Времени мало

Следующая неделя мне далась очень трудно. Не только конечно же мне, но и всем моим друзьям и родным. После той ночи мы с Глебом отнесли на подпись глав врача свое решение, от чего Влад удивился, но был рад, что я все-таки решила дать шанс себе. После рассказала всем своим близким, маме которая на удивление пришла навестить меня вместе с сестрой. Она сказала что это правильное решение, но мы оба знаем чем закончилась операция отца. Сестра ещё долго плакала и не хотела уходить, было тяжело. Рассказала Эле, она так вообще чуть сума не сошла, ей было страшно так же как и мне. Мы ещё долго сидели с ней и болтали, но самое главное обсуждали планы которые нужно сделать после всего этого. Хотя делать это нельзя, но я была не из суеверных. Даже ребята из Династии приходили, некоторые со словами поддержки. Черт даже Морти и Панк которые покинули Династию поддержали меня, мне было приятно. Бабушка с дедушкой так вообще приехали первым рейсом ко мне что тут говорить. Но самое удивительное было то что мне сказали потом. Глеб заявил что он выбрал для меня самого лучшего хирурга и больницу в США! Нет ну вы представляете, я даже не тут буду делать операцию, а в Штатах! Конечно я сначала запротестовала, ведь сколько это денег будет на меня потрачено, да и возможно впустую. Но Голубин быстро закрыл тему сказал «Это не обсуждается» я конечно была рада что лучший хирург и лучшая больница, возможно даже шансы больше. Ведь по слухам тот врач не раз проделывал операции серьезные на сердце, да были неудачные, но больше было удачных. После я пообещала Глебу что обязательно верну долг деньгами. Но знаете что он ответил? «Расплатишься натурой» и нагло подмигнул! Да ещё сказал это при Эле и Максе. Чертов Голубин, хотя такого ответа можно было ожидать. Целая неделя ушла на подготовку к перелету, отсюда в Штаты. Конечно же я не полетела одна, поехала бабушка с дедушкой и даже сам Влад взяв двухнедельный отпуск, офигеть да? Но самое печальное было что Глеб не смог полететь с нами… У него за день до моей назначенной уже операции будет концерт, печально не правда ли? Глеб всеми силами хотел перенести концерт, в любой другой день. Но ему отказали от чего он взбесился и разбил свой телефон. Мне самой даже было обидно в какой то момент, но я понимала что жизнь артиста такова. Успокоила сказав что все нормально если он не успеет. Он после концерта первым же рейсом отправиться ко мне в штаты. Но успеет ли до операции? Мы оба этого не знали, но он уверенно сказал что должен успеть. Из-за этого моя паника ещё больше возросла, я очень боялась и Глеб был единственным человеком который так сильно и близко меня поддерживал. Конечно же со мной будут Влад и Бабушка с дедушкой, но я хотела Глеба, хотела чтобы он был рядом со мной. Что бы мы поговорили с ним перед всей этой чертовщиной, ведь мне много чего стоит ему сказать. Перелет без Глеба так вообще был самым ужасным, я так боялась, даже накручивала себя раз за разом все больше и больше, ну знаете есть такие тараканы в голове у девушек которые вечно накручивают ситуации из хорошего, на просто катастрофически ужасное. Вот так и у меня произошло, мои подлые таракашки в голове решили вымотать меня за поездку. Я же ужасно боюсь самолётов! Без успокоительного Влада и без успокоительных слов от бабушки не обошлось. Удивительно что вообще Влад решил поехать со мной. Он ссылался на то что он поможет с переводом английского, ведь я вообще в нем не соображаю, но вот для перевода была у меня бабушка, она в идеале разговаривала на английском. Конечно Влад поехал потому что переживает и хотел сам убедиться что все пройдет хорошо, не только как врач и пациент, но и наверное как отец к дочери. Да он не раз говорил что я заменила ему его дочку которая погибла от рака ещё совсем давно. И он мне заменил в каких то моментах отца. Да и что-то я съехала с мысли. Так вот после перелета нас отвезли в саму больницу, личный водитель причем Глеба… Кажется его друг. Что меня удивило так эта сама больница, она была раз в пять больше нашей, видимо это самая главная больница в штатах. По размерам