"W" значит WARHAMMER

- Варбосса такого не знаю, кликухи такой не слыхал! – Гримгор Железношкур сидел в норе на Черном Утесе вместе с кентом Ажагом. Трое пацанов ввели к ним довольно крупного орка, усадили напротив. - Значит, говоришь, варбосс? И как кличут? - Горфангом Гнилобрюхом. «Первая ошибка», - промелькнуло в голове у Ажага. - Кто и где короновал? – голос Гримгора звучал деловито и пока еще дружелюбно. - На Восьми Пиках. Воргаз, Удар-Один-Палец и Гнашрак. – Гнилобрюх отвечал уверенно и с ноткой обиды. - Авторитетные орки… Ну-ка, сними рубаху. Горфанг оголил торс, и продолжавшие стоять рядом пацаны понимающе улыбнулись: на теле новоиспеченного варбосса было мало наколок – слишком мало. «Вторая ошибка», - подумал Ажаг. - В ВАААГХ сколько ходок имеешь? - Одну. По малолетке, на Аверланд. Улыбки пацанов стали превращаться в оскалы. Гость неуверенно заерзал. - Кого из варбоссов знаешь? - Гнашрака, Удара, Воргаза… - Еще кого? - Мало, что ли? – вскинулся Гнилобрюх. – Я в ордах в авторитете: всех знаю, все меня знают! - Кто тебя знает? – заревел Гримгор. – А? Ты как думаешь братву на ВАААГХ подымать? Да там пацаны с куполами – они тебя на ремни порежут! Ты не босс, ты – дерьмо, твое место возле параши! - Чё за базар? – ошеломленно залепетал гость. «Последняя ошибка». Каждый уважающий себя орк после таких слов обязан был пырнуть обидчика ножом, что уж говорить о кандидате в варбоссы. Лица окружающих уже не выражали ничего, кроме презрения. - Это не варбосс - это обозник! Его короновали по ошибке, и я эту ошибку исправлю! Эй, вы! Дайте ему ведро и тряпку. А откажешься, будешь ночевать в гоблинском закутке! Тут только Гнилобрюх, будто очнувшись, бросился на Гримгора, но тут же упал под кулаками охраны. Железношкур молча вышел из норы: варбоссу не пристало мараться об обозника. К нему, смешно переваливаясь, подбежал гоблин, остановился на расстоянии, опасливо опустил голову. - Ну? - Варбосс, пацанов у Железной Скалы постреляли! Дани Багриссон спешно возвращался домой из летней геологоразведки. Гильдия Рудознатцев, к коей он с недавнего времени имел честь принадлежать, ежегодно высылала специалистов во все концы Краесветных гор для инспекции старых и поиска новых месторождений. То, что большая часть этой территории уже давно не принадлежала гномам, их не волновало: дави никогда не признавали поражений. Но риск – дело молодых, и поэтому на «временно утраченные территории» посылались недавние выпускники из тех, кого не жалко. Данни не успевал: начиналась осень – грибной сезон! Пока что ему везло. До Железной Скалы. - Молодой человек, можно Вас на минуточку? Сюда иди, я сказал! Из-за поворота вышли шестеро: два крупных орка, трое поменьше и мерзкого вида гоблин. Выбора не было – Дани подошел. - Стекляшки есть? - Что, простите? - Стекляшки! Бабки, бабло, бабуленции, голда, рыжье, лавэ, гномьи какашки… Вы там у себя в караках чё, совсем тупые? Так есть или нету? - А Вы с какой целью интересуетесь? - Ничё се, ты борзый! С какой целью интересуемся? А ты хто вааще по жизни? Кого из старших знаешь? Лёху Рыбу знаешь? Не? А Гришу Беспалого? Тоже не? Так чё ты по нашим горам здесь шаришься? Ты за кого: за Красноклыков или за Красноглазов? Ни за кого? Нейтрал значит? А ты в курсах, шо нейтрал хуже лоха? А? Так может у тебя и кирка дырявая? Под градом вопросов Дани пятился назад, не успевал подумать, ответить, завязать разговор. Орки же наступали, особенно же изгалялся гоблин - самый мелкий, самый слабенький, желающий хоть кому- то отомстить за свою никчемность. Последние фразы подвели черту. Дани знал, что пока еще в глазах нападавших он равен с ними, он – «порядочный пацан», но, проигнорировав такие оскорбления, он перестанет им быть – и его начнут бить. Такова извращенная природа этих существ, так учат гномов на уроках микологии! Дани выхватил