The Sun and all of it's Stars

— У-уилл, я могу сделать это сам. — Нико, это свидание, я могу сделать это для тебя. — Солас, может, ты займешься своими качелями? — Боги всемогущие, дорогой, ладно, я сяду на свои качели. Нико раздраженно сидел на качелях рядом с Уиллом, довольствуясь тем, что зарывался носками ботинок в землю. Солас, однако, чувствовал необходимость раскачиваться, пока не взлетел на добрых 8 футов* над землей. Хотя и слегка раздраженный, Нико все еще смотрел на Уилла с нежностью; странная и невероятно трогательная любовь сына Аполлона к детским вещам была одной из самых любимых вещей Нико в нем. И это было совершенно в духе Уилла — предложить пойти в парк на свидание. Свидание. Это слово все еще казалось чужим и незнакомым, когда Нико думал и произносил его, парню все еще было странно думать, что ему позволено веселиться и наслаждаться своим временем с Уиллом. Уиллом, который выглядел как самый счастливый человек на земле, когда он проходил мимо Нико. Уиллом, который всю дорогу до парка держал его за руку и купил ему мороженое. Уиллом, который вдруг ловко спрыгнул с качелей, все еще находясь высоко в воздухе, с сияющей улыбкой на лице. — Ладно, давай, я подтолкну тебя. Нико нерешительно опустил ноги на землю и встал, опасаясь, что другие качели все еще яростно раскачиваются за спиной Уилла. — Почему тебе так хочется этого? — Потому что, — сказал Уилл. — Ты выглядишь так, будто тебе совсем не весело сидеть на качелях в одиночестве. Пожалуйста, это будет весело! В конце концов Нико сдался, и пусть Уилл потащит его за собой, чтобы качели висели чуть дальше от детской площадки. Нико опустил ноги, держась за цепь и чувствуя себя невероятно нелепо, когда Уилл потянул качели назад и отпустил их. И это заставило Уилла рассмеяться, когда Нико раскачивался взад и вперед — сын одного из самых страшных богов греческого пантеона, которого толкал на качелях его парень. Ну, этого было достаточно, чтобы заставить любого усмехнуться. Через некоторое время Уилл замедлил движение, что было хорошо, потому что Нико начал чувствовать легкое головокружение. — Неужели это было так ужасно? — спросил Уилл. Нико покачал головой. — Ха, я так и знал! — сказал Уилл, прежде чем наклонился и поцеловал его. «Блин, — подумал Нико. — к этому тоже надо будет привыкнуть». Уилл и его импульсивные проявления привязанности. Тем не менее Нико ответил на поцелуй и улыбнулся, когда Уилл провел большим пальцем по его подбородку. — А теперь, — сказал Уилл, и дикая, широкая улыбка снова украсила его лицо. — ты должен толкнуть меня!