Корона и Пламя / The Crown & The Flame

Ну что ж, любовь, рази мечом своим, На землю повали меня. Ты для меня, я для тебя, Давай не тратить время зря.

Кенна Райс

Принцесса Стормхолта, самого маленького государства среди Пяти Королевств, с грозным видом стоит на поляне возле высоких замковых стен. Она выбрасывает вперед правую руку с мечом: — Обнажи свой меч! Или ты слишком волнуешься, что я зашибу твое симпатичное личико? Ее лучший друг, Доминик Хантер, ухмыляется и поднимает свой тренировочный меч. — О, так мое лицо симпатичное? — Типичный Дом, — Кенна ухмыляется в ответ и поудобнее перехватывает оружие. — Ты слышишь только то, что хочешь услышать. Хватит болтать, готовься к поражению! — Ты не одолеешь меня и через шесть лет, — как всегда самоуверенно произносит парень и замахивается мечом. Кенна нетерпеливо бросается вперед и ударяет его прямо в открытый бок. Доминик болезненно вскрикивает. — Что ты там вякнул? — на лице девушки появляется довольная улыбка. — Признаю, ты стала сильнее… — Дом выпрямляется, совершенно позабыв о боли в боку. Его губы расплываются в ухмылке, — но ты еще недостаточно сильна, чтобы одолеть меня. Доминик делает уверенный выпад вперед, Кенне остается лишь отступить. Когда она шагает назад, ее лопатки упираются в кирпичную стену. Девушка и не заметила, как в ходе дружеского поединка отошла на самый край поляны. Не теряя ни мгновения, Дом прижимает ее к стене. Его лицо оказывается опасно близко, всего в нескольких сантиметрах. Кенна быстро оценивает ситуацию, не желая так легко сдаваться. — Это сотрет улыбку с твоего лица, — произносит Кенна с ухмылкой и резко подается вперед. Она накрывает губы парня своими, дразня его легким, почти невесомым поцелуем. — Кенна, я… Не давая ему опомниться, Кенна выбивает меч из его руки. — О, прошу, не веди себя так, словно ни разу ни с кем не целовался, — она смеется и игриво заправляет за ухо выбившуюся прядь длинных каштановых волос. — О, я целовал множество девушек, — в той же шутливой манере отвечает ей парень. — Просто целовать тебя — это совсем другое. Кенна его уже не слушает. Она заносит руку, собираясь нанести удар и отыграться за позорное поражение, но Доминик хватает ее за запястье. — Хорошая попытка. Но ты все еще медлительна, принцесса. — Я только начала, — девушка хитро улыбается, заглядывая в голубые глаза Доминика. Она легко выворачивается из его хватки и прыгает вперед. Мгновение спустя они оказываются на траве. Кенна сидит сверху, прижимая парня к теплой, нагретой солнцем земле. — Кенна! — Доминик обеспокоенно смотрит за спину ухмыляющейся девушки. — Кхм… Сзади раздается недовольное покашливание. Кенна оборачивается и видит Габриэля, своего телохранителя. — Габриэль, я просто… — парень приподнимается на локтях и начинает ерзать, пытаясь выбраться из-под принцессы. В его глазах мелькает испуг. Седой низенький старик в тяжелых доспехах недовольно сдвигает брови. — Прочь. Доминику все же удается освободиться. Он торопливо встает на ноги и покидает комнату. Каждый в этом замке знает, что старика Гибриэля лучше не злить. — Моя леди, — старик поворачивается к принцессе, и на его лице расплывается добродушная улыбка, — представители других королевств прибудут с минуты на минуту. Королева ждет, когда вы появитесь в тронном зале и поприветствуете их. — К-конечно. Кенна растерянно смотрит на своего наставника и верного слугу. За все эти годы она до сих пор не привыкла к удивительной способности старика появляться в нужном месте в самое неподходящее время. Не приди он сейчас, кто знает, что бы произошло дальше… Через несколько минут Кенна и Габриэль идут по бесконечно длинному коридору замка, окруженные каменной тишиной. И девушка первой решается ее нарушить: — О том, что ты там видел… Ничего не было. — Ничего? — старик тяжело вздыхает. — Это не