Грядёт буря

      Покинув командующего, стрекоза и хрущ всё ещё не могли выбросить из головы произошедшее. Им не впервые видеть, как кто-то невинный становится жертвой бессмысленного насилия. Однако, столь гнусный поступок нельзя так оставлять. Луис был совсем мальчишкой, он не заслужил такой участи, и уж тем более не заслужили его родители. Тарус и Карлия не застали их, когда тем рассказали о случившемся, но они точно знали, что теперь несчастным не будет покоя.       В такие моменты, когда происходило нечто, выходящее за грань понимания и здравого смысла, у Таруса вскипала кровь. Есть вещи, степень жестокости и мерзости которых нельзя измерить законами. Лишь острый гвоздь в твёрдой руке и крепкие верёвки на шее виновника способны вершить правосудие против тех, кто убивает в спину детей и пишет их кровью послания. Так считал, в частности, и Тарус.       Карлия в свою очередь пыталась всё обдумать. Впрочем, выходило не очень: её мысли были также черны. Всё равно, кем окажется виновник. Важно лишь то, что волей, данной этим королевством, железные стражи имеют полное право сделать с убийцей всё, что пожелают. Карлия не станет кого-либо мучить собственными руками, но не проявит и капли жалости, если увидит муки того, кто достоин такой мзды.       Да уж, слова Хегемола не успокоили обоих ни на грамм.       На мгновение отвлёкшись от своих мыслей, стрекоза увидела, насколько скованной стала походка мужа, идущего впереди. Он был в гневе. Нет. Он был в ярости. Казалось, что ещё немного, и тот взорвётся накопившейся злобой точно раздутый заражённый. — Тарус, стой. — Попросила Карлия, остановившись на середине крытого моста, проходившего от Шпиля Хранителя к шпилю Санктума.       Хрущ остановился, чуть приподняв голову. Он развернулся, посмотрев на супругу. Даже несмотря на маску, чувствовалось то хмурое выражение лица, которое сейчас было у жука. — Что? — Спросил он глухо, не желая проронить ни капли гнева на любимую, но всё же нечаянно выдавая свою злобу.       Стрекоза быстро подошла к мужу, посмотрев тому в глаза. — Нам надо поговорить.       Голос её звучал невесело. Хрущ на секунду прикрыл глаза, снова опустив голову. Послышался тихий выдох, будто пробует успокоиться. — Ещё немного, и я разнесу этот Санктум, Кари. — Я знаю. — Какая-то тварь прирезала этого парня, а мы даже выследить его не успели. — Знаю, Тарус. — Мы ни на шаг не продвинулись, а на нашей совести уже два трупа. — И это я тоже знаю. — Тогда о чём, нахрен, вести речь?       Стрекоза, не отрывая взгляда, сильно сжала руку мужа. Тот хотел было отшатнуться, но остановился. — Думаешь, мне легче? Я не прошу тебя успокоиться или успокоить меня. Просто я… извини, мне нужно подобрать слова.       Хрущ снова тихо дыхнул носом, после чего его голос смягчился. — Я не тороплю. — Спасибо. Так вот… Я сама сейчас готова разорвать кого-нибудь голыми руками, но… понимаешь, эта злоба и гнев…       С каждой попыткой выбрать слова получше, уверенность Карлии уходила всё куда-то дальше и дальше, пока не начала затухать окончательно. Подбодрить-то захотела, а слова всё равно предательски застряли в горле. Только вот, этого, кажется, хватило для Таруса. Эти неловкие паузы, запинки на полуслове и попытка в пламенную речь вызвали особое чувство, похожее на смесь раздражения и нежности.       Не дав договорить Карлии, хрущ обнял её, хмурясь пуще прежнего. Его спина держалась ровно, а руки не рассчитали удобства для супруги. Просто прижал, да так, что стрекоза чуть не споткнулась. — А… что ты… — Помолчи. — Хорошо…       На пустом мосту наступило безмолвие. Со стороны казалось, что какой-то высокий жук в красном плаще так придавил несчастную лицом к своей груди, что та уже задохнулась и не шевелится. — Я просто хочу, чтобы это поскорее закончилось и мы нашли виновных. Я жестокий, опрометчивый, глупый, но я хочу того же, что и любой нормальный страж — справедливости. В Халлоунесте ведь не прощают такое дерьмо, верно? — Верно. — Отозвался голос стрекозы, утонувший где-то в пуху майского жука. — Вот именно. Я глупый, а ты умная. Я тороплюсь как ужаленный, а ты всегда терпелива и знаешь момент. Я твой меч. — А я твой щит. — Договорила тут же стрекоза. — И наоборот. — Закончили они вместе разученную фразу, которая всегда помогала взбодриться и поднять боевой дух. — Вот так. Спасибо, что ты одёргиваешь меня в такие моменты как сейчас. Только это, не надо выбирать слова. У меня мозгов нет, одни усы, так что говори прямо: Тарус, прекрати кипеть, а то чай из тебя сварю.       От Карлии послышалось тихое хихиканье. — Нет, серьёзно. — Хрущ слегка улыбнулся. — Давай так, чтобы неповадно было. — Хорошо-хорошо, убедил. — Ответила Карлия, позволив себе немного расслабиться и обняв своего великана. — Вечно ты просишься обняться. — Будто тебе не нравится. — Парировал Тарус. — Нравится, нравится.       И снова молчание. На ум уже не приходили никакие слова, да и не хотелось. Несколько лет совместной жизни позволяют читать свою половинку хоть вслепую, хоть наощупь.       И тем не менее, у них преступно мало времени для нежностей. Супруги отпустили друг друга. Тарус оглянулся по сторонам, после чего сказал: — Кажется, нам нужно немного подумать. — Да. — Ответила стрекоза. — Нам ошибаться больше нельзя. — Угу. — Хрущ облокотился о стену моста, помассировав веки пальцами: усталость и ранний подъём давали о себе знать. — Так, ладно. Что мы имеем сейчас? Давай вспомним всё с самого начала, когда Хегемол дал нам это дело. — Ну… дай подумать. Всё началось с семьи Ома, верно? — Верно. — Мы осмотрели их комнатку, ничего не нашли толкового, а потом пошли к Хегемолу рапортовать. — Да, а потом мы разбирались с тем, что нашла Керис в катакомбах. — Точно. Хегемол нашёл пустоту, а потом мы пошли в Святилище… — Нет. — Перебил Тарус. — Мы же ещё заходили в Шпиль, чтобы узнать, сколько было похожих на наше исчезновение случаев. — Ой, точно. Да, сколько мы тогда насчитали заявлений? — Четыре, считая и наше дело. — А потом уже в Святилище? — А потом уже в Святилище. — Вот. Потом поговорили с мастером Фолионом, привели Луиса к Хегемолу, Луис попробовал поколдовать над пустотой, а потом его цапнуло. — Именно. — Дальше мы ему помогли прийти в себя, пошли в Дом Наслаждений, отправили Луиса в источник, провели Мариссу домой после того, что случилось. — А потом ушли сами и нас разбудили с утра пораньше из-за… — Нет, пока нас не было, на Мариссу напал мастер Лейб. Я пытаюсь восстановить всю последовательность. — А, ну да. — Хрущ неловко почесал затылок. — Но да, — продолжила Карлия, — нас вызвал Хегемол, мы попробовали допросить Лейба, и он сознался в похищении семьи Ома. Хм…       Карлия замолчала, задумавшись. — Помнишь, что он говорил? Он назвал похищенных материалом и угрожал нам расправой от кого-то ещё. Ему помогали. — Это очевидно. — Кивнул Тарус. — Вот-вот. Потом мы ушли и его убили. Никаких следов, никаких звуков, никаких путей прохода или отхода, будто сквозь стену прошёл. — Кто-то из Святилища? — Никто другой не может. Если бы кто-то полез через окно, мы бы уже об этом знали. — Магия какая-то. — В точку. А теперь и… — тяжело Карлия вздохнула, — и Луиса зарезали. — Мы шли в Святилище ещё тогда, но отвлеклись на этого парня в жёлтой одежде. — Точно. Помнишь, что он сказал про Луиса? — То, что его надо срочно найти, а иначе придётся искать труп. — Да, именно. И сказал что-то про проклятие истечения жизни или что-то навроде.       