assorted

— …и теперь ребята займутся каждым в этом списке. — Что? — переспросил Намджун, медленно приходя в себя от потрясения. Он категорически не ожидал, что Хосок всплывет хоть где-то в этом деле! — Надо выяснить, как эти люди связаны с Мином. — повторился Тэхён терпеливым голосом. Встав, он размялся и снял с вешалки свою кожаную куртку. В отделе уже все разошлись, остались лишь дежурные. Им тоже давно пора уходить, Тэхён устал, ведь после обращения Намджуна работы стало во много крат больше. — Особенно интересует правый столбик, потому как они выводят на тех или иных жертв Мина. — Нет! — У Намджуна чуть кровь в жилах не застыла от простого предположения, что бывшие мафиозники будут допрашивать Хосока! — Какого черта? — Только представив, что это татуированные кенты будут следить за его крохой, капать под ним и допытывать, приводя в ужас от происходящего… — Абсолютно нет! — оборвал всякие посягательства категорически. — В каком смысле «нет»? — не понял его реакцию Тэхён. — Это необходимая процедура, мы же хотим знать… — Немедленно вычёркивай Чон Хосока из того списка и прикажи своим, чтобы не смели даже близко подходить к нему. — жестко приказал, забыв, что разговаривает с братом, а не с одним из подчиненных. — Чон Хосока? — Тэхён казался сбитым с толку настолько, что не обратил внимания на чужую грубость. — Кто это, черт возьми? — Из моего окружения. — бросил Намджун, тоже вставая. — И лично его допрошу. — А-а, он имеет доступ к твоей квартире? — Нет. — Тэхён понадеялся, что хотя бы с этим будет покончено, поэтому он скис из-за ответа. — Так или иначе, минус одна головная боль. Целых девять суток Намджун варился в собственном соку: Хосок улетел в командировку спустя три дня и отсутствовал уже шестую ночь. У Кима была возможность за эти дни до отлета поднять волнующую тему, но язык не поворачивался. Всякий раз, когда смотрел в глаза Чона, все слова теряли свою силу, словно Ким был околдован, и он говорил о чем угодно, лишь бы не о грязных делах.