моего ума дело, но этот парень любит тебя, Кенна… Любит больше всего на свете. — Габриэль! — девушка густо краснеет и торопливо отворачивается от своего наставника. — Прости Кенна, но у меня есть долг перед тобой и этим королевством… — он внимательно смотрит на воспитанницу, оценивая, готова ли она услышать следующие слова. Девушка молчит, ожидая продолжения разговора. — Доминик —простолюдин. Хуже только то, что он дитя без имени, сын без отца, брошенный умирающим от ожогов у дверей замка. — Он мой друг, — твердо отвечает Кенна, не раз слышавшая эту историю и не придающая ей большого значения. — Преданный друг детства, — поправляет Габриэль, — но детство позади. Взрослые делают то, что должны. И правители в первую очередь. Оставшийся путь до тронного зала она проделывают в тишине. Наконец впереди возникают высокие, украшенные причудливой резьбой двери. Кенна и Габриэль входят внутрь, где находят королеву Адриану, облаченную в свое лучшее платье. Она о чем-то разговаривает с Леоном, капитаном королевской стражи. — Вы увеличили охрану, как я и просила? — Да, конечно, Ваше Величество, — незамедлительно отвечает мужчина. — По дюжине стражников у каждого входа и группе лучников на каждой стене. Королева замечает вошедших и с улыбкой поворачивается к своей дочери: — Приятно видеть тебя здесь, моя маленькая бабочка. — Где же еще бабочке порхать как не в четырех стенах? —не без упрека отмечает Кенна. — Очень остроумно, — королева улыбается, делая вид, что не заметила недовольства в голосе дочери. — Надеюсь, сегодня ты будешь вести себя подобающе. Может, ты встретишь своего будущего супруга. — Кенна выходит замуж? — Леон удивленно присвистывает. — Хотел бы я это увидеть. Даже в горах Черного Хребта водятся звери, которых намного легче укротить. Королева делает вид, что не замечает язвительного замечания капитана. Она окидывает дочь критическим взглядом и говорит: — Итак, Кенна, тебе пора переодеться. У меня есть кое-что особенное для тебя. — Сомневаюсь, что это доспехи как у Леона. — Это намного лучше, — королева подзывает к себе служанку и быстро что-то ей объясняет. Девушка кивает, а затем скрывается в дверях. — Один из лучших портных во всех Пяти Королевствах несколько месяцев работал над серебристо-черным платьем непревзойденной красоты… На слове «платье» Кенна закатывает глаза. В гробу она видала все эти платья. Вот если бы мать наняла лучшего оружейника во всех Пяти Королевствах и попросила бы его сделать прочнейшие, но при этом легкие, как пушинка, доспехи, то это был бы совсем другой разговор. Вскоре служанка возвращается в тронный зал. Она аккуратно несет длинное черное платье, расшитое тонкими серебряными нитями. — Я не могу дождаться, когда же ты примеришь его, — королева бережно забирает платье у служанки и подходит к дочери, прикладывая на нее наряд. — Ты поразишь всех наших гостей! Кенна пренебрежительно смотрит на дорогое платье. И невооруженным глазом видно — оно облепит тело так, что не продохнешь. А то, как пришиты рукава, может означать лишь одно — вызывающе обнаженные плечи. О комфорте в таком наряде можно забыть. Не говоря уже о том, что придется надеть туфли и собрать волосы в элегантную прическу. Кенна нервно сглатывает, только подумав о том, как тяжело ей будет передвигаться и дышать… — Я просто останусь в том, что на мне. — Не могу сказать, что удивлена, но попытаться стоило, — королева тяжело вздыхает и отсылает служанку с платьем обратно. — Я бы так хотела, чтобы твоя тетя Элоиза была здесь и объяснила тебе, что ты не права. Она как никто другой знает толк в моде… Голос королевы предательски задрожал. Так было всегда, когда она вспоминала о сестре, с которой виделась крайне редко. — Она еще не вернулась? — Ты знаешь мою сестру, Кенна, — королева встряхивает головой и позволяет себе улыбнуться. — Бесконечные