из кармана ствол и выстрелил в голову самого крупного орка. Ах, какое оружие подарили ему в день выпуска из академии! Башка обидчика треснула, как арбуз, а гном тут же всадил пулю во второго. Банда мгновенно распалась, все побежали кто куда, но Дани давно знал, за кем будет гнаться! Гоблин, в ужасе высунув мерзкий язык, пища и потея, пробежал пару десятков метров, споткнулся и растянулся на каменистой земле. - Братан, братан, да мы пошутили! Ты чё, шуток не понимаешь, братан? Чего не скажешь в шутейном разговоре, правда? Ну, извини, брат! Дани не спеша перезарядил ствол, направил его в униженно улыбающуюся физиономию: - Не брат ты мне, гнида зеленая! БА-БАХ!!! Король Торгрим Злопамятный пришел с работы засветло, бросил грязную робу в корзину с бельем и полез в баню. Затем вышел, чистый, с вымытой бородой, и сел ужинать. - Сколько? – спросил он у банщика, пришедшего следом. - Два ведра золотого песку, Ваше Величество! - Ого! – сразу повеселел Торгрим. Горные работы – единственное достойное занятие для истинного дави! Поэтому короли гномов трудятся в шахтах наравне со своими подданными. Но, естественно, в собственных шахтах, и, вдвойне естественно, в золотых, а не каких-то там угольных. И вот однажды один из предшественников Торгрима предположил, что раз в угольной шахте гном покрывается слоем пыли, то и в золотой должен происходит подобный процесс. А следовательно, принимая водные процедуры после работы, он в прямом смысле спускает в трубу свое золото – а свое золото настоящий гном не должен отдавать никому! Сказано – сделано: банщики отправились искать в королевских обмылках золото, ничего не нашли, и были казнены по обвинению в воровстве. Пришедшие на их место уже не повторяли подобных ошибок. И почему-то, чем грознее был король, тем больше золотого песку у него находили. Поужинав, Торгрим пошел проведать деток. Те уже лежали в кроватках, но еще не спали. - Папка, папка пришел! – радостно запищали они. - Здравствуйте, мои уголёчки! – Торгрим ласково погладил ребят по трехдневной щетине. - Что сегодня делали в садике? - Добывали известняк! Он такой мягкий, ты бы видел! Мы… мы добыли целых две тонны! А скоро нас обещали отвести на гранитный карьер! - Да вы что! Молодцы, детки! – Глаза короля сияли радостью, но была в них и толика грусти. «Как быстро они растут! Эх, где-то мой первый гранитный карьер? Пролетело все, как один день!» - Что вам сегодня почитать на ночь? - Книгу Обид, папка! - Опять Книгу Обид? Но мы же читали ее всю неделю! Давайте лучше вот эту: «Правила безопасности при горно-взрывных работах». Очень интересная книжка! - Нет, Книгу Обид, Книгу Обид! - Ну, хорошо. Но вот завтра… - Да, обещаем! Уложив детей, Торгрим пошел в тронный зал. Сегодня ожидался гость, и королю очень хотелось, чтобы он не явился. Но, увы: слишком долго длился мир, слишком обильными были в этом году дожди! В роскошно убранный зал вошел худющий, пожилой орк в старом кафтане, пачкая белоснежный мрамор грязными башмаками. Под недовольный рокот мастеров он бесцеремонно осмотрелся по сторонам и гнусаво выговорил: - Вечер в нОру! - Приветствую тебя, орк. – голос короля звучал спокойно и сдержанно. – Садись, говори, зачем пожаловал. - Благодарю, сесть еще успеется. – орк покосился на стоящее рядом кресло и опустился на корточки. - Мы тебя внимательно слушаем. - Король Торгрим, Гримгор Железношкур забивает тебе стрелу! Приходи к Железной Скале, если не зассышь! Бери с собой кого хочешь - он любому обоснует, кто ты и что ты! Торгрим покраснел до кончиков бороды, в зале поднялся возмущенный ропот, а орк, нагло улыбаясь, цвикнул сквозь зубы на мраморный пол. «Держись, Торгрим, держись! Ты - король, а не паровой котел!» - Как тебя кличут, орк? - Сквигов кличут. - Ну, погоняло… - Свиней погоняют, а у меня погремуха. - Какая погремуха? – слова уже едва