assorted

Само собой, на шум с лестничной площадки привлекло внимание соседей, а те в свою очередь привлекли полицейских. Шавки Мина рассыпались, сбивая с ног обычных патрульных, и те погнались за сбежавшими, даже не замечая оставшихся троих. Пользуясь этим, оставшиеся ввалились в квартиру Хосока, крепко прижимая к себе окровавленные орудия. Кинув косой взгляд на пацана, Чимин с силой разжал чужие цепкие пальцы и вырвал несчастную сковородку. — На выброс. — коротко резюмировал. — Есть спиртное? — тот заторможенно кивнул и в тотальном прострации направился вглубь квартиры. Он все еще находился на лестничной площадке, оно и не странно: очевидно, подобный опыт у госслужащего впервые. Чонгук тем временем стоял у окна и следил за развитием сюжета. Увиденное пока его не радовало. — Подъехала еще одна машина… Скоро их здесь будет тьма. — Ты прав. — Чимин тоже хотел поскорее убраться отсюда. Забрав из ледяных рук Хосока бутылку хорошего хенеси, он налил его в обычную кружку и с силой, даже не спрашивая, влил в него, чтобы вывести из прострации. Тот даже особо не сопротивлялся, только закашлялся, когда горло начало жечь. — За…чем… — сквозь кашель спросил, но Чимин, подхватив его за локоть, повел его вон из квартиры. — Давайте быстрее, пока суета сюда не дошла. — все трое выглядели далеко непрезентабельно, с лица Чонгука и вовсе капала кровь, но ждать времени не было. Передав Гуку биту, Чимин повел Хосока к пожарной лестнице. Это была такая же обычная лестница, только намного более узкая. — Лестница во внутренний или задний ведет? — Задний, — ответил Хосок дрожащим голосом. Наконец-то. Процесс прошел, парень начал отмораживаться. Они быстро сбежали вниз и остались снаружи, прислушиваясь. Их машина, как назло, припаркована во внутреннем дворе. — Так, — Чимин передал локоть Хосока Чонгуку, и тот послушно его сжал. — Я пригоню машину, а вы тут стойте. Не давая Чонгуку геройствовать, Чимин обошел дом и вернулся во двор. Сейчас там было относительно пусто и тихо, но кто знает, чем заняты прибывшие полицейские и сбежавшие гангстеры. Поэтому шустро перебирая ногами, дошел до машины и вскоре уже выезжал из двора, не веря своей сказочной удаче. — Куда поедем? — сразу же решил уточнить Чонгук, как только они сели в подъехавшую машину. — Знать бы для начала, что происходит. — пробубнил Чимин. — Набери Сокджин-хена. Но тот не ответил. — Может, набрать мажору? — Намджун-хен ранен. — покачал головой Пак. — Но как он мог быть ранен? И откуда сбежал Мин? — Парни вздохнули. — Я уже ничего не понимаю. — Поезжайте в клинику при университете Йосан. — неожиданно раздалось с заднего сиденья. Резкий выброс адреналина наряду с крепким спиртным сделал свое дело, и теперь парниша полулежал на сиденье, вялый и уставший, под грузом пережитого. — Он принадлежит семье Джуна… И если его куда-то отвезут, то только туда. Как только машина встала на красном, Чимин вбил локацию в маршрутизатор. — В бардачке салфетка есть. — Но Чонгук рукавом стер кровь с лица, затем зашипел от раздражающей боли на месте порезов. — Кем вы приходитесь Джуну? — слабым голосом спросил Чон. — Мы хорошие друзья Тэхён-хена. — поймав взгляд Хосока через зеркало заднего вида, Чимин ободряюще улыбнулся, игнорируя боль в разбитой губе. — Хорошо… — пробубнил Хосок. — Мне нравится твое уважительное отношение к ним… — Поразмыслив пару секунд, Хосок вдруг начал рассказывать свою историю. — На самом деле… сегодня на все недвижимости Мина должны были напасть, но я… немного проспал нужное время. — признался, тщательно отводя взгляд в сторону. Чимин по его неловкой паузе и опущенному взгляду сразу понял, почему тот «немного проспал», но не стал давить и смущать сильнее. — Значит, все прошло благополучно, и это, скорее всего, очень разозлило Мина. — Расскажи-ка поподробнее. — потребовал Чонгук, всем корпусом разворачиваясь к госслужащему. — Что за мутки мутил Намджун? И какого хера он нас так подставил? — Это… не он, а я. — признался Хосок. — Когда Мин Юнги вышел на меня и начал… шантажировать, я запаниковал. — У тебя такой влиятельный друг, — Чимин решил скрыть от Хосока правду о раскрытии содержания шантажа. Почему-то бедного пацана хотелось защищать и дальше. — Почему не попросил о помощи? — Я… боялся, что тот откажется от… дружбы. — Хосок, нахмурившись, глядел в окно. Как оказалось, тот давно варится в собственном соку. Мин довольно сильно давил на него. — И я придумал план, как скрыть шантаж от Джуна и сохранить нашу с ним дружбу. Как госслужащий у меня есть доступ к архивам, и там немного копнул под этого Мина и раскрыл много операций за последние годы. Я был прав, решив, что столько успешных договоров не заключить без грязного шантажа. Сплотившись с жертвами Мина, мы выяснили всю его подноготную, вплоть до местоположения хранилища. На рассвете я видел сообщение, что хранилище перевозят, но это ничего не решало: по нашему плану, абсолютно во всех владениях Мина должно было произойти крупный пожар. Контролируемый. — Но зачем? Можно было поджечь тот единственный, где есть хранилище. Да и не факт, что сейф не огнеупорный. — И нет гарантий, что других копий нет. Столько шантажа невозможно таскать на телефоне, поэтому мы бы не прогадали. — А что Мин хотел от тебя? — тихо спросил Чимин. Они уже подъезжали к клинике. — Чтобы я помог в одном тендере на участок земли. — Значит, этот хитрец хотел убить двух зайцев одним выстрелом. — Организатором выступил наш отдел. — Так какого хуя ты рисковал собой ради какого-то продажного тендера? Репутация дороже жизни? — выплюнув Чонгук, искренне негодуя из-за логики Хосока. Машина встала на свободном месте перед клиникой, и Хосок, прежде чем выйти, поймал взгляд Чонгука и совершенно искренне сказал: — Я бы с легкостью стал марионеткой Мина, если бы он шантажировал меня чем-то послабее… На самом деле он затронул того, кого не стоило. И Чимин почему-то проникся его невысказанными чувствами и даже зауважал смелого и отчаянного госслужащего, который искренне признался в готовности продастся, если только это не касается его любимого человека. Ким Намджуна. И это действительно похвально. У Чимина и Чонгука довольно-таки своеобразное понимание справедливости, поэтому модель поведения Хосока соответствует их видению мира. Их картина мира не пошатнулась.