развлечения с каким-нибудь бравым джентельменом и глупые приключения — роскошь недоступная королеве. В этот момент в тронный зал входит Тристан, местный слуга. — Ваше Величество, — важным тоном произносит мальчишка, — королевская знать из других королевств уже прибыла. — Уже? — в голосе Кенны звучат грустные нотки. Будь ее воля, она бы убралась отсюда поскорее. — Ну же, моя бабочка, — королева подходит к дочери и нежно гладит ее по плечу. — Тебе просто нужно улыбнуться и выглядеть приветливо. А мне предстоит слушать старого короля Аманта о его охотничьих достижениях. — Ты думаешь, он снова собирается рассказать историю о том, как убил кабана ржавой ложкой? — Он всегда об этом говорит. И я уверена, что кабан становится все больше и больше с каждым разом, — ослепительная улыбка королевы магическим образом передается и ее угрюмой дочери. — Идем встречать наших гостей. Слуги открывают главные двери тронного зала. Короли и королевы четырех соседних государств входят внутрь в окружении своих придворных. Королева Стормхолта берет Кенну за руку: — Запомни этот день, Кенна. Альянс, сформированный здесь, может просуществовать тысячи лет и выстоять даже против нашего общего врага — Железной Империи. Кенна недовольно сдвигает брови. Вся эта идея с альянсом ей мало нравится, но мать почему-то свято верит, что остальные правители поддержат ее. — Позволь мне сказать, что это ошибка. Мир никогда не достигается росчерком пера, а только лишь размахом меча. — Следи за своим языком! — по лицу королевы видно, что слова Кенны ее сильно задели. — Подобные слова могут разрушить все, над чем я работала! Габриэль бесшумно подходит сзади, и Кенна вздрагивает от неожиданности. — После стольких лет пограничных стычек просто чудо, что наши соседи приняли во внимание этот альянс. Первая королевская семья подходит к Кенне и ее матери. Тристан прочищает горло, чтобы торжественно представить прибывших: — Позвольте представить… Король Амант Драммир Фидорийский и его сын и наследник — Тэван Драммир. Король Амант кланяется королеве Стормхолта и приникает губами к ее тонкой ухоженной руке, а принц Тэван кланяется ее наследнице. — Принцесса… — бархатистым голосом произносит юноша. — Вы действительно милее, чем тысячи статуй Фидории. — Принц Тэван, вам следует увидеть меня с мечом. В бою я действительно сияю. — Дочь миротворца — воин? — на лице юноши появляется неподдельное удивление. — Я не могу в это поверить! Удивление Тэвана и его глупые слова злят Кенну. Она закипает очень легко, тут же давая волю эмоциям: — Женщина должна уметь постоять за себя. Вам так не кажется? — девушка делает уверенный шаг навстречу принцу, заставляя того отшатнуться. Но Тэван быстро берет себя в руки и находит, что на это ответить: — Женщина вашего положения и изящества должна охраняться сотней вооруженных мужчин, каждый из которых поклялся защищать ее до последнего вздоха. Кенна невольно сжимает кулаки и начинает скрипеть зубами, когда король Амант снова целует руку королевы и окликает сына. Правитель и наследник Фидории отходят в сторону, а Кенна облегченно вздыхает. Больше всего ее раздражают глупые мужчины, считающие себя сильнее любой женщины, будь та хоть в стальных доспехах и с мечом наперевес. Тристан вновь прочищает горло и представляет следующих гостей: — Позвольте представить… Король Лютер Невракис, правитель Абанфаса… Высокий мужчина в черном одеянии выходит вперед, на его суровом лице расплывается неприятная улыбка: — Королева Адриана. — И его сын, принц Марко… — Кланяйся, когда объявляешь нас, мальчишка! Юноша в дорогой меховой накидке и с перекошенным от злости лицом со всей силы ударяет Тристана. Парень теряет равновесие и падает на пол, глядя на своего обидчика с непониманием и затаенной обидой. Это происходит прямо на глазах у Кенны. За несколько