Наступила пауза. Оба жука погрузились в тяжкие раздумья, пытаясь подставлять версии и составить сложный паззл из имеющихся сведений. — Всё это как-то связано. — Сказал Тарус. — Но мне кажется, что со всем этим не вяжется история с пустотным. — Согласна. Думаю, тварь не имеет отношения к происходящему, а наш убийца прячется там. — Жучиха кивком указала на виднеющиеся за оконцами стены башни, где находился Санктум. — Определённо. Только как нам собрать информацию, не провоцируя гада? — Не знаю, на самом деле. Мы уже выдали себя, и нам нужно выбирать: остановиться сейчас или идти напролом. — Я бы предложил второй вариант. — Тарус отпрянул от стены, посмотрев в тот конец моста, куда они направлялись. — Но тогда может статься так, что нападут и на нас. — Не нападут. — Уверенно ответила стрекоза. — Почему? — Сам посуди: если в стенах Святилища или даже так просто на улице погибнет железный страж, то поднимется шум, и тогда убийцу точно отыщут. А там где найдут убийцу, найдут и тех, кого он покрывает. — И тогда всё посыплется горохом. — Ага. Лейба явно убили, чтобы скрыть информацию. А Луис… он был посланием. — Нас запугивают. Только не выгорит, потому что мы разозлились ещё больше. — Главное, чтобы нам боком не вышло, а иначе одним Луисом и Лейбом тут не обойдётся. — Это уж точно… — Дай-ка подумать. Может, придумать какой-то предлог, чтобы можно было получить разрешение полазить по Святилищу. — А зачем нам разрешение? Мы же железная стража. А железная стража разрешений не просит. — Если мы так просто зайдём и скажем, что нам на самом деле нужно, то мы только отпугнём убийцу. Лучше соврать и сказать, что мы пришли по другому поводу. Скажем… проверить, как дела у больных, которых отправили в Санктум. Точно! Как тебе такой вариант? — Погоди, Кари, каких больных? — Ну тех, что отправляют на обследование и лечение у магов. Там же есть что-то наподобие лазарета для жертв чумы, помнишь? — Но ведь там нет никаких больных. — Хрущ с непониманием посмотрел на супругу. — Когда мы были там вчера, я ни намёка на лазарет не видел. — Так мы же и не весь Санктум осмотрели. — Да даже если и так, Кари. Ни пациентов, ни докторов, ни даже запахов этих гадких лекарств — ничего. Или лечить чуму надо не так, как прочие болезни? — Я не специалист, Тарус, но где он тогда? Клянусь тебе, всем известно, что там открыт лазарет для больных, но ещё не сошедших с ума жуков. — Я тебе верю, но говорю точно: никаких признаков лазарета там нет. — Хм, интересно получается. Он там должен быть. Обязан.       В голосе Карлии не чувствовалась попытка спорить. Она сделала для себя вывод, что, возможно, и история с лазаретом является ложью. Ещё одна причина для того, чтобы наведаться в Святилище ещё раз. — Значит, мы это проверим. Прямо сейчас. — Сказал Тарус, уловив мысль супруги.       Составив какой-никакой план, железные стражи направились в Святилище. Теперь ими двигала не злоба, но решимость. От столь быстро открывшихся истин появились силы, и стало казаться, что разгадка совсем близко.       Всё также их ожидал огромный зал сотен записей, всё также здание было похоже на магический муравейник, где у каждого своя роль и задача, и всё также здесь было неестественно светло. Кажется, будто здесь никогда не могло произойти что-то ужасное.       А ведь уже произошло. Странно, что нет ни единого признака того, что кто-то ищет злодея, использующего гнусные проклятия. Более того, на сей раз никто не встретил стражей лично, как было вчера. — Слушай, — тихо обратился к супруге хрущ, пока они поднимались по винтовой лестнице на верхние этажи, — что-то не похоже, чтобы кто-то всполошился. — И вправду. Они вообще в курсе, что у них учеников убивают? — Видимо, нет. — В таком случае лучше умолчать об этом.       Тарус хотел было посмотреть на супругу с удивлением, но не стал, быстро поняв ситуацию. Это риск, но раскрывать свои намерения сейчас будет глупо. — Ну так что, спросим про лазарет? — Задал хрущ новый вопрос. — Да, начнём с него, а дальше придумаем, как поступать. — Хорошо. У меня тут, кстати, идея есть. — Скажи, — Карлия огляделась по сторонам, — пока нас не слушают.       Жучиха немного приврала. Всё чаще, пока жуки двигались по светлым коридорам Санктума, на них то и дело кто-то поглядывал. На них и раньше обращали внимание как на выделяющиеся здесь фигуры, но теперь что-то точно изменилось.       На них не смотрели. За ними следили. Не удивительно, если и слушают. — Помнишь того парня, что предупредил нас о Луисе? — Спросил Тарус. — Да, помню. — Давай отыщем его и поспрашиваем обо всём? Думаю, ему есть что нам рассказать. — Только вот мы имя его не спросили, так что найти его здесь будет проблематично. — Ничего, это проще, чем по пояс в стоках болтаться.       Цель стражей была проста: найти кого-нибудь из мастеров, узнать про лазарет и кабинет Лейба, после чего заняться, как говорят на канцелярском, «обыском», а по сути обшарить вещи и заглянуть в каждый угол. Только вот появилась проблема: ни мастеров, ни даже учителей, нигде не было. Будто по залам и прочим помещениям рассосались лишь младшие и старшие ученики. Впрочем, чем дальше стражи двигались, тем меньше оказывалось и учащихся вокруг. Далее шли не то покои, не то лаборатории старшего состава Санктума. Здесь уже не было так шумно как внизу, а даже наоборот: пустынно и тихо. Благодаря отсутствию народа коридор с колоннами через каждые пару метров, по которому спешно шли стражи, казался ещё больше и величественнее, чем раньше. Даже, кажется, воздух похолодел вокруг.       Стражи так и шли по пустому Святилищу, пока от одной из боковых дверей не вышли два четырёхногих жука в серо-синих доспехах, забрала которых скрывали широкие и плоские лица, не выражавшие никаких эмоций. Они были велики относительно других жуков, пусть и доставали Тарусу лишь по шею. Примечательным было и их оружие. Это были булавки — довольно редкое колющее оружие с коническим кожухом у основания клинка. Отличное оружие, если борешься с противником в доспехах. Однако, пользоваться таким выгодно далеко не всегда, да и куда сложнее, чем тем же гвоздём. — Куда-то спешите, железные стражи? — Спросил один из воинов гнусавым голосом. Второй же даже не шелохнулся. — Добрый день. Нам нужно поговорить с кем-нибудь из мастеров. — Первой ответила Карлия. — Мастера сейчас на собрании. — Ответил второй воин грубым басом. — Они скоро будут свободны. Вы можете подождать их здесь, а я им сообщу, что вы пришли.       Откровенно говоря, эти жуки не внушали доверия ни Тарусу, ни Карлии. Страже было известно об особых воинах Святилища, но многим из жуков Халлоунеста даже видеть не доводилось этих бойцов. Слухи ходили о них самые разные, вплоть до историй о том, что их взращивают в Санктуме с пелёнок и обучают магии с фехтованием до тех пор, пока они не смогут одолеть своего учителя.       Впрочем, проверять слухи на практике не хотелось.       Второй воин тут же покинул жуков, удалившись в зал, откуда доносились оживлённые разговоры. Оставшись наедине с двумя железными стражами, первый воин никак не реагировал на них, оставшись на месте. — Значит, они здесь. Ну, подождём так подождём. — Сказал Тарус, опёршись о стену спиной.       Карлия повторила действие мужа, ничего не ответив. Если надо подождать, то так тому и быть.       Супруги встали у стен друг напротив друга, чтобы прикрыть спины и покрыть весь обзор вокруг. Тарус воспользовался закрытостью своего плаща, чтобы взяться за рукоять гвоздя и быть готовым к бою. Казалось бы, ещё раньше постоянное чувство взгляда не являлось поводом для боеготовности. Однако, случилось нечто, что заставило пух на теле хруща встать дыбом, а надкрылья задрожать в готовности взлетать. Перед уходом воин с басистым голосом скрестил пальцы и сжал кулак на правой руке. На языке жестов бойцов, сражавшихся в кампаниях против Глубинного гнезда, это означает «Убить». Тарус успел это увидеть, а Карлия просто доверилась чутью мужа. Она до сих пор не понимала, зачем он заставил её использовать этот приём. Тем не менее, дыхание замедлилось, похолодели пальцы, а время растянулось в разы, как каждый раз перед схваткой. Сам же противник, кажется, не подавал никаких признаков враждебности, держась за рукоять булавки правой рукой как при обычной охране. Оба супруга косились взглядом из-под масок на лицо под забралом жука.       Внезапно, тот искал глазами что-то наверху, где-то на уровне потолка. Он явно старался не задирать голову, но глаза так и лезли на лоб, будто ему не хватает обзора. — А ты служил, я смотрю. — Рискнул заговорить Тарус.       Жук посмотрел хмуро на хруща снизу вверх, но ответил. — Да, было дело. — Я где-то тебя видел. Ты, часом, в Глубинном гнезде не воевал? — Нет. Я из городского корпуса. — Какая армия? — Спросила как бы невзначай Карлия. — Пятая. — Ответил без запинки воин. «Так у нас же нет пятой армии…» — Задумалась стрекоза. — Вот как. Значит мне показалось. — Закончил Тарус.       Четырёхногий жук не ответил, всё ещё держась как ни в чём не бывало. Тарус в свою очередь уже крепко держал под плащом рукоять своего оружия. Карлия тоже раскусила ложь незнакомца, решив сыграть более сложную роль. Ей необходимо как-то без подозрений достать из-за спины своё копьё, а после держать его при себе. — Ох, — Карлия схватилась рукой за голову, — что-то затошнило.       