"W" значит WARHAMMER

Над сильванскими болотами медленно заходило солнце. Его прощальные лучи расцвечивали темную воду в желто-красное, делали ее похожей на горячую лаву далеких вулканов. «Тук-тук-ТУК, ТУК-тук, тук-ТУК. Тук-тук-ТУК, ТУК-тук, тук-ТУК.» - добивал незаконченную за день работу дятел. За кустами зазвучала дудочка, наигрывая грустную мелодию из известной всему Старому Свету легенды о кузнеце Кае, выковавшем железный скелет и пославшем его убить неверную жену и ее неродившегося сына. Мелодия эта, причудливо переплетаясь с птичьим стуком и огненными лучами закатного солнца, наполняли воздух тревожной торжественностью. Вдруг из желтой болотной «лавы» вынырнула сжатая в кулак рука, с гордо смотрящим в небо оттопыренным большим пальцем. На пальце победоносно сияло кольцо! Рука тянулась все выше и выше, затем показались плечо, шея, голова и, наконец, на берег выполз абсолютно голый мужчина. Уверенно ступая босыми ногами, он пошел на звуки дудочки и увидел воз свежескошенной травы. Под возом музицировал селянин, а еще двое недалеко вели под уздцы лошадь. Мужчина, грязный, весь в болотной жиже, жадно осмотрел их горящими красными глазами, как будто прикидывая размер, затем подошел к самому большому кмету и равнодушным металлическим голосом произнес: - Мне нужны твои портки, рубаха и лошадь. Селяне в ужасе вскочили на коня и что есть силы погнали прочь. Мужчина с нечеловеческой скоростью погнался за ними, схватился правой рукой за круп, но поскользнулся на мокрой траве и больно ударился лицом о землю. Мимо него, завывая, пронесся дудочник. Мужчина печально посмотрел им вслед, грустно доковылял до леса и, соорудив из веток кой-какую одежку, заснул под холодным деревом. Утром он вышел на дорогу и неуверенно поднял руку. Подбирать попутчиков в Старом Свете было не принято. Округа кишела вампирами, некромантами, чудовищами – мало ли, кто выйдет из леса. Но вот в Сильвании дела обстояли совсем иначе. Вампир для тамошних крестьян не изгой, а помещик, а все окрестные чудища были давным-давно подсчитаны, записаны в толстые амбарные книги и поставлены на довольствие к «полуночной аристократии». Поэтому старик-крестьянин, увидев странного человека на обочине, остановился. Мало ли, кто выйдет из леса! - Что эта, мил человек, с тобой приключилось-та? Никак пограбили? - Пограбили. - Ты небось в Штирланд ездил, на ярмарку? - В Штирланд. На ярмарку. - Вон оно как, на границе-та жить! А меня боги миловали: вязу бабе своей и детишкам гостинцы! Садись, мил человек! Мужчина тяжело взобрался на телегу, и волы повезли его навстречу судьбе! - Тебя как звать-та, мил человек? - Влад… Нет, Феликс… или … Влад? Крестьянин грустно покосился на попутчика. «По голове, видать, били». А мужчина пристально смотрел на свои руки и что-то силился вспомнить. - Влад, говоришь? – попытался отвлечь гостя разговором добрый крестьянин. – Так раньше нашего барина звали. Ух, и барин был! Да пропал под Альтдорфом. - Как это, пропал? - А вот так это! Был да и пропал, только его и видели! Искали его, говорят, искали, да только не нашли. Как в трясину провалился! Мужчина дернулся, как будто в него ударила молния. «Вспомнил!» Феликс Манн, величайший из воров, - так его звали когда-то. Величайший вор, который украл кольцо величайшего графа-вампира – и надел его! Как он радовался, как он бежал, как он мечтал! Через две недели, больной и безумный, он уже бродил по болотам Сильвании, провалился в трясину и… утонул? Эх, лучше бы утонул! Веками весь Старый Свет ломал голову над тем, кто же такой Влад фон Карштайн, откуда он взялся, в каких манускриптах и церковных книгах описывается его жизнь ДО. А ответ на этот вопрос все это время был на виду, у всех под носом и, одновременно, спрятан лучше любого клада! Не Влад фон Карштайн носил то таинственное кольцо, источник его неимоверной силы – это кольцо носило Влада! Не было никогда никакого Влада фон Карштайна – было лишь живое воплощение Кольца, его аватар, его желания и его воля! Феликс Манн не знал и не мог этого знать, но незнание не освобождает от ответственности: тело