assorted

Чон смотрел на пустой денежный чек, упорно игнорируя требовательный взгляд госпожи Сон. — Самое время уже вписать сумму. — нетерпеливо заметила молодая женщина. — Не думаю, что у вас настолько чистые отношения. Да у них даже отношений нет. Но Хосок не может такое говорит, особенно после просьбы Сокджина. — Как будто вы понимаете в этом что-то. — сжав под столом пальцы в кулак, начал Хосок. Он все еще не смел смотреть в глаза пугающей мадам, дабы не растерять всю накопленную смелость. — Как будто знаете, что любить друг друга под запретом всего мира. — Что за дешевое кино. — не впечатлилась госпожа Сон, и тогда Хосок поднял на нее свои сверкающие от волнения глаза. Молодая госпожа смотрела на него с откровенным презрением, и, честно говоря, будь он действительно влюблен в Сокджина, подобное отношение его конкретно обидело бы. — Это у вас дешевые попытки нас разлучить. Думаете, влюбленных можно откупить друг от друга? — Так не любите! — сверкнув глазами, яростно прошипела госпожа. — Это отвратительн! То, что вы делаете — аморально! — Ничем не хуже, чем выходить замуж за старика в почтенном возрасте. — пожал плечами Хосок, сжавшись. Сокджин не просил защищать их несуществующие отношения, поэтому начал волноваться, не слишком ли дерзит его мачехе. — Я хотя бы ложусь под любимого человека. — потянувшись вперед, Сон хлестко ударила Хосока по лицу, настолько сильно и неожиданно, что тот от боли даже застонал. — Забудь про светлое будущее, ты понятия не имеешь, с кем связался, ублюдок. — выплюнула та зло, подхватила чек и ушла. Лицо Хосока горело чистым огнем, а по щеке текла капля крови, — госпожа кольцом поранила его. Телефон не прекращаясь вибрировал от многочисленных сообщений от Сокджина, а голова пульсировала от боли и унижения. Хосок не скоро забудет этот день. Хосок не ответил Сокджину, более того, он просто его заблокировал. С него хватит противостояния с семейкой Ким, ему этого достаточно. В понедельник угрюмым было не только настроение Хосока, но и погода. Вчерашний туман сегодня перешел в полноценную непогоду, дождь сильно моросил, и это добавляло еще больше тоски. Грусть отпечаталась на лице Хосока, однако, один момент на работе заставил его сильно рассмеяться. — Меня? — уточнил у противного менеджера Кана. — Тебя. — как ни в чем не бывало подтвердил. — И выплат не жди, тебя увольняют за проф негодность. — Какая проф годность нужна для постоянной копирки?! — не содержавшись, поднял голос, а потом в голове щелкнуло: его ведь увольняют не просто так. Это дамочка Сон вмешалась. Вот дрянь. — У меня чуть меньше месяца осталось, позвольте мне получить рекомендационое письмо и потом уйти! — Рккомендацию? Тебе даже характеристику не напишут. Ты — уволен, что не ясно? И вот тогда Хосок не сдержался и рассмеялся в голос. Зло так, в своей безумной ярости, но оглушающе громко. Он смеялся настолько вызывающе, что все вокруг отвлеклись от работы и смотрели на него в недоумении. — Чертовы продажники. Мне интересно, сколько стоило мое увольнение! Забирать ничего не стал со своего стола, только подхватил свое пальто и рюкзак. Он подозревал, что у Сокджина влиятельная семья, но чтобы вмешаться в дела другой компании…уму непостижимо. И на что он должен жить все это время? Зарплаты не будет, вычтут как компенсацию, Сокджину не позволят меня устраивать в семейную компанию, что прикажешь делать?! — В пекло все, — в сердцах воскликнул прямо у выхода, затем ушел, даже не оглянувшись. И вправду в пекло.