Другая Усаги

      Мышь пищала. Мышь забавлялась. Мышь ликовала, когда решила разоблачить Воина.       Я была благодарна этой пигалице за то, что избавила меня от позора и ответила на мой главный вопрос. Правда… Нет! Не ответила! Парень он или девка?       Стоящие передо мной трое Звездных Сейлоров свою причастность к сильному полу опровергали.       Мышь бесновалась. Мышь кричала и рыдала.       Мне лишь было достаточно шикнуть на нее, чтобы она обиженно замолчала. — Ну и чего ты вопишь, словно потерпевшая? Вообще-то маньячина тут ты, а мы за хороших играем.       Уточнять, что за хороших играю здесь только я, разумеется не стала.       Под ноги что-то попало. Опустив голову, сердце вдруг почему-то пропустило один положенный удар. Я знала, черт подери, я знала, что это упало с Воина, знала, что Сейя стоит передо мной, но…       Старая Усаги, наивная и глупая испугалась за своего друга.       Я же только нахмурилась, подобрала с пола нелепого медвежонка. Едва удержала в себе восклицание о том, что это принадлежало Сейе, но только продела на палец металлическое кольцо, и развернула ладонью к Воину. — Не ты обронила? — невинно поинтересовалась я. Воин почему-то покраснела и мотнула головой. — Наверное, это того парня, — отводя взгляд, неуверенно сказала она. — Сейи? — подняла я вверх бровь, удивляясь тому, что у Воина даже голос не дрогнул. Вот актерище-то! — Ну да. — Вы похожи. — Не похожи! — вмешалась Целитель, демонстрируя свой скверный характер. Если в мужском теле ее все просто раздражали, и она делала вид, что не понимает, что делает среди идиотов, то сейчас она дала волю скверному характеру и тявкала на всех по любому поводу. — Зайка, если у тебя ПМС, то люди в этом не виноваты, — улыбнулась я со всем дружелюбием, на какое только была способна.       Целитель сжала зубы, покраснела не то от смущения, не то от злости. — Оу, я угадала? Прости! — Вообще-то здесь моя судьба решается! — завизжала Мышь. Внимание обратилось на нее.       Мышь сжимала кулачки. Мышь смаргивала выступившие на ресницах слезы. Мышь смотрела на нас с упрямой решимостью.       А потом.       Будка. Звонок. Звонки вообще плохой знак, я знаю, я недавно смотрела фильм. Судя по выражению Мышиного лица, она смотрела его тоже.       Момент на самом деле сам по себе драматический, и в тот момент какое-то необъяснимое чувство тревоги терзало меня, но я не понимала, почему. — Д-д-да-а? — протянула Мышь дрожащим голосом, сняв трубку.       Мир закружился за ее спиной, исчезла будка, и я увидела его — главного врага. Галаксия внушала необъяснимый трепет и страх. Восседая на своем троне, облаченная в доспех из неизвестного мне металла, она походила на воина больше, чем все Сейлоры, что я видела до этого. Но… — Да что ж вы все на каблуках-то ходите?! — не к месту брякнула я.       Внимание главного антагониста было обращено ко мне. — Тебе недолго осталось смеяться, — сказала она, нехорошо усмехнувшись. — Скоро я получу все звездные семена и уничтожу вашу жалкую планетку. — А вариант с установлением своего режима ты, конечно, не рассматриваешь? — поинтересовалась я. — Как ты можешь?! — воскликнула Творец; Целитель одарила меня взглядом, будто я сосредоточие мирового зла, правда, на уровень ниже Галаксии, та получила действительно ненавидящие взгляды. — Я веду переговоры, — пояснила я собравшейся публике. — Нельзя же так с плеча рубить, вдруг удастся урегулировать конфликт мирно? Конечно, в рабстве мне быть не хочется и ничьи семена отдавать мне бы тоже не хотелось, но поскольку я Принцесса и ответственна за этот мир, то приходится включать дипломата, а не воина. Письками помериться всегда успеем. Ох, простите, мериться-то нечем.       Я вздохнула. Галаксия рассмеялась. — Ты мне нравишься, девчонка! Не хочешь присоединиться ко мне? — обрадовала она меня предложением.       Я нахмурилась, не зная, как лучше ответить. К счастью, попытавшаяся удрать Мышь привлекла внимание своей хозяйки.       Горящий заживо человек это, скажу я вам, зрелище не перед обедом. Меня чуть не вырвало еще не переваренной пиццей. В горле встал комок желчи, но взгляд почему-то отвести никак не получалось. — Подумай, я даю тебе время, — бросила мне Галаксия на прощание, прежде чем исчезнуть.       В воздухе повисло напряжение. Я сосредоточенно сверлила взглядом пол, размышляя, как лучше выкрутиться из этой задницы, в которой виноваты мои воины аутеры, что недоглядели, пренебрегли своими обязанностями. Уволю, черт, точно уволю всех к чертовой матери — надоели! — Стоять! — рявкнула я, когда заметила, что Старлайты хотят слинять. — Нам не о чем с тобой говорить! — категорично заявила Творец, нацепив на лицо излюбленную маску холодности. — Ошибаешься, зайка, — улыбнулась я, правда не как добрая наивная дурочка, а вышло натянуто и немного зло. Но, какая ситуация, такая и улыбка. — Это планета — моя вотчина, а вы здесь незваные гости. Что вам здесь надо? И только попробуйте сказать, что меня это не касается — быстро уберетесь за пределы Системы умничать.       Старлайты переглянулись, но выражения их лиц было совсем разное: Целитель выглядела так, будто прикладывает неимоверное усилие над собой, чтобы не запустить в меня парочкой атак, Творец была сосредоточена и, кажется, всерьез раздумывала о сотрудничестве, Воин же была… растерянной, будто что-то не сходилось в ее воображение с реальностью. Что ж… — Мы… ищем здесь кое-кого, — наконец сказала Воин, виновата посмотрев на Творца.       Та прикрыла глаза, вздохнув, будто смиряясь с неизбежным. — Воин! — возмущенно запыхтела Целитель. — Мы больше ничего тебе не скажем, — отрезала Творец. Я лишь довольно улыбнулась. — Я понимаю, что дружить у нас не получится, но я требую проявлять уважение к моей планете и ко мне в частности. Вы — на чужой территории, и если хотите здесь жить, то обязаны соблюдать порядок и не задирать нос не по делу.       Я развернулась, собираясь уже уйти, но в дверях остановилась, бросив через плечо: — Ищите! Если понадобиться помощь, то дайте знать. Нас много, вместе найдем вашу пропажу, да и дело с концом. А там, либо уйдете в свой мир, либо поможете нам, решать уже вам.       Я не дала им ничего ответить, да и что им отвечать? Нам всем было о чем подумать.