вора уже исчезло, скоро должен был исчезнуть и его разум! Взгляд мужчины прояснялся, глаза смотрели все более осмысленно, а старику становилось холодно и неуютно. «Боги, зачем я его подобрал?» - А что графиня Изабелла, старик? - Кака-така рафиня забелла? Барыня, что ли? Нормально. Когда барин пропал, она на колья со стены кинулась. Тока повезло ей: осина в округе вся кончилась и колья те из березы выделали! Сняли ее, домой привезли, она потом долго серцем хворала. У меня теща тоже серцем хворает (все никак не помрет, храни ее боги)! А потом ничаво, успокоилась. Тока, - крестьянин понизил голос, - с тех пор чарку из руки не выпускает. Делает вид, шо кров пьет, а люди бают – не кров тама! Тяжко, видать, без барина-та! (прим. автора: если кто не играл в TW Warhammer - погуглите тамошнюю модельку Изабеллы)) - Неужто ее в Дракенхофе утешить некому? - В каком Дракенхофе, мил человек? Туточки барыня-та, в Шварцхафене, а в Дракенхофе уж Манфред давно! Сидит, корону примеряет. - Это как? – обернулся попутчик. – Манфредку? Манфредку на царство? Так он, лукавый, презлым отплатил за предобрейшее? Сам захотел царствовать и всем владеть? Уууу, повинен смерти! Как поймаю, первое дело на кол посажу, а уж опосля… Лицо Влада приняло сатанинское выражение, глаза заблестели кровавым огнем. Старик с поднявшимися дыбом волосами оторопело погонял волов, шепча про себя молитвы. Через полчаса такой езды Влад тронул деда за плечо – тот дернулся, как ужаленный. - Ты обедать будешь? Полдень уж на дворе. - Конечно, мил человек… эээ… то исть… господин… как пожелаете… Чичас остановимся, пообедаем, чем боги послали. В тот день боги послали ему пучок лебеды, репку и жаренную крысу, а Владу – старого жилистого кмета. Но поднимать его Влад не стал, чтоб ненароком не встретиться взглядом с добрым дедушкой – последняя конвульсия разума несчастного Феликса Манна. Тот, кто вечером въезжал в Шварцхафен уже был лишен подобных предрассудков. Очень скоро в Шварцхафене началось какое-то движение. Стали вымирать целые села, старожилы допрашивались на предмет заброшенных кладбищ, на постоялых дворах было не протолпиться от некромантов. Влад собирал армию, но маленький Шварцхафен не мог прыгнуть выше головы. Манфред беспечно взирал на это со своего трона: соломенная вдова собирает себе соломенную армию - пускай поиграется! Но когда он услышал о некоем самозванце, выдающем себя за Влада фон Карштайна, то выбора уже не было! Оставшаяся одна после «гибели» Влада Изабелла вдруг обнаружила, что является самой желанной невестой Сильвании. Не было лорда, который бы не предлагал ей разделить с ним могилу. Изабелла неизменно отказывала, но теперь ситуация изменилась. Узнав, что Манфред вышел из крепости, графиня послала письмо его сопернику, честолюбивому некроманту Крюгеру из Темпельхофа. «Мастер Крюгер, - писала она, - Манфред собирается атаковать меня. Нам обоим известно, что следующей жертвой его безграничной жажды абсолютной власти станете Вы! Я не собираюсь сдаваться без боя! Я предложила свою руку Хельману Горсту и его армия движется мне на помощь. Но только такой глупец, как он, может считать, что я стану женой мерзавца, ездящего на собственных братьях! Поэтому со всей серьезностью предлагаю свою руку Вам, мастер Крюгер. Решайтесь: втроем мы уничтожим Манфреда, вдвоем мы уничтожим Горста! Если Вы желаете занять место Влада фон Карштайна на троне Сильвании и в моем гробу – это Ваш последний шанс! PS. Слухи о возвращении моего дражайшего супруга пущены мною в пропагандистских целях. Мало ли, вдруг дракенхофская нежить задумается?» Расчет оказался верным: Крюгер кинулся на указанное место встречи, но вместо двух союзных армий нашел там одну вражескую. А пока Манфред добивал неудачливого жениха, супруги входили в опустевший Темпельхоф. С его стен Влад фон Карштайн официально провозгласил свое возвращение в мир живых! Воевать из Темпельхофа было намного приятнее, ведь это был крупный замок с большими некрополями и логовами чудовищ. Однако имелась небольшая проблемка: жители этих прекрасных мест ушли вместе с Крюгером. Для