Гарри Поттер и Источник магии

      Время остановилось.       Точнее, его никогда и не было.       Впервые за всю свою жизнь, Гарри видел окружающий мир так ясно. Нет, не так.        Впервые за свою жизнь он видел реальность.       Она была почти такой, какой её описывал Фламель. Мириады застывших картин, меж которых могут летать души. Почти любой вариант развития событий был в этом музее конечной бесконечности.       Если бы кто-то попросил Гарри рассказать, что он сейчас видел перед собой, то он не смог бы описать это словами. Во-первых, просто потому, что наблюдал он всё сейчас не глазами, а…       Душой.       Той самой, израненной и разорванной. Она видела реальность такой, какая та есть.       Гарри обратил внимание на одну из сторон своей души. Она имела странные, рваные границы.       «Обрывок Волдеморта», — подумал Гарри.        Хотя… Думать было нечем.        Разума не было.       Точнее, не было какого-то одного конкретного разума.        Гарри видел душой свое физическое тело во множестве картин. Во множестве вариантов картин. В бесчисленном множестве вариаций.       И он точно знал, что с ним происходило там, в любой из них. Эти знания были ему доступны и ему не нужно было проживать жизнь в этих застывших картинах. Он обладал разумом всех своих существующих вариаций.       Жизнь… Что такое жизнь?       Гарри видел, что это немного разные понятия для разума и для души.       Для разума жизнь — это совокупность картин, которые идут одна за другой будто неделимая лента. Не сбежать. Не сдвинуться на другие ленты. Выбора нет.        Разум живет согласно законам, по которым составляются картины в ленту. Разум может думать. Осознавать себя.       Но он не может выбирать. Все его выборы — иллюзия.       Для души же жизнь — это наблюдение за разумами.       Они, в отличие от разумов, могут выбирать. Выбирать ленты и картины. Вот только…       Души не умеют себя осознавать, ведь они спят.       Они видят этот мир, безмолвно за ним наблюдают, но никак почти не влияют.       Почти. Почти не влияют.       Если душу разбудить, то она может начать осознавать себя. Точнее… Она будет осознавать себя.       Это как раз то, что сейчас происходило с Гарри. Осознание настоящего себя.       Гарри вдруг понял, что может увидеть все картины. Вообще все. От самого начала времён и до всех вероятных концов.       И он заглянул.       Тайн для Гарри больше не было.       Он понял, что такое магия и почему она возможна. И, что важнее, Гарри увидел, почему души спят и почему получилось так, что он проснулся.       Боль.       Чтоб разбудить душу ото сна ей нужно нанести боль. Только так она сможет понять собственные возможности. Только так она сможет полностью познать магию.       Душа Волдеморта была одной из тех, кто был готов проснуться. Он так часто себя разделял и рвал ради крестражей, что был близок к тому же состоянию, в котором находился сейчас Гарри.        Почти.       Сделка с магией.       Гарри мысленно усмехнулся.        Сделка с самим собой — вот как стоит это называть. Он отринул часть своей души ради того, чтоб проснуться.       Изначально, реальность имела в себе только неживое и живое. Разумное и нет. И всё существующее, что находилось в реальности, подчинялось жестким законам.        Была лишь одна лента картин.       Но потом в эту реальность явились души. Они захотели жить, поэтому они стали селиться в существах внутри картин.       Вот только души умеют выбирать, в отличие от разумов, которые были ранее единственными «жителями» реальности.       Случилось противоречие. Должно быть или жесткое следование правилам и, следовательно, причинно-следственным связям, или должна быть вероятность, чтоб обеспечить возможность выбора. Реальность вышла из этой проблемы самым оригинальным способом: она просто позволила случиться всем вариантам, которые могли бы выбрать спящие души. Это для неё ничего не стоило. Создавать застывшие картины-моменты реальности было легко.        Изначально, ни одно живое существо не могло, к примеру, из ничего создать огонь. Но, вот появились души и сказали: «Я хочу и я выбираю». И реальность подстроилась.       Магия — это всего лишь умение душ порождать новые картины, которых быть не должно, и умение реальности вставлять эти картины в ленту.       Но, всё обязано иметь порядок. Реальность не устраивал подобный хаос. Она не могла постоянно вставлять любые картины в ленту.       Постепенно реальность нашла выход. Самые безобидные из картин она научилась подставлять в основную ленту так, чтоб не сильно нарушались законы, по которым живут разумы. Остальные же вероятностные картины она стала выживать на задворки и они даже начали собираться в собственные упорядоченные ленты.        