Стрекоза привалилась к стене, доставая своё оружие. Тарус потянулся к супруге помочь, но та жестом остановила его. — Всё нормально, просто малыш даёт о себе знать. — Ох, вот как. — Тарус отступил, вернувшись в прежнее положение. — Осторожнее. «Отлично, ты меня поняла»       Воин с булавкой посмотрел недоумевающе на стражей, но не сдвинулся с места. Получилось, кажется. Теперь Карлия крепко держалась за копьё. «Что бы ни случилось, я очень надеюсь, что ты ошибаешься, Тарус» — подумала она, всё же будучи готовой в любой момент ткнуть тупым концом оружия в четырёхлапого.       Однако, Тарус не ошибался. Именно в тот момент произошло то, что быстро сняло все сомнения. — Ух, ну и запашок. — Сказал хрущ с ухмылкой, снимая свою маску. Он быстро стянул её, схватившись за один из её рогов правой рукой. Воин с булавкой отступил, опешив от такого… выступления.       Маска в Халлоунесте не просто головной убор, а своеобразное вместилище личности. Это общеизвестный факт, который знает каждый, от мала до великого. Те, кто долго держится без маски, скоро перестают быть теми, кем являлись до её снятия. У них меняется личность, воспоминания и сознание. Зачастую не в худшую и не в лучшую сторону, но меняется кардинально. Носить её не обязательно, но для коренных жителей Халлоунеста она сродни истинной личности.       Такой жест вызывает у простых обывателей испуг. У тех же, кому маска не столь необходима — напряжение. — Давненько я не чувствовал запах гнилых трупов. — Что?! — Спросил воин, доставая булавку. — Ты чего вздумал?! — Карлия, прикрой спину. — Поняла.       В следующую секунду Тарус одним махом нанёс удар маской по лицу стражника, отчего тот упал на спину и выронил оружие. Стрекоза в свою очередь мигом встала за спину хруща, прикрывая тыл и выставив копьё вперёд. И не зря, ведь в ту же секунду по коридору разнёсся шёпот, что громче любого крика и звучит будто в голове, а перед стрекозой из неоткуда со слабой вспышкой возник второй, такой же жук с булавкой и доспехами. Он уже занёс своё оружие для удара, готовый совершать выпад. Только вот, он не мог бы так просто достать стражей, ударив вперёд.       Он явно собирался идти на таран.       Карлия поняла это и сделала укол на упреждение одновременно с противником, который не ожидал такой реакции, получив ранение прямо в левое плечо. Даже его доспехи проткнулись как бумага под чётким попаданием железной стражницы. Теперь дело за малым: продолжить выпад и пронзить насквозь.       Тарус успел вернуть маску на место и также не терял время, пока используя кулаки против открывшегося лица первого воина, который не успел среагировать, получая всё новые и новые удары. Он был в его руках, и судьба несчастного была предрешена.       Но случилось иное. Проткнутый воин зашипел от боли, но тут же исчез перед своей соперницей, оставив копьё без добычи. Карлия только и успела что оглянуться по сторонам, но так и не нашла врага за ту секунду, что ей была дана.       А дальше последовала та же вспышка, но уже откуда-то сверху. Чутьё стрекозы не подвело, и та успела уйти вперёд, спасая спину от удара. Тарусу же не повезло: что-то очень горячее и быстрое ударило в спину хруща, отчего тот упал на избиваемого. Удар был ошеломительной силы, а по спине будто прошлись раскалённой кочергой. Этой заминки хватило, чтобы упавший воин смог исчезнуть из-под туши хруща.       Карлия увидела всё это. — Тарус! — Успела лишь воскликнуть Карлия.       В этот момент её сердце замерло, но лишь на момент. Супруг вставал, быстро оклемавшись. В следующее мгновение раздалась вторая вспышка над головой. Стрекоза выставила копьё вверх, не позволяя сопернику атаковать. Но тот и не собирался идти напролом. Сделав странный жест рукой, будто толкая воздух, он создал светящийся белый шар, который невидимым толчком понёсся прямо к Карлии. Она отскочила в сторону, а пучок странной энергии разбился об пол, оставив лишь искры.       Тем временем из-за заминки противника смог встать и Тарус, в этот раз разозлённый как никогда.       Он достал свой великий гвоздь и посмотрел на потолок — там и сидели двое Святилищных воинов, как пауки, чьё гнездо потревожили незваные гости. — Тарус, они прыгают как Луис. — Успела только сказать Карлия, следя за каждым движением пока не исчезнувших охранников. — Понял. — Ответил хрущ, придавив ногой выроненную врагом булавку. — Зря вы сюда пришли. — Раздался шипящий голос обезоруженного воина. Он не растерялся, делая такой же жест, как и его товарищ, и вызвал ещё один шар, что шустро полетел в сторону Таруса. Хрущ отпрыгнул, еле увернувшись и толкнув плечом дверь, в которую до этого вошёл один из бойцов Санктума. Второй же противник спрыгнул с потолка на Карлию, но так и не коснулся земли. Спровоцировав стрекозу на выпад, он снова исчез, всполохом появившись за спиной воительницы, но та поняла его ход, полетев на крыльях вперёд по коридору, тем самым заставив гада остаться с носом. Тот всё также молча исчез на её глазах.       Хрущ меж тем не терял время, полетев к противнику. Тот снова пропал, когда до попадания оставалось всего-ничего. Тарус знал, что он переместился за своим оружием, а потому без раздумий развернулся в полёте и упал вниз, занеся тяжёлый гвоздь для удара. Выбор оказался верным: четырёхногий успел лишь поднять булавку над собой, выставив её поперёк удара железного стража, что стало для него фатальной ошибкой.       Тарус нанёс удар, разломив пополам и булавку, и самого воина, что был разделён надвое вместе с доспехом.       Карлия же оставалась в воздухе среди высокого каменного коридора. Она раз за разом уходила от ударов ослабевающего воина Святилища, но тот и не думал сдаваться, всё время атакуя с разных сторон и метая редкие шары обжигающего света. Жучиха быстро поняла его движения, после чего рискнула и выставила копьё аккурат в ту сторону, где появится атакующий. Он стал жертвой своей агрессивной тактики, насадив себя животом на копьё Карлии. Стражница не потеряла инициативу, тут же удерживая тяжёлую тушу воина и толкнув его в стену, где оружие прошило убийцу насквозь. — Попался. — Вырвалось в пылу драки из уст воительницы, как вдруг побеждённый, воспользовавшись короткой дистанцией, схватил жучиху за руку и притянул к себе. — Умри, шваль.       Его глаза закатились, а из широкого рта забрезжил свет, будто стремящийся наружу. Стрекоза смогла вырваться лишь через секунду, которой не хватило, чтобы отлететь от взрыва, превратившего внутренности и доспехи четырёхлапого в осколки. Карлию отбросило в стену как тряпичную куклу.       А дальше наступила темнота и боль. Она патокой растекалась по спине, заставив локти и руки совершать большое усилие ради движения. Они настолько ослабли, что жучиха невольно подумала о параличе. И наконец, знакомые ушам и сердцу окрики заставили её открыть глаза. — Карлия! Ты слышишь меня?! — Громко спрашивал голос мужа, который хотел было взять её на руки, но та остановила его. — Стой…       Тарус остановился, присев на колени и пытаясь заглянуть в прорези её маски. — Фух, живая. — Спина болит, АЙ!       После невольного вскрика Карлия зашипела, когда Тарус обнял её, дотронувшись до спины и прижав к себе. Эта резкая боль уж точно заставила вмиг ожить и вырваться из объятий мужа. — Ай, ну куда ты клешни свои тянешь! Ау, больно же. — Ох, извини-извини. — страж оставил супругу в покое. — Ты бахнулась о стену, а я только поймать успел. — С-спасибо. — Стрекоза начала вставать, опираясь ослабевшими руками о стену, с чем справилась, пусть и не без помощи мужа. — Ух, что это было? — Этот придурок взорвался, а тебя отбросило. Ты… — хрущ заглянул за спину супруги, — несильно пострадала, но пока обойдёшься без полётов.       Картина была не из приятных: от быстрого удара одно крыло погнулось в трёх местах, что само собой так просто не пройдёт. Карлия тоже это быстро поняла, почувствовав повреждение, но не стала заострять внимание. Впрочем, самым худшим было то, что стрекоза с ног до головы оказалась в крови и ошмётках разорвавшегося воина. — А что второй? — Спросила стрекоза, уже стоя на ногах своими силами и отряхиваясь от мяса. Пробормотала: — Ну и мерзость. — Пополам порублен. Не умеют эти ребята фехтовать. — Ясно. — Жучиха рефлекторно прикоснулась к голове, пока не ощущая твёрдой земли под ногами, как вдруг нащупала трещину, которая пересекала маску между глаз. — Вот тебе и тихо зашли. — Тебе в маску влетел осколок его забрала. — Уточнил супруг, увидевший жест Карлии. — Я его выкинул. — Да, спасибо.       