Глава 21: Затишье перед бурей
22 июня 2020 г., 14:05
— …Что всё прошло неплохо, — сказал Виктор, сидя возле Гарри за столом в Большом зале. — Я думаю, что в следующий раз она пригласит тебя к себе домой.
— Что, прости? — тот, потеряв нить разговора, оторвался от своей тарелки.
— Говорю, что всё неплохо прошло у тебя с Йоанной. Вчера. Думаю, она пригласит тебя к себе домой, — в голосе Виктора почему-то звучала легкая печаль.
— И-и-и-и? Зачем же ей приглашать меня к себе домой?
— Традиции старообрядных ведьм и порядок смотрин. У тебя нет родителей и своего дома, поэтому Йоанна пригласила тебя в гости с друзьями. В следующий раз она предложит тебе познакомиться со своей семьей.
— Э-а-а-э… Ты хочешь сказать, что она рассматривает меня в романтическом ключе? — ошалело спросил Гарри.
— Конечно. Я знаю, тут у вас в Хогвартсе больше распространены прогулки по Хогсмиду, но, видно, Йоанна старомодна. Видел же, как она вчера тобой интересовалась?...
— Но… Как бы рано. Мне только тринадцать. С половиной. Да и Йоанне столько же лет, — Гарри недоуменно потер лоб. — Я, конечно, все понимаю, но меня пока к женским прелестям не тянет.
— Для них же это нормально, — пожал плечами Виктор. — Так ты?... Э-э-э...
— Что?
— Ты примешь ее предложение познакомиться с семьей? — слегка взволнованно спросил Виктор. — Если она тебе предложит...
— Ну уж нет. Второй такой ужин я не высижу, — сказал Гарри. — К тому же мне и других проблем пока хватает.
Виктор от такого ответа немного расслабился.
* * *
Укрывшись мантией-невидимкой, Гарри завис на метле напротив окна библиотеки. С помощью поискового заклинания он нашел три книги, и две из них ему уже удалось прочитать. Подтягивая к окну толстые фолианты стихийной магией, Гарри раскрывал их на нужных страницах и читал прямо так. К сожалению, одна из книг решительно отказывалась открываться. На ней висел небольшой замок, и как Гарри ни старался, открыть его не получалось. Каждый раз, когда он пытался напрямую воздействовать стихийной магией, книга начинала «брыкаться» и чуть ли не рычать на него. Рисковать и бросать «Алохомору» через фиолетовую пленку, которая перекрывала окно, Гарри не решался. Размышляя над защитой Запретной секции, он пришел к выводу, что тот невидимый обычному глазу барьер, который перекрывал окна и двери, мог иметь ограниченную область действия. Например, эта пленка могла не защищать стены от чужеродного вторжения. Если маг, который накладывал защитное заклинание, воспользовался формулой вида «защитить все окна и двери этой комнаты», то был только один очевидный способ обойти ограничения. Так что все, что Гарри пришло в голову — это попытаться сделать небольшое отверстие в кладке косяка окна и просунуть туда волшебную палочку. И вот за несколько дней ему удалось сделать, что он задумал. — Редуцио, — Гарри просунул через отверстие волшебную палочку и указал на «вредную» книгу. Та стала стремительно уменьшаться. — Что-о-о-о?! — внезапно закричала мисс Пинс где-то в глубине библиотеки. — Кто там пытается вытащить книги из Запретной секции с помощью магии?! Сколько раз я должна говорить, что студентам туда нельзя соваться? Библиотекарь стремительно вбежала в Запретную секцию. Пройдясь меж стеллажей, она заприметила открытое окно. Подозрительно посмотрев по сторонам, она подошла и закрыла створки. Оставаясь невидимым, Гарри заставил многократно уменьшенную в размерах книгу залететь в карман мантии мисс Пинс. Перелетев на метле к дальним окнам, он опрокинул стихийной магией стул в основном зале. — Нет, ну что за дети? — возмущаясь, мисс Пинс вышла из Запретной секции. К радости Гарри, библиотекарь спокойно пронесла книгу в мантии, и охранные чары не сработали. «Получилось», — ликовал он. Как только мисс Пинс прошла сквозь фиолетовую пленку на входе в зал, Гарри заставил книгу вылететь из ее кармана и шлепнуться на верх самого большого шкафа.* * *