широких шагов она преодолевает расстояние до грубого гостя и с размаху бьет его ладонью по лицу. Ее кольцо царапает щеку принца. Глаза Марко блестят, но юноша всеми силами пытается сдержать подступившие слезы. — В этом замке до сих пор чтят Старые Правила. И они превыше всего, даже хныкающего принца. — Да как ты смеешь?! — Марко срывается на крик. Он не ожидал такого отпора в каком-то жалком маленьком королевстве, да к тому же с миротворцем на троне. — Это так у вас в Стормхолте приветствуют гостей? Ты ответишь за это, девка! Кенна сильно жалеет, что оставила меч в своей комнате. Сейчас бы он здорово пригодился. Но кто сказал, что без меча она не может постоять за себя? Она уже собирается познакомить наглеца со своим кулаком, но грозный голос короля Лютера разрушает ее намерения: — Прикуси свой язык, Марко! Это принцесса Кенна. — Я не знаю, что нашло на мою дочь, — королева Адриана подходит к Кенне и кладет руку ей на плечо. — Кенна, извинись! — Даже не подумаю, — девушка скидывает руку матери. — Не нужно, не нужно, — король Лютер выставляет руки в примирительном жесте, тем самым показывая, что все в порядке. — Мне приятно видеть девушку, что готова сражаться за своих людей. Он смотрит на Кенну, и от этого взгляда по коже девушки пробегают мурашки. Что-то в его тоне тревожит ее. Но Кенна лишь передергивает плечами и предпочитает забыть это неприятное происшествие. Представители Абанфаса ей совсем не понравились. И она готова поклясться, что заключать альянс с такими людьми себе дороже. Когда остальные гости подходят и здороваются с королевой Адрианой, Кенна замечает в собравшейся толпе знакомое лицо, смотрящее на нее издалека. Доминик одаривает свою подругу ослепительной улыбкой и отворачивается, увлеченный беседой с какими-то разряженными девицами. «Наверно, стоило примерить то платье», — с тоской думает Кенна и отворачивается, не в силах смотреть на то, как Дом флиртует с другими девушками. Но от неприятных мыслей Кенну отвлекает громкий голос матери, поднявшейся на ступени перед троном: — Слишком долго мы боролись друг с другом, ссорились из-за земли, в то время как в дальних землях наш общий враг становится все сильнее. Сегодня мы можем изменить это. Сегодня Пять Королевств станут одним, станут сжатым кулаком, что выстоит против всех угроз, — королева Адриана поднимает вверх кулак. Ее лицо выражает решимость и веру. — Чтобы заключить альянс, прошу, поднимите ваши кубки и выпейте со мной за наше светлое будущее… За нас всех! Собравшаяся знать ликует. Все поднимают свои золотые кубки и пьют. Все, кроме короля Лютера Невракис и его сына, принца Марко. — До того, как мой отец умер, сожженный заживо в Железной Империи, он сказал мне одну вещь… — король Лютер выходит вперед, держа перед собой наполненный вином кубок, словно собирается произнести тост. — Ничто не спасет наши земли от наших врагов, пока мы не станем одним целым. Одним королевством с одним королем. Здесь не будет альянса. Здесь будет только мое королевство. До слуха Кенны доносится лязг брони и топот тяжелых сапог, шагающих по коридору. Она настороженно оборачивается на дверь, как вдруг кто-то из слуг начинает истошно вопить. — Как это понимать? — королева Адриана встревоженно озирается по сторонам, встречаясь с напуганными взглядами своих гостей и слуг. — Ворота закрыты, а мост поднят. — Секретный проход в замок, — сквозь зубы произносит Леон и кладет ладонь на рукоять своего меча. — Как? О нем знают только я, ты, Габриэль и… — Ваша сестра, Элоиза, — заканчивает за нее король Лютер. — Красивая женщина, но слишком доверчивая. Она никогда не подозревала своего последнего любовника — одного из моих шпионов. — Нет… Королева Адриана обессиленно опускает трясущиеся руки. Пустой кубок падает и с лязгом катится по ступеням. — Ты монстр, —Кенна скрипит зубами и с