Supergirl — Reamonn

Намджун гонял по ночному городу с тлеющей сигаретой между губами. Окна были опущены, и ветер свистел в салоне, унося с собой дым сигарет и мелодию из динамиков. Ким наворачивал круги уже не первый час, в свою квартиру ему не хотелось, к родителям — тем более, а в бар душа не тянуло. Его единственный близкий друг — Бан Чан — уже привык к его частым отказам, поэтому уже не звал тусить вместе, безропотно приняв, что в их дуэте взрослый дядька это Намджун, хотя оба одного возраста и статуса, но, наверное, то, что Чан младший ребенок, повлияло на его воспитание. Звонок на телефон Намджуна прервал все его мысли, возвращая в реальность. Имя, выскочившее, заставило резко сбавить скорость. — Кроха? — ответил торопливо, бросая взволнованный взгляд на дисплей планшета. — Кроха, — подтвердили с той стороны пьяненьким голосом. — Я похож на того самого бывшего, который звонит по пьяни. — пошутил и сам рассмеялся, рассыпчато и громко, только так, как он умеет. Намджун тут же расслабил пальцы, обхватывающие кожаное колесо, да сам выдохнул длинно, до сих пор не представляя, насколько был напряжен. — Но ты мне не бывший же? — Не бывший. — подтвердил с готовностью. — Но и не нынешний. — это так. Условно говоря, они еще не встречались, хоть и переспали пару раз. Но Намджун настойчиво вел к этому. — А хочешь им стать? — Кроха, я так люблю твою пьяненькую сторону. — улыбнулся Намджун, вновь набирая скорость. Выбросил докуренную сигарету в окно и закинул в рот мятную жвачку. Он правда любил поддатого кроху — тот сразу становился болтливым, с только ему понятным чувством юмора. — Чон Хосок, станешь моим парнем? — Намджун уже знал ответ, но не спросить не мог. — Нет, — также торжественно ответили ему с той стороны, и хихикнули следом. Самодовольно и нахально, отчего Киму захотелось сжать свою кроху в крепких объятиях, до тресков в ребрах, и никогда никуда не отпускать. Любовь — страшная вещь. — Но можешь и дальше ухлестывать. — Премного благодарен. — весело фыркнул Ким. — А ты знаешь, какая разница между ухлестыванием и ухаживанием? — Подозреваю. — Не подозреваешь! — Даже не подозреваю. — с готовностью принял правила игры, лишь бы угодить капризному голосу с той стороны. — Когда ухаживают, подбивают клинья к понравившемуся человеку. — Намджун угукнул согласно, подозревая, что раз начало такое скромное, то продолжение будет диким. Хосок со студенчества такой. Безудержный в пьянстве. — А когда ухлестывают — подбивают хуй. — и оглушительно рассмеялся, довольный собой, ведь он такой молодец, придумал нереальную шутку! Намджун тихо рассмеялся, но чисто из-за смеха Хосока, а не самой наиглупейшей шутки. — Про нас же?! — требовательно уточнил, слегка отдышавшись. — Про нас. — послушно подтвердил, поворачивая к своему дому. — Ты уже у себя? — Само собой, президент. — Намджун сдержанно выдохнул. Раз Хоби начал звать его уважительно, значит стадия пьянства серьезная. — Даже намазал зубную щетку пастой. — А почистить зубки? — Планировал. — Хосок коротко хихикнул, кое-что вспомнив. Припарковавшись в подземной парковке, Намджун выключил машину и откинулся на мягкое сиденье. Прикрыл глаза, вслушиваясь в сбивчатое дыхание крохи и его сумбурный рассказ. И пусть весь мир подождет. — Но посмотрев на свое красное лицо, вдруг вспомнил про… — Хосок запнулся, не осмеливаясь договорить, о чем вспомнил, но Намджун сразу заподозрил, что это что-то неприличное. Очень и очень неприличное. — Про нас? — Про тебя. — выдохнул Хосок шумно. — Последние пару месяцев я краснел лишь из-за тебя. — еле внятно добавил, смущаясь из-за вынужденного откровения. Сердце Кима екнуло от услышанного, и он боялся даже вздохнуть громко, чтобы не спугнуть кроху. — Я знал, что нравлюсь тебе. — начал неожиданно, и Намджун распахнул свои глаза. — Почти сразу понял это. Но испугался, — повествование Хосока сопровождалось непонятным шумом, скорее всего, тот ворочался в постели. — Я… понимал, что тебе нужен весь я, целиком, а я… не мог отказаться от своей жизни, чтобы угодить тебе… — Хосок как-то странно усмехнулся. — Поэтому намеренно привел Юн Шинхе, надеялся, что это тебя оттолкнет. — Намджун вспомнил про коллегу, от ревности к которой Намджун потерял два драгоценных года. — И был так рад, когда случайно встретились снова. — Ты станешь моим парнем, кроха? — глухо спросил Намджун, впервые с надеждой. — Нет. — с готовностью ответили с другой стороны, и Ким даже не стал обижаться на это, лишь улыбнулся. — Ты мне понравился во время проектной работы по административному праву. Наш первый проект. — даже отсюда Намджун мог слышать, как закрутились шестеренки в голове Хосока. — Я умирал от любви к тебе все время учебы. А потом добил сам себя в вечер знакомства с той девкой. — Намджуну не нравилось вспоминать о своем скотском поведении в туалете. Их первый поцелуй получился насильно, не только поцелуй, Намджун залез в брюки к Хосоку, и только его тяжелый кулак привел в чувства. — Столько лет? — в неверии переспросил Хосок. — Разве… не после выпускного? — И в том тендере я участвовал специально, потому что знал, что юный специалист Чон Хосок будет в команде. — Чон совсем потерял дар речи. Картина мира упорно перестраиваться не хотела, а пьяное состояние категорически не способствовало рациональному мышлению. Хосок наивно полагал, что начал нравиться Киму во время стажировки, понятия не имея, что тот помешался на нем много лет назад. И даже не выпускал из поля зрения после крупной ссоры. — Получается… ты всегда был со мной? — Ну, не всегда. — посмеиваясь, заверил. — Но старался тебя не терять. — Настолько любишь? — Настолько люблю. Так что, кроха, станешь моим парнем? — Зачем спрашивать, зная ответ? — фыркнули ему с той стороны. — Лимит исчерпан, господин президент, я пойду спать. — Я тебя завтра встречу. — Не-ет, — протянул Хосок. — Нас все еще толпа вместе… Пока. Намджун не успел попрощаться, как повесили трубку, и ему не оставалось ничего, кроме как прошептать в пустоту короткое «пока».