возрождения былой мощи требовалось время, но Манфред не собирался его давать. Компенсировав потери крюгеровской нежитью, Манфред с поля боя двинулся на Шварцхафен, захватил его внезапным ударом и подошел к Темпельхофу. Супруги оказались запертыми в ловушке. Влад попробовал вести переговоры, но Манфред ответил, что ему не о чем говорить с самозванцем, посмевшим осквернить имя его доброго господина. Выхода не было. Но когда армия Манфреда пошла на штурм, в тыл ей неожиданно ударили мертвецы личмастера Кеммлера. - Но как ты узнал? - Разве мог я не услышать Ваш призыв, господин? - Мой верный Генрих! «Чудом Карштайнского Дома» назвали впоследствии это явление нежданного союзника, а Генрих Кеммлер получил высшую военную награду Сильвании – Кладбищенский Крест с золотой оградкой, косами и гвоздичками! - Сосед, а ты за каво: за Влада али за Манфреда? - Окстись, сосед! Ты што такое говоришь-та? - А чаво? - Не наше то дело, вот чаво! Господа графы пущай меж собой разбираются, а наше дело маленькое: сей, плодись да в гроб ложись! - Сказал тоже – в гроб ложись! В гробу уж почитай как лет тридцать никого не хоронють. Как деда маво схоронили, так и всё. Не желають, вишь ты, панычи в ящичках ковыряться, мертвяк должен быть таков – встал и готов! Тьху, помереть не дадут спокойно! В Штирланд что ли пойти, к государю-анпиратору… - Иии, милай, сиди лучше дома! Здешние господа хуч дождутся, пока ты помрешь, а тамошние тебя живьем на войну погонють! Некуды крестьянину податься! А ты чаво нынче злой-то такой, сосед? - Да весточка от сястры пришла. Мужик ейный на ярмарку в Штирланд поехал да и пропал. Грошы пропали, телега пропала, волы пропали – всё пропало! Ей с дитями таперича есть нечего, а я ей чем помогу? У меня у самово трое с сошкой, а семеро с ложкой, мал-мала менше! - Эхехех. А знаешь, сосед, я кого вчерась в Нахтхафене стретил? Миронку-пастуха! - Да ты шо! Это которого зимою волки сожрали? - Яво, яво! Тока он сказал, шо не волки, а в лунку провалился. А сам такой важный стоит, в кольчужке. Я, гутарит, таперича в войсках господина Манфреда десятником служу, могу и тебя пристроить. Будешь сыт, одет, обут. Помереть, говорит, правда придется, но то такое. Я уж не стал допытываться, чем их там кормють, а взял ноги в руки и… Через неделю оба крестьянина, вернее то, что от них осталось, шли в рядах нежити Влада на Дракенхоф. Третий день шел штурм Карак Азула – последней гномьей крепости на юге Краесветных гор. Орочьим племенам, немного подофигевшим от Сучьего Толковища, гномий беспредел не оставил выбора. ВАААГХ полностью увлек их, не давая осмыслить произошедшее, а увидев в деле нового пахана, братва вообще забыла о всяких сомнениях. Гримгор бил, крушил, мочил и жевал, коротышки превращались под его рукой в рваные тряпки, а их чемпионы выглядели хуже самого слабого гоблина! В первый день Орда сбила защитников со стен и башен, затопила внутренние дворы и, оставляя кучи трупов рванулась внутрь крепости. Там, в туннелях, пошло основное веселье. Самые широкие из них были захвачены на второй день. Сегодня же пошел штурм оставшихся в руках защитников помещений. В узкие проходы со всех сторон были запущенны гигантские пауки, за ними пошли самые отмороженные, так называемые «дикие», орки. Бойня шла ужасная, темные корридоры были завалены мертвецами, волки и виверны рвали на куски разлагающиеся трупы. - Ай, класс! – Из люка высунулся Гримгор Железношкур, весь в крови, кишках и дерьме. – Вот это я люблю! Ща, пацаны, мы их кассу возьмем, недолго осталось! Я чутка отдышусь и обратно полезу. Всё наше, братва! Оставшиеся в живых защитники сошлись в святая святых любого карака – центральной сокровищнице. Там же находились многочисленные женщины, дети, старики, больные – всё, что осталось от гордого Карак Азула. Но гномья крепость живет, пока живет ее душа! Можно потерять знамя, оружие, книги, статуи богов – все это преходяще, все это можно восстановить. Но золото восстановить нельзя! Руды - не мерзкие эльфийские деревья, они не восстанавливаются! Твой род веками, из поколения в поколение, в поте