очень огромная, а внутри как в отеле. Дорогие диванчики для ожиданий, белоснежные коридоры, невероятно чистые и даже без обшарпанных обоев как в нашей больнице. Моя палата так вообще как отель в чертовой гостинице на 5 звёзд, а то и на 10. Кровать, аппаратура всякая для больных, огромный шкаф, огромные окна откуда был виден город. Своя ванная комната, в общем все на высоте, это просто невероятно, я даже боюсь спросить потом цену этого всего. В общем обустроившись на новом месте. Мы были в ожидании врача который будет делать мне операцию. А ожидание было долгим, мы почти до вечера сидели в палате и разговаривали, травили шутки, в основном это был дед. Потом так вообще играли в крокодила, и мы корячились и показывали друг друга без слов. В общем было довольно весело. Только вот страх как бы я не хотела его убрать, выкинуть, раздавить, уничтожить. Никак не получалось, Глеб за целый день отправил сообщение что скучает и обязательно прилетит до операции, вот только верилось с трудом от чего страх меня поглощал с каждым разом больше и больше. Когда пришел врач мой страх только усилился. По правде говоря я ни одного слова не понимала что он там говорит. И в этот раз я тысячу раз пожалела что не учила английский! Слава Богу бабушка хорошо его знала, она разговаривала с ним свободно и слушала все внимательно сказав что после расскажет все мне и Владу. Он тоже мог разговаривать на английском, но не так хорошо иногда уточнял перевод у бабушки. После долгих разговоров которые были прямо в моей палате и которые нагнетали меня становилось плохо. — Ну не переживай ты так — дедушка присел рядом со мной замечая мою дрожь — не переживай, знаешь ведь жизнь так коротка что бы тратить ее на страх и на мысли о смерти. Лучше подумай о том что ты в первую очередь сделаешь когда все пройдет хорошо. — Хочу попить кофе первым делом — улыбаюсь я — и пирожных, много пирожных — дед смеется и я наконец то тоже улыбаюсь. — Я тебе все пирожные скуплю и самое вкусное кофе сделаю, по рецепту моего прадеда! — Жду не с нетерпением, надеюсь он будет вкусным. — Пальчики оближешь! — я улыбаюсь наблюдая как врач на последок улыбнулся мне и покинул палату. — И так — тут же говорит бабушка — все пройдет хорошо, не переживай, завтра тебя обследуют и сделают рентген, а после завтра уже будет операция. — Сказал не о чем волноваться и сделает все возможное — тут же добавил Влад успокаивая меня. Но все так врачи говорят перед любой операцией родным и близким заболевшим. — Операция будет длиться 8 часов — охринеть можно. — Это в лучшем случае — добавляет Влад — обычно такие тяжёлые операции от 8 до суток, в могут и дольше продлиться, но ты не переживай — ага легко сказать — пока отдыхай и набирайся сил. — Да, а я пока сбегаю куплю тебе на операцию сорочку, обед тебе сказали принесет медсестра и на вечер поставит капельницу — снова эти капельницы, как же они надоели. — А я пока схожу в отель и сниму нам номера что бы закинуть все вещи — тут же сказал Владислав. — Стоп вы что меня одну тут оставляете? — я смотрю на них. — Не переживай медсестра знает немного русский, она позаботиться о тебе — тут же успокоил Влад — к тому же уже почти вечер скоро капельница, и покушаешь — было страшно оставаться тут среди незнакомых врачей и людей, да ещё не зная английский. Я киваю и все тут же слаженно работают и идут по своим делам. Я же взрослая! Я что не справлюсь? Так ладно не переживать, пока что гляну свой телефон может Глеб что написал. «Кир ты как вы уже в больнице?» «Черт не молчи я переживаю» «Кир я же черт побери просил держать телефон рядом! Неужели это так сложно!» «Прости знаю возможно там тяжело тебе, я волнуюсь, пожалуйста ответь как увидишь сообщения, я должен знать как ты» Блин снова мой тупой мозг не усвоил информацию по поводу слов Глеба что бы держать телефон при себе, он наверно уже там зубы точит что бы покусать меня. Обычно он всегда делает это когда я не слушаюсь его. «Мы в больнице, все хорошо, не переживай, приходил врач, не видела смс, прости. На самом деле мне очень страшно, и тебя тут не хватает, скучаю по тебе. Хочу