Времени мало

— Подожди ты сейчас не шутишь? — Эля смотрит на меня — если это такая шутка, то это не смешно. — Хотела бы я что бы все это было шуткой — я смотрю в свою кружку, я рассказала все Эле, было ли это трудно? Очень, я дрожащими руками беру телефон и смотрю в экран, Глеб больше не писал. — Так я нихрена не поняла, поняла что у тебя проблемы сердцем так? Так — тут же отвечает и сама на свой вопрос — ну, а что такого? Это смертельно? Ну бывают приступы? — Эль мое сердце увеличивается, по моему телу медленно сердце качает кровь, оно раздувается, сердце и если — я закусываю губу — случиться хоть еще один или два приступа мне каюк, мое сердце не выдержит понимаешь? А таблетки не могут сдерживать вечно все это. — Нет, это бред, а лечение? Таблетки пьешь, они что не могут помочь? Вылечить? — Эль таблетки не все недуги лечит. — Ну, а операция? Есть какая то операция? — я замолкаю смотря на нее, говорить? Говорить что есть операция которая делается не всем? Которая может убить меня… — Кир, черт почему ты говоришь это сейчас? Почему не раньше? Мы бы могли тебе чем то помочь, не знаю там. — Эль это уже давно — я перебиваю ее — давно началось, еще с класса 7 или 6, у меня уже было 3 приступа понимаешь? Они приходили неожиданно, и я до сих пор не понимаю почему я все еще тут и жива, может мне просто везет, может и в следующий раз повезет, но это везение закончиться. И говорю сейчас потому что раньше не могла, не могла сказать — снова этот ком в горле дурацкий что б его! — не могла потому что я боялась, кому нужно тратить время на человека который в любое неизвестное самому даже ему время может умереть? Как думаешь? Кому нужно с таким вообще дружить и общаться? — Почему ты так думаешь? Это не так Кир. — Эль все так, я знаю, люди все которые были рядом, ушли все мои друзья отвернулись от меня, думаешь почему я не живу с мамой? Да моя собственная мать в глаза мне не может взглянуть нормально, потому что ее дочь может умереть в любую секунду, она забила на меня, на мое будущее, у меня его нет Эль. В отличии от тебя и остальных, я не хочу быть вам… — Стоять! — слышу громкий ее голос — вот не надо задвигать речь про обузу? Или что то подобное? Прекрати! Мы не в кино и не фильме, какая нафиг обуза и все такое? Почему ты вообще приписываешь всех людей к своим прошлым друзьям и твоей маме которые оставили тебя? Ты считаешь всех людей такими Кир? — она замолчала ожидая моего ответа. — Да, потому что я знаю что мы не те люди тем кем являемся, мы врем друг другу в большинстве случаев Эль, разве нет? Даже я такая, я лгала вам обоим, всем — по щекам снова покатились слезы, но я быстро утерла их. — Вот ты сейчас сама берешь и отталкиваешь от себя людей! — она встала со стола и злобно сложила руки на груди — нет серьезно Кир, ты полная дура — она берет сумку и уходит с кафе, на глазах появляются слезы, я смотрю как Эля проходит мимо меня. Молодец, рассказала, хотела завести друзей Кира? Вдоволь нагулялась? Что ж теперь можно отпускать всех близких людей снова, отрывать их от своего сердца кусочками. Я беру дрожащими руками свой телефон смотря на экран. Надо вернуться к Глебу. — Блять да ты серьезно?! — Эля стояла рядом со мной, я понятия не имею откуда она появилась, и почему она вернулась — ты полная идиотка, еще таких идиоток я не видела никогда, вот ты их возглавляешь Кира — она садиться рядом со мной, и обнимает меня — ты правда думала что я уйду? Я зла что ты не рассказала сразу мне, я бы поддержала тебя, а ты идиотка держишь все в себе — она стукает меня по спине, а я смеюсь и плачу одновременно — держишь бедненькая все в себе и даже поделиться не с кем, все скрываешь, и я даже не представляю через что тебе пришлось пройти — я вижу как Эля вытирает рукой свои слезы — дурочка ты мелкая, я бы не отвернулась от тебя, я же не остальные Кир, бывают плохие друзья, а бывают хорошие понимаешь? — я киваю и наконец то обнимаю Элю, на сердце даже отлегло, как будто булыжник скинули с души, даже легче дышать стало — не смей больше ничего скрывать ясно? — я киваю и снова пускаю сопли на кофту Эли, что ж такое, то Влад, то Никита, теперь Эля, надо же — все хватит реветь, фу ты вымазала своими соплями меня! — я смеюсь. — Это слезы, просто слезы — а сама шмыгаю носом. — Ага конечно — она улыбается. — Тебе то я рассказала, а как сказать это Глебу? — она тяжело