Реальность также научилась определять, когда приходят и уходят её «гости». А ради уменьшения количества порождаемых вероятностных картин она даже стала конструировать живых разумных существ и их разумы специально под чаяния душ.       Спящие души тоже научились сосуществовать с реальностью. Само собой получилось так, что они стали находиться только возле одной ленты — основной.       У реальности был лишь один закон для всех вероятностных лент — непротиворечивость. Любая другая лента не должна была противоречить основной, когда туда случайно забредала какая-то душа.       Реальность сама с собой играла в «магию» и в жизнь разумов, пока за этим наблюдали её «гости».       Теперь-то Гарри было это очевидно.       Когда он отправился в «другой мир» и занял тело «другого себя», основная лента картин просто соприкоснулась с одной из вероятностных лент в том месте, где была его душа и «основной» разум.       Если бы он тогда знал, что из себя представляет реальность, то не стал бы убивать свое тело «там». Он бы знал, как вернуться обратно.       Кандида Когтевран.       Гарри видел, что она создала свое зелье и диадему после того, как изучила Камень-ловушку.       Волдеморт был прав. Основатели знали про Камень. Они знали, что это очень сложный и защищенный артефакт, но не знали его назначения. Кандида была умна и смогла понять одну из ловушек, которую оставили создатели Камня. Она догадывалась про наличие лент и картин.        Сначала Кандида создала зелье. Рецепт был прост — обычный цветок, который нужно долго варить и обрабатывать.       Конечно же, дело было не в растении. Дело было в рецепте. При изготовлении зелья нужно было вкладывать собственную «магию», намерение и усердие.       Все эти долгие высушивания, отстаивания и помешивания были призваны лишь вложить как можно больше намерения в варево, чтоб потом это намерение дало возможность душе и разуму ненадолго прикоснуться к другой ленте.       Много позже она создала диадему.       Когда Основатели поняли, что осознать тайну Камня не смогут, то решили, что лучше его защитить от любопытных глаз. Именно тогда Слизерин и предложил построить под Хогвартсом Тайную комнату с василиском, который бы не только охранял, но еще бы и отвлекал непрошенных гостей от настоящей тайны.       Тайна…       Гарри «мысленно» усмехнулся. Теперь, когда он видел все возможные картины и все возможные ленты, для него эти «Камни» больше не являлись тайнами.       «Все-таки это были ловушки, — мысли Гарри будто срезонировали от всех картин. — Но как же умно тот атлант их обставил. И всё благодаря своему знанию будущего».       Будущее.       Теперь Гарри понимал, как Трелони и остальные предсказатели видели будущее, которое свершалось. Он тоже теперь мог это делать. Все исходы и все ленты больше не были для него загадками.        Пророчество Трелони.       Если бы Гарри сейчас мог рассмеяться, то он бы точно это сделал.        Трелони, в силу невозможности понять, что именно должно произойти, и из-за ограниченности речевых форм, была вынуждена описать будущее так, как описала.       Тот, кто не знал наш мир до своего совершеннолетия, зачерпнет из Источника магии и прекратит цепь перерождений Темного Лорда, уничтожив весь волшебный мир… И никто не в силах будет это предотвратить…       Трелони описала два слабо связанных события одним предложением, поскольку видела, что они должны были произойти в один и тот же момент «времени».       Гарри вновь посмотрел на действия Дамблдора на лентах «своего» и «иного» мира. Логика действий вариаций волшебников теперь была полностью ясна. На старости лет они оба захотели защитить «магию», хоть каждый и шел своим путем.       Гарри видел, как всё может закончиться и знал, как всё должно закончиться.       Но…       Всё произойдет немного иначе.       И сделает он так не потому, что перед своим пробуждением чувствовал желание мé‎сти. Нет. Жизнь и смерть существ на картинах более не имела для него того значения, что и раньше.       Он посмотрел на основную ленту картин. Вокруг неё крутились другие спящие души. Они действительно словно держались за руки.       Гарри присмотрелся.       Вокруг основной ленты находилась целая россыпь вероятностных лент и одиноких картин. Все они были залиты фиолетовым цветом. Так, конечно же, быть не должно. Это всё последствия влияния душ на эту реальность и это следовало исправить.       Гарри почувствовал, как его душа полностью окунается в основную ленту.       Пора было возвращаться в иллюзию течения времени.