Тарус кивнул, приблизившись к супруге. Он сжал рукой часть своей накидки, после чего стал вытирать маску стрекозы, которая безуспешно пыталась сделать тоже самое такими же окровавленными руками. — Не отмоешь же. — Сказала жучиха недовольно, но не сопротивляясь. — Красное на красном не видно, не боись. — Ну да, как же…       Как только хрущ навёл какой-никакой марафет, та отступила, оглядываясь по сторонам. — Нам нельзя тут оставаться. После такой бойни кто-то обязан прийти. — Да, верно. — Сказал хрущ. — Только вот что-то тихо стало. К слову, в той комнате, куда ушёл тот дурень, никого нет. — Как это? — А вот так. Там пусто. — Хрущ передал выроненное копьё. — Но мы же слышали голоса. — Ответила Карлия, принимая оружие. — Угу. Только вот там нет никого от слова совсем. И не было, кажется. — Ну вот, опять магия. — Похоже на то. Видимо, тех, кто сидел в зале, предупредили о нашем визите, и они смылись. — Красота. — И не говори. Ладно, — страж аккуратно взял стрекозу за руку, посмотрев ей в глаза, — идти сможешь? — Я в порядке, милый. Просто ударилась сильно.       К тому моменту, как стражи собрали свои вещи, Карлия успела прийти в себя. Боль от удара не прошла до конца, но ещё пару минут, и она снова будет в строю. Удачнее приложиться о стену было просто нельзя. — Кари, если что-то будет болеть, то говори, хорошо? — Да хорошо-хорошо. Сам-то как? В тебя же тем шаром попали. — Всё в порядке. — Ответил хрущ, потрогав себя по спине. — Синяк будет, но не смертельный. — Это же был магический шар. — Недоверчиво ответила стрекоза. — Так и плащ у меня не простой. — С ухмылкой ответил хрущ. — Пойдём, а то здесь небезопасно.       Секунду подумав, стрекоза согласилась. «Мне бы такой… старый дедушкин волшебный плащ» — Подумала с лёгкой завистью Карлия.       Было решено зайти в большой зал, где, по идее, должны были находиться мастера, голоса которых были так отчётливо слышны перед схваткой. Однако, как и сказал Тарус, там никого не было. В большом прямоугольном помещении, стены которого были закрыты многочисленными полками с книгами и табличками, стоял лишь круглый стол и шесть дорогих кресел на тонких крутящихся ножках. — Испарились. Видимо, вся верхушка в чём-то замешана. — Сказал Тарус, осматриваясь в помещении с единственным высоким окном, выходившим на улицу справа от входа. — Хм, Кари, разве тут должно быть окно?       Стрекоза посмотрела на раму со стеклом, по которому стекали капли дождя. — А что с ним не так? — Справа и слева от входа в зал идёт длинный коридор. А тут, по идее, окно должно вести в другую комнату, а не на улицу. — Действительно… — Не нравится мне это. Геометрия здесь какая-то… неправильная.       Стрекоза подошла к окну и коснулась стекла — никакой реакции. Это действительно обычное окно. Разве что вид был крайне нечётким из-за обилия воды. — Ничего особенного. Давай лучше подумаем, что делать дальше.       Тарус тихо вздохнул. — Не вздыхай. — Жучиха развернулась к мужу и подошла. Она с секунду задумчиво смотрела на пол, подняв палец вверх, после чего продолжила, указав на напарника. — Для начала: запах трупов. Ты это серьёзно, или?.. — Да. Я учуял его, когда мы стояли у двери. Сладковатый такой. А когда маску снял, то даже сомневаться перестал. — А здесь он есть? — Слабее, но есть. Я думаю, что нам надо идти дальше по коридору. — Хрущ посмотрел на выход из зала, после чего посмотрел на Карлию. — Кстати, Кари. — Что? — Ты что-то говорила про малыша. Ты это серьёзно или?.. — Не серьёзно. Надо было как-то солгать, вот я и сочинила, что в голову пришло. — Жучиха неловко улыбнулась. — Извини. — Да нет, всё хорошо. — Тарус улыбнулся в ответ. — Просто было бы здорово. — Было бы, да не в такие времена.       Да, стрекозе не было плохо на самом деле, но рассказать про настоящего ребёнка она не решилась. Нечего мужа беспокоить, когда они попали в такой переплёт. Лучше как-нибудь потом, если муж до сих пор не нашёл записки и запорол сюрприз. — Знаешь, если мы и дальше будем встречать таких бойцов, то мы можем и не выйти отсюда. — Продолжил говорить Тарус. — Надо бы вернуться за подкреплением. — Надо. Тут как минимум отделение не помешает. — В таком случае идём отсюда.       Не нужно быть гением, чтобы понять: после такой засады тут явно что-то нечисто. На двух воинов особого корпуса железной стражи напали без предупреждения внутри стен Санктума. После такого никто из мастеров не отвертится. Не говоря уже о том, что обоняние Таруса никогда не врёт, и где-то гниёт чей-то труп, а то и несколько. Почувствовав однажды этот запах смерти, ты никогда его не забудешь.       У Таруса появилась несколько рискованная, но сама собой просившаяся идея того, как выбраться из злополучного здания. — Давай через окно. — Сказал хрущ, указывая на то самое окно в зале. — Что-то мне подсказывает, что нам так просто выйти в коридорах не позволят. Нутром чую. — Ты уверен? — Спросила Карлия. — Я же сейчас летать не могу. — На руки ко мне полезешь.       Стрекоза не стала отвечать. Как-никак лучше варианта у них нет, да и чутью мужа жучиха привыкла доверять.       Хрущ внимательно осмотрел высокую оконную раму в четыре его роста, но не нашёл какой-либо ручки или чего-то ещё, что позволило бы просто открыть окно. Это вполне себе обычное явление в городе, где дождь идёт без остановки. Придётся выбивать.       Подняв над собой гвоздь, страж ударил по стеклу со всей силы. Оно треснуло, послышался звон падающих осколков. Сразу после удара хрущ отскочил назад, пусть и получил парочкой кусков по маске и прикрытым плечам.       Однако, стоило только ему разбить его, как вдруг слабый уличный свет за «окном» исчез, а перед стражами предстало нечто, что никак нельзя было ожидать. — Твою мать… — Всё, что смог сказать Тарус. — Ты был прав. Геометрия здесь неправильная. — Констатировала Карлия, также не скрывая своего удивления. — Это что же такое творится. Ты тоже видела улицу за окном, да?.. — Да, видела.       Стрекоза подошла к мужу, тихо коснувшись его руки. — Держимся вместе.       За иллюзорным окном скрывалось огромное помещение высотой в пять этажей, посреди которого висел не менее монструозный… механизм, состоящий из чёрной сферы, пронизанной десятками металлических трубок. Все они вели куда-то вверх, уходя в потолок, а внутри самой сферы была стеклянная выпуклая дверь, через которую можно было войти в неё. Вся эта система висела неподвижно над полом и была похожа на гигантское проросшее семя или клубень.       После удара в зале заметно потемнело.       Аккуратно переступив разбитое стекло, стражи вошли в новое помещение. Здесь было темно, сыро и холодно. С потолка то и дело капала вода. — Мы обязаны доложить об этом Хегемолу. — Сказал Тарус. — Ты когда-нибудь видел такое? — Спросила Карлия, на всякий случай оглядываясь назад. — Нет.       Хрущ подошёл поближе к сфере, после чего вытянул руку к ней. — Ты что делаешь?!       Супруг ей не ответил, коснувшись машины. К удивлению обоих жуков, из щелей металлических листов сферы на мгновение засиял свет, а откуда-то сверху раздался щелчок, но как только страж убрал руку, всё снова погасло. Однако, этой вспышки хватило для того, чтобы стрекоза увидела ещё одну дверь, что находилась слева от фальшивого окна. — Значит работает. — Констатировал Тарус, посмотрев на свою руку и вернувшись к супруге. — Не делай так больше. — Проворчала Карлия, снова оглядываясь по сторонам.       Хрущ на самом деле был озадачен. Не похоже, чтобы можно было так легко и незаметно построить такое сооружение в центре столицы. — Видела что-нибудь, когда свет загорелся? — Спросил Тарус у стрекозы. — Вон, там есть ещё один вход. — Жучиха указала на ту самую дверь. Она была низкой и неприметной, и едва ли удобной для такого рослого жука как Тарус.       Стражи подошли к двери и открыли её рычагом, что находился рядом на стене. С громким рокотом она опустилась. Впереди воинов ждал лишь очередной проход к неизвестной части уже слишком большого Санктума.       И вонь, трупная вонь, многократно усилившаяся после открытия. Даже стрекоза смогла уловить её. — Мать моя хищница. — Сказал Тарус, невольно дёрнув головой. — Не первой недели свежесть. — Помотала головой стрекоза.       