выдыхает. — Так же как и мне — она пожимает плечами. — Он меня бросит, он меня возненавидит как вчера — я вспоминаю ссору. — Все плохо? — она сводит брови к переносице, хмуриться — Черт я даже не представляю сколько усилий у тебя было это все скрывать, а как рассказать это тяжело, представить не могу, я то пойму тебя, мы подруги, но вот Глеб, сможет ли он понять тебя? — я отпускаю взгляд на телефон. — Я боюсь что нет, боюсь что не поймет — капли слез падают на экран — после той ссоры, он сам не свой, он ушел рано утром и мы после даже не виделись, он был вчера так зол, так зол что я испугалась, и я не представляю как он будет зол когда я расскажу ему это. — Ну тише, не плачь, успокойся — она приобнимает меня за плечи — хочешь я буду рядом с тобой когда ты расскажешь ему? — Нет не надо, все нормально — я утираю слезы  и встаю с диванчика, иду по направлению выхода из кафе — я сама, если не смогу сказать, то просто порву. — В смысле? — Эля встает тоже из стола и идет рядом со мной выходя из кафе, мне как никак надо возвращаться домой, тем более Глеб странные такие смс писал, понятия не имею что с ним, но надеюсь он в порядке. — Эль я тут подумала, смотри, если не смогу, скажу что мы не подходим друг другу? Скажу что угодно, просто надо расстаться? И тогда все будет хорошо? Это самый оптимальный вариант — я пожимаю плечами и иду к остановке, это ужасно, но ведь он и так бросит меня разве нет? — Нет, нет, расскажи, он должен знать Кир! — она останавливает меня хватая за плечо и разворачивая к себе  — Кир, ты же его любишь, как ты такое можешь говорить? — А как мне сказать собственному парню что я умираю Эль? Как? — я смотрю ей в глаза ища ответы в них, может она даст ответы? Но нет, их там тоже нет. — Он должен знать! Не смей с ним рвать, ты разобьешь ему сердце Кир! — А так нет? Сказав правду не разобью, Эль нет разницы что так, что так я разобью его ему — она хмуриться и отпускает наконец то мое до это держащее плечо. — Я постараюсь ему сказать правду, но если у меня не получиться, если я не возьму себя в руки, то уж лучше так, пусть он лучше думает что я просто ему не подхожу? Или просто… — или просто не люблю, закончила я про себя уже фразу. — Кир, скажи правду, знаю это трудно, но скрывать ты не должна. Он поссорился с Морти, а потом еще и чуть ли сегодня не с целой Династией, мне Макс рассказывал, скажи ему правду, только в удобном случае, если ты не скажешь, я скажу ясно? — я тяжело выдыхаю, и киваю — твоя маршрутка — она крепко обнимает меня, так крепко что у меня хрустит позвоночник и мы смеемся с этого — Кир он любит тебя, ты же знаешь это — я не успеваю ответить ей, я сажусь в автобус и он быстро направляется в сторону нужного мне района. Любит? Черт, он же обещал, какого хрена! Я открываю переписку Глеба, прочитываю эти дурацкие три слова которые он написал. Черт ты же обещал! Какого хрена Голубин! Ты ужасный человек! Не сдерживаешь даже обещания! Сказать правду? Я разобью ему сердце и так, и так, но лжи достаточно, я не хочу ее больше, если я не смогу сказать сегодня то не знаю скажу ли я вообще, пока я морально готова к этому.Я выхожу с маршрутки и иду по направлению дома, свет на нашем этаже горит, это значит Глеб дома, я захожу в подьезд и подымаюсь на 2 этаж. Касаюсь ручки двери, но останавливаюсь, как страшно, я отхожу от двери на пару шагов, либо я снова сейчас убегу, либо скажу.Я пытаюсь сделать шаг, но тело будто окаменело оно меня не слушалось, так спокойно, все будет хорошо, хорошо, я вытираю выступившие слезы, я делаю шаг заставляя себя, нельзя тянуть дольше, будет больно я знаю, но еще больнее скрывать это все. Ручка двери поддается и я захожу в темный коридорчик, на кухне горел свет, только там. — Глеб я дома — я снимаю свои кроссы и прохожу по темному коридору, аж руки трясутся — Глеб? — я тихо прохожу на кухню, он сидит за столом, я не могла разглядеть глаз, он скрывал их за руками, я перевожу взгляд на стол где стояла бутылка водки, сердце падает в пятки, снова он пил? Он пьян? Что будет если рассказать правду когда он пьян, я перевожу взгляд, на еще что то белое, подхожу чуть ближе, белый порошок дорожки лежал прямо перед Глебом. — Что ты творишь? — я подхожу ближе — Глеб зачем! — я одергиваю его пытаясь увидеть его убитые глаза, они таковыми и оказались. Большие зрачки заставляют немного испугаться