ненавистью смотрит на предателя. Предчувствие и в этот раз не обмануло ее, к сожалению. — Она боролась отважно, — губы Лютера кривятся в ухмылке. — Но какие только секреты не выдаст человек, когда выкалываешь его глаза, — он подносит бокал к губам и делает глоток. — А теперь давайте покончим с этим. Двери распахиваются. Мужчины в незнакомой сверкающей броне врываются внутрь и наставляют арбалеты на собравшихся гостей. — Умри! — кричит один из солдат. — Кенна, берегись! — королева пытается перекричать испуганных гостей и инстинктивно бросается вперед. Краем глаза Кенна замечает солдата, целящегося в нее, и уходит в сторону. Как раз вовремя! Арбалетный болт ударяется о каменную стену позади того места, где мгновение назад стояла принцесса. — Близко! — Кенна хмурит брови. Сейчас она рада, что осталась в своих доспехах, вот только без меча придется не просто. — В укрытие! — кричит Габриэль и тянет девушку за руку. Стрелы свистят в воздухе, поражая собравшуюся знать. Выстрелы эхом разносятся по тронному залу. Кенна оборачивается и видит, как одна из стрел пронзает сердце ее матери. Глаза королевы Адрианы удивленно расширяются, она падает на пол. — Королева! — старик Габриэль тоже видит ее падение, и его сердце переполняет горечь. — Мама! — Кенна… — ослабевшим голосом произносит королева. У уголков ее губ собирается кровь. Девушка падает на локти и ползет по каменному полу к своей матери. Когда Кенна достигает ее, то понимает, что уже ничего не изменить, но жадно хватается за последние мгновения. — Семья Невракис поплатится за это! Я клянусь! — Будь сильной, моя бабочка, — шепчет умирающая королева и проводит рукой по мокрой щеке дочери. — Будь сильной… Кенна накрывает руку матери своей ладонью. Глаза застилают слезы. Девушка размазывает их по лицу другой рукой, едва сдерживая отчаянные рыдания. Рука королевы безвольно опускается, и, последний раз взглянув на дочь, женщина закрывает глаза. Сквозь пелену слез Кенна замечает Доминика. Он подбегает к ней и оттаскивает от умершей королевы. — Кенна, мы должны идти… — Нет, я не покину ее! Кенна поднимает голову и видит, как принц Марко радостно разоружает и разит очередного дворянина потоком быстрых ударов. — Ха! Даже мои конюхи дерутся лучше, убожество! — Марко запрокидывает голову и мерзко хохочет. Свежая кровь капает с лезвия его меча. Поблизости Габриэль сражается с двумя вражескими солдатами. Он делает резкий выпад и пронзает одного своим мечом, а второго ударяет по шлему ребром ладони, облаченной в тяжелую металлическую перчатку. Раздается звон. У солдата подгибаются ноги, и он падает. Разобравшись с оппонентами, Габриэль замечает свою воспитанницу: — Кенна, мне нужно увести тебя отсюда. Сейчас же! В этот самый момент один из солдат Лютера запирает дверь во внутренний дворик, отрезая один из путей к спасению. Он поднимает огромный топор и всем своим видом показывает, что готов зарубить любого, кто посмеет к нему подойти. Король Амант пытается проскользнуть мимо, но солдат замахивается на него топором и мгновенно обезглавливает. Затем он замечает принцессу: — Ты следующая. Кенна тихо чертыхается, в очередной раз ругая себя за то, что не прихватила свой верный меч. Она оборачивается и ищет что-нибудь, чтобы защититься. Габриэль и Доминик же отвлеклись на подступающих со всех сторон врагов. На глаза Кенне попадается чудом не опрокинутый кубок с вином. Девушка дожидается, когда солдат подойдет достаточно близко, и выплескивает содержимое кубка ему в лицо. Вино заливается в прорезь для глаз, и Кенна облегченно вздыхает. — Мои глаза! Девушка ускользает от него. Вскоре она присоединяется к Габриэлю и Доминику. Но, прежде чем покинуть тронный зал, она оборачивается и видит, как солдат с позолоченными вставками на броне склоняется над телом ее матери, ища, чем бы поживиться. — Перстень