Времени мало

в книге, покрывшейся пылью несколько десятилетий назад, ты найдешь меня в тетрадном листе, сложенном пополам. я читал тебя вслух, я читал по твоим глазам, теперь ты читай то, что посвящается «нам». // нам. таким забавно печальным. нам. живущим там и тогда. нам. мы конец и начало. вспоминай меня. иногда. нам. молодым, беззаботным, глупым. нам. провожающим поезда. нам., но я струсил как будто и о нас тебе не рассказал. 29 06 20 п.с.о

Проснулась я ближе к обеду, из-за возни на кухне. Вставать совсем не хотелось, все тело ломило от боли, все-таки Глеб вчера явно перестарался. Не знаю что на него нашло, но его состояние меня напугало. Я даже не знаю как реагировать на такое. Его слезы точно не были какими то фальшивыми или ненастоящими, он боится остаться один? Как я поняла Династия распадается? Что происходит? А что главное происходит у него сейчас на душе. Неужели это так и есть и все уходят от него как сказал Слава из-за эгоизма? Но это ведь не так, он не такой, так ведь? Как много вопросов, но так мало ответов. Я поднимаюсь с кровати и подтягиваюсь словно мартовский кот. Телефон противно жужжит уже в десятый раз если не больше. Я устало беру в руки телефон смотря на кучу сообщений от Эли. «Ты рассказала?» «Не молчи» «В общем если нужна поддержка ты знаешь что всегда можешь обратиться ко мне» «Я поддержу тебя что бы не случилось» «Кир, но ты не должна просто уходить от него, скажи как есть» «Он правда любит тебя, видела бы ты со стороны эти взгляды, видела как он на тебя смотрел» «Кир все будет хорошо, а твоя болезнь обязательно может пройти такое ведь бывает?» «Я люблю тебя глупышка, я бы ни за что не отвернулась бы от тебя узнав правды» Кажется Эля явно сегодня переживает за меня, больше обычного. «Я напишу позже, все хорошо, сегодня все скажу, вчера он был не в состоянии выслушать меня» — пишу я кратко и отправляю смс. В комнату заходит Глеб, точнее заглядывает словно провинившийся ребенок, который вчера нашкодничал. Он подходит ко мне неся поднос с кофем и бутербродами. — Доброе утро — он расплывается в улыбке — я не умею готовить, поэтому пришлось обойтись бутербродами — он виновато улыбнулся и сел на край кровати, пихает мне поднос, а я просто таращусь на него не понимая всей ситуации. Точнее вообще не понимаю что на Глеба нашло, не сказала бы что он романтик и будет таскать девушкам в постель завтрак. — Доброе — какая то неловкость между нами теряется за нашими улыбками и разговором, мы снова притворяется как обычно, что все хорошо, ничего не было вчера. Я сглатываю ком в горле, мне хотелось сбежать, когда он смотрел на меня своими глазами, словно прожигая насквозь и выковыривал всю душу наизнанку. — Я тут подумал, помнишь ты говорила, что хочешь побывать на самом высоком здании и увидеть оттуда Москву? — это было так давно уже, я улыбаюсь вспоминая эту дурацкую легко выполнимую мечту, что бы я хотела сделать перед тем как болезнь убьет меня — свидание, надеюсь у тебя есть красивое платье? Я сегодня свожу тебя туда — он помнит что было вчера? То что я ему говорила? То что я сказала эти дурацкие слова. — Есть — кратко кидаю я — если ты не занят то своди — он улыбается, но эта улыбка не настоящая, скрывающая всю ту боль которая в нем. Я откладываю поднос с кофе и тянусь к нему, что я могу для него сделать? Что мне сказать? Как помочь? Я обвиваю его шею и крепко сжимаю его в объятиях утыкаясь в его футболку которая пахла какими то очередными вкусными духами. Он подсаживается ближе, и обвивает мою талию, зарываться в мои растрёпанные волосы носом и вдыхает глубоко воздух будто ему не хватает кислорода чтобы дышать. — Глеб я люблю тебя — тихо говорю я, не знаю слышал он это или нет, плевать, я просто хочу что бы он знал, знал, что мои чувства никак не изменяться к нему, что бы он не сделал, как бы сильно боли он мне не причинил. Он отстраняется от меня и как дикий зверь набрасывается на мои губы, терзая своими клыками чуть ли не до крови. Язык блуждал изучая всё внутри, и переворачивал все мои чувства раз за разом словно тесто лепил и что то хотел сделать. Но что? Я отстраняясь от него что бы словить кислород который уже был на исходе. — Давай завтракай и одевайся ладно? — Глеб встаёт и уходит с комнаты