его, он в хлам. — Нос в кокаине, ты еле стоишь — пьяным голосом пропевает Глеб Я тот секрет, что ты не утаишь Я думаю о тебе слишком много Мне надо идти, мне надо идти — ему явно крышу снесло, почему именно это песня? Это он тут обдолбался не я. — Черт бы тебя побрал Глеб — я беру мокрую тряпку и утираю все отпечатки преступления того что Глеб нюхал. — Ну зачем Кир — он тянет к себе — зачем, все нормально, не парься — я буквально падаю на его колени, он грубо держал за запястье не отпуская меня, и сколько бы я не дергала что бы он отпустил меня, он это не сделал. — Глеб из-за чего ты так? — я смотрю в его глаза, он ухмыляется. — Потому что все гребанные лживые суки, Слава, Панк, все они, да пошли все нахуй, пусть они все катятся к чертовой матери, да хоть на все четыре стороны! — бутылка с под водки летит на пол я вздрагиваю и встаю с него, чувствуя опасность — ну ты чего — он встает со своего места — Кир не смотри на меня так, черт не смотри, — он подходит к еще одной бутылке которая стояла рядом с водкой и не оказалась жертвой разбитой — не смотри на меня, мне больно Кир понимаешь! Ну скурил я эту чертову дурь что с того? Мне больно! Ты не пришла! Ты решила что Эля важнее меня! Что я должен делать? Все от меня уходят! Вся династия почти покидает меня! Все друзья которые были столько лет оказались лживыми тварями! — Ведешь себя как ребенок — я иду в свою комнату, не хочу видеть таковым Глеба, руки дрожат лишь от мысли что было прошлым вечером. — Стой! Да поговори ты! Поговори со мной! Скажи хоть что нибудь! Ребенок? Ты ошибаешься. — Это так Глеб, посмотри на себя, знаешь что я сейчас чувствую? Злость, и страх, злость потому что ты черт побери ведешь себя как ребенок! Почему? Да потому что ты как никто другой знаешь что люди с тобой остаются не навсегда! Это жизнь Глеб, она тебя пинает! И твои друзья в том числе! Они не вечны ясно, люди приходят и уходят! Этого не изменить, такова жизнь понимаешь? И то что они ушли это к лучшему как ты не понимаешь этого? Если они уходят значит так нужно, так будет лучше тебе, и им тоже! Но будут новые люди, придут новые! И ты должен жить дальше, а не вести себя так — я указываю на его состояние — не вести себя как долбанный наркоман, не принимать наркотики и не бухать только потому что тебя бросили друзья! Что ты делаешь Глеб, зачем? Посмотри на себя? Думаешь станет легче? Нифига, люди приходят и уходят это факт, и этого не изменить.Это жизнь Глеб! — А страх? Почему страх? — я утираю выступившие слезы — потому что боишься меня? — он подходит ближе, а я отхожу на шаг, смотря как его глаза темнеют моментально. — Боюсь тебе рассказать всю правду Глеб, страх того что ты оставишь меня, это преследует всегда меня, именно поэтому нам нужно расстаться Глеб. — Не говори этого, не сейчас! Кира не смей! — он хватает меня за плечи оставляя бутылку где то позади на столе, да хватает так неожиданно, что я чуть ли не падаю — не смей уходить хотя бы ты — он смотрит на меня, я видела что угодно в его глазах, ненависть, злость, ласку, нежность, игривость, я все видела.Но никогда не видела такого страха, страха в глазах и этих чертовых слез — не оставляй меня не сейчас Кир, только не ты, кто угодно, но не ты — он обнимает меня утыкаясь мне в шею — прошу Кир — сердце буквально разрывается на части, я не могу остаться, но и не могу бросить его, не сейчас когда он просит, твою мать Глеб! Почему именно сейчас? Почему именно тогда когда я была готова все рассказать и выдержать весь его гнев — Кира, прошу — он крепче меня сжимает, я тянусь к его шее и обнимаю его — скажи что не уйдешь — не заставляй меня это обещать Глеб, не смей заставлять это говорить! Я не смогу Глеб! Я не смогу сдержать обещания! — Все хорошо Глеб я рядом — он утыкается в шею не думая даже меня отпускать. — Кир пусть я и под дурью, пусть я под алкоголем, мне плевать на всех кроме тебя, я люблю тебя правда Кир — он отстраняется от меня, берет в свои ладошки мои щеки заставляя смотреть в его потерянные глаза — честно Кир — что я могу сказать, я всегда мечтала услышать этого, что меня правда любят, так же сильно как и я люблю его, но почему так больно. Мне надо сказать, сказать что не все хорошо, что я не смогу быть всегда рядом, сказать что я болею, говори, говори, говори! Почему сейчас? Почему ты говоришь такие слова мне, заставляя снова тонуть в болоте лжи. — Глеб — я плачу пытаясь убрать руки. — Нет Кир, это правда, правда, поверь мне. — Прекрати, ты пьян. — Нет, нет, это правда — он целует меня, а я не могу, не могу так же ответить на поцелуй, не могу! Я отрицаю, он просто пьян, просто обдолбался. Его губы накрывают с такой настойчивостью, я не могу отказать, я отвечаю на поцелуй.Я могу сказать, но черт он обдолбан, он пьян, Голубин черт бы его побрал! Я цепляюсь за его футболку как за спасательный круг, между нами катастрофически не хватает воздуха, мы отстраняемся друг от друга, я все еще чувствую вкус виски. — Кира — только произносит он и снова не дав глотнуть воздуха впивается в губы, словно дикий зверь.Люблю, его, люблю всем сердцем, правда. Он буквально подхватывает меня и несет в сторону своей комнаты, не разрывает поцелуй, ни на секунду, снимает мою одежду, даже не снимает просто разрывает на мне блузку и кофту, кое как с моей помощью открывает дверь комнаты и мы влетаем в нее оставляя всю одежду за пределами его комнаты — не отпущу — мы валимся на кровать, он не уследил видимо сколько оставалось до нее, поэтому мы просто падаем на нее. — Черт Глеб — я чувствую как губа начала кровоточить, прикусила видимо при полете — Глеб аккуратней — прошу его я, он отводит мои руки от губы и облизывает ее, поцелуй со вкусом крови? Никто никогда не пробовали? Попробуйте, забавные ощущение, и привкус тоже… он сжимает запястье, что с ним происходит, почему он так груб? Он зол на меня? Почему? — Глеб больно — он настолько сильно сжимает меня, оставляя следы, видимо без синяков в этот раз не обойдемся — Глеб! — я пытаюсь остановить его, мне правда больно, да что на него нашло. Ему все равно, ему плевать что я выкрикиваю его имя, плевать — Да что с тобой такое? Мне больно Голубин прекрати! — я пытаюсь вылезти из-под его грубых касаний которые причиняли боль, так и знала под наркотой он сам не свой. — Я люблю тебя, люблю — он тянется к застежке джинс, что я могу сказать? Что я могу сделать, конечно я люблю его. — Глеб посмотри на меня, посмотри, — я слежу как его глаза поднимаются от моей груди к моим глазам — Глеб я тоже тебя люблю, но мне больно понимаешь — я киваю на руку которую он держал в своем захвате — Глеб отпусти, я сейчас никуда не убегу, и не уйду. — А завтра? Не уходи и завтра — он целует меня в шею, мурашки прошлись по коже. — Завтра тоже Глеб, и после завтра тоже — тихо говорю я, он ослабевает хватку, касания сменились более нежными, он плавно проводит по животу, следя за моими движениями, он знал что мурашки не заставят себя ждать долго, вся кожа покрылась ими, что с ним происходит? Неужели ты так боишься остаться один Голубин? Почему ты просишь обещать меня такое, когда я не смогу сдержать такое обещание. Я обнимаю его, вижу его мутный зеленый взгляд, полный растерянности и боли. Он целует меня в шею,после снова цепляется в губы. — Ты же обещал Голубин — тихо говорю я — обещал не любить меня — плавный толчок, заставляет закинуть голову назад и вцепиться в его руку, глубоко, не как всегда привык, грубо и резко, в этот раз по другому.Стон заполнил комнату — ответь — я пытаюсь вцепиться в него, он отводит взгляд кусая меня за шею — Глеб! — он сжимает талию делая грубый толчок, заставляя меня заткнутся, видимо и отвечать он не собирался. — Замолчи — еще один глубокий толчок, я выгибаюсь ему на встречу словно кошка — эгоистка — выплевывает он, кусает за шею, а я вздрагиваю словно от шока. Это я то эгоистка? Я то? Но грубый толчок буквально сбивает все мои мысли, всю мою злость которую я хотела сейчас выпалить на него, черт бы его побрал! Я ищу его губы и цепляюсь за них. — Ты дурак — все что могу сказать я, ощущая как он двигается во мне сбивая все мои мысли, заставляя все в голове перемешаться, а все эмоции злости просто исчезнуть, что оставалось? Кроме любви к нему, и то как сильно я желаю его, как хочу приковать себя к нему, к его телу, и никогда не расставаться, а эти его дурацкие татуировки которые в принципе ничего не значат для меня, но это не так, каждая что то значит, каждая из них, хочу разодрать их со злости на него, и в то же время целовать их каждую из них, я не могу сказать ему даже правды! Хотя я была готова! А может недостаточно готова? Я целую его шею и татуировку на ней «Momento Mori» и чертов череп с крыльями ангела, но почему именно крылья ангела?