просачивались сквозь гневно сжатые челюсти. - А кто спрашивает? - КОРОЛЬ ГНОМОВ, МАТЬ ТВОЮ, СПРАШИВАЕТ!!! – заорал на весь зал Торгрим. «О Валайя, я старался, как мог!» - СХВАТИТЕ ЭТОГО НАГЛЕЦА, НАБЕЙТЕ ЕМУ РЫЛО, СВАРИТЕ В КИПЯТКЕ И ЗАМАРИНУЙТЕ В БАНКУ! А БАНКУ ПОШЛИТЕ ЭТОМУ ГРИМГОРУ С ЗАПИСКОЙ: «ВОТ, ЧТО МЫ ДЕЛАЕМ С ГРИБАМИ»!!!! Торгрим отошел только через несколько часов, в самый разгар пира. Помог ему в этом еще один необычный гость: старик-фокусник с ученой белой вороной. Он недавно прибыл с караваном из Империи, выступил в парочке пивных – и имел оглушительный успех. Теперь пришла очередь развлекать более достойную публику. Проницательный читатель может возмутиться: как же так, ведь Великие Врата Караз-а-Карака навсегда закрыты для всех, кроме гномов, ко-ко-ко! Да, закрыты! Поэтому всех впускают через боковую калитку. Гномы – ребята работящие, а в горах ничего не растет, и скотину выпасать нельзя – орки задерут, а под землей она почему-то дохнет. А вы пробовали быть работящими на пустой желудок? «Да мы и на полный не пробовали, уважаемый Автор!» Шучу-шучу) И, кроме того, кто же доставит в местные таверны лучшее имперское пиво, дабы опытнейшие ценители сего напитка могли его важно отведать, выплюнуть на пол и с чувством глубокого удовлетворения гаркнуть: «ГАМНО»!? Итак, вначале были карточные фокусы, неловкие падения, простейшая пиромантия – ничего особенного. Но затем настал через гвоздя программы: белая ворона с коронованной тряпичной куколкой на спине летала по залу, хриплым голосом распевая уморительные куплеты про Карла-Франца и Империю. Дальше настал черед эльфов, орков, троллей и скавенов, а старик смешно пританцовывал, дрыгая ногами. Мастера и бригадиры хохотали и давились пивом, а Торгрима больше всего рассмешила мысль о том, что было бы, вздумай ворона по ошибке пропеть несколько куплетов о гномах (которые, он был уверен, в ее репертуаре очень даже имелись). Но ворона ни разу не сбилась, и банкет прошел практически без происшествий. Только старик Багриссон где-то посеял дорогое фамильное кольцо с тремя красными рунами, повесил пропажу на внука Дани и выгнал того взашей с наказом не возвращаться, пока не найдет. «Ладно. Сходим к Скале, посмотрим на этого Гримгора!» «Сходил, посмотрел – лучше бы не видел!» Торгрим стоял над грудой тел своих родичей, разбитых, покромсанных, в раздробленных доспехах. Он до сих пор не мог понять, как такое могло случиться. Сражение шло просто прекрасно: орков оказалось гораздо меньше, чем он рассчитывал (даже стало немного неловко за размеры собственной армии), все предвещало легкую, малокровную победу. Но вдруг в самую гущу наступавших в центре молотобойцев влетело ядро. Именно так подумал король, заметив, как нечто черное, быстрое и невероятно мощное раскидало лучших его бойцов. Но спустя секунду он осознал свою ошибку. «Вот он – Гримгор Железношкур!» Невероятным усилием, ценой кучи трупов его оттеснили назад, ударили кувалдой по голове, сбили с ног, но орки прикрыли своего пахана, вынесли из боя и скрылись в зловонных туннелях под Железной Скалой. Торгрим с отрядом огнеметчиков прочесал небольшой участок ходов – и бросил эту безнадежную затею. - Эй, Торгрим-джян, ты зачем такой грустный, слюшай? – К нему с широкой бородатой улыбкой шел Белегар Железный Молот, старейшина клана Ангрунд. Остальные гномы не слишком жаловали этот клан, чему было три причины. Во-первых, ангрундцы всегда держались особняком (до такой степени, что создали собственный диалект кхазалида), даже немного противопоставляя себя остальным дави. Во-вторых, у них гораздо быстрее росла борода, что было несколько обидно. И в-третьих - феноменальная обидчивость, чрезмерная даже по меркам гномов! А если гном говорит, что ты слишком обидчив – это что-то да значит, поверьте мне на слово! «Это потому, что вы много работаете, а