Времени мало

Это девочка Ева, я запугал всех её Кавалеров: Дворян, офицеров, сэров, других Лицемеров. Я готов был палить из карабинов И револьверов, Если кто-то к ней подходил, Натравить на них бультерьеров. П.Шалчюс

Я сидела во дворе на лавочке уже почти два часа. Наблюдала как люди и их лица иногда мелькают туда сюда, тоже прогуливаясь на свежем воздухе, конечно же сидеть каждыми днями в больнице это просто ужасно, и все рвались на улицу в теплую погодку и яркий денек. Утром мы проснулись с Глебом от криков медсестры которая рано утром пришла ставить мне уколы и капельницы, обычная процедура. Да она явно была в шоке увидев нас вдвоем на одной больничной койке в обнимку и прижатыми друг к другу, все-таки мало было место так что мы вжимались в друг друга по максимому что бы не дай бог не оказаться среди ночи на полу. Рядом с Глебом было тепло и уютно, в принципе как и всегда, правда у него среди ночи вечно инстинкты, дурацкая привычка обнимать меня за грудь, причем бывает так крепко и не думает отпускать даже. Самое ужасное что было чертовски жарко, особенно рядом с печкой как Глеб, поэтому полночи я прокрутилась еще туда сюда, то укрываясь, то раскрываясь, от чего Голубин готов был приковать меня скотчем к кровати лишь бы я угомонилась. Конечно же медсестра позвала глав врача и все настукала Владиславу, который собственно и отругал и меня в первую очередь, и Глеба, мы сидели в палате слушая нотации как от нашего папы, а мы нашкодничали как дети. Только вот совсем вины не чувствовали, лишь улыбались и кривлялись в какие то моменты. Но Влад понял что это бесполезное дело и плюнул на это, даже разрешил Голубину остаться и делать уже что хотим. Глеб пожав плечами остался в палате вместе со мной и явно не хотел уходить, он пытался разговорить меня, говорил на любые темы пока я лежала под капельницей, рассказывал о планах которые они с Династией обдумали, обсуждал новые треки, много чего он говорил все уже и не попомнишь. Конечно же без подруги и Макса не обошлось, они пришли около 12, ближе к обеду принеся все-таки гостиница и почти час проболтали с ней о всякой ерунде, кстати что я заметила у Макса с чувством юмора все плохо, в принципе как и у меня. После я упросила Глеба пойти домой, мы долго спорили и успели даже немного поругаться насчет этого, он подумал видите ли я прогоняю его или что то типа того, и что не хочу его видеть. Но это совсем не так, я просто хотела чтобы Глеб нормально отдохнул и поспал, и хоть немного не переживал так сильно за меня. По правде говоря я чувствовала всю заботу и нервозность Глеба, он злился и без того часто, а сейчас его буквально бесила каждая мелочь, но не смел срываться на мне. Только проклинал весь мир и все остальное вокруг него. Смешно с одной стороны, а с другой грустно и переживаю за него.Все таки на долгие мои уговоры Глеб покинул меня, не потому что хотел поспать, а только потому что друг и Династии обьявил важную информацию и все собирались в студии. В общем все как всегда, все самое интересное происходит без моего участия. Я дорисовываю свой рисунок в качестве Рэя и закрываю блокнот громко хлопая, мысли обо всем буквально съедают меня, я даже нарисовать ничего не могу кроме как щенка. А хотелось бы в такую хорошую погодку порисовать и вдохновиться чем нибудь, но хрен там никакого вдохновения не чувствую, совсем причем. Я слышу шаги со стороны входа в больницу и поворачиваю голову видя как рядом присаживается Никита, мы так и не разговаривали с ним по поводу того что произошло, да и не знаю что