лица добывал, промывал, копил… для кого? Для ленивых орков и зловонных скавенов? Зачем гному жизнь, если у него не будет золота?! Все жители Карак Азула встали на защиту сокровищницы - и все умерли, защищая ее. Быть может, они до последнего надеялись на помощь, но помощь так и не пришла. Им всегда говорили, что они живут слишком далеко на юге, что их карак слишком уязвим, что случись атака, к ним никто не пройдет, но гномы никогда не отступали! В любом случае, теперь отступать уже было некому. Железношкур, указав процент общака, вылез наружу, попил водички, съел сальца и подошел к Мяснику Ажагу. - Дааа, после такого дождя жди хороший отёл! – прогоготал тот, восхищенно глядя на кровавые лужи. - Внатуре, братан! Через полгодика все малолетки будут забиты. Каждый знал: после замеса с орками нужно хорошо прополоть и тщательно продезинфицировать поле боя. Но если оно осталось за противником – бедная твоя голова! - Куда дальше, Гримгор? - На Барак Варр: отрежем коротышек от моря! Влад и Манфред готовились к решающему столкновению, собирая нежить со своей половины Сильвании. Затягивать Влад не хотел, ведь теперь его силы были достаточны для полевой битвы. Его орда промаршировала по Старой Дороге до Нахтхафена, поднимая всех, кого не успел поднять Манфред, а затем напрямик поперла на Дракенхоф. На равнине перед замком и произошла Битва за Костяной Трон. Очень скоро Манфред заметил свой фатальный недостаток: пока Влад сдерживал его магию в центре, Кеммлер и Изабелла полностью подавили его некромантов на флангах и стали без разбору подымать и своих, и чужих. Видя, как армия постепенно перестает ему подчиняться, Манфред предпринял отчаянную рукопашную атаку на «самозванца» (хотя, сказать по правде, он давно уже понял, кто перед ним). Атака эта едва не принесла успех: его костяной динозавр чуть было не укусил Влада за голову. Чудом избежав пасти, тот отступил за линию войск, Манфред кинулся следом – и оказался в самой гуще боевых порядков противника. Лишенная контроля, его армия стала «таять», а Владу открылось поистине грандиозное зрелище: гигантский мертвый дракон неистово отбивался от лезущих со всех сторон скелетов. Они отлетали, падали, распадались, но поднимались опять и с неживым упорством бесстрашно продолжали атаку. Наконец, гигант пал под ударами карликов. Манфред свалился с седла, Влад подошел к нему и всадил в грудь меч по самую рукоятку. Сильвания опять принадлежала ему! - Победа, - выдохнул Влад. - ПОБЕДА!!! – заорали, завыли, заскрежетали чудовища. Влад обнял Изабеллу, пожал руку Кеммлеру, принял поздравления остальных некромантов. Манфред продолжал лежать с мечом в груди, раскинув в стороны руки. Влад хмыкнул: - Хватит валяться, негодяй! Ты нежить или кислевитский пьянчуга? - Мин херц, это Вы? Как я счастлив вновь лицезреть своего господина! – сразу же «ожил» тот - Закопать бы тебя, подлеца! Так выкопаешься ведь - больно ты некромант хороший! Пригодишься еще, «живи» пока! - Мин херц, герр Влад... я… - Но наказать тебя все-таки стоит! Где мои клещи? Ага! Говори, какой клык? - Никакой! - Что? Оба? Да не, я сегодня добрый! Ты был неправ, поэтому давай-ка левый! - АААААА!!! - Ничего, новый клык себе наколдуешь. Зато будешь помнить, на кого воевать полез! Оооо, а что это там скрипит? Не труповозка ли милейшего Горста? Здравствуйте, мастер Горст! А что это Вы на битву опаздываете? Я Вас зову-зову, а Вас нету… Где тут мои клещи? - Господин граф, Ваше Сиятельство, согласитесь, что если бы Вы были самозванцем, то оказать Вам помощь стало бы верхом глупости. Но еще большей глупостью с моей стороны было бы считать, что великий Влад фон Карнштайн нуждается в помощи такого ничтожного некроманта, как я! - Ах, хитрец! Учитесь: и меня похвалил, и себя выгородил! Ладно, дай-ка я тебя обниму, чертяка, давно не виделись! Как там твои милейшие братья? - Помаленьку, Ваше Сиятельство. Средний вот что-то захромал… Голоса Влада и нового гостя постепенно удалялись. Манфред посмотрел им вслед, облизал текущую изо рта струйку крови и с ненавистью прошипел: - Буду, буду… Век тебя помнить буду!