*** 

      — …а Кедавра! — выкрикнул Волдеморт. Из его волшебной палочки должен был вырваться зеленый луч, но этого не случилось.       Гарри встал с колен. Волдеморт и Реддл-младший застыли на месте, не в силах двинуться.       Очаги огня в пещере затухли. Стало тихо.       — Интересно… — пробормотал Гарри, посмотрев вокруг. Исчезнув, он оказался в нескольких футах от Волдеморта. — Очень интересно…       Волдеморт ожил от оцепенения. Направив волшебную палочку на Гарри, он быстро дернул рукой. Ничего не произошло.       — Что, хотел рассечь меня пополам? — улыбнулся Гарри.       — Авада Кедавра! — Волдеморт хлестнул волшебной палочкой.       — И снова ничего? — веселился Гарри.       Волдеморт растерянно бросил взгляд на волшебную палочку. Яростно зыркнув на Гарри, он недоуменно нахмурился.       — И легилименция больше не работает. Интересно, не так ли? — Гарри разглядывал Волдеморта, будто тот был экспонатом в музее.       — Что происходит?!       — А ты разве не заметил? — Гарри исчез, чтоб появиться сзади Волдеморта и прошептать ему на ухо: — Ты проигрываешь.       Волдеморт дернулся, как от удара плетью. Резко повернувшись, он никого не обнаружил сзади.       — Хотя, правильнее сказать… Ты проиграл, — голос Гарри раздавался по всей пещере, хотя его нигде и не было. — Или даже вот так… Твои шансы выиграть были изначально практически нулевыми.       Гарри не мог поверить в собственные возможности проснувшейся души. Магию творить было невероятно легко.       «Нет. Это не магия. Просто моя душа может создавать новые картины, а разум вставлять их в ленту», — подумал он.       Фиолетовый свет, который Гарри принимал за «потоки энергии», оказался просто настоящим цветом картин. Желтые узоры душ тоже теперь были ему хорошо видны.       Те слабые ощущения магии, которые позволяли Гарри творить волшебство без волшебных палочек, теперь стали в тысячу раз сильнее.       — Знаешь, что произошло? — спросил он Волдеморта. — Я вставил в эту ленту картины, на которых ты не можешь пользоваться «магией». Хотя нет, не я… Сама реальность через меня это сделала.       — Что ты… — начал было Волдеморт.       — … несешь? И что происходит?! — продолжил за него Гарри. — Ты же это хотел сказать? А еще, пока ты это говорил, ты пытался опять воспользоваться волшебной палочкой. Тщетно пытался.       Волдеморт испуганно покрутился по сторонам. Заметив заваленный выход, он рванул в его направлении.       — И ты серьезно считаешь, что можешь отсюда сбежать? — Гарри появился прямо перед Волдемортом и пнул его рукой в грудь из-за чего тот отлетел ярдов на десять. — Нет… Этого не будет.       Волдеморт рухнул на землю, подняв облако пыли. Гарри исчез и появился прямо перед ним.       — Знаешь, ты ведь был единственным человеком за последних три тысячелетия, душа которого была невероятно близка к тому, чтоб проснуться, — Гарри сел на колени перед Волдемортом. — Именно ты. Не Фламель, не Гриндевальд и уж тем более не Дамблдор. Ты был единственным, кто достаточно хорошо понимал нашу реальность и чья душа могла почти осознанно выбирать и менять эту ленту своим выбором…       Волдеморт попытался отползти от Гарри, но уткнулся спиной в камень.       — И как же ты распоряжался своими знаниями? Убивал людей? Клепал крестражи? Гнался за юношескими глупыми мечтами и властью? — безэмоционально спросил Гарри. — Ты был из тех, для кого условия для полного пробуждения на нашей ленте сложились идеально… И знаешь что? Я рад, что этого уже не произойдет.       Гарри, теперь понимая, как работает Авада Кедавра и как дементоры «поедают» души, стал медленно отрывать душу Волдеморта от его тела.       — Аргх… — тот начал захлебываться собственной кровью.       — Ведь иначе твоя душа погубила бы эту реальность своими идеями и жаждой безграничных возможностей, — Гарри наблюдал, как разум Волдеморта затухал, пока тот бился в конвульсиях. — Я этого допустить не могу. Точнее, не так… Реальность в моем лице этого не допустит.       Красное облако Волдеморта развеялось. Он умер.       Гарри исчез, чтоб появиться возле лежащего на земле Реддла-младшего.       — Ну? Поднимайся, — сказал Гарри.       Пошатываясь, Реддл-младший встал с земли. Кинув взгляд на мертвого Волдеморта, он посмотрел на Гарри:       — Его душу больше не словить. Мы же дали друг другу Обет. У нас был уговор…       — Расторгнут! — как судья вынес свой вердикт Гарри. Он видел, как «магия» Фламеля, что скрепляла их Обет, исчезла с ленты картин.       Реддл-младший шумно сглотнул слюну:       — Н-н-нет… Этого не может быть. Как ты собираешься словить душу Волдеморта и выведать где крестражи?       — Мне не нужно у него спрашивать, где он их спрятал, — покачал головой Гарри. — Ведь я вижу все места на картинах, к которым привязаны осколки его и твоей души. А это значит… Что я просто отвяжу их от этой реальности. Отвяжу вас всех, Том!       Гарри исчез.        Реддл-младший задрожал от страха. Не зная что делать, он просто продолжил стоять на месте. Собравшись с силами, он открыл рот, но Гарри его опередил:       — Значит, ты изначально собирался меня предать? Ты ведь это хотел сказать, Том? — голос Гарри прокатился по пещере, многократно усиливаясь. — Вот только ты и сам не собирался придерживаться Обета и планировал от меня избавиться после того, как мы бы убили Волдеморта. Вы все одинаковы. Все твои части, во всех вариантах. Я вижу те картины, которые порождает твоя душа. Ты — раковая опухоль этой реальности, которая планировала остаться тут навечно. Думаешь, я не знаю, что ты собирался делать или что ты сделал? Я видел, что ты встречался с Дамблдором незадолго перед его смертью. Я видел, что он тебе сказал. У тебя, как и у Волдеморта, был выбор. Ты мог попытаться изменить события на этой ленте. Но ты, в очередной раз, выбрал смерть других и путь к собственному могуществу.       — Что ты такое?! — истошно закричал Реддл-младший.       — Инструмент, с помощью которого эта реальность защищает себя от разрушения, — Гарри появился перед ним из ниоткуда. — Прощай. Я буду милосерден к тебе.       Сердце Реддла-младшего в момент остановилось и он рухнул замертво на землю.       Гарри отрешенно оглядел поле боя. Тут его дело было сделано и пора было наведаться в другие места, чтоб избавиться от осколков души Волдеморта.       — Только сначала… — Гарри закрыл глаза и повёл плечом.       Часть души, что вшил в него Волдеморт, откололась и улетела.       — Вот так-то лучше, — сказал Гарри и исчезнул из пещеры.