сказать после такого. — Не замерзла еще тут сидеть? — спрашивает он, беспокоиться? Хотя ведь это нормально, он врач, а я пациент. Или же все-таки это не забота врача как к пациенту? Кто его знает, да и думать даже об этом не хочу. — Нет, тепло же — я натягиваю привычную улыбку. — Тебя Влад просил сделать осмотр — он тянет мне бумаги с направлениями по кабинетам, снова все по кругу, я тяжело выдыхаю чувствуя всю свою безысходность. — Да сейчас пойду проходить — я касаюсь бумаг и его теплой руки на долю секунды, клянусь богам я видела как он вздрогнул как от электрического шока, он так меня сильно теперь ненавидит? Или тут что-то другое? — Все в порядке? — Да — ну да, глупый вопрос Кир, ты его отшила, как он вообще может быть в порядке — просто, я думал много, о том что было, о том что сказал, и о нас с тобой — в каком смысле нас? — и долго пытался понять, почему ты отвергла меня я понял, ты не хочешь причинять боль, ведь ты больна и все такое — говорит он — я это понял. Но почему он заслужил шанс, а я нет? Почему если ты боишься что причинишь кому то боль не порвала с ним Кир? — я хмурюсь и не нахожу ответа на заданный вопрос, почему? Может потому что я люблю его, это сойдет за ответ? — я просто не понимаю тебя, ты говоришь одно, а делаешь совсем другое. — Никит я не давала никому шансов или что ты там думаешь. — Тогда почему он с тобой? А я не мог быть с тобой? Ты отшила меня не дала даже шанса, так почему он с тобой обьясни? — он руками прикасается к моему локтю. — Никит, мы изначально были вместе, с того дня как он появился наверное в той палате, мы уже тогда поняли что… — что мы поняли? Что любим друг друга? Что между нами искры были? Прям как в сопливых романах и книгах? — что просто нравимся друг другу, он остался рядом вот и все. — Тогда почему ты тогда позвонила мне тогда? Когда у тебя был он? — Никит что с тобой, что за дурацкие вопросы, ты мой друг я хотела с тобой погулять. — Чем он лучше? — Никит отпусти — я дергаю локтем освобождаясь из его некрепкого захвата — лучше не лучше, я вообще не понимаю о чем ты и что на тебя нашло — я подрываюсь с места сжимая направления в руках — я знаю что тебе не приятно может находиться рядом со мной, или ты можешь меня ненавидеть, ты имеешь полное право — говорю я видя как его лицо нахмурилось и брови сместились друг к другу ближе — но давай мы не будем хотя бы портить наши с тобой дружеские отношения? А если ты не хочешь дружить или даже общаться просто скажи ладно? — Прости — он отпускает голову его руки тянуться к вискам и он пальцами их массирует. — Все нормально мне пора — я ухожу в сторону входа в больницу поднимаясь на нужные этажи. «Как ты?» — Глеб каждые минут 30 пишет уже это, я улыбаюсь смотря на сообщение. «Глеб за 30 минут мой ответ не изменился» «Я скоро буду» «Не стоит, у меня осмотр до вечера точно буду по врачам бегать и по кабинетам, лучше езжай домой отоспись» «Снова пытаешься от меня избавиться?» — я понимала что Глеб волнуется, что он пытается хоть чем то и как то меня поддержать, что он старается быть рядом как мама бы поддержала меня, и это правда мне помогает, но я боюсь насчет того кто поддержит его? «Нет Голубин, тебе нужно отдохнуть, пожалуйста, ради меня отдохни дома и выспись, а завтра утром можешь приехать» «Что ж, ладно уговорила, только прошу отвечай на смс» «Всегда» «Скучаю» «И я, отдохни и удели внимание Рэю» «Чувствую он загрызет меня по приходу домой» — я смеюсь и отправляю ему сердечки, прячу телефон в карман махрового длинного халатика и прохожу в кабинет осмотра.