мы много боремся» - шутил Белегар на эту тему, но даже Торгрим чувствовал себя с ним несколько неуютно, ведь «книги обид» ангрундцев были самыми толстыми и засаленными, а самой толстой и засаленной из них была «книга обид» Белегара! Но одного у клана Ангрунд было не отнять: они являлись превосходными бойцами! - А чему радоваться, Белегар? Посмотри, какие потери! Этого не должно было произойти, мы должны были их размазать! - Мы их и размазали, Торгрим-джян! Не переживай так – на все воля Грунгни! Пошли лучше выпьем, а то так пива хочется – кушать не могу! - Они здесь, Гримгор. Впускать? - Подожди, дай встану. Гримгор Железношкур поднялся со шконаря, пошатнулся (удары кувалдой по башке так просто, знаете ли, не проходят), но устоял на ногах и приготовился встречать гостей. К нему прибыли паханы соседних с Черным Утесом племен: Гнашрак, Удар-Один-Палец и Воргаз. - Вечер в нОру! Как здоровье, Гриша? – в голосе Гнашрака сквозило неподдельное сочувствие. – Мы слыхали, что тебя покоцали на Скале? - Благодарствую, браты. Присаживайтесь, в ногах правды нет. Орки уселись за стол, взяли в лапы банки с черным напитком, выпили, помолчали. Гостям было неловко, разговор не клеился. - Так как насчет здоровья, Гриша? – нарушил тишину Гнашрак. – Нормально? Ты не переживай: подлечишься, отдохнешь, а уж потом… Ко мне тут шулер имперский прибился, сиделец старый. Его ворона такое на гномов гонит, что сдохнуть можно! Я его сюда привез, посмотришь, посмеешься… - Вот ты сказал, Гнашрак, что слыхал, как меня на Железной Скале покоцали… А почему только слыхал, если я тебе малявой звал на стрелу? Ты что делал, с шулерами баловался? - Не дошла малява! - Всем троим не дошла? Подозрительно чё-то! - Я не понял, ты мне предъявить хочешь? - Тогда и ты скажи, Железная Шкура, - вмешался в разговор Воргаз, - ты как считаешь: мы - авторитетные орки? - Конечно! - Точно? Мы вот Гнилобрюха короновали, а ты его опустил. Стрелу с гномами забил, малявы разослал… А ты нас спросил, что мы об этом думаем? - Некогда было спрашивать, надо было ответку кидать быстро и жестко! Гномы по беспределу положили нормальных пацанов, я за них мазу держал! И вы тоже, потому как варбоссы! Хотите базарить – будем базарить, прямо тут! Гримгор вытянул нож, передал его Ажагу. Остальные нехотя последовали его примеру. Закон есть закон: на толковищах положено быть безоружными. Но когда Гнашрак вытягивал свой кинжал, у него из ножен вывалился большой перстень с тремя красными рунами. Громкий стук и красота вещи сразу же привлекли внимание всех, находящихся в норе. - Постой, - зловеще протянул Ажаг, - так это ж колечко Багриссонов. Я ихнему пахану год назад морду разбил, а на Скале он бугром над мужиками стоял! - Это чё такое? – заревел Гримгор. – Это вот почему вы на стрелу не пришли? Сгномились, к Торгриму ходите? - Подожди, ты чё такое говоришь? Давай разберемся спокойно! Но Гримгор не хотел спокойно разбираться. У него теперь было главное – повод, и он не собирался его упускать! С яростным воем он налетел на опешивших гостей, его глаза налились кровью, он не чувствовал боли, а Ажаг… Ажага не зря прозвали Мясником! Несколько минут в норе шла страшная поножовщина, а затем Гримгор выскочил наружу с бошками бывших варбоссов в руках. Столпившаяся у дверей братва в ужасе отпрянула назад. - Это не варбоссы, это – скавены и сквиги, гномьи подстилки, гоблинское дерьмо! За базар отвечаю - век походов не видать! Передайте своим, что теперь Гримгор – пахан! Возражения есть? Парализованные страхом орки подавленно молчали. Но вдруг – шлеп-шлеп-шлеп – совсем рядом прошуршали маленькие ножки, и к норе подбежал десяток гоблинов. - Варбосс, мы… мы… - Вы, что ли, возражаете? – не поверил своим глазам Гримгор. В руках гоблинов лежала огромная стеклянная банка. - «Вот, что мы делаем с грибами»? ВАААГХ!!!!