моей матери… Доминик замечает, куда направлен ее взгляд. Он хватает девушку за руку и тянет за собой. — Оставь это! Сейчас не время! Твоя жизнь намного важнее… Кенна бросает сожалеющий взгляд на тело матери и тяжело вздыхает. Доминик прав, сейчас не время. — Прости меня, мама. Она сжимает руку Доминика и бежит с ним к выходу. У самой двери Кенна бросает последний взгляд на неподвижно лежащую фигуру и замечает, как тот самый солдат в позолоченной броне стягивает перстень с пальца ее матери и забирает его себе: — За это дорого заплатят. Кенна закусывает нижнюю губу, отворачиваясь. Внутри нее закипает злоба, но сейчас ничего нельзя исправить. Может, позже перстень получится вернуть. Когда принцесса в сопровождении телохранителя и лучшего друга выбегает в коридор, она поскальзывается и едва не теряет равновесие. Доминик вовремя подхватывает ее и помогает устоять на ногах. Пол скользок от крови и усеян выпотрошенными телами правителей соседних королевств и их детей. — Мертвы… они все мертвы, — голос Кенны предательски дрожит. — Вся королевская знать истреблена. — Не вся. Доминик кивает в глубь коридора. Там раненный и загнанный в угол принц Тэван пытается дать отпор одному из солдат Лютера. Юноша едва стоит на ногах. Если бы не колонна за его спиной, служащая ему опорой, он бы давно упал. — Умри, фидорийская сволочь! — с этими словами солдат грозно надвигается на принца. — Без боя не сдамся, — твердо отвечает Тэван и размахивает факелом перед лицом солдата. — Мы должны помочь ему! — Слишком рискованно, — тут же отвечает Габриэль. — Моя обязанность — защищать тебя, а не фидорийского принца. Теперь ты королева Стормхолта. Ты обязана выжить. — Знаю… Но что я за королева, если оставлю его и позволю ему умереть здесь? — Мы можем взять принца Тэвана с нами, — вмешивается Доминик. — Он может быть полезен. Но решение принимать тебе, Кенна. — Мы должны спасти ему жизнь, — без раздумий отвечает новая королева. — Я не оставлю его. Кенна окидывает трупы быстрым взглядом. Среди этого ужасного месива она замечает небольшой круглый щит. Кенна добирается до него и бросается на помощь Тэвану. — Что за?! — солдат медленно поворачивается, пытаясь разглядеть хоть что-то через узкую прорезь для глаз. Кенна с размаху бьет его щитом по шлему, и солдат валится на пол. — Принцесса Кенна, вы такой же яростный воин, как и описывали, — на лице Тэвана появляется слабая улыбка. — Похоже, в этой борьбе ваше умение очаровывать вам не помогло. — Я пытался флиртовать с солдатами, но они оказались шокирующе невосприимчивы, — он тихо смеется, но сгибается пополам от нахлынувшей боли. Через мгновение он берет себя в руки и поднимает глаза на девушку: — Я у вас в долгу, Кенна. Мое королевство у вас в долгу. Я клянусь, что если когда-нибудь понадоблюсь вам, то появлюсь здесь с двумя сотнями лучших фидорийских солдат за своей спиной. — Прекрасно. Потому что после всего этого, чувствую, что нуждаюсь в них. Тэван пытается поклониться ей, но морщится от боли. Девушка обеспокоенно смотрит на его раны: — Это серьезно? — Мои раны заживут, но вот мою тунику вряд ли можно восстановить… В его голосе слышится неподдельная грусть. Кенна пренебрежительно хмыкает. Совсем рядом раздаются торопливые шаги. Доминик уверенно приближается к девушке и резко останавливается перед ней. — Это было слишком рискованно, — совершенно неожиданно для Кенны всегда спокойный Дом срывается на крик, — ты должна была предоставить это мне! — Отругаешь меня позже, —спокойно отвечает она. — Быстро, этим путем! — Габриэль кивает в сторону свободного прохода, активно жестикулируя рукой и подзывая свою воспитанницу и двух юношей. Они оказываются в подземельях. Кенна замечает троих солдат, все с оружием, испачканным в крови. Один из них кажется ей знакомым. — Погодите-ка… этот… Он стащил перстень