Профессиональный риск

Как только фигуру Накахары поглотила вязкая тьма киотской ночи, аппетит мгновенно пропал. Аяко медленно дожевала чересчур сладкую вафлю и потянулась за графином. Апельсиновый сок пришёлся как нельзя кстати, ведь его кисловатый вкус смог хоть немного приглушить жуткую концентрацию сахара в мучном изделии. Мимолетные мысли о вкусе еды тут же переключились на текущие события. Тревожное напряжение, до этого выражавшееся в диком желании что-то съесть, теперь сменилось знакомым жжением в груди и нервной одышкой. Соно ещё некоторое время бродила вокруг стола с документами, но, так и не решившись взяться за чтение хотя бы пары строк, со вздохом опустилась на мягкую кровать. Тяжело завалившись на один бок и оставшись в таком положении на некоторое время, Аяко прикрыла уставшие глаза и позволила телу расслабиться. Невыносимо хотелось спать. И, проснувшись через часок-другой, обнаружить, что всё происходящее оказалось лишь дурным сном. Лениво осмотрев спальню с такого ракурса, взгляд зацепился за пару перчаток, оставленных на журнальном столике. В голове сразу всплыли навязчивые воспоминания, а ладонь вновь обожгло фантомным жаром плотной ткани. Словно схватилась голыми руками за раскалённый металл. Каждый раз, ненароком столкнувшись с малейшими проявлениями его ужасающей мощи, Соно ощущала необъяснимый трепет где-то глубоко-глубоко внутри своего мечущегося в панике сознания. Упорно стараясь воспринимать этого человека лишь в качестве руководителя и, конечно, сторониться его, она прекрасно осознавала, что впадает в ступор лишь от одного звука его низкого голоса. Невероятного голоса, надо признать. Аяко со вдохом закатила глаза, запуская пальцы в распущенные пряди и с силой ероша их. — Хватит. Думать. Об этом. Наконец вырвавшиеся наружу слова отскочили от стен, ещё на некоторое время зависнув в звенящей тишине номера. Спустя пару секунд им вторил оглушающий громовой раскат, сменившийся шелестящим шумом пролившегося на землю ливня. Напряжение, так и витавшее в воздухе всё это время, словно бы испарилось — дождь принёс почти осязаемое облегчение. Соно ловко спрыгнула с кровати и в два шага оказалась у панорамного окна. Зелень, до этого закрывавшая почти весь вид с этой стороны комнаты, теперь была видна лишь в освещённых зонах — всё остальное оставалось скрытым в беспроглядном мраке. Как они умудрились создать такой гигантский парк на такой высоте? Как они вообще ухаживают за ним? И не боятся ли, что ночью кто-то заблудится? Или спрячется? Госпожа Тошико, например. Она бы точно не отказалась скрыться здесь сейчас. Перед глазами вновь возник образ — уставшая, измученная женщина, до последнего старающаяся держаться стойко и гордо. Кто-то ведь довёл её до этого состояния. Поставил в настолько критичное положение, что она пригласила в свой дом первого заместителя босса Портовой мафии, одного из самых опасных преступников Японии. Что-то тут было явно не так. Вот только что именно — сама Аяко пока не знала. Ей стоило бы раздобыть эту информацию как можно скорее, ведь подставляться под столкновение сразу двух стихийных бедствий не входило в планы на этот месяц. Накахара точно прибыл не для обычного урегулирования политических моментов. И уж наверняка не для «личного контроля за исполнением дорогостоящего заказа». В Портовой мафии он никогда не имел репутации руководителя, спокойно решающего непростые вопросы. Он был карателем. Огненноволосой фурией в чёрном костюме, одно появление которого уже ознаменовывало мучительный конец для всех врагов организации. Крошащий бетонные стены в пыль одним ударом, всегда завершающий задания без единой царапины, упивающийся собственным могуществом и не знающий жалости. Не самый удачный выбор исполнителя в текущей ситуации. Стук в дверь прервал размышления на самом пике, когда пазл из фактов и логических догадок вот-вот готов был сложиться. Соно фыркнула, тряхнув головой и попытавшись вновь восстановить совсем хрупкую мозаику, готовую рассыпаться в любую секунду. Такое количество различных деталей сложно было держать в памяти постоянно, не упустив ни единой мелочи. Увидеть полную картину мешала нехватка самой середины — истинной роли и мотивов мафии во всём этом маскараде. Настойчивый гость ещё пару раз постучал, а затем за дверью послышались удаляющиеся шаги. Администратор или официант? В столь позднее время? Аяко выждала несколько минут и, прильнув к двери, осторожно её приоткрыла. Если там кто-то скрывался, то она успеет дотянуться до оружия или просто-напросто схватит нож для бумаг, призывно поблёскивающий наполированным