…Эти так называемые «фонтаны» должны были располагаться в предрасположенных к магии местах. На данный момент волшебное сообщество считает, что атланты никогда не существовали, поэтому и не занимается поиском источников их силы. Вашему покорному слуге также не удалось добыть достоверные сведения по этому поводу. Посему предлагаю не верить в старые небылицы… Гарри вновь и вновь перечитывал отрывок из книги. «И это все? — откинулся он на стуле и устало осмотрел пустую аудиторию. Засев в одной из комнат на верхних этажах замка, Гарри читал там книгу, которую вытащил из Запретной секции. — В двух других тоже было негусто, а в этой просто авторские догадки про атлантов и фонтан-как-его-там…» Подняв всю литературу, которую только мог, он пришел к неутешительному выводу: книги в Хогвартсе никаких сведений про «Источник магии» не имели. Были только старые басни про атлантов и их «фонтаны», но на этом и все. «Для того, чтобы узнать про Источник магии, о котором говорила Трелони, его придется реально искать, — пришел к очевидному выводу Гарри. — Если «Источник магии» это то же самое, что и фонтан из байки про атлантов, то нужно искать места «предрасположенные» к магии?» Новые сведения все еще не сходились для Гарри в согласованную картинку. «Поверить в то, что раньше существовала могущественная цивилизация, которая полностью исчезла и не оставила после себя ничего… Ну, это вряд ли. Мне кажется, Милли права. И хотя история про то, что когда-то были люди, которые «испили из Фонтана Всесилия» красива, она не выдерживает никакой критики. Если верить автору, то получалось, что изначально была большая группа обычных людей и малая группа атлантов, которые познали магию. Учитывая то, что значительная часть волшебников блюдет чистоту крови, а о существовании маглорожденных волшебников известно уже очень давно, то поверить в эту историю можно только с очень большой натяжкой. Кроме того, откуда бы взялись гоблины и кентавры? Они тоже могут использовать магию. Или атланты были такими душками, что напоили всех из своих фонтанов?» — Гарри захлопнул книгу. Чем больше он думал над пророчеством и историей про атлантов, тем больше склонялся к мысли, что они слишком размыты в своих формулировках. «Например, Трелони могла сказать просто «родится в конце июня», но в пророчестве было «рождённый на исходе шестого месяца». Может, слова «зачерпнет из Источника магии» следует как-то иносказательно трактовать? Пока что моя самая большая догадка: фонтан атлантов — это именно тот самый источник. Но если Милли права и магией пронизан весь наш мир, то как же можно зачерпнуть из этого источника? Бессмыслица», — Гарри устало вздохнул. ...Должны были располагаться в предрасположенных к магии местах… «Вот что автор имел в виду под этой фразой? Поселения волшебников? Области, где творить волшебство легче всего? Или места, где есть какие-то магические аномалии? — расстроился Гарри. — Я так до конца жизни буду искать. А с учетом того, что фонтаны атлантов за последнюю пару веков так и не нашли, перспективы у меня так себе». Прогулявшись к озеру, Гарри закинул в дупло, в котором уже хранились диадема и дневники Трелони, еще и книгу из Запретной секции. Возвратом ее в библиотеку он решил заняться позже, когда для этого будет настроение. Следующим местом в его списке была гостиная Когтеврана. По словам Гермионы, там также располагалась обширная библиотека. Возможно, там найдется что-то интересное для него.* * *
Вечером, когда Гарри наконец добрался до кровати, на подушке его ожидало письмо. Оно было запечатано сургучом с эмблемой в виде овала, капли и нескольких завитков. Раскрыв его, Гарри вчитался в текст: Советуем вам не общаться с грязнокровками. Всегда ваши, Поборники Чистоты. «О. А вот это уже интересно. Значит, Милли рассказала мне правду?» — повертел он в руках письмо. Эмблема на сургучной печати была смутно ему знакома. «Черт. Да это же узор на платье Йоанны, которое она одевала на ужин! Милли еще тогда допытывалась у нее чего-то по этому поводу», — вспомнил Гарри. Уже на следующий день ему удалось застать Милли в гостиной Слизерина. — Я у тебя спросить кое-что хотел, — сказал Гарри, присаживаясь к ней на диван. — Давай. — Почему ты на ужине у Йоанны интересовалась вышитыми символами на её платье? — Да просто так. Понравились, — внезапно замерла Милли. — А что случилось? — Да вот, письмо мне вчера кто-то подкинул на кровать. А там на печати были те же символы. Милли недовольно скривилась и, кивнув головой в сторону выхода из подземелья, встала и повела Гарри за собой. Через несколько минут, походив по коридорам, она резко остановилась и обернулась к нему: — И что там было написано? — Мне советовали не общаться с грязнокровками. — Черт. Я ожидала чего-то большего, — разочарованно поникла Милли. — Наверное, они не выходили с тобой на контакт, потому что ты много общаешься с Грейнджер. — Да, но я все равно не собираюсь следовать их совету, — заметил Гарри. Для него сейчас важнее был доступ к гостиной Когтеврана, а Гермиона очень уж не хотела его туда проводить. Даже несмотря на то, что она считала, что знания должны получать все, она все равно не была готова пойти против негласного факультетского правила «слизеринцев к нам не пускать». — Это и хорошо. Просто игнорируй их письма. — Так ты поэтому уверена, что Йоанна связана с этими Поборниками? Или у тебя есть еще какие-то доказательства? — Да не то чтобы… Нет, — замялась Милли. — Но она сама по себе странная и очень скрытная. А то, как она делала вид, что не знает, что за символы у нее на платье, и отбрехивалась по поводу подсвечников… Это всё очень красноречиво говорит не в ее пользу. — При чем тут подсвечники? — А ты не заметил, что они костяные? И я очень сомневаюсь, что это были не человеческие кости. — Да ладно! Быть этого не может. — Ага. А это ее складное вранье, что всё это подарки бабки, а сама она не знает, что значит вышивка на платье и из чего сделаны подсвечники, — Милли раздраженно махнула головой. — Всё она прекрасно знает. — Подожди. Ты хочешь сказать, что кроме вышивки у тебя ничего нет? — удивился Гарри. — Но ты же говорила в тот вечер, что полностью убедилась, что Йоанна связана с Поборниками? Ты делаешь свои далеко идущие выводы только на основе символов на платье? — Да, — Милли сложила руки на груди. — Мне этого хватает. Потомственная ведьма никогда бы просто так не напялила на себя платье с неизвестными ей символами. Гарри пораженно уставился на Милли. — Но этого же мало! — возмутился он. — Я понимаю, что Йоанна не выглядит так, будто ее по утрам одевают птички, но это не повод подозревать ее во всех смертных грехах. Может, это действительно просто подарки бабушки, а она и не разбиралась, из чего подсвечники или что там за вышивка на каждом из ее платьев? — Да-да. Потомственная ведьма про такие вещи ни сном ни духом не ведает, — закатила глаза Милли. — Это ты мне какую-то новую сказку Барда Бидля пытаешься рассказать? — Нет. Я хочу сказать, что этого мало. Может, символы на платье Йоанны значили что-то другое? Она же вообще из другой страны. — Не считай людей вокруг себя дураками, — нахмурилась Милли. — Я все книги по рунам и астрономии перерыла. Этот набор символов нигде не встречается. Также я попросила одну свою знакомую с обширными связями проверить. И, внимание, сюрприз: она так же ничего не нашла. Гарри недоверчиво покачал головой. Милли так уверенно говорила с ним после ужина, что у него и сомнений в ее словах не было. Он никак не ожидал, что все, что у нее есть, это лишь символы, вышитые на платье Йоанны. — Хм. А ты где раньше видела их знак? Они тоже тебе прислали письмо? — высказал догадку Гарри. — Да, — нехотя призналась Милли. — И? — И подробности тебе знать необязательно. — А может, не будешь такой вредной? — Гарри раздраженно всплеснул руками. — Если ты говоришь, что эти Поборники так ужасны, то поделись хоть какой-то информацией. — Ну хорошо, если тебе так любопытно. Мне их «письмо счастья» пришло еще на первом курсе. Только в твоем случае там был дружеский совет, а в моем — угрозы. На Слизерине всегда гордились тем, что тут учатся чистокровки. Хотя, конечно, тут есть и были ученики, у которых один из родителей не маг. Мой же отец был обычным маглом, я этого никогда и не скрывала, — разоткровенничалась Милли. — Но, видно, Поборникам это не понравилось и они решили немного меня припугнуть и попытаться заставить уйти из Хогвартса. С помощью такого же небольшого письма. — И как ты поступила дальше? — Пошла и нажаловалась декану. — Но… Мне кажется, можно было бы действовать как-то более аккуратно. — А я и не действовала аккуратно, — призналась Милли. — Я действовала эффективно. Сначала я по крупицам собрала общедоступные сведения, а потом, когда поняла их уязвимое место — просто ударила. — Они не хотят огласки, — Гарри понял, куда она клонит. — Поэтому тебе было выгодно поднять шумиху. — Верно. Многие и так знают, что такая группа существует тут, в школе. Но большинство думает, что их участники просто собираются по вечерам, как пьяницы в Лютном переулке, да плачутся о том, что кровь волшебников разбавляют маглы. Но, как показали дальнейшие действия Пожирателей Смерти, которых Волдеморт набрал из Поборников, они могут не просто слать письма с угрозами. — И что же сделал декан после? — Пришел в гостиную. Закатил лекцию, что непозволительно пугать первокурсников и что чистота крови — не главное в маге. — Тебя после таких действий не возненавидели на факультете? — спросил Гарри. — У нас ведь не поощряют открытое стукачество. — Не возненавидели. Студенты без мозгов просто подумали, что над мелким ребенком кто-то подшутил, но те, кому предназначалась речь Снейпа, всё услышали как надо. Так что они на какое-то время затихли. — На какое-то время? — Да. В январе этого года они мне снова прислали предупреждение. На этот раз рядом с письмом в коробке была отрезанная голова моей любимой совы, — Милли внезапно часто заморгала. — Мол, не подставляй чистокровных магов, иначе даже выходки с жалобами декану не помогут. — Воу. Это как-то уже слишком. А ты кого-то действительно подставила? — Ну как сказать, — ухмыльнулась Милли. — Ходили слухи, что я в прошлом году передала Рите Скитер колдографии переписок Драко Малфоя и его отца, Люциуса. А та на основе этих материалов раздула скандал. Так Люциус Малфой лишился былого влияния на магическую Великобританию и перестал быть серым кардиналом от политики, а Драко стали тихо ненавидеть на факультете. — Рита Скитер… Журналистка «Ежедневного пророка»? — Да, — с гордостью сказала Милли. — Я сама этот слух и распустила. — А ты действительно передала ей колдографии? Милли в ответ лишь кокетливо улыбнулась. «Значит, передала, и это были не слухи», — восхитился Гарри. — Но Поборники на твою правдивую ложь не купились, — вслух констатировал он. — Нет. Видно, все-таки есть у них кто-то там с мозгами, — печально вздохнула Милли. — Так что заводить нового питомца я пока не собираюсь. — Прости, но на ужине ты Йоанну чуть ли не палкой била, пытаясь получить нужные тебе ответы. Если она действительно связана с Поборниками, то зачем ты это делаешь, если знаешь, какие будут последствия? — Эм-м-м. Ну во-первых, я так делала, потому, что я не сцыкуха, — скорчила та идиотскую рожу. — А во-вторых, мне не нужны были ее ответы. Мне нужна была ее реакция на мои вопросы. — И какова была реакция? — Она постоянно меняла тему. На одни и те же вопросы, заданные в разных формулировках, она отвечала по-разному. Сказки о том, что ей не ведомо значение символов или что она не знает, что ее красивые подсвечники сделаны из костей — оставь себе. А уж как выглядит ее домашний эльф, и говорить не стоит… — Стоп. А эльф тут при чем? — Ох, ну до чего же ты невнимательный, — Милли осуждающе окинула взглядом Гарри. — Даже Грейнджер отметила, что эльфийка выглядела потрепанной. Мы точно были на одном ужине? Иначе бы ты заметил, с каким трудом разговаривала Рассолька. У нее явно что-то с челюстью не так, да и руки были в синяках и ожогах. Гарри припоминал, как Гермиона говорила, что эльф Йоанны выглядит изможденной. Но не придал значения этому, как и тому, что Рассолька с трудом говорила, слегка поквакивая меж словами. — В общем, к чему это я. Йоанна закатила этот прием в твою честь, комната блистала чистотой и красотой. Все эти гобелены, картины, красивые подсвечники, блюда. И тут вдруг эльфийка, которая выглядит так, будто на ней испытывали заклинания из всех возможных учебников. Платье это ее с символикой Поборников. Ни на какие мысли это не наталкивает? — Нет. Все равно не могу понять, к чему ты клонишь, — Гарри прислонился к стене. — О, боги! Всё это неприкрытая демонстрация ее возможностей и силы! — сердито воскликнула Милли. — Символизм в мелочах! Да, эльфы могут калечить себя и сами, наказывая себя за то, что ослушались приказа, и да, маги могут отыграться на своих эльфах и даже проклясть их. Но ты попытайся найти хоть одного волшебника, который даст увидеть своего домашнего слугу в таком же состоянии, в котором была Рассолька. — Ты хочешь убедить меня, что то, во что Йоанна была одета, эти ее подсвечники, которые по твоей версии сделаны из костей, и внешний вид эльфийки — это все не было случайностью? — Да. И если бы ты был внимательней и занимался не только болтовней, то тоже это все бы заметил. Гарри молча разглядывал Милли. Ее теории были стройны и красивы, но вот можно ли им доверять? Гарри в этом не был уверен. Еще на ужине Милли верно догадалась, что Трелони не просто так отправилась в Запретный лес и ее смерть не была случайной. Но вот мысль, что провидица отправилась туда, чтоб потолковать с кентаврами, она отмела сразу как невозможную. — А Виктор сказал, что это просто смотрины, — сказал Гарри. — Якобы Йоанна рассматривает меня в романтическом ключе. И этот ужин был данью традициям. — Ха! Ну если так говорит чокнутый спортсмен, тогда да. Конечно, он прав, — Милли не удержалась от сарказма. — А ведь я была уверена, что ему ветер на квиддичском поле все извилины уже давно продул. Ну, знаешь, из-за постоянных тренировок полетов на метле. — Ну зачем ты так? Он же хороший парень, — недовольно спросил Гарри. — Хорошие парни тоже верят в мозгошмыгов или в то, что луна исчезает, когда на неё никто не смотрит. Но это не отменяет объективной реальности! Мозгошмыгов не существует, луна никуда не девается, история про атлантов — это байка, а Йоанна не просто так позвала к себе в гости. — Кстати, раз уж ты вспомнила. Виктор говорил про атлантов так, будто это какой-то всем известный факт. А что ты думаешь? — затаив дыхание спросил Гарри. — Действительно ли существовали «фонтаны», из которых испили маги? — Ну-у-у. Мое мировоззрение ты уже знаешь. Магия находится везде, — задумалась Милли. — Так что не думаю, что есть какие-то артефакты, которые были бы ее источниками. Гарри в ответ лишь кивнул. Сам он тоже склонялся к этой версии, но вот предсказание Трелони придерживалось иного мнения. — В общем, Гарри, ты можешь думать что угодно. Но я тебе говорю, эта Йоанна — очень странная особа. А я уж точно это знаю. Я за ней слежу последний месяц. — Мне кажется, ты слишком на ней зациклилась и делаешь скоропалительные выводы на хлипком фундаменте. — Твое мнение, — Милли пожала плечами, как бы показывая, что дискуссию по этому поводу далее вести не желает. — Но я советую тебе обращать внимание не только на то, что говорят, но и как говорят. Оставшись каждый при своем мнении, ребята закончили разговор и разошлись по своим делам. Через неделю Йоанна снова подошла к Гарри и положила перед ним соломенного человечка, с приглашением к себе домой на каникулы. Остаток ноября и львиная часть декабря прошла спокойно. Гарри всё пытался убедить Гермиону пустить его в библиотеку Когтеврана, но та никак не соглашалась. Поборники Чистоты больше не слали ему писем и никак вообще не пытались связаться. Похоже, Милли была права, и они не предпринимали никаких шагов из-за того, что Гарри продолжал общаться с Гермионой. Но если бы он перестал с ней дружить, то доступ к когтевранской библиотеке для него был бы закрыт навсегда. Рассудив, что Поборники, если верить словам Милли, все равно рано или поздно с ним сами свяжутся, Гарри сосредоточил все свои силы на Гермионе. В итоге весь декабрь и ноябрь Гарри ничего не оставалось делать, кроме как читать учебники за третий курс и практиковаться в заклинаниях и стихийной магии. Также он методично вычитывал любую литературу, которая была связана с прорицаниями и заклинанием Приори Инкантатем. Как он и ожидал, практического применения данной отрасли магии для себя он не нашел. Эти знания действительно были нужны только аврорам, но для остальных волшебников они не представляли никакого интереса. Специальные техники прорицания давали возможность узнать, какие заклинания были наложены на предмет, но не говорили, в какой последовательности. Также для них были видны только сильные заклинания, которые производили либо деструктивные, либо конструктивные действия. Режущие чары или Агуаменти определялись легко, а вот чары вроде Левиосы были практически необнаружимы. Точно опознать такие заклинания, как и последовательность их наложения, можно было только применив к волшебной палочке мага Приори Инкантатем и увидев в появившемся облаке действие, которое было сделано, и статичные образы предмета или человека, к которым применяли заклинания. В итоге Гарри даже не стал разучивать техники прорицаний.