моей матери! — Который из них, — спрашивает стоящий за ее спиной Доминик. Кенна оглядывается вокруг. В руках одного из павших солдат она замечает арбалет. Девушка тихо пробирается к трупу и аккуратно забирает у него оружие. — Только один болт… Лучше бы мне выбрать правильную цель. Она щурится. На первый взгляд все они похожи, но вдруг в памяти проскальзывает важная деталь… Позолоченный шлем! Девушка долго прицеливается. Когда подходящая позиция арбалета наконец найдена, Кенна задерживает дыхание и спускает крючок. Болт врезается точно в зазор между шлемом и броней. — Так тебе и надо! Солдат испускает последний вздох и с жутким грохотом обрушивается на пол, а оставшиеся двое трусливо убегают за угол. Кенна подходит к убитому и обыскивает его. К счастью, нужная вещь находится довольно быстро. — Вот он! Перстень моей матери. Арбалетный болт проносится в нескольких сантиметрах от лица Кенны. Девушка хватает перстень и спешит вернуться к своим товарищам. — Все это ради кольца? — Доминик смотрит на нее с неподдельным изумлением. — Никогда не стоит недооценивать важность такого аксессуара, — со знанием дела отмечает Тэван. Но очевидно, что он не до конца понимает всю важность этого перстня. — Этот перстень вызывает уважение и усиливает притязания Кенны на трон, но она должна выжить, чтобы использовать его, — вмешивается в разговор Габриэль. По его рассерженному тону становится ясно, что он не лучшего мнения о своих компаньонах. — Куда мы теперь? — Доминик резко переводит тему разговора. Он по-прежнему зол на Кенну из-за того, что она так запросто рискует собственной жизнью. Сначала из-за соседского принца, теперь из-за какого-то кольца… — Проход, через который все они вошли… Мы используем его, чтобы выбраться. Габриэль подходит к одной из стен и толкает кирпич вглубь. Изнутри доносится скрежет. Внезапно стена отъезжает в сторону, открывая секретный проход. Все четверо бросаются в проем. Габриэль собирается вернуть стену на место, но в коридоре слышны тяжелые шаги. Солдаты Лютера совсем близко! — Они поймут, как войти, — старик нервно кусает нижнюю губу и смотрит на проход в стене. — Мы не сможем разобраться со всеми до того, как нас поймают. — Тогда у нас нет выбора, кроме как принять боевые стойки и сражаться. Кенна уже рвется обратно в коридор, чтобы успеть найти какое-нибудь оружие и бороться до последнего вздоха, как подобает настоящему воину, но Доминик останавливает ее. — Нет, у нас есть выбор, — он проскальзывает в проем, обратно в коридор подземелья. — Я остановлю их! Или, по крайней мере, замедлю. Так я выиграю вам достаточно времени. Дом со всей силы нажимает на тот же самый камень, и стены схлопываются. — Доминик! —Гибриэль рассерженно стучит в стену. Но парень и не думает возвращаться. — Дом! Что ты делаешь? — голос Кенны звучит обеспокоенно. — Не нужно! — Это единственный путь. Уходите! Голоса и топот сапог приближаются. Кенна нервно сглатывает и смотрит на голую стену, за которой находится дорогой ей человек. — Дом… Мне есть, что сказать тебе напоследок… Будь осторожен. Действительно важные слова крутятся у нее на языке. Но Кенна не решается их произнести. Она закусывает губу и мысленно убеждает себя, что поступила правильно, не раскрыв своих чувств в такой напряженный момент. — Останься в живых, и я обещаю, что сделаю то же самое, — заканчивает она с мокрыми от слез глазами, радуясь, что Доминик ее не видит. — Я не подведу тебя. Мы увидимся снова, мой друг. Крики снаружи прерывают их прощание. Дом прислоняет ладонь к стене и быстро произносит: — А теперь иди, Кенна. Габриэль, защити ее. Старик скрипит зубами и сжимает кулаки: — Я ее телохранитель до своего последнего вздоха. После этих слов Габриэль хватает свою воспитанницу за руку и ведет за собой в темный туннель. Принц Тэван торопливо следует за ними.