***

Я сижу на подоконнике вспоминая как Глеб когда лежал тут вечно открывал окно и сидел тут курил, а этот дурацкий и вонючий дым, который вечно бесил меня, а еще меня бесило что он вечно меня обзывал, вечно был грубым и злым весь был на нервах, хотя его можно понять.Стук в дверь и я оборачиваюсь видя как в комнату заходит Влад, со своей обычной книжкой. — Как ты? — Более менее — я утираю слезы, на самом деле нет, сердце болело и таблетки не помогали, хотя капельницы немного приглушали боль и обезбаливающее помогало. — Надо же ожидал здесь увидеть Голубина — мы присаживаемся на кровать, он открывает тетрадь — все плохо Кир — почему то именно это я и ожидала услышать. — Хорошо что Глеба тут нет — я зарываюсь пальчиками в волосы слыша стук сердца и тиканье часов, 15 раз стукнуло сердце, а секундная стрелка сделала в этот момент 26 прежде чем Влад заговорил. — Я уже сказал Глебу, прости, но он попросил держать в курсе. — Зачем? Боже теперь он точно на полпути сюда, я просила его отдохнуть дома. — Он переживает за тебя. — Я знаю, это меня и бесит! Раздражает что за меня все переживают, а я ничего не могу сделать лишь лежать тут и думать когда случиться следующий раз! — срываюсь на крик что бы выплеснуть свои эмоции. — Ну тише — он подходит ко мне и обнимает меня, запах лекарств раздражает, но не тогда когда Влад обнимает меня, так же как обнимал меня тогда отец, когда я была маленькая. На глаза наворачиваются слезы — все хорошо. — И сколько мне осталось? — 5 недель не больше — я утираю слезы. — Надеюсь это ты не сказал Глебу? — Нет, не говорил. — Не говори пока что ладно? — Кир 5 недель это максимум, это может произойти в любой момент, и откачаем мы тебя в этот раз не известно. — Ты думаешь о том же о чем и я? — я смотрю на него, но походу он не знает о чем я — ай ладно, забудь — я натягиваю улыбку. — Ты что задумала? — он хватает меня за плечо и я аж перепугалась на долю секунду, но с его серьезного лица стало понятно, и я тут же залилась смехом. — Не переживай не буду я заканчивать жизнь самоубийством, я еще не настолько с катушек слетела — я смеюсь слыша облегченный вздох с его стороны. Хотя мне кажется другие так бы и поступили узнав об этом? Или стали бы считать в календарике дни до своей смерти? Хах это глупо, ждать, Глеб был прав, было все глупо, весь мир это глупость и чья то злая шутка, наверное Бога, хоть я и атеистка. — Ладно — он отпускает мое плечо — я пойду, если что зови меня — я киваю и он покидает меня, ровно через 2 минуты заходит Глеб, быстро же он однако. — Я же просила — я тяжело выдыхая видя его. — А я просил отвечать на смс — он грозно подходит ко мне и достает мой телефон из моего кармана, показывает мой экран где было 5 сообщений от него. — Я просто разговаривала с врачом — он хмуриться и дергает меня за плечо, но не сильно, сгребает к себе в охапку и я снова в его теплых объятиях. — Разговаривала она, я тебя скоро сам прибью — я смеюсь и обнимаю его, слезы нахлынули сами собой, ком в горле не давал и слова произнести, даже ответить на его глупое «Что случилось, где то болит?» могла лишь крепче обнять его и просто выплакаться у него на плече, он мне это позволял, и на удивление всегда слушал, не говорил, любил слушать и дать возможность осмыслить все, не грузил вопросами как обычные парни, не пытался узнать яростно, просто молчал, и эта тишина вместе с Глебом даже сильнее успокаивали чем какие то там слова по типу «Ну не плачь, все будет хорошо, и бла бла бла». Мы улеглись на кровать уже под вечер. — Кстати — я поднимаю на него взгляд — что там случилось важного? — Да так — он хмуриться — говорили по поводу концерта который будет скоро. — Вот как. — Я бы хотел что бы ты сходила. — Меня не пустят ты же знаешь. — Знаю бестия, кстати — я наблюдаю как Глеб копается в новостной ленте, и показывает запись на сайте где черным шрифтом было написано «Кто же рядом с Глебом Голубиным (PHARAOH) его новая девушка? — Что бля? — тут же подлетела я выхватывая телефон из его рук и слыша его смешки, листаю вниз видя фотографии которые были запечатлены я и Глеб. — Угомонись, там лица твоего не видно, да и вообще не узнаешь тебя — он был прав, я была в капюшоне тогда, лишь было видно черная толстовка Глеба на мне и рядом бежащий Глеб с улыбкай на лице, ну и Рэй, он обратно тянет к себе в охапку и кладет к себе на грудь — просто бесят что пишут уже сразу «девушка» откуда им знать? — У тебя будут теперь проблемы да? — я переворачиваюсь к нему лицом ложась почти всем телом на его грудь. — Нет не будет — он откладывает свой телефон — просто лезут в личную жизнь, это раздражает, но и я знал на что иду когда начал творчество. Всегда так будет. — Мне все равно, лишь бы у тебя не было проблем ладно? — тут же говорю я. — Не переживай ты так за меня — я вижу как он улыбается, его рука тянется к моему лицу, он одним движение заправляет за ухо выбивающуюся прядь волос и целует в губы, немного грубо и резко, начинает властвовать в моем рту, пытается проникнуть глубже, играет с языком в запретную игру, становиться дико жарко между нами. Но я прерываю поцелуй чувствую что возбуждение нахлынуло на нас обоих слишком неожиданно и быстро. — Глеб не тут же. — В машине ты была не против — он тянет улыбку и касается пальцами моей ночной майки стягивая бретельку с плеча — а тут так сразу нет? — Глеб — я стукаю его по плечу и пытаюсь встать с него — в машине это…ну там… — Что? — Ну там же никто бы не увидел, а тут людей куча! И медсестры заходят в палату иногда — он ладошками проводит по изгибам талии и задирает мою майку. — Не упрямься — он губами прикасается к моей шеи оставляя поцелуй на ней, после еще один, и еще один, и я забываюсь, он знает что шея мое слабое место, поэтому он прикусывает кожу и тут же целует, и делает это раз за разом соблазняя меня. — Ну Глеб — я тяжело выдыхаю. — Ну Кир — он приподнимается на локти — помоги мне уснуть сегодня на долго — переворачивает меня на спину наваливаясь сверху. — Голубин — пытаюсь я серьезнее говорить — а вдруг кто зайдет? — Уже у всех отбой, 12 час, никто не зайдет, угомонись — его пряди падают мне на шею и немного щикотят меня, что ж в машине было, где еще не было? А давайте блин сразу в больнице, в палате, почему бы и нет? Не то чтобы я против была такого, но черт стремно то как, вдруг реально кто зайдет, а мы тут сексом занимаемся это же неправильно. Но руки Глеба просто убирают эти мысли, буквально вычеркивая из головы заставляя застонать, он грубо прикусывает сосок на груди подняв мою футболку вверх. — Голубин что б тебя! — я хватаю его за волосы немного оттягивая, он немного возмущается, но его это больше заводит нежели злит. Его руки тянуться к моим шортам и он стягивает с меня не слыша моих протестов. — Только потише стони — просит он в губы, он вторгается в меня резко выбивает весь воздух, я прикусываю губу от наслаждения, думая о том как не громко стонать? Или как вообще не стонать? Он делает плавные движения, нежно, шею давно истерзал и приступил к моим плечам, я обхватываю его ногами, пытаясь забрать его всего себе, слиться с ним воедино, ощутить его без остатка, поглотить его без остатка, что бы он был только моим, и ничьим больше, я нахожу его губы спасительные губы, что