оставляя чувствовать себя в непонятных эмоциях, печали, грусти, боли, и счастья. Я беру один бутерброд и кладу в рот, чувствуя как ком в горле возрос до предела, запиваю кофем и вытираю скатившуюся слезу. Расскажу, все расскажу. Я выхожу с комнаты ища глазами Глеба, видимо он в душе, судя по всплескам воды. Так ладно, соберись просто скажи и все, просто сказать. Я иду в комнату и сажусь на кровать, с чего начать? Понятия не имею… Прямо в лоб? Или как то по другому? Глеб провел в душе недолго и вернулся в комнату осматривая меня. — Ты ещё не оделась? — он скидывает с себя полотенце, мокрые волосы скатываются по его торсу и голым плечам, как сексуально однако, я облизываю пересохшие губы. Он словно заметил мой взгляд направился ко мне подходя почти вплотную, я ощущаю лёгкий запах шампуня и мыла — ты хочешь продолжить прошлую ночь? — с ноткой игривости он толкает меня в грудь заставляя лечь на кровать, нет, нет, нет я хочу тебе рассказать. Но он не даёт и слова вымолвить впивается в губы снова кусая их, а потом виновато зализывая, и снова, снова, снова. Теплые касания его рук к моей коже заставляет все тело вздрогнуть, а низ живота стянуть тугим узлом. Глеб что ты творишь, что ты делаешь. Он пальцами проводит от моего пупка вниз пробираясь сквозь тонкую ткань трусиков. — Глеб — прошептала я хватаясь за его плечи и впиваясь в его кожу ногтями, плавные движения пальцев входящих внутрь заставляет протяжно застонать. Черт, черт, остановись. Хотя нет не останавливайся, продолжай, я тянусь к его губам, а он умело уворачиваться впиваясь губам в мою шею, оставляет отметины, свои отметины, и это не может не радовать — Глеб поцелуй — прошу его я, мой живот был готов взорваться просто как фейерверк, только вот он так просто не даст этому случиться. Он разворачивает меня к себе спиной так и не дав то чего я просила, гадкий Глеб, что б его черти покусали! Он стянул с себя боксы, и резко вошёл заставляя глотать воздух ртом. Резко, грубо, как всегда, но черт это так приятно, приятно каждое его движение. Он хватает меня за волосы натягивая на себя заставляя выгнуться как кошку. — Ты меня любишь? — он входит сильнее вдалбливаясь в меня, комнату заполняют мои стоны — любишь? — он тяжело дышит и шепчет на ухо, эти дурацкие вопросы. Он же знает, знает ответ. Он хлопает меня по попе один раз заставляя громко вскрикнуть и удивиться такому порыву его страсти — любишь? — повторяет он. — Да — говорю я задыхаясь от ощущений, снова хлопок по ягодицам и они уже горят огнем, боль в перемешку с наслаждением. — Громче — он натягивает волосы сильнее, и я выгибаясь по максимуму ощущая его всего, он снова хлопает меня на этот раз немного сильнее, кажется я теперь нормально сидеть не смогу. — Да — чуть ли не выкрикиваю я, Глеб делает последние три финальных толчка и выходит кончая мне на спину. Стон с его уст, и мы оба падаем на кровать обессиленные после такого буйного секса. Только вот моя попа просто горит огнем.Я ему еще отомщу за такое, о боже как больно, я потираю больные ягодицы которые горят огнем. — Иди в душ, и одевайся, ладно? — он целует меня в губы нежно и аккуратно, отличается от поцелуев при сексе, я поворачиваюсь к нему лицом, притворяется, он помнит что я говорила, что нам нужно расстаться, но притворяется. Я на ватных ногах встаю, и иду в душ закрывая за собой дверь. Черт да что происходит… Он будет играть в игру снова как тогда? Мы выехали с Глебом минут 30 назад, я понятия не имею куда мы едем ну уж точно не к высоткам зданий. Куда? Понятия не имею. В машине играла его музыка и его новый трек который он недавно вместе с ЛСП выпустил. Знакомые дворы, знакомые улицы, и вот уже показывается знакомое белое здание как ветеринарная клиника. И что мы тут делаем? — Идём — мы выходим из машины, и идём по направлению внутрь, он решил меня сдать сюда? Что бы я ему не надоедала, хах мда не смешная шутка. Какой тут юмор когда я чувствую себя убитой и разбитой на маленькие осколки. Мы проходим внутрь, и снова то же лицо, и та же медсестра принимающая пациентов. Мы немного ждём, пока медсестра оповещает кому то о нашем приходе, и уже буквально через минуту выходит тот самый ветеринар что в прошлый раз забирал у нас милого щеночка с рук. — Привет — они здороваются хлопая друг друга по спине — пойдёмте проведаете вашего друга — Глеб улыбается берет меня за руку и ведёт в сторону, видимо где обитают те самые друзья. Нас встречают громким гавканьем все друзья этих клеток, и не только собаки здесь даже кошки, и на удивление птицы были. Мы проходим к последней клетке и видим того самого милого щенка, только уже немного подросшего. Золотой ретривер смотрит напуганными глазами на нас. Врач открывает клетку, но щенок не спешит к нам идти, я протягиваю ему руку, он немного пятиться назад, но сует носик чтобы обнюхать меня. Будто вспомнив мой запах, щенок просто накидывается на меня. — Ой — щенок начинает радостно вилять хвостом и после начинает просто облизывать мне лицо своим шершавым языком — ахаха прекрати — возмущаюсь я, Глеб стоявший рядом смеется. — Как назвали? — спрашивает Глеб. — О сами думайте, у меня уже закончилось воображение на имена — отзывается ветеринар. Щенок начинает радостно гавкать и снова облизывать мое лицо. Обычно я собакам не нравлюсь, а тут такое. Я краем глаза замечаю как Глеб достает телефон и начинает щёлкать, то ли меня, то ли собаку, то ли нас обоих, все-таки он обожает собак. — Как насчёт Рэя? — спрашивает он меня, я перевожу на него взгляд, неплохое имя для щенка. Я улыбаюсь и киваю ему. — Теперь тебя зовут Рэй — я начинаю чесать того за ушком и он довольно гавкает — мы что его забираем? — я удивлённо смотрю на Глеба — он немного думает, чешит свой подбородок. — Если хочешь, только не сегодня, у нас свидание — мои глаза будто загораются. — Правда? Можно забрать? — удивлено спрашиваю я, словно малый ребенок который всегда хотел себе домашнего питомца. — Правда — он улыбается и тянет к нему свои руки, Рэй запрыгивает к нему на руки, теперь он жертва его слюней, я счастливо смеюсь чувствуя себя намного лучше чем утром, но страх все равно не покидал меня, страх за Глеба что он всего лишь претворяется. Мы ещё немного пробыли с щенком, Глеб долго разговаривал с ветеренаром и сказал что на этих выходных он его заберёт домой, а пока он будет тут, что бы присмотреть ещё немного за состоянием малыша, я ещё где то час не могла расстаться с малышом, то тискала его, то обнимала, то игралась с ним. Смышлёный мальчик уже сам приносил мячик мне в руки. — Пока Рэй, скоро вернёмся за тобой — говорю я и сажаю его обратно в клетку, тот жалостливо скулит и проситься обратно, а у меня аж сердце разрывается. — Обязательно вернёмся — говорит Глеб, он помогает мне встать и мы выходим наконец то на улицу. В груди почему то как то тепло стало будто свинец растопили в груди. — Ну что едим? — Глеб запрыгивает в машину, а я за ним, что будет дальше? Не знаю, но пока думать о худшем не хочу, хочу провести этот день без ссор, пусть мы и будем притворяться что все хорошо, к черту. Главное что он рядом, я ищу его руку и касаюсь ее сплетая наши пальцы в замок. Мы подъехали к огромному зданию в 40 этажей если не больше, здесь было столько дорогих машин на парковке, что я уж подумала что мне тут точно не место. Особенно в этом дешевом платье, когда мы зашли внутрь я удивилась таким огромным размерам здания. Глеб нажимает на вызов лифта и мы долго ждём пока тот к нам спуститься. — Слушай, я делаю новый альбом, хочу что бы ты услышала его первым — лифт прибывает на место и мы входим внутрь, он нажимает на самую последнюю кнопку лифта и мы едим вверх, всегда боялась лифтов, они выглядит не надёжно. Я ищу спасения у Глеба сплетая наши пальцы в замочек. — Круто, я первая кто услышит альбом Глеба Геннадьевича Голубина — я никогда почти не называла его так — кстати, а ничего что мы так открыто? Ну я имею ввиду стервятники не набегут? — Похуй — отчекенивает он — не переживай, скажем что просто деловые партнёры по бизнесу — я киваю, неплохое враньё для стервятников, только вот если они накапают на меня инфу и узнают что я обычная девушка все будет плохо. Надеюсь мы не попадём в новости завтрашнего дня. Лифт открывается перед нами и нас сразу встречают официанты в строгих дорогих костюмах. — Добро пожаловать, я проведу вас к вашему столику — и когда только он успел его забронировать? Я кидаю взгляд на место куда мы прибыли, скажу так я сюда вообще не вписывюсь, огромный зал, барная стойка, огромные столы, и люди в деловых костюмах, а дамы просто в невероятных платьях чуть ли не в свадебных сидят за столом. Официант усадил нас ближе к окну, а за ней виднелась веранда. Видимо именно оттуда видно все как на ладони, не терпится увидеть это все. — Давай сначала поужинаем — нам подают меню, я открываю его, и у меня буквально глаза чуть ли не на лоб лезут видя ценны таких блюд. Да вы с ума все посходили! Я такое дома могу приготовить! И будет вкуснее, и в сто раз дешевле — все что хочешь бери. — Тебя что жаба не душит? Блин я могла бы устроить дома такой ужин, и вышло бы в тысячи раз дешевле! — шикаю я на него, я знала всегда что деньги для него это просто купюры, но если так подумать он никогда мне ничего такого не дарил, и не покупал. Никогда… И только вот сейчас. — Задави ты жабу хоть на этот вечер — я смеюсь и утыкаюсь в меню от которого аж есть резко перехотелось кушать. Определившись с нашим ужином Глеб взял вино и сделал заказ. Может это лучший момент начать разговор? Я тяжело выдыхаю и собираюсь с мыслями. — М расскажу одну историю с Панком когда мы тусили на одной вписке — тут же говорит он, будто зная, что я хотела сказать что-то то важное, что-то такое, что разобьёт ему сердце окончательно. Я тяжело выдыхаю смотря на его счастливое лицо, как мне ему разбить сердце прикажете? Он начинает историю с самого начала рассказывая даже как он с ним познакомился, он не рассказал и половины, а нам уже принесли наш заказ. — И прикинь он потом просыпается и вообще нихуя не помнит из того что было — я смотрю то на еду то на бокал вина, то на Глеба слушая его историю в пол уха, сложно было взять себя в руки — потом он с вертухи как залетает по тому, ты бы видела того рожу, это было что-то с чем то — почему он не даёт мне сказать? Я просто даже и слова не могу вставить свое, он просто рассказывает, избегает любой моей темы — прикинь он взял потом и заплатил ему идиот, а я ему тогда говорил — мысли смешиваются в один комок, я наблюдаю за Глебом который то закинет еду в рот, то сделает глоток вина, то опять начнет рассказывать историю с Панком, видимо Панк был другом… Настоящим, а судя по вчерашнему состоянию и слов Глеба он тоже покидает Династию, сердце аж разрывается от боли — так вот, он ещё потом сказал ей… — сколько ты можешь притворяться Глеб? Мы будем делать вид что вчера ничего не произошло? — а ещё помню такую забавную историю — сколько ещё, я тяжело выдыхаю чувствуя как я словно атомная бомба взорвусь, но не могу, не закатывать же здесь перед всеми сцену? А что если я не скажу ему ничего? Я проживу долго? Года два? Нам будет достаточно этого? Нет я не могу не сказать, да я все время буду корить себя за это, да я же спокойно в глаза не смогу смотреть ему — самое интересное я рассказал, ты чего почти ничего не ешь? — я смотрю в тарелку которая была почти полной, в горло ничего не лезло. — Да что то аппетита нету — я натягиваю улыбку, он кладет руку на стол и я тоже, наши руки сплетаются. — Тебе стоит есть больше, ты худая ужас, не то что бы мне не нравиться, просто меня это беспокоит. Я привык что девушки худые и следят за своей фигурой и все остальное, но тебе стоит и позаботиться о своем здоровье — здоровье…да здоровье… Я готова была расплакаться прямо тут. Сил больше не было, была на пределе максимум вот вот настигнет. Не тут, не сейчас, держи себя в руках. — Пойдем на веранду? — Глеб словно чувствовал мои эмоции мои ощущения, и знал что это предложения замедлит мою тикающую бомбу, он что читает мои мысли? Как он это делает? Он встаёт со стула и я поднимаю взгляд, он помогает мне встать и мы наконец то выходим на свежий воздух, прохладный ветер ударяет в лицо, и Глеб сразу накидывает свою кофту мне на плечи. Я иду прямо к краю чтобы увидеть то что я так давно хотела. Подхожу почти вплотную и передо мной расстилается весь город, отсюда он казался таким маленьким, словно это не столица и вовсе. Фонари светили ярко словно звездное небо. Все такое маленькое, и кажется что все проблемы которые у нас есть просто исчезают, улетучиваются в один миг,их забирает бурный порыв ветра унося куда то далеко. — Вау — все что могу сказать я, у меня даже слов подходящих нет что бы выразить все свои эмоции которые переполняют меня. Глеб обнимает меня сзади крепко утыкаясь мне в макушку. — Прекрасно не правда ли? — Глеб обвивает талию крепко сжимает в своих руках меня будто боясь потерять. Сердце снова стало болеть, и вот ветер возвращает то что казалось бы забрал всего то пару секунд назад, преподносит прямо тебе на блюдечке. Просто возвращает кидая все проблемы в лицо, и что с этим делать решай сам. Я сглатываю ком в горле, закрываю глаза чувствуя поцелуй Глеба на щеке, улыбка моментально появляется на губах.Мы еще час стояли вот так просто в тишине, и каждый копался в своих мыслях, пытался разобраться в своих чувствах, но никто из нас так и не начал тяжелый разговор, но я точно знала, что долго притворяться мы не сможем… Мы выехали к мосту и к реке, я помню тут мы поцеловались, пусть и не первый раз, но тот поцелуй был уж точно не дружеским уже тогда, мы прошли по траве и нашли уютное место подальше от людных мест, я наблюдаю как Глеб открывает бутылку вина которую он захватил по пути к этому месту, нашему месту. Я присаживаюсь рядом отпуская глаза в пол, тянуть больше нет смысла. Я поднимаю взгляд наблюдая как он пьет прямо с горла, глаза выражали печаль, а лицо злость, он злился прикусывая внутреннюю сторону щеки. Почему он злиться? — Глеб… — Если хочешь расстаться просто уходи — сердце падает куда то в пятки, а потом быстро возвращается на место, глухо бьется в дикой боли, даже не дал сказать правды. — Даже не спросишь причину? — с комом в горле спрашиваю я. — А эта причина что то изменит? — он не смотрит на меня, упрямо смотрит на реку и ее черную гладь, делает глоток вина и снова смотрит в воду, не посмотрит, даже не кинет взгляд… — Нет, не изменит — а что оно изменит? — но ты должен знать, я знаю что врала тебе, да и ты наверное знаешь это. — Прекрати — говорит он. — Я больна Глеб, у меня проблемы с сердцем, и тот приступ был не просто так, не просто потому что я переживаю за тебя, не только по этому. Я умираю, мое сердце может остановиться в любой момент, сейчас, завтра, через час, через минуту. И этого не изменить — на одном дыхании говорю я — Глеб, я врала, но я тебе предупреждала, говорила не любить меня что бы я тебе не разбивала сердце — он сжимает бутылку вина до побеления костяшек, злиться, ненавидит. — Могла бы не придумывать глупые причины что бы расстаться — а вот сейчас это было обидно слышать такое от Глеба, он думает я вру? Просто искала повод что бы порвать с ним? В горле моментально появился ком, я не могла больше ничего сказать, оно не давало даже сказать простое прости. Глаза начали слезиться, но я упрямо сдерживала слезы, не плакать. — Ты думаешь вру? Искала причины? Глупые причины? — он молчит слишком долго, держит паузу которая просто разрывает мое сердце на кусочки, я не могу сдерживать поток слез. Хотя может это к лучшему? Пусть думает так, может ему так будет легче знать что я лгу ему, я встаю с земли и просто ухожу, иду сквозь боль и слезы, и желание вернуться обратно, сказать хоть что нибудь, сказать что люблю его, сказать что глупая шутка, я никогда не умела шутить, я снимаю дурацкие каблуки и убегаю, оставляя позади Глеба с его растоптанными чувствами, которые растоптала именно я. Прости Глеб. Прости… Я всегда убегала от правды, а сейчас бегу от человека которому сказала правду, а он сказал что это ложь, он даже не поверил. Ну и ладно, плевать, может так ему будет проще забыть свои чувства ко мне, а я просто соберу свое сердце заново и заклею его что бы прожить остаток времени которое у меня есть. Я ловлю такси и сажусь в него говоря адрес. — С вами все в порядке девушка? — я рыдаю в голос пытаясь заглушить боль, но что я могу? — Все в порядке — ложь, ложь, ложь, я не в порядке, ни хрена не в порядке. Я подъезжаю к дому, плачу за такси и поднимаюсь на третий этаж, звоню в дверь не прекращая. — Да бегу бегу — слышится голос подруги, она открывает дверь, ее лицо удивленно смотрит на меня — Кир — я бросаюсь к ней в обьятия и мой плачь заглушает уже все ее вопросы которые она так хотела услышать. Макс стоит у входа на кухню, плевать на всех, мне больно, чертовски больно. — Я пожалуй пойду — Макс просто вылетает из квартиры оставляя меня и Элю вдвоем, видимо зная что разговор у нас предстоит долгий.