чтобы ты успел. Послезавтра уже операция. Люблю тебя» — я отправляю смс и тут же вижу как Глеб его прочитывает, такое впечатление что он только и ждал моего сообщения. «Хорошо, а то я уже на нервах вторую пачку курю, я успею малышка, обязательно прилечу. Не бойся ладно? Мы с Династией обсуждаем как сократить время на концерте что бы я успел к тебе, но нам либо убирать пол трек листа либо делать концерт раньше. Но слишком поздно, вряд ли аудитории это понравится. Но сделаю все возможное» «Не кури ты так много, а то скоро лёгкие выплюнешь, я буду ждать тебя» В мою палату вошла женщина лет 30 в белом медицинском халате. У нее была огромная каталка прямо перед ней. Она мило улыбнулась мне и прошла к моей койке где собственно я и сидела. — Здравствуй — сказала та на американском акценте, довольно смешно, от чего я улыбнулась, даже посмеяться хотела. — Здравствуйте — она прошла ко мне вместе с каталкой, где видимо была еда. Медсестра что-то щелкнула справа от кровати и передо мной появился поднос для еды. Ого вот это технологии прямо поднос встроенный в кровать, у нас такого точно нету обычно мы едим либо в столовой либо в палате на тумбочке… Да да… Она выставила мне еду, на поднос и улыбнулась. — Я поставлю — она запнулась и похмурилась вспоминая слово, но так и не вспомнив показала на пакетики для капельниц и иглу — можешь пока кушать — видимо забыла слово капельница. Я дала ей руку в ее распоряжение пока сама стала рассматривать еду, это было пюре и какие то котлетки, к нему прилагалось яблоко и йогурт и стакан воды. Вот только сладкое же мне нельзя вроде как, йогурт же сладкий разве нет? Пока я рассматривала еду она уже успела поставить мне капельницу, знаете, а она хороша. Я вообще не почувствовала как она это сделала, вообще, хотя может я просто уже к этому привыкла и мой болевой порог уже ушел на другую планку что вообще не ощущаю уколов? Кто знает…сейчас я хочу полакомиться и поесть до отвалу. После медсестра покинула меня, сказав что придет ровно через 30 минут как я поем и снимет капельницу. Ближе к вечеру пришли еще бабушка с дедушкой рассказывая что то, что бы разогнать мою скуку в палате. Медсестры иногда забегали проверить состояние или же пихали какие то таблетки, ужас их было так много. Я же лазила в инете просматривая новости, и конечно же почему то дурацкие комментарии на предстоящий концерт Глеба. Хотелось самой там быть, посмотреть на все это прекрасное, послушать его живое пение, как же мне его сейчас не хватает. Иногда кажется что без него я не смогу жить, да и слишком зависима стала, только вот плохо или хорошо не знаю. В любом случае сначала хороший сон, а завтра на осмотр. Следующий день был довольно сложным, утром меня разбудили часов так в 7 чтобы проверить мое состояние. Но вы даже представить не можете как я была рада что не нужно было бегать! Главврач сам пришел и прямо в палате и сделал все обследование. Что-то записал в книжку и повернувшись к Владу снова что-то сказал на английском. «Доброе утро» — пришло сообщение от Глеба, и на лицо сразу поплыла улыбка. «Доброе утро» «Как самочувствие?» «Вроде нормально, только хочу увидеть тебя» «Я скоро прилечу, хочешь поговорим по видеозвонку» «Лучше не стоит я паршиво выгляжу» «Не верю тебе, такого просто не может быть» — я улыбаюсь как дурочка. — И так врач сказал что ты готова, и завтра в 3 будет операция — в 3 часа дня значит, успеет ли Глеб. «Мне назначили операцию на завтра, в 3 часа дня» «Они могут перенести на вечер?» «Не думаю…ты не успеешь да?» — почему то резко настроение упало ниже плинтуса, я боюсь что не смогу увидеть его, ведь черт, а что если я не выживу? Я хочу его увидеть, хотя бы в последний раз, как то нечестно даже. «Успею» «Верю» — пишу я. — Ладно оставлю тебя, ах да я принес то что ты просила — он указывает на сумочку и я тянусь к ней нахожу там ручку и огромные А4 листы, и конвертики. — Спасибо — тут же говорю я. Я бы напоследок нарисовала что нибудь, правда, но что может сказать рисунок, вряд ли он выразит все твои слова, особенно когда ты не понимаешь в творчестве. Я подвигаю ближе поднос к