бы громко не застонать и не спалить нас с Глебом, его движения немного ускоряются, и он сжимает бедра чувствуя как его разрядка уже на подходе, но он уверенно сдерживается пытаясь растянуть удовольствие и кайф. Я до крови прокусываю губу чтобы не вскрикнуть от нахлынувшего оргазма, Глеб заглушает поцелуем громкий стон, и еще немного продолжает, следом получая дозу эйфории и тихо стонет мне куда то в шею. — Надо открыть окно — я тяжело дышу, в комнате буквально температура поднялась на градусов так 10 выше. Если не на целых двадцать. Глеб еще долго собирается с силами не в силах пошевелиться, странно, обычно он быстрее меня приводит себя в чувства, он лежит на груди с закрытыми глазами, я могла лишь улыбаться до ушей и гладить его по волосам ощущая как все тело настолько слабое что даже сил нет встать, и до сих пор чувствую ту эйфорию в теле, то удовольствие. — Сейчас открою — тихо говорит он — сейчас — он тяжело выдыхает и устало встает с кровати подходя к окну он его открывает, он поправляет свои полу спущенные штаны и кофту. И снова ложиться в мои объятия… Я встаю среди ночи, не могу до сих пор уснуть, мысли словно калейдоскоп. Глеб уснул на удивление почти сразу как лег обратно в кровать, и кажется спал крепко. Я лежала на его груди все время, но что-то все равно не давало мне покоя, а быть точнее мои мысли, я сажусь на кровать и тихо встаю, подхожу к тумбочке с вещами и достаю ту самую бумажку. Глеб ее оставил мне на всякий случай если я все-таки передумаю. Но каждый раз как я достаю ее и беру в руку ручку как сделала это сейчас, меня словно парализует, всего одна подпись, всего одно решение с моей стороны и тогда… Тогда что? Операция, а там решиться умру я или еще что? Рука дрожит словно от дикой лихорадки, ладошки тут же вспотели и я нервно ложу лист на подоконник. Это шанс на что то, а если буду ждать то ничего не измениться, я понимаю это, но не могу подписать, настолько страшно, сразу кадры из тех моментов когда отец погиб, когда его потащили в долбаную операционную, а оттуда он уже не вышел. Но черт без этой бумажки у меня и шанса нет так ведь? Я смотрю на мирно спящего Глеба? Ради него я готова пойти на все что угодно, на все. Но черт! Почему долбанная рука не хочет подписывать этот долбанный листок, просто одна подпись. Ручка соприкасается с листом ставя точку, но не продолжает линию. — Все хорошо — я совсем не заметила как Глеб встал и коснулся меня, слезы капали на подоконник глухо ударяясь о него, он касается моей руки — все нормально Кир, не надо заставлять себя. — У меня 5 недель Глеб — я поднимаю на него взгляд видя смену эмоций, там словно буря происходит внутри него. Но все эмоции вычитать мне так и не удается, он опускает голову и зарывается в волосы — прости, я не знаю что, я просто не могу, я не понимаю — он хватает мою дрожащую руку с ручкой. — Это нормально бояться, черт давай рискнем Кир? Что нам терять? 5 недель? — он сжимает мою руку, его губы касаются моей щеки — я буду рядом, и ты справишься — он уверенно сжимает руку сильнее, я подтягиваю ручку к листу Глеб лишь поддерживает меня, плавная линия проходит по бумажке и делает большую подпись. Действительно? А что терять то? У меня так и так нет выбора, либо 5 недель, либо сейчас. Но 5 недель это слишком мало, а вдруг получится? Вдруг все пойдет по плану, вдруг я выживу? Я хочу в это верить очень хочу, но это сложно, сложно. Я бросаю ручку и она катиться куда то на пол к ногам, Глеб обнимает меня кладя подбородок мне на макушку — у тебя получиться, черт да ты же не сдашься, да? — скорей он убеждал в этом больше себя, чем меня…