лезвием на самом краю журнального столика. К её огромному облегчению снаружи никого не оказалось — лишь небольшая корзинка с фруктами и двумя бутылками вина. Странный презент в такой час. Может, госпожа Тошико решила сгладить обстановку после сегодняшней неловкой встречи? Не слишком в это верилось, конечно. Оглядевшись по сторонам, проверив необычную посылку на отсутствие торчащих проводов или склеенных частей, она осторожно втянула её внутрь. Хотелось рассмотреть все подробнее, но риск угодить в ловушку был слишком велик. Стоило учитывать любую мелочь, чтобы не упустить ничего важного. Ведь за ними уже велась слежка. Как только Аяко потянулась за первой бутылкой, в глаза бросился небольшой светлый конверт, спрятанный под гроздьями блестящего винограда и румяными персиками. Пальцы аккуратно подхватили находку за самый уголок, стараясь лишний раз не касаться остального содержания посылки. «Скромный подарок госпоже Ивасаки от робкого поклонника». Подпись — как по шаблону из тошнотворных романтических книжек для школьниц. Аяко неприязненно поморщилась, но всё же заглянула внутрь. Там оказался билет на закрытый ночной кинопоказ, который, судя по указанной дате, должен был состояться уже сегодня. Буквально тремя этажами выше их номера располагался приватный кинотеатр, встречи в котором частенько назначали деловые партнёры, решившие без лишних ушей обсудить важные вопросы. Ресторан посещало значительео большее количество людей, даже несмотря на то, что и туда попасть без приглашения было практически невозможно. Идти на встречу не хотелось совершенно. Даже больше — ни о каком праздном любопытстве тут не шло и речи. Чувство собственного самосохранения практически вопило о скрытой угрозе, таящейся в загадочном письме. Кто бы мог это прислать? Тем более, что доставили посылку именно во время отсутствия в номере Накахары. Словно специально выжидали. Но откуда они могли узнать, что он покинул здание? Только в том случае, если установили слежку за номером. Видели этот самоубийственный прыжок из окна? Аяко вздохнула и прикрыла глаза. Нет. Этого просто-напросто не может быть. Перед началом задания служба безопасности мафии проверила каждый угол, заглянула под мельчайший камень в саду, перевела систему видеонаблюдения всей улицы в режим полного удалённого контроля. Значит, это оказалось просто чертовски удачным совпадением. Убедившись в отсутствии чего-то режущего, взрывоопасного и токсичного, Соно потянулась к бутылкам — и замерла, сбитая столку внезапно пришедшим озарением. Вино было то же самое, что парой часов ранее стояло на их столе в ресторане. Выбранное лично Накахарой. В таком случае, ни о каком совпадении уж точно речи теперь не могло идти. «Поклонник» наблюдал за ними уже долгое время. Видел, что они пили, с кем общались и когда ушли. Этот человек был опасен уже хотя бы потому, что он явно неспроста отслеживал все их передвижения в отеле. Она со стоном вытянулась в полный рост, не сдержавшись и в порыве раздражения пнув злополучный подарок. Фрукты рассыпались по полу, а бутылки с жалобным звоном столкнулись другом с другом. Пальцы сжимались и разжимались в попытке унять подступающую тревогу, а на лбу уже успела проступить испарина. Нужно срочно что-то решать. Если их личности раскроют — всему заданию конец. Твою мать. Да какого хрена тут творится?! Пятнадцать минут метания от одной стены к другой — и вот, она уже пытается застегнуть на себе блузку. Конечно, платьев в шкафу было достаточно, но стоило подготовиться к самым неожиданным поворотам сюжета, а значит одеваться более практично. Прямые классические брюки, кожаные дерби, чёрная сумка. Чуть влажные волосы стянуты в плотную косу, наспех заплетённую подрагивающими пальцами. Стоило взять пистолет. И, конечно, телефон. В нём точно установили отслеживающий маячок и прослушку, значит, её смогут найти, если вдруг что-то пойдёт не так. Наверное. Где-то глубоко внутри теплилась наивная надежда на мирное урегулирование всех вопросов путём разговора. Потом мелькнула мысль дождаться Накахару, чтобы он сам принимал все эти непростые и спорные решения. Но здравый смысл твердил совсем другое — ответственность за свои действия всё равно придётся брать. Вечно прятаться за чьей-то спиной уже не выйдет, особенно при учёте её нынешнего образа жизни. Да и когда он вернётся? Не будет ли уже поздно что-то решать? Может именно от этого всё и будет зависеть? Полная решимости Аяко выскочила из номера и уверенным шагом отправилась к месту встречи. Разговор — идеальный исход этого вечера. Тут её журналистский опыт придется очень к месