Гарри Поттер и Источник магии

События из этой главы происходят на «исходной» ленте мира в слизеринской гостиной Хогвартса поздним осенним вечером в 1993 году

      Уна сидела возле камина и старательно выводила слова на пергаменте. На нее внезапно нахлынуло вдохновение, и она решила, что пустая гостиная идеально подходит для места рождения ее очередного шедевра.       Этот сюжет появился у нее в голове после того, как она однажды случайно забрела на поле для квиддича и увидела их.       Спокойный Ветер и Расчетливый Огонь — так она называла их про себя. Такие разные. Такие непохожие друг на друга.       Два обычных с виду парня. Их ждет любовь. Уна так решила.       По ее задумке, Расчетливый Огонь в подвале своего дома нашел древний артефакт — Маховик Любви. Напитанный магией и мудростью столетий, этот предмет был единственным оставшимся обломком падшей цивилизации древних кентавров. При этом Расчетливый Огонь давно умирал от неразделенной любви к Спокойному Ветру.       Казалось бы, эта история стара как мир и ничего нового из нее не выдавить, но Уна старалась.       По ее первоначальным наброскам сюжета получалось, что Расчетливый Огонь решится использовать Маховик Любви на Спокойном Ветре после того, как неудачно признается тому в своих чувствах. Но…       Таков был план несколько часов тому назад. Еще до того, как Уна накропала десять страниц текста. Сейчас же она была вынуждена признать, что ее герои развивались немного не в том направлении и не так, как ей хотелось бы.       Расчетливый и Спокойный должны были сходить минимум на три свидания, прежде чем приступить к основному блюду. Но эти засранцы наплевали на все ее задумки и уже к девятой странице решили заняться страстным сексом в совятне. Это ей не сильно нравилось, но что поделать? Герои так чувствовали.       Пролистнув назад страницы манускрипта, она с сомнением посмотрела на название своего детища.       «Поющие в совятне: Унесенные Маховиком Любви. Том первый».       Несколько раз перечеркнув первую строчку, она записала новое название, которое больше подходило для ее текста.       Уна так увлеклась выдуманным миром, что не заметила, как сзади тихо подкрались Форли и Рассел. Парни выхватили куски пергамента со стола и, хихикая, отбежали от нее подальше.       — Эй! — возмутилась Уна.       — Так-так, что пописываем? — спросил Форли, пробегая глазами по тексту.       — Ты посмотри, какое название она ему дала, — Рассел толкнул локтем друга, показывая на пергамент в своей руке.       — «Теплая норка Гарри Поттера», — Форли прочитал вслух заголовок. — Хм. Первое название, про кричащих в совятне, мне нравится больше.       — Уна, тебе не помешало бы поинтересоваться у Поттера, можно ли использовать его имя в порнографических рассказах, — заржал Рассел. — Да и у Виктора Крама стоит спросить разрешение на использование его имени.       Уна спокойно встала с кресла и скрестила руки на груди. Нахмурившись, она уставилась на парней.       — Верните мой рассказ, — Уна тряхнула своими длинными волосами, собранными в конский хвост. — Немедленно.       — А что… — пробормотал Форли. — Неплохо.       — Только секс ты описывать совершенно не умеешь, — ухмыльнулся Рассел. — Такое впечатление, что я читаю учебник по колдомедицине. Ты бы добавила перчинки какой… Выражения поцветистее…       — Мне не нравится обсценная лексика, — Уна тяжело вздохнула.       — Мой совет, — сказал Рассел. — Убери из текста секс. У тебя плохо получается такое описывать. Может, практики не хватает?       — И смени название, — поддакнул Форли. — Более блевотного я в жизни не видывал.       — Ишь ты! Практики мне не хватает, — Уна раздраженно поправила волосы на лбу. — А вам хватает? И где это вы по вечерам шляетесь?       — Занимались практикой с девчонками с Когтеврана, — подняв на секунду голову, Форли подмигнул.       Уна таки не удержалась и закатила глаза.       — Не злись, — не отрывая взгляда от текста, Рассел упал на диванчик напротив Уны. Форли также сел рядом. — А что это тебя вдруг на такое потянуло?       — Ага. Ты же раньше писала только детективные истории и мелкие комедии, — Форли протянул пергамент в сторону Уны. — Что это вдруг ударилась в такой жанр?       Уна подошла и выхватила из его рук свой рассказ.       — А ты? — спросила она Рассела.       — Еще почитаю, — ответил тот.       — Уна? Так что? — переспросил Форли.       — Да вот, в «Ведьмополитане» конкурс рассказов на тему запретной любви, — Уна села обратно в кресло и аккуратно положила куски пергамента на стол. — А у меня идейка одна была. Вот и решила ее выплеснуть.       — И поэтому ты затолкала в рассказ Поттера и Крама? — удивился Форли.       — Это их рабочие имена. Вообще я хотела бы им дать псевдонимы «Спокойный Ветер» и «Расчетливый Огонь».       — Блин… Как тебе в голову только пришло скрестить их вместе? — спросил Рассел, закончив читать.       — Ну, а что? Крам весь такой из себя спокойный и уравновешенный. Поттер — тихий, но по нему видно, что там черти еще те водятся. Так что почему бы и нет? — Уна неопределенно пожала плечами.       — Ты ошибаешься, — хрюкнул Рассел. — Крам — ударенный на почве квиддича пуффендуец, который не видит ничего дальше собственной метлы, а Поттер — просто надменный мозговитый подросток, который ни с кем толком не общается. Уверен, если бы нашего Выжившего Мальчика замкнули в библиотеке, то он бы и не заметил вокруг себя никаких изменений.       — Да чхать я хотела на ваше мнение, — без обид заявила Уна. — Вот увидите, займу первое место в конкурсе «Ведьмополитана» и получу кучу галлеонов. Будете еще завидовать.       — Не займешь, если так плохо будешь описывать сцены секса, — выдал свой вердикт Форли и, поднявшись с дивана, повернулся к Расселу. — Идем спать?       — Ага, — кивнул тот. Встав, он подошел к Уне и вернул ей рассказ. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи, ребята, — сказала Уна.       Взяв в руки пергамент, она критически оглядела свое детище.       Парни были правы. Ей и самой не нравились сцены секса. Наверное, все-таки стоит их вырезать и сделать больший упор на сюжетной составляющей рассказа.       Перечеркнув второе название, она внизу написала третье и, как была уверена, последнее:       «Там, где разобьется Маховик Любви».       Уна решила, что стоит-таки загнать своих героев в первоначальное стойло сюжета.