assorted

— У тебя лицо такое, будто ты трое суток не спал. — голос Чон Хосока звучал обеспокоенно. Он держал лицо Намджуна обеими руками, мягко сжав за щеки, и внимательно вглядывался в его глаза сквозь ночи, выискивая что-то. Совсем раскисший Намджун чуть не ляпнул «неделю», но вовремя прикусил язык. Совсем бессовестно замурчав, положил голову на плечо Чона и втянул в себя запах его духов. Такой свежий и родной. — Я скучал, — нет, точнее он тосковал, он подыхал. Намджун никогда не вел себя капризно. Никогда и ни с кем. Но сейчас ему хотелось просто сжимать Хосока в своих теплых объятиях и нажаловаться на всех: вот злые дядьки из совета директоров не одобряют нововведения, и на них надо будет надавить; вот администрация Чеджу тянет с рассмотрением право на земли под застройку аквапарка, и придется туда самолично лететь; вот ублюдок Мин Юнги снял наш секс, шантажирует этим, и уже на днях должен дать ответ, а ничего не сдвинулось с места. И почему твое имя всплыло в его чертовом списке. Что хотел от тебя этот ублюдок Мин и чем теперь ты ему обязан. Так много вопросов, и так мало ответов. — Я очень скучал. Хосок мягко потрепал волосы Намджуна, позволяя себя обнимать и сжимать. В машине было неудобно сидеть вот так вот, почти что на весу, но он не возражал, чувствуя, что Киму это необходимо. — Переночуй у меня. — вдруг предложил, опуская руку на затылок Намджуна и мягко массируя. — В офисе сотни рубашек и брюк, утром там и переоденешься. Ким отстранился и цепко взглянул на Хосока. — Хочешь стать моим парнем? — Нет, — ответили ему уверенно и незамедлительно, — но мне вдруг захотелось секса. И Намджун был не в том положении, чтобы отказываться. Да, им элементарно пользовались для удовлетворения, и ему это чертовски нравилось. И так они оказались в следующем положении: Хосок лежал на постели со сбитыми простынями, хныкал и стонал, выгибаясь навстречу Киму, то выпячивал задницу, то вертел ею, но мужчина над ним беспощадно его терзал: закинув чужие ноги себе на плечо, Намджун скользил по паху Хосока, мучительно медленно, вжимался и ускользал вниз, задевая напряженное колечко мышц. Руки Хосока были сжаты над его головой, и ему оставалось только мучительно метаться по постели, скованный в стальных объятиях. — Да, — выстонал облегченно, когда Намджун скользнул внутрь и задел простату, но тут же выскользнул обратно и продолжил ластиться то к члену, то к сжавшимся от напряжения и возбуждения яичкам. Хосок, откровенно уставший быть послушным, начал капризно дрыгать ногами, чем вызвал смех Намджуна. Разжав хватку на чужих бедрах, он поправил сбившуюся подушку под задницей парня. — Устал? — Я секса хотел, а не пыток! — совсем разжалобился Чон. И Ким перестал его мучать: раздвинув ноги Хосока, придавил рукой его живот и начал сильно вбиваться, выбивая полукрики-полустоны. В это время телефон Намджуна убивался, разрываясь короткими, но емкими сообщениями от Чимина. «Черт» «У хена люди Юнги» «В отделе» «Мне не дают выйти» «И они очень злые» «Он просек наш план» «Он угрожает хену» «Приезжайте» «Скорее»