7. Каторжная работа.
20 марта 2020 г., 00:21
В очередной раз убеждаюсь, что мне патологически невезет с этими бумагами. С самого утра ковыряюсь в кипе белых листов, пытаясь разложить все по полочкам. Какие-то сведения, чужие росписи, заявления о преступлениях, нераскрытые дела, анкеты всякие… Уф! От этого всего у меня уже глаза сношаются и голова раскалывается. Почему Фугаку-сан так жестоко надо мной издевается? Неужели во всем отделе нет других людей, которые могли бы взять эту каторжную работу на себя? Нервы сдали уже при изучении пятого по счету пергамента, который я выбросила в мусорное ведро, но минуты через две, заскулив от безысходности, достала обратно и уложила на стол, разглаживая. Устала! Входящие в мой кабинет сотрудники просто-напросто не видят меня за белоснежной оградой, приходится вяло поднимать руку, показывая тем самым, что я на месте. Зашиваюсь! Хоть бы помощника выделили, что ли.
За окном громыхает и льет дождь, погода мерзкая, как раз подстать моему настроению. Из-за накрывших Коноху серых туч в кабинете темно, и лишь тускло мерцающая лампа освещает крохотное пространство на столе. Я щурюсь, чтобы хоть как-то разглядеть текст на свитках. Прям будто не в собственном кабинете за документацией сижу, а в подземной пещере, создавая программу действий для религиозного обряда. И время долго тянется — только одиннадцать утра. Дни Итачи и Шисуи явно насыщеннее моих: погони, битвы, слежки… Эх, мне бы тоже не помешало размяться, но Фугаку-сан все перечеркнул своим поручением.
Уныние и беспросветная скукота все больше побуждают меня выпрыгнуть в окно, поэтому я решаю немного отдохнуть, чтобы не свихнуться от этих бумаг окончательно. Разваливаюсь на кресле, ноги закидываю на стол и прикрываю глаза. Благодать! Тело расслабляется, меня начинает клонить в сон. Заснуть бы сейчас часика на три, а проснуться бодренькой, готовой с новыми силами продолжить работу… Ну, мечтать не вредно. В этот самый момент, когда я уже вся рассорделилась, дверь звучно открывается, и в кабинет проходит босс. Да-уж, фатальное невезение преследует меня с начала рабочего дня. Я резко вскакиваю с кресла, едва ли не переворачивая стол с документами. И сказать-то в свое оправдание, собственно, нечего. Фугаку-сан награждает меня испепеляющим взглядом и посылает в архив разбирать оставшиеся бумаги.
Ну все, это конец.
***
С кислым видом я плетусь по коридору, уже точно зная, что домой вернусь никакая. Архив полностью забит какэмоно, манускриптами, свитками и прочей письменной дребеденью. Туда не ступала нога человека уже как месяца два, боюсь представить, какой завал ждет меня по приходу. Бумажные оползни погребут меня заживо. Спасения нет. Пока я мысленно накидываю себе петлю на шею, мой слух улавливает невнятные обрывки фраз судачивших между собой Яширо, Текки и Инаби. Не то, чтобы я любила подслушивать чужие разговоры… но ради общего блага и собственного любопытства останавливаюсь. Тихонечко подхожу к приоткрытой двери, прислоняюсь к стене и скрещиваю руки на груди. Главное, чтобы именно сейчас мимо никто не проходил, иначе проблем не оберусь. Из разговора стало ясно, что речь идет об Итачи. Ну надо же! Какие неугомонные! Заместо того, чтобы рыться в чужом белье, лучше бы работой занялись, то-то смотрю весь геморр на меня скинули, в отделе-то одни сплетники, некому исполнять должностные обязанности. Они и вправду не доверяют Итачи… С чего вдруг? Разве он давал повод для сомнений? Может быть, это все их выдумки? Ну а что? Напридумывали всякого, сами поверили в это, еще и меня зря напрягают. Если они растрезвонят о своих подозрениях всем остальным, подниматься шумиха, на Итачи будут коситься и строить за его спиной козни. Это может выльется в большой скандал. Черт! Не одна проблема, так другая. Что же делать? Я ведь сказала Шисуи, что прикрою Итачи, а на ум как назло не приходит ни одной дельной мысли. Бумаги плавненько отходят на второй план, теперь весь мой мозг занят генерациями идей. Что такого можно напеть в уши этим троим, чтобы их разговоры об Итачи сошли на нет? Единственное — это попытаться переубедить их в обратном. Итачи бы ни за что не стал стучать на клан Данзо, он же верен нам, своему отцу, своей семье. Зачем ему предавать нас всех? Ради чего или кого? Ради какого-то плана? Да быть того не может. Я верю Итачи. Верю всем сердцем. Он не предаст нас… Он же член нашего клана. Он — Учиха. Он мой друг, я не хочу, чтобы его за спиной поливали грязью. Меня это начинает злить. Натягивая улыбку, я открываю дверь, опираюсь плечом о стену и завожу ногу за ногу, обводя взглядом троицу, которая сразу замолкает. — Ваш галдеж на весь отдел слышно. — Ты разве не должна быть сейчас в архиве? — задает резонный вопрос Яширо. — Должна. Вот решила себе помощника разыскать. Не желаете? — Ну уж нет, извиняй, — хохочет Текка. — К архиву мы и на шаг не подойдем. Ты в курсе, сколько скопилось там неразобранных бумаг за два месяца? Полно. — Жаль. Значит отдыха мне не видеть. — Почему ты не выпросишь у Фугаку-самы какую-нибудь миссию? — Фугаку-сан давно распределил всех сотрудников по миссиям, на меня, к сожалению, ничего не осталось. — Похоже разбирать бумаги — это твое призвание, Ризе, — отшучивается Текка. — Деньги платят, и замечательно, — парирую я. — С остальным свыклась. — Раз уж ты зашла, — Инаби сводит брови галочкой. — Ничего не хочешь нам сказать? О, еще как хочу. Пару ласковых слов. — Ты об Итачи? — вскидываю голову, пронзая товарища взглядом. — Так я вам в тот раз все сказала. Мне нечего добавить. — Да ну, — Яширо недоверчиво косится на меня. — Ты лучше всех знаешь Итачи, и то, что с ним творится что-то неладное, ты должна была заметить раньше остальных. Или ты слепа? — А в чем дело-то? Вы его в чем-то подозреваете? — После того, как Итачи вступил в АНБУ под предводительством Данзо, он стал скрытным. Он раньше-то особо не был разговорчивым, но сейчас его вообще не узнать, — говорит Текка. — Итачи разрывается между деревней и кланом, рано или поздно ему придется сделать выбор, и вдруг этот выбор окажется не в нашу пользу? — Тогда Хокаге либо нас всех на цепи посадит, как дворняг, либо отдаст приказ уничтожить, — хмурится Яширо. — И виной этому будет Итачи Учиха. Да что за мысли такие у них? Итачи никогда так не поступит с нами! Бред. — Итачи с честью выполняет возложенный на его плечи долг. Это правда, что он верен Хокаге-доно, однако не стоит забыть, кто он есть на самом деле, кто его отец, и кто все мы. Подозревать в чем-то своих нехорошо, а шептаться за их спинами тем более. Так что, заканчивайте, — проговариваю я негромким резким голосом и собираюсь уходить. — Лучше займитесь работой. — Смотри, как бы потом не пришлось жалеть о своих словах, Ризе, — насмешливо говорит Яширо перед тем, как я закрываю дверь.