себе и достаю А4 лист, беру в руку ручку и понимаю что не знаю даже с чего начать. Да и как то даже это все глупо. «Дорогой Глеб» Так стоп какой дорогой Глеб что за бред, я быстро зачеркиваю строчку корявого подчерка. «Глеб, привет, если ты читаешь это то значит операция прошла не так как хотелось бы нам обоим» Я перечитываю строчки, вроде нормально? Или паршиво? О боже! Я не знаю что писать, не знаю с чего начать! Я резко сжимаю листок с запиской и тот летит в мусорку. Так ладно! Надо подумать как лучше, ведь вроде как проще написать чем сказать разве нет? Так почему же мой лист ещё пустой?! Не понимаю… Ладно начну пожалуй тогда с малого. «Дорогая сестрёнка, знаю ты читаешь это, и ты ведь уже взрослая и так понимаешь к чему все это. Да и писать я не умею, все-таки я рисую лучше чем пишу» Нет не так. Я снова комкаю листик и выкидываю в урну понимая что это все так глупо! Кто вообще придумал такую идею! Угадайте! Конечно же я, что ещё я могла придумать и занять себя на последний день в моей жизни? Время близилось к восьми, а я что? А я сижу на своей кровати крутя ручку в руках и с пустым листиком, когда бабушка пришла ко мне вместе с дедушкой и увидели что твориться тут, они малость прифигели. Ну ладно не малость… Вокруг и почти по всей палате были разбросаны сжатые в комки листы, некоторые валялись на полу рядом, некоторые в урне которая была уже забита ими, они были буквально повсюду. А я так и не написала ничего из того что хотела. Или думала, все как то глупо. Глупо чертовски, я даже бросила это дело на минут 20,но снова решила писать, потому что хотела сказать всем что-то оставить после себя какие то слова которые хотя бы вдохновляют их, или что бы они не так сильно скучали по мне. Чтобы отпустили, или…боже да хоть что нибудь. — Какой ужас ты что решила всю палату бумагами закидать? — бабушка присаживается рядом, а дед поднимая одну из бумажек разворачивает и кажется пробегает по строкам глазами. — Не могу написать ничего, все не то, не понимаю, как люди пишут письма и высказывают это все — я тяжело выдыхаю и ложусь на кровать раскидывая руки по сторонам, кровать позволяла, она была большой на удивление. — Ну может просто попробуешь писать от сердца? — предложил дед, он сел рядом и отдал бумагу — мне кажется ты слишком много думаешь, думаешь как написать правильно, но ты пиши не мозгами, а сердцем. — Деда это легко сказать — я выдыхаю уставившись в белый потолок с лампами. — Попробуй вспомнить моменты какие ты ощущала рядом с этими людьми — предлагает бабушка — и пиши, сердцем, не думай, просто позволь руке самой написать — она улыбается и тянется ко мне чтобы обнять, я принимаю объятия. — Я хочу что бы Глеб приехал — тихо шепчу я. — Он приедит, он же обещал. — Вот вот, мужчины слов на ветер не бросают — тут же возразил дед — иначе накостыляю ему сам как увижу — после этих слов я наконец то снова улыбнулась. У Глеба кажется сейчас концерт уже идёт вовсю, а я тут сижу, черт первым делом схожу на ещё один его концерт если все пройдет удачно. — Завтра утром мы к тебе зайдём ладно? А сегодня, отдыхай. — Сначала надо написать — я взяла на заметку слова бабушки и дедушки. — Спокойной ночи — бабушка целует меня в лоб и дедушка тоже, и покидают меня, осталась снова в тишине. Так ладно просто довериться сердцу да? Я делаю два глубоких выдоха. Ну что сердечко? Поможешь мне написать ребятам на прощание? Я улыбаюсь, представляю тот момент с Элей когда мы познакомились, кофе пироженные тот рисунок. Просто довериться сердцу, это сложно, но попробуем… 3 часа ночи, и вот я наконец то заканчиваю писать последнее письмо, складываю его и открываю конверт, ложу туда подписываю «Глебу от Бестии» он всегда так меня называл, хах надо же, скучаю даже по этому. Я сложила все в тумбочку и тяжело вздохнула, уже завтра, либо все закончится, либо все только начнется. «Спокойной ночи Глеб, люблю тебя» Надеюсь это не окажется моим последним сообщением. Утром, а точнее где то в час я проснулась, мне видимо дали выспаться перед операцией и набраться сил поэтому сидящие в моей палате меня не разбудили. — Доброе