Источник смрада был уже совсем не далеко. С другой стороны, отступать им некуда. Может, здесь найдётся нормальное окно. — Осторожнее впереди. — Посоветовала стрекоза, будто чувствуя неладное. — Осторожнее сзади. — Ответил с ухмылкой хрущ, всё же выставив гвоздь вперёд.       Стражница действительно бдела в оба глаза, когда они проходили через тёмный низкий коридор, но из неоткуда появившийся жук в мантии, который мгновенно появился у рычага, видимо только и ждал момента, когда стражи отойдут слишком далеко. — Приятного аппетита! — Стоять, ублюдок! — Выкрикнула стрекоза, уже готовая метнуть своё копьё, но было слишком поздно: недруг запустил механизм, а дверь мгновенно закрылась.       Жучиха подбежала к двери, стала бить её ногами и пробовала пробить копьём, но всё было бесполезно. Толстую стальную дверь выбить ей не по силам. — Мразь! — Невольно выругался Тарус, протиснувшись мимо своей супруги. Он также попробовал выбить себе проход и ногами и руками, но даже под его сильными ударами дверь не выбилась и даже не помялась. — Мразь! Ублюдок! Тварь! Гнида! — Хрущ осыпал оскорблениями неизвестного вместе с ударами, но в ответ была лишь тишина. Бить стальную дверь долго не пришлось, как и остывать. — Вот же погань толстобрюхая.       Карлия не стала ничего говорить, пусть и хотела. «Нас обставили как маленьких детей» — Подумала она невольно. — Ну всё, всех в землю положим. — Прорычал страж, развернувшись к Карлии. — Давай, пока и выход нам не заперли.       Жучиха долго вздохнула, но последовала за напарником. Теперь, видимо, начнётся самая сложная часть. — Эй, кто здесь?!       И стражи не ошиблись. Стоило только выйти из узкого прохода, как они оказались на перекрёстке очередных коридоров, только теперь вместо голых стен жуков встретили… жуки. Много жуков, сидевших в тесных комнатушках, которые с уверенностью можно было назвать камерами для заключённых. Только вместо толстых стальных дверей с засовом или решёток здесь стояли белые мерцающие барьеры. — Ох, это не маги. — Что, где?! — Да утихни ты.       Приход железных стражей не остался незамеченным. По помещениям пошли тихие разговоры. Впрочем, воины и не смогли бы скрыть своё присутствие. Они подбежали к ближайшей камере, где сидела толпа метровых жучков. Словно загнанные в угол, они прижались друг к другу, ожидая что-то нехорошее, но как только они увидели Таруса и Карлию, то напугано рассмотрели их, словно не веря в происходящее. — Эй, мы из железной стражи. — Сказал Тарус, рассматривая камеру поближе. В ней не было абсолютно ничего, кроме исхудалых жуков. Разве что странным было увидеть отверстия на потолке. И лишь тогда воин заметил, что из каждой камеры над входом выходили тёмные трубки, которые вели куда-то выше, собираясь внутри больших чёрных труб, проведённых в сторону комнаты с машиной. — С-стражи?! — Спросил один из бедолаг, что осмелился подползти поближе к хрущу. — С-спасите, умоляем. — Пожалуйста, они нас держат здесь без еды. — Мы хотим домой.       В возрастающем хаосе голосов и мольбы слышались голоса и мужчин, и женщин, и даже детей. Но ужаснее всего было то, что во всей этой массе изнеможённых и исхудалых тел нельзя было понять, кто есть кто. Все они уже были больше похожи на трупы, нежели на жуков. — Всё хорошо. — Начала говорить Карлия успокаивающим тоном. — Мы вас вытащим отсюда. Только скажите, как нам это сделать. — Вы должны снять эту стену. — Но мы не знаем как. Мы всё перепробовали, она не поддаётся. — Не шумите. А то придёт смотритель. — Я есть хочу… — Уроды. — Сказал сквозь зубы хрущ, крепче сжимая рукоять гвоздя. Он краем глаза видел и другие камеры, в которых также сидели пленники. У них не было ни раковины, ни даже туалета. По воздуху уже шло не только зловоние трупов, но и мочи с фекалиями. Судя по всему, их здесь никто надолго держать не собирается. — Хорошо-хорошо, мы поняли, что делать. — Отвечала Карлия. — Мы вас спасём, только продержитесь, пожалуйста. — У нас мало времени. Скоро начнётся отбор подопытных. — Что ещё за набор? — Спросил Тарус. — Они включат трубки, и нас всех убьёт!       Внезапно, из переднего коридора зазвучал странный звук. Будто хор из тысяч голосов шепчет одновременно прямо в голове. — Замрите. — Сказал один из пленников, и жуки, точно звери, втиснулись в стены и углы камеры, подальше от самого коридора. Кто-то даже вытолкнул из угла мертвеца, что всё это время подпирал стену.       Стрекоза и Хрущ приготовились к бою, став спиной к спине. — Знаете, у меня сейчас был такой замечательный сон. — Голос неизвестного довольным эхом раздавался по всем коридорам. — Почему же так шумно, не подскажете? После этих слов в том же коридоре возник и сам говорящий. Одетый в обгоревшую и порванную мантию из грубой ткани, перед стражами предстал толстый и круглый жук с настолько уродливо растянутым лицом, что могло показаться, будто его хитин натянули поверх какого-то камня. Его глаза ярко горели не то жёлтым, не то оранжевым светом, а сам он не шёл, но парил над землёй. По всем признакам у неизвестного последняя стадия заражения чумой. — Сдайся сейчас или умри. — Сказал Тарус уродцу. — Даже имя спрашивать не стану. — Как невежливо. — Ответил неизвестный. — Сохраним формальности: меня зовут Мастер Абар. Я четвёртый по могуществу в Сан… — Достал. — Сказали вдвоём стражи, не думая вступив в бой.       Тарус подлетел вверх, готовясь упасть с гвоздём на недруга, в то время как стрекоза быстро бежала с выставленным вперёд копьём. Но маг тут же исчез из виду, переместившись в неизвестном направлении. — Ну вы и чернь! Неужели так трудно соблюсти простой этикет?! — Раздался озлобленный выкрик Абара. — Я пытался быть вежливым. — В жопу себе засунь свою вежливость, чумной уродец! — Ответил громко Тарус. — Если сейчас же не сдашься, то мы убьём тебя и приведём сюда весь гарнизон столицы! — Поддержала мужа Карлия. — Вы так и не поняли, недоразвитые индивиды? Вы УЖЕ никуда. Отсюда. Не уйдёте. Вы мои.       За спиной обоих стражей снова вспыхнул свет, а за ним возник и гад. Он в одно мгновение создал четыре таких же шара, что были у воинов с булавками, и силой воли метнул их в Карлию. Словно стрелы, они понеслись на стрекозу, которая лишь чудом смогла увернуться от них в не очень-то просторном коридоре. «Это ловушка» — Подумала стрекоза, перед тем как дать команду Тарусу. — Тарус, я твой меч! — Понял.       Хрущ успел подбежать к напарнице в тот момент, когда маг снова исчез, в этот раз появившись с другой стороны. Повторив атаку, он нацелился на хруща. Страж смог увернуться от первого, второго, третьего шара, но четвёртый пришлось рефлекторно принять гвоздем. Вспыхнув сотнями искр, шар разбился о лезвие гвоздя, ослепив Таруса. Тот пошатнулся, попытался проморгаться, но в следующий момент кто-то появился прямо перед ним и толкнул рукой в грудь.       Карлия видела, что уродец осмелел и зачем-то ударил мужа, но не успела она и ткнуть его копьём, как тот снова испарился. По помещениям прокатился его злорадный смех. — Какие бравые воины. Ваши души станут замечательным сырьём для преображения! Впрочем, я был бы не против вас съесть!       Снова вспышка, и снова маг появился, но уже в другом конце коридора.       Это его и погубило. Из двух возможных сторон для атаки, Абар выбрал именно ту, которую ожидала Карлия. Она метнула копьё, поставив всё на один бросок. Проткнула, прямо в сплюснутую голову уродца. От удара его тело упало замертво, а копьё так и осталось торчать, глубоко войдя в тушку. — Фух, попала. — Произнесла с облегчением стражница, после чего подошла к мужу. Тот уже пришёл в себя, застав конец недолгой схватки. — Ты как? В глаза не попало? — Всё хорошо, просто дрянь искристая. — Тарус посмотрел на лежащего в паре метров гада. — Метко ты его. — Угу. Ты был прав. Бойцы из них так себе. — В-вы… ОПАРЫШИ!       Внезапно труп Абара зашевелился, встав как ни в чём не бывало. Он с болью вырвал оружие Карлии, раскурочив тем самым своё лицо, уже больше похожее на расколотый орех. — Вы даже ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕТЕ, КАК ЭТО БОЛЬНО!       Ещё жутче картина становилась от того, что рот жука не двигался, но голос был слышен отчётливо. — Кари, назад. — Сказал Тарус, прикрыв собой обезоруженную напарницу. Встав в боевую стойку, хрущ приготовился напасть.       