Бонусная глава 8: Месть, которую не забыли совершить
19 февраля 2022 г., 08:28
События из этой главы происходят на «исходной» ленте мира, через день после того, как Гарри, Милли и Виктор вернулись с ведьминского шабаша на Лысой горе
Милли, стоя в пустой комнате, смотрела на спящую Уну, привязанную к стулу. Внутри она чувствовала разочарование и слабую надежду. Вдруг, она ошиблась насчет Уны? Что-то подсказывало, что ошибки не было. Немного покрутив в руках волшебную палочку, Милли наставила её на Уну: — Энервейт! Уна резко открыла глаза и подняла голову. Увидев возле себя Милли она удивилась, а затем удивилась еще сильнее когда поняла, что связана. — Ну и что происходит? — спросила Уна. — Нужно поговорить, — сказала Милли. — Почему я связана? Уна подергалась из стороны в сторону, но это ничего ей не дало. — Чтоб ты не сбежала и не напала, — честно ответила Милли. — Уф… Тебя ждут гро-о-омадные проблемы, как только я освобожусь от веревок. — Сомневаюсь. — Милли, что за идиотство? Отпусти меня. — Не раньше, чем я узнаю, кто убил мою сову. Уна после этих слов сразу же перестала пытаться сбросить с себя веревки. Вздохнув, она подняла взгляд к верху и покачала головой, словно не могла поверить тому, что сейчас слышала: — И с чего бы я могла знать?.. — Уна, не ломай комедию, — железным тоном сказала Милли. — Мне известно, что ты — Первая среди равных. Уна перевела взгляд на Милли. — Я знаю, что это ты отдала приказ убить мою сову! Голос у Милли дрогнул. — Пресвятой Боггарт… Ну отдала приказ и что с того? — голос Уны звучал ровно. — Что ты теперь мне за это сделаешь? Глаза у Милли округлились, а уголки губ поползли вниз. — Ты — надоедливая и везде сующая свой нос девчонка, — сказала Уна. — По-другому до тебя бы не дошло, что нужно вести себя подобающе в обществе и не подставлять других волшебников. — Я-я-я… Я до конца не верила, — на глазах у Милли начали наворачиваться слезы. — Это был блеф, когда я сказала, что знаю, что это ты отдала приказ… Но это действительно была ты. Уна чуть прикрыла веки, поняв, что выболтала лишнего. — Ты просто ненормальная, — сказала Милли. — Ты же меня утешала, когда я нашла отрезанную голову моей совы! Насколько же надо быть хладнокровной тварью?.. Это в голове не помещается. Кто именно убил её? Фамилия. Мне нужна фамилия. — Ты думаешь я помню? — фыркнула Уна. — Отдала приказ и забыла. — Ну ты и мразь… — Милли вытерла рукавом слезы. — Зачем было так поступать со мной? На факультете же почти нет тех, кто любил бы Драко Малфоя. Мы его всегда игнорировали… — Дело не в том, с кем ты сделала то, что сделала, — сурово сказала Уна. — Дело в том, что ты вообще сделала. Чистокровные волшебники должны держаться друг друга. Поддерживать. Ты же… — Но ведь Малфой! Он разве лучше?!.. — Драко ничем не лучше, — согласилась Уна. — Он использовал положение своего отца, чтоб насолить матери Невилла и таким образом косвенно воздействовать на самого Невилла, чтоб тот не смог стать моим заместителем. Драко за это уже наказан. И очень сильно. Он для всех стал пустым местом, которое не замечают. Ты же тоже получила по заслугам. Находясь в приличном обществе нужно следовать правилам. Если же не придерживаться их, то случаются… Эксцессы. Милли замахнулась рукой и хотела уже влепить Уне оплеуху, но в последний момент себя сдержала: — Ты ненормальная. Просто чокнутая. — Я придерживаюсь правил. Чего и тебе советую. Мне жаль твою сову, но… — Заткнись! — выкрикнула Милли. — Но ты сама виновата. Ты полукровка, а зачем-то влезла в выяснение отношений двух чистокровных. Кто тебя об этом просил? — Заткнись… Заткнись, — Милли стала ходить взад-вперед. — На ошибках учатся. И тебе следовало бы тоже на них учиться. — Какая же ты гадина. Неужели у тебя нет ни единой капли сожаления от своего поступка? — Нет. Хотя… Есть, да. Я сожалею, что мое предупреждение не пошло тебе на пользу и ты не вынесла из той ситуации никаких уроков. — О, нет! Я вынесла. Главный из которых, что вы — Поборники — те еще шакалы. Милли достала из кармана стеклянную баночку с буро-зеленой жидкостью и с грохотом её поставила на стол рядом. — Я теперь должна спросить о том, что это? — без энтузиазма поинтересовалась Уна. — Нет, не должна, — огрызнулась Милли. — Всё равно никто в мире, кроме самого Долгопупса, не знает что это за адское варево, которое разъедает всё на своем пути. Знаешь, его неудачи в зельеварении достойны самых высоких похвал. У Уны впервые за всё время на лице появился испуг: — Что ты собралась делать? — Отомстить. Уна с ужасом посмотрела на стеклянную баночку с жидкостью: — Послушай, мадам Помфри никогда не удавалось подобрать правильно лекарства для залечивания ран от того, что варит в своих котлах на уроках Невилл. Снейп даже пытался добиться от МакГонагалл запрета на посещение зельеварения для него. Не делай глупость… — Что? Страшно? — Милли открыла баночку и окунула в зеленоватую жижу волшебную палочку. Древко пошло пузырями и зашипело. — Ты же знаешь, что даже если ты сотрешь мне память, то твоя выходка не останется без последствий? Милли протянула волшебную палочку вперед и чуть ли не сунула её под нос Уне: — Какие мысли тебя посещают, когда неудавшееся зелье одного из твоих последователей тебе сейчас может изуродовать кожу? Ненависть? Злость? Сожаление? — Месть не вернет тебе сову. — Да, не вернет, — согласилась та. Одним движением Милли резко надорвала горловину свитера Уны и оголила ей плечо. — Зато мне станет легче. Милли быстро вывела концом волшебной палочкой с зеленоватой жижей слово «Мразь» на ключице Уны. Жижа медленно стала разъедать кожу визжащей девочки, оставляя кровоточащую рану. — Я уверена, ты сможешь потом свести эту надпись, — Милли закрыла крышкой стеклянную баночку и спрятала её в карман. — Но ты навсегда запомнишь, что это слово там было. Сомниум. Обливиэйт. Милли стерла воспоминания Уне и бросила волшебную палочку ей под ноги. Вытирая слезы, она вышла из комнаты. Сову было не вернуть, это правда. Но Милли действительно стало легче после того, как она отомстила за смерть своей питомицы. Пусть она и не нашла непосредственного исполнителя, зато тот, кто отдал приказ не ушел от наказания. Если бы Гарри не стер Милли воспоминания о разговоре с Селестиной Уорлок, то эта месть сегодня бы точно не произошла. Но, в данном случае, история не знала сослагательного наклонения. Милли не помнила наставлений Уорлок, а поэтому месть должна была найти свой выход.