утро — говорю я, и тут же примечаю мой завтрак, а точнее уже обед. — Доброе — быстро проверив телефон на сообщения, я поняла что Глеб так и не ответил мне, может уже на пол пути сюда? Осталось два часа, всего два часа… — покушай хорошенько. — Да сейчас — я принимаюсь за еду. Бабушка и дедушка разгоняют скуку разговорами снова о своей молодости, иногда мы с Владом смеемся, только вот вечные взгляды на часы и на телефон, и ещё эта дрожь, руки просто тряслись в лихорадке будто здесь температура -40 и я замёрзла, но нет это не так. Страх и только, он поглощал все, а мозг просто кричал мне бежать, оставить все, отменить, уйти, сбежать. Сделать хоть что нибудь. — Эй все будет хорошо — Влад присаживается рядом, и я замечаю как на часах уже почти 3 часа дня. Осталось дождаться только когда придут врачи. — Я знаю, просто не могу остановить эту дрожь — я обнимаю себя за плечи и смотрю в одну точку, на часы которые с каждой секундой приближают мое время к смерти или к новой жизни. Черт, а я так многого хотела сделать, и побывать. Так печально осознавать что это все не выполниться. Я не смогу, не смогу, мне чертовски страшно… — Влад у меня есть к тебе просьба. — Говори, любую выполню — тут же отзывается он. — Я хочу что бы ты кое что сделал — я достаю большую стопку конвертов. Там я написала всем, маме, сестре, Максу, Эле, Владу, бабушке, дедушке, Никите, и конечно же Глебу. Написала всем кого близко знаю, он замечает свое имя и смотрит на меня — только прошу не открывай ни сейчас, ни во время операции, отдашь это всем после того как я… — не хочу это говорить. — Ты выживешь ясно! Не смей даже думать о таком. — Пожалуйста пообещай что ты отдашь им после моей смерти, прошу Влад это последнее что я хочу им сказать, возможно пусть они не почувствуют, но хотя бы прочтут это — я хватаю его за руку. — Хорошо, обещаю, всем все отдам — он кладет письма на кровать и обнимает меня, я утыкаюсь ему в грудь и закрываю глаза, ещё минута или две. Сколько там осталось? Не знаю… Но похоже и даже минуты не оставалось. Я слышу как в палату заходит хирург и врач мой вместе с парой медсестер, следом они тащат за собой кушетку на колесиках. Все таки Глеб не успеет. — Переоденься ладно? — я киваю и скрываюсь за дверью, одеваю дурацкую белую рубашку длинную, резко осознаю то что мне страшно выходить, страшно пошевелиться, снова эти кадры в голове с папой, снова и снова, его увозят на каталке, мы ждем с мамой тогда около операционной почти 7 часов, а потом выходит хирург и говорит лишь два слова которые разбили мне сердце и разбили меня «мне жаль, он умер», я не хочу, не хочу что бы они слышали это тоже! Не хочу ничего! Я не могу. — Кир ты там все? — дверь не уверенно открываться — так успокойся ну, прекрати не плачь — он влетает в ванную обнимая меня — все хорошо. — Я не хочу Влад, я не могу, мне нужен Глеб, я хочу видеть его, давай перенесем операцию, я так не могу — рыдаю я захлебываясь в своих слезах, почему он не успел? Он обещал! Так где же он? Он сейчас так нужен, я хочу сказать ему что люблю его, хочу сказать ему это, хочу увидеть его и просто почувствовать его ещё раз, просто одно касание, хочу увидеть эти глаза, но его нет когда он так нужен, почему? Медсестра заходит в ванную и что-то говорит мне или ему я уже ничего не знаю, ничего не понимаю даже что происходит. Врачи аккуратно укладывают меня на каталку, и о чем то разговаривают,в десятый раз проклинаю себя что не знаю английского, меня вывозят из палаты, и катят по коридору, яркий свет ламп, белые коридоры, он не прийдет да? — Я буду с тобой пока ты не уснешь — говорит Влад идя рядом и держа меня за руку — успокаивайся, ну же давай иначе это повлияет на твою операцию — я сжимаю его руку, он не успел, он не пришел. Почему так больно? Я хотела его увидеть. Черт! Долбанный концерт! Он же обещал что успеет! Повороты кружат голову, все мерцает в глазах, а я пытаюсь успокоиться, угомонить свою истерику, я должна справиться чтобы увидеть его снова. Сказать что он козел, и не успел! Сказать и упрекнуть его! И потом до конца жизни ему это напоминать! Черт бы его побрал! Что б его ёжики закусали! — Стойте! — слышу я голос парня, я даже подумала что мне показалось и это вовсе не он, но снова этот голос — да подождите вы! Стойте! — голос стал сильнее слышен и я узнаю его,я подрываюсь с каталки и сажусь на нее, протираю глаза видя как Глеба задерживают медсестры и говорят что дальше нельзя, мы уже зашли почти в хирургию — дайте пройти! Мне надо поговорить! Да отпустите вы! — он пытается выдернуть свою белую куртку из рук какой то медсестры. Влад что-то говорит медсёстрам, а после врачу, я хочу встать, но мне не дают этого сделать. Я буквально сама начинаю вырываться, я быстро бегу к Глебу не обращая внимания на все, на то что чертовски болит сердце, на то что пол холодный, на то что я хочу ему врезать и сказать что он опоздал! Я подбегаю к нему распихивая медсестер, и наконец то обнимаю его. — Привет малышка, прости я немного опоздал, прости — я утыкаюсь ему в шею и залазию под курточку он такой теплый, и этот запах о боже — прости — его руки обхватывают меня и я чувствую все тепло только сейчас, только сейчас понимаю как я без него не могу. За такие короткие сроки я буквально не могу прожить без него, кто бы мог подумать что какая то девчонка, особенно как я с безумным цветом волос могла понравиться ему. Он так много для меня и так сделал. — Кир быстрее — кричит Влад, медсестры уже успокоились и кажется не пытались уже помешать нам. — Малышка посмотри на меня — он отлепляет меня от себя, а я как липучка пытаюсь приклеяться к нему и не отпускать его, больше никогда — послушай меня, посмотри на меня, посмотри — просит он, я поднимаю взгляд, но так же остаюсь близко и обнимаю его как можно крепче, хочу что бы он был рядом, он касается щек и утирает их от слез — слушай меня внимательно бестия, можешь бояться сколько хочешь, это нормально, но запомни, не смей сдаваться, ясно? Ты сильная, и я это знаю, ты чертовски сильная и безумная девчонка с голубыми волосами — он проводит по ним рукой — просто не сдавайся, борись до конца, не смей убегать, поняла? — я киваю — моя бестия, ты справишься, я верю в тебя — я замечаю дурацкий браслет на его руке который я подарила ему, он не снял его, почти никогда не снимал… — борись ладно? Не смей умирать, иначе я тебя из-под земли достану — он наконец то целует меня и я принимаю его ближе. — Кира — время, мне пора… — Я люблю тебя — тихо шепчу я, это все что я могу сказать, ком в горле не даёт больше произнести ему и слова,хотя так хочется сказать ему все,обо всем. — И я люблю тебя бестия — он целует меня снова,на губах расцветает улыбка, он редко говорит мне эти слова, очень редко, да почти никогда, меня уводят две медсестры обратно, кладут на чёртову каталку, только вот почему то истерика уходит, он будет взял всю ее и забрал. Оставил теплое чувство в груди и надежду. Наконец то меня привозят в операционную, но не дают осмотреться, кучу врачей, человек 5-7 точно, не могу насчитать, вижу лишь яркую лампу которая светит, и белые халаты, перчатки, маски, чепчики. — Кир — слышу я голос Влада — давай считай в слух до 10,я буду держать тебя за руку, но после мне придется уйти. — Хорошо — более спокойно говорю я, чувствую как на лицо одевают дыхательную маску. И снова этот запах… Так ладно просто считать. — Один — громко говорю я. — Два — нужно выжить да. — Три — и не сдаваться. — Четыре — потому что я хочу снова увидеть и поцеловать Глеба. — Пять — а ещё хочу наконец то выпить кофе. — Шесть — я уже не слышу голоса врачей, и лампа становиться такой расплывчатой, словно я под кайфом или слишком много выпила. — Семь — а ещё хочу поесть с Элей пирожных, много, много. Каждый день в нашем любимом кафе. — Восемь — и посмотреть как взрослеет моя сестра… Хочу просто жить, и я наконец то поборюсь за жизнь. В этот раз за все то что я перечислила, ведь мне есть за что бороться да? — Девять — тихо говорю я, и закрываю глаза, понимая что десять я уже не смогу сказать. Да, мне есть за что бороться, за свою любовь, за новых друзей, и в этот раз я тебе не проиграю чертово сердце. Не смей отказывать! Мы ещё много не пережили и не почувствовали!