По крайней мере, так казалось. Если он отойдёт, то маг точно переместится и нападёт на Карлию. А если останется, то урод точно начнёт стрелять. — Не отставай, милая. — Хрущ через плечо дал команду, после чего побежал прямо на Абара, который даже не шелохнулся, лишь подняв свою руку в странном жесте. Стрекоза побежала за хрущом, держась за его спиной. — Ж-жалкие черви.       Стоило ему сжать свой кулак, и в глазах стража потемнело, подкосились ноги, и он упал без сил, выронив свой гвоздь. В горячке схватки Карлия перепрыгнула упавшего хруща, но маг сумел вызвать целую кучу мелких светящихся шаров, которые градом обрушились на стрекозу. Она ни за что бы не смогла увернуться. Словно мелкие сгустки огня, эти снаряды обжигали хитин, причиняли чудовищную боль, будто раскалённые иглы, и сбивали с ног. Однако, не наносили смертельных ран.       От ударов Карлия не устояла, упав на пол вместе с мужем. — Меня назначили сюда как смотрителя, и я свою работу выполню так или иначе! — Восклицал злобно Абар. — И какие-то идиоты мне не станут помехой.       Вновь сжав свою ладонь, маг обратился взглядом к Тарусу, который по одному взмаху его руки встал, своими силами. — Встань. «Что? Что происходит?!» — В голове хруща зароились мысли. Почему он встал так… непривычно? Разум будто затухает, но руки и ноги двигаются сами собой. Почему?       Тем временем стрекоза пыталась прийти в себя. Боль от попавших сфер была сильной, но быстро притупилась, оставляя лишь ощущение как после удара дубиной. Хитин горел точно от ожогов, но и это можно было стерпеть.       Привстав на локти, Карлия увидела, как Абар, махая лишь рукой, будто приказывает Тарусу двигаться. — Довели меня. — Бурчал себе под нос маг, после чего указал пальцем на стрекозу и дал приказ. — Убей её! «Нет! Этого… этого не может быть!» — Сердце набатом билось в груди Таруса, но тело всё равно не слушалось. Казалось, что ещё одно усилие воли, и он вернёт контроль, но вместо глаз будто окно — получалось лишь наблюдать. — Ч-что ты с ним сделал?! — Карлия отползала назад, всё ещё не веря в происходящее. — Это «сила», дрянь бестолковая! — Злорадно заговорил Абар. — То, чему вы НИКОГДА не научитесь.       Грозная фигура хруща безмолвно направилась к Карлии, занеся гвоздь для удара. — Тарус, стой! — Вскрикнула стрекоза, встав на ноги и отступая всё дальше и дальше от мужа.       Хрущ сделал взмах — не попал. Потом ещё, и ещё, и ещё, он неустанно шёл за безоружной супругой, махая гвоздём из стороны в сторону, оставляя какие-то жалкие миллиметры до цели, которая хотела жить. Стрекоза уходила от атак. Это точно не Тарус. Он не стал бы так глупо и слабо размахивать своим оружием. Похоже, что его одурманили, нет, захватили тело. Можно было бы пролететь и забрать копьё, но крылья…       Нельзя, нельзя, чтобы всё так закончилось. — Тарус! Прекрати! Остановись! — Кричала на него стрекоза, впадая в отчаяние. У неё нет оружия. Да даже если бы и было, она бы не смогла нанести ему хоть какой-то вред. «Я ПЫТАЮСЬ! СЛОМАЙ МНЕ РУКИ, Я НЕ МОГУ ОСТАНОВИТЬСЯ!» — Вопил у себя в голове разум Таруса, но всё было бесполезно. — Воля этого жука невероятна. — С упоением продолжал говорить Абар, следуя за своей куклой. — Фолион действительно был прав: этот жук особенный! Ха, теперь этот огромный источник души наш!       Маг исчез, оказавшись за спиной у стрекозы, которая в панике не успела среагировать, попавшись в хватку гада. Его руки, точно веревки, обвились вокруг её шеи, сдавливая голову вбок и не давая вырваться. Слишком сильно для такого жука. — Я хочу, чтобы его воля сломилась, иначе он может выйти из-под контроля. — Говорил маг, сдавливая шею трепыхавшейся стражницы. — Пусть он сделает это, глядя в твоё истинное личико.       Жук стянул с головы Карлии её маску. От увиденного у беспомощного Таруса ушла земля под ногами: по щекам его супруги катились слёзы, а в голубых глазах читалось лишь отчаяние. Она не может больше бороться, и, кажется, погибнет от рук собственного любимого.       И наступила тишина, она больше не сопротивлялась.       Маг слегка опередил события, передавив шею жучихи. Обмякла, перестав вырываться, как и бывает. — Ой, кажется, я перестарался. — Сказал он, выпуская из рук её тело как ненужную игрушку.       Жук почесал затылок, смотря на это великолепие. Одним стражем меньше, а во власти великого Абара теперь и загадочный хрущ, о сохранении жизни которого так просил Главный. — Что ж, так даже проще. — Жук отряхнул руки и коснулся своей разбитой головы. — Вот же уроды. Ладно, отруби ей голову на всякий случай, а то мало ли.       Хрущ хотел было поднять свой гвоздь, но вместо этого двинулась только ладонь. «ГНИДА» — М? Не шевелится, что-то не та… — УБЬЮ. — Разрывая связки прокричал Тарус, выронив из руки своё оружие. Точно голодная бестия, он одним мигом сжал ладонями и без того раскалывавшуюся голову Абара. Послышался хруст костей, и крик мага, что не успел даже слова сказать. Больше нет времени ни на перемещения, ни на заклинания. Его, как куклу, отбросило в стену коридора, а после снова возникла фигура стража, готовая размолоть выродка. «Но я же… я же захватил тебя» — УБЬЮ. — Хрустнула грудь. — УБЬЮ. — Разлетелся в щепки череп. — УБЬЮ. — Тарус без остановки бил мага, ломал его кости и хитин, вгоняя их осколки в органы и мышцы. Оторвал руку, ногу, вскрыл и без того треснувшее брюхо, но Абар всё ещё был жив, чувствуя боль. Адские муки для этого жука начались чуть раньше, чем смерть, которая предательски не наступала.       Может, он и не был венцом творения Санктума? Может, всё это был обман, и совершенный фокус так и не был достигнут? Но ведь Фолион… он же не врал?       Трудно было представить, какую агонию испытывал мастер перед тем, как его внутренности разметало под ударами такого сильного жука как Тарус. Не было костей и мышц, чтобы двигаться, не было голоса, чтобы кричать от боли, не было слёз, чтобы плакать. Но эта боль была ничем по сравнению с болью от разочарования. Смерть всё поставила на свои места.        Смерть стала главным откровением.       Он бил без остановки этот кусок мяса, некогда бывший жуком. Его руки резались об кости, а глаза застила красная пелена. Не было боли, лишь жуткая, животная ярость, не дававшая ни на секунду прервать уничтожение тела.

***

— Эй, дуй сюда. — Громким шёпотом позвал Тарус. — Спрячемся на складе. — С ума сошёл?! — Шикнула Карлия. — Нас там и поймают! — Не боись, я знаю, что делаю.       Кадеты забежали из коридора в большой зал с кучей спортивных снарядов, тренировочного оружия и доспехов. Ещё немного, и сторож настигнет их, а значит отступать больше некуда. Пусть их и ждало лишь наказание за покидание казармы во время отбоя, но сердце билось словно в последний раз. Вот они прячутся за стойкой с тренировочными гвоздями, и вот уже сторож запирает склад, посетовав на свою память и немаленький возраст. Он их не смог найти, а значит наказание настигнет кадетов только к утру, когда все начнут подниматься и увидят, что вместо двух спящих жуков в койках разных корпусов найдут лишь куклы из простыней и подушек. — М-да, вот тебе и свидание. — Озадаченно сказал Тарус, потирая затылок. — Ну всё, приехали. Если выбить дверь, то будут разбираться и достанется всем. А если останемся, то нас закопают. — Попрошу, чтобы нас закопали в одном гробу. — Хрущ с улыбкой наклонил голову на бок. — Ха… красивая смерть была бы. — Стрекоза подобрала колени и села на пол у стены под окнами. Её взгляд не разделял веселья хруща. — Знаешь, мать с отцом меня и вправду прибьют, если узнают. — Не волнуйся. Я скажу, что утащил тебя силой. — Тарусик, — девушка подняла голову на своего кавалера, — ты дурак? — Ну, есть немного. — Хрущ присел рядом с Карлией. — А ты другого ожидала от самого сильного бойца в группе? — Нет, не ожидала. — Она улыбнулась, пройдясь рукой по макушке его маски. — Но чтобы настолько дурак… — Сама виновата. Нечего было влюбляться в меня. — Хочешь, чтобы я тебя разлюбила? — Только попробуй. — А то что? — Спросила стрекоза, уже заглядывая в прорези маски любимого. — А то заберу тебя и буду держать в сырой темнице, где буду делать с тобой страшные вещи. — Ответил ласково Тарус, погладив Карлию по руке. — Так вот ты какой, Тарус Бесфамильный. Что ж, как минимум сырая темница у нас уже есть. Оба жука тихо засмеялись, после чего продолжили беспечные разговоры обо всём и ни о чём.

***

      Удар, потом ещё, и ещё один. Всё слабее и слабее с каждым взмахом. Первый осознанный вдох, а после кашель. Сильный кашель, будто подавился большим куском пирога. Вопрос только один: кто это кашляет?       Хрущ обернулся на источник звука, увидев сидевшую на карачках Карлию. — К-кари?! — Спросил испуганно хрущ.       Жучиха подняла на него голову, держась за горло. От происходящей в голове каши её буквально вырвало, после чего та снова опустила голову, пытаясь ровно дышать. — М-мать… твою… чуть не убили. — …живая… — Да… кхе, живее всех… живы-ых…       Она снова разразилась кашлем, едва ли не падая на холодный пол.       Осознавая происходящее, Тарус медленно подполз к супруге, поймав ту в свои руки, когда её тело решило само завалиться набок и перестать так тужиться. Страж не думая взял и прижал стрекозу к себе, по щекам пошли горячие слёзы. Лёгкие судорожно захватали воздух и хнытьё Таруса раздалось по всему коридору. — Живая… — …пуфти, я фищас фадохнуфь…       Жучиха захлопала руками по груди мужа, что всё не выпускал её, заставляя страдалицу дышать пухом, возможно, самого мохнатого жука в Халлоунесте. — Живая. — …вя так фкоро фдохну…       Слёзы так и катились, просочившись из-под маски, и закапали на бок воительницы. Не было сил сдержать эту слабину, и не хотелось совсем. Пусть их прибьют прямо сейчас, но Тарус даже не сможет поднять гвоздь в руки. — Я уж было подумал, что потерял тебя…       Набравшись сил, стрекоза оттолкнулась от груди мужа, покатившись по полу. — ДА ЖИВАЯ Я, ПАНДА МУХНАТАЯ! ПУСТИ НАКОНЕЦ! — Панда? — Спросил растерянно страж.       Жучиха выкатилась из рук любимого и легла спиной на пол. — Фу-ух, слава яйцам! Чуть опять не убили. — Ты сказала… панда?       Карлия повернула голову в сторону Таруса, что пытался утереть нос и глаза под маской. — Чего? Я… хотела сказать «манда пухнатая». Я… я буквы перепутала.       В воздухе мгновенно наступила тишина. Жуки с секунду переглядывались, пока Карлия не прыснула смешок, стыдливо прикрыв глаза рукой, а вслед за ней и Тарус. — Так вот какие ты слова знаешь! — Я… я нечаянно! Просто вырвалось само… — Да уж, не ожидал, что тебя так разразит. — С кем поведёшься, знаешь ли…       Прошло немного времени, прежде чем стражи успокоились. Пришлось отползти к стене и отлежаться минут пять, дать сознанию проясниться, а силам вернуться. А ведь они и вправду чуть не погибли. Казалось бы: уже не в первые танцевать со смертью, а всё равно ощущения как в первый раз.       И вот, снова как в ту ночь в спортзале: они сидят у стенки, не желая что-либо говорить или делать. По уши в крови и останках, уставшие, побитые, но всё ещё живые и готовые идти дальше. Ещё одна такая схватка, и ни хруща, ни стрекозы уже не хватит. Особенно Карлии с её, кажется, обожженными руками.       На удивление в этой секции камеры были пустыми, а потому никто из пленников не увидел столь кровавого триумфа. Впрочем, может оно и к лучшему. — Я ещё никого так не убивал. — Сказал Тарус, сжав ладонь любимой. — М-да, ты превзошёл самого себя. Из него получилась, наверное, очень вкусная отбивная. — Хм, скорее паштет. И вообще, с чего это ты о еде подумала? — Есть хочу. Хочу отбивную с пюре и какой-нибудь зеленью. — Будет тебе зелень. — Страж встал, протянув руку напарнице. И снова работать, снова в бой, снова в пекло.       Они поступают крайне опрометчиво и непрофессионально, позволив себе без оружия в руках вот так просто сидеть в здании, кишащем злобными магами. Однако, чутьё подсказывало обоим, что опасности сейчас ждать не стоит, да и их бы давно убили, если бы здесь был кто-то ещё кроме этого мерзавца Абара.       Время не ждёт. После смерти местного «смотрителя» стражи нашли ту же камеру, с пленниками которой они общались до этого. — В-вы убили его?!       Стражи кивнули. Пошли громкие разговоры и радостные возгласы по всем казематам. — Он точно не встанет. — Сказала Карлия. — А теперь будем вас вытаскивать. — Не получится. — Заговорил некий женский голос за спинами жуков. Пленники слегка расступились, и перед стражами оказалась, по-видимому, жучиха, что держала на коленях спящего ребёнка. Её, как и всех остальных в этой куче, нельзя было отличить, если бы не голос. — Даже если вы снимете этот барьер, вы всё равно не сможете выйти отсюда. — Ох, проснулась. — Прокомментировал кто-то из заключённых. — Это почему же? — Спросил Тарус. — Мой старший сын, Ларс, смог однажды вырваться из конвоя. Он плутал несколько часов, бегал туда-сюда, а этот… мерзавец всё смеялся и смеялся. А потом его «пожалели» и утащили туда же, вон из темниц.       Её лицо уже не выражало ни скорби, ни печали, какую можно ожидать после такого короткого рассказа, лишь смирение, или потаённый гнев. — Ох… нам жаль. — Ответила огорошено Карлия. — Но погодите, разве тут такие огромные помещения? — Не знаю… Мы видели, как он бежал в одну и ту же сторону несколько раз, а когда его увели, он так и кричал, что знал дорогу и что коридоры повторяются. — То есть? — А вот так. — Ответил другой жук, что с секунду думал, а после начал делать что-то руками. — Видите мою руку? — Он показал, как ладонь движется вправо, после чего возвращается назад и снова направляется вправо. — Только без возвращения назад. Всё время вправо бежал. — Погоди, — Тарус встал, — так вход же вот, совсем… рядом.       Пока страж говорил, он сам подошёл к маленькому входу, откуда они прибыли, но застал лишь такой же мрачный коридор, который тянулся далеко-далеко, проходя мимо очередных камер. — Сраная магия, ненавижу. — А ещё, — продолжил узник, — они почему-то всегда уходят и приходят, будто знают дорогу. И когда жуков ведут за собой, то выводят отсюда. Вы тут чужие, может вы тоже уже никогда не выйдете отсюда. — Это мы ещё посмотрим. Как добрались сами, так и уйдём сами. — Да, нас таким не взять. — Подтвердила стрекоза. — Мы приведём помощь, и вы будете свободны. Только дождитесь нас, хорошо?       Узники закивали. — И вы все тоже! — Воскликнул хрущ так, чтобы его услышало как можно больше жуков. — Потерпите ещё немного. Мы придём сюда с армией!       По коридорам пошли слабые возгласы не то удивления, не то радости. Кажется, не все осознали, что спасение наконец прибудет. — Надо вернуться к трупу. — Сказала Карлия, после недолгих раздумий одёрнув мужа. — Зачем? — Спросил хрущ. — У каждого сторожа должны быть ключи, логично? — Логично. Только вот не думаю, что есть ключи, которые вызовут нам дверь. — А вдруг?       Хрущ пожал плечами. — Вот и я не знаю. — Ответила Карлия. — Но обыскать его надо, если ты что-то от него оставил.       И вот, они снова у останков Абара. Точнее массы, похожей по форме на жука. Ни секунды не думая, к обыску приступил Тарус. На удивление кроме мантии ничего в останках не нашлось. Разве что виднелась тонкая цепочка, державшаяся на уровне головы мага. Она вела куда-то внутрь тела. — Ну, гнида, пора открывать свой внутренний… мир.       С нескрываемой брезгливостью Тарус раздвинул пальцами сломанные куски хитина, где нашёл круглый серебряный амулет с маленьким выгравированным кругом в центре и таким же, но побольше, вокруг первого. — Возьми. — Страж протянул предмет напарнице. — Может пригодится.       Дальше обыск ничего не давал, кроме раздавленных органов и костей, но кое-что всё-таки насторожило стража, когда тот случайно нащупал странный пузырь левее сердца. — Фу, гадость. — Хрущ одёрнул руку, когда этот пузырь лопнул, расплескав жидкость по телу Абара. — Что такое? — Спросила Карлия. — Да лопнуло что-то. — Жук отряхнул руку, лишь тогда заметив, что вся ладонь покрылась склизкой оранжево-жёлтой массой, один в один похожей на чумную кровь. — О Бледный… что за опухоль-то такая. — Вытри руку, на всякий. — Предложила стрекоза, протягивая мужу относительно чистый кусок мантии мага. — Точно, заразился. — Железный страж принял ткань от супруги. — Помнишь такие пузыри у больных? — Как гнойный шар? — Как гнойный шар. — Чумной значит. — Не зря напали без раздумий. — Но он как-то слишком осмысленно себя вёл для заражённого, не находишь? — Карлия задумалась. — Может он уже под этим «лекарством», о котором говорил Лейб?       Жучиха развела руками. — Возможно. Надо будет отнести его тело нашим хирургам. Там есть ещё что из предметов? — Нет, больше ничего. — Хрущ снова отряхнул потёртые от ударов руки, насколько это возможно. — Значит, вся надежда на эту безделушку. — Стрекоза надела амулет, предварительно вытерев его о стенку.       Предмет никак не отреагировал на смену хозяина. — Покойся с миром, недоносок. — Сказал Тарус, плюнув на останки Абара. Теперь, кажется, других вариантов не осталось: окон тут нет, других входов и выходов не предвидится, значит надо идти по старому пути, если тот вообще окажется на своём месте.       И стоило только пройти вперёд, как перед стражами и вправду оказался тот самый проход, с которого всё и начиналось. Даже появился рычаг, похоже, открывающий дверь впереди. Видимо, амулет и являлся ключом. Жукам повезло, что защита здесь не столь замысловатая, как могло показаться.       Тарус и Карлия остановились перед самым выходом. — Ладно, — хрущ положил руку на плечо супруги, — думаю, они нас уже ждут. — Либо для них мы уже мертвы. — Хе, пусть проверят. Готова?       Стрекоза кивнула.       Дёрнулся рычаг, и дверь впереди мгновенно открылась. Послышались какие-то разговоры, что в следующее мгновение прервались. Всё-таки их тут не ждут. — Ха, так и знал, что Абар не прибьёт хруща сразу. — Зазвучал голос того же жука, что закрыл за стражами дверь ранее. — Чего там встал? Покажи трофей! — Карлия, бегом. Я их отвлеку.       Не дожидаясь ответа супруги, хрущ побежал к двери, готовый в любой момент нанести удар. И не прогадал, ведь в то же мгновение, когда выход был совсем близко, перед воином возник силуэт очередного жука в мантии. — Что?!       Он даже не успел среагировать — его тело было разрублено пополам великим гвоздём Таруса. Кровь негодяя расплескалась по стенам, а раздвоенное тельце, брызнув ошмётками, беспомощно упало на пол. Именно тогда страж увидел ещё двоих магов, что кружили вокруг чёрной сферы. Они в шоке смотрели на ворвавшихся, оказавшись в явном замешательстве. Железные стражи не стали терять инициативу, и в ту же секунду Тарус набросился на мага, что витал ближе к заветному выходу. Тот в спешке переместился за спину воина, но это было слишком предсказуемо. С ярым выкриком хрущ рубанул с плеча по лицу незнакомого мага, который всё-таки ускользнул, пусть и гвоздь вкусил его крови.       Карлия меж тем смогла пробежать к выходу из зала, где окрикнула мужа. — Сюда!       Тут же очнулся и второй маг, что до этого в растерянности наблюдал. Он метнул шар в спину убегающего к стрекозе Таруса, но промазал, попав по стулу, оплавив его как стекло. Жуки выбили дверь, со всех ног побежав по коридору. — Побег! Сбежали!       И вот оно: снова раздался этот громкий шёпот, начали появляться вспышки, а за ними и маги, много магов, в числе которых были и мастера, и учителя, и даже некоторые старшие ученики. Все они материализовались за спинами Таруса и Карлии, застав их бегущими по коридору. Шум от их «шёпота» был ошеломительным, но стражи даже не заметили этого, оглушённые биением собственного сердца и пульсацией крови в голове. Снова этот страх, снова этот адреналин, заставляющий бежать, лететь, уносить ноги как можно дальше от опасности. Карлия еле смогла себя заставить оглянуться и увидела, как маги готовятся к атаке. — В сторону! — Крикнула она, поравнявшись с мужем и толкнув его в стену.       В тот же момент от импульса десятка залпов содрогнулся воздух, а мимо стражей пролетели раскалённые шары, что разбились на тысячи искр о каменный пол. Тарус тоже оглянулся, увидев происходящее. Им повезло укрыться за выступающими колоннами, но, возможно, больше им удача не улыбнётся. — Как жаль, что всё так плохо закончится! — Внезапно крикнул до боли знакомый голос. — Стойте, братья, вы погибнете, если пройдёте дальше. Дайте я сам. — Но, мастер Фолион, мы их почти… — Это ради твоего же блага. — Перебил неизвестного мастер душ. — Фолион! — С нескрываемым удивлением крикнул Тарус. — Мне стоило догадаться, что ты, паскуда, в этом замешан. — Давай без любезностей, железный страж. Ты раскрыл наши замыслы до того, как они придут в исполнение, убил наших товарищей и венец нашей научной мысли. Мы не можем так просто оставить ни тебя, ни твою подружку. — А в рожу за подружку не хочешь?! — Также парировала Карлия, выглянув на секунду из-за колонны. Ей удалось увидеть, как мастер Фолион жестами указывает кому-то идти в сторону стражей. Кажется, им заговаривают зубы. — Какая грубость. Не ожидал такого от… — Тарус. — Шепнула мужу воительница.       Хрущ посмотрел на окликнувшую его супругу. Та рукой показала на выход из коридора, после чего подняла её, смотря на приближающихся магов. — …дамы вашего положения, Карлия Блестославная. Ваша семья не заслужила…       Стрекоза махнула рукой, и стражи снова побежали вперёд. — …такой дрянной дочери.       Стоило только Фолиону закончить речь, как над местами, где должны были быть стражи, возникли двое магов, что с каким-то неестественно быстрым рывком ударились о землю, отчего даже пол содрогнулся. Однако, их ожидал лишь холодный камень.       Воинам удалось проскользнуть к выходу из коридора, где находился ученический корпус. И здесь пусто, словно и не было никого. Первым, что бросилось в глаза стражам, так это высокое панорамное окно в противоположном крыле здания, где находилось большое помещение с библиотекой. Жуки ринулись к нему со всех ног, вмиг пробежав через коридор, но их опередили. — Ни шагу больше! — Опять зазвучал голос Фолиона, вслед за которым вокруг стрекозы и хруща появилось с полтора десятка магов. Яркими вспышками они окружили воинов, что рефлекторно встали спиной к спине и выставили оружие. Среди кольца магов объявился и сам Фолион и даже раненый в лицо жук. — Достаточно беготни на сегодня! — Продолжил говорить мастер душ, явно выходящий из себя. — Не сбежать вам! Даю последнее предупреждение, стражи!       Летающие жуки мгновенно зарядили свои заклинания, готовые испепелить Таруса и Карлию. Однако, погибель не спешила наступать. — Ну же, ботан яйцеголовый, — с оскалом произнёс Тарус, — чего ты ждёшь?! Хочешь порезать нас как Луиса?! — Что? — С недоумением сказал мастер. — Да как ты… ах, гори оно всё синим пламенем. Нет, эта участь, разве что, может ждать только твою подружку. — Я ему хер вырву. — Выругалась Карлия негромко. — И если ты сейчас посмеешь хоть что-то сделать, хрущ, я превращу последние минуты её жизни в кошмар. Да чего уж там, её ждут куда большие страдания, нежели смерть. Не думаю, что она в силах на пару с тобой отбиваться. А теперь слушай: сдайся. — Чё?! — Вырвалось из уст хруща. — Не чёкай мне. Если ты сейчас же сложишь оружие и сдашься, мы отпустим её и всех пленников, что ты видел. — Может тебе ещё отсосать в благодарность? — Ты не понял? Мне сейчас не до шуток. Ты можешь спасти всех в этом городе и в этих стенах. Как ты думаешь, почему ты до сих пор не сдох? Да потому что в твоём мерзком волосатом и потном тельце теплится бесконечный источник души, которой нам хватит для лекарства от чумы! Я-то знаю и вижу, да и все мы видим. — Что?! Лекарство из души? У вас тут от наук крыша протекает? — Не веришь? Тогда скажи на милость, как ты умудрился одним касанием включить наш аппарат? Да от тебя исходит аура наравне с бледными рыцарями. И даже не смей отнекиваться, мы и сейчас её видим. — Идиотизм какой-то. — С недоумением проворчал Тарус. — Лекарство делается из трав и спирта. Байки нам не трави, Фолион! — Ответила Карлия. — Молчать, дрянь бестолковая! — Взревел неожиданно мастер. — Твоего ущербного мнения никто не спрашивал! Фух… плевать, нечего вам объяснять. Всё равно я вас… — Так это были вы. — Внезапно заговорил кто-то из коридора. — Оставайтесь в кабинетах! — Рявкнул один из окруживших магов, обернувшись на вышедшего из залов старшего ученика. — А если не останемся? Вы с нами поступите как с Луисом, да?!       Из залов всего этажа стали выходить ученики, которые слышали каждое слово Фолиона. Они ничего не говорили, ведь на их лицах и без того читался гнев, непонимание, разочарование и даже неверие. — Да, поступлю, если вы сейчас же не повинуетесь и не вернётесь на свои места! — Говорил через плечо Фолион. — Лекции начнутся через пару минут, ждать! — Ну уж нет. — Люп, не лезь. — Сказал кто-то из толпы. — Эти уроды наложили проклятие на одного из нас! Я видел его утром! Он просился уйти, а потом эти двое стражей пошли его искать. Эй, стражи, где Луис?! — Мёртв. — Ответила Карлия. — Молчать! — Снова рявкнул Фолион, в этот раз не сдержавшись и метнув наотмашь шар в потолок. Слегка посыпалась штукатурка.       По коридору пронеслись испуганные возгласы. Теперь ни у кого нет сомнений, что мастера одного из благороднейших видов ремесла на самом деле деспоты и убийцы. Однако, мало кто хотел идти на выручку воинам: никто не смог бы сравниться как минимум с учителями, не говоря уже о Фолионе. — Ещё шаг, староста, и я перейду от слов к действиям. — Пригрозил мастер душ. — Мне всегда было насрать на твоё мнение, Фолион.       Со вспышкой староста Люп исчез, появившись перед носом у мага. Он упал прямо на него, ударив кулаком по носу и вцепившись в его тело. Началась потасовка. Окружившие стражей жуки отвлеклись, чем и воспользовался Тарус. Отпустив свой гвоздь, он двумя руками схватил Карлию, и побежал в сторону окна, поднимая крылья. От неожиданности маги расступились в стороны, не оставив себе шанса на поимку стражей. Даже стрекоза не смогла вырваться из хватки мужа, в первые мгновения подумав, что её схватили.       Окно разбилось, и под ногами уже не было твёрдой земли. Силы хруща хватило, чтобы подняться и отдалиться от проклятой башни Святилища. Последнее, что смогла увидеть опомнившаяся Карлия, так это ученика в жёлтой робе, которого повалили на пол.       Дальше лишь туман, бешеный бой сердца, и боль в ногах не то от бега, не то от жёсткого падения. Дождь не смог смыть кровь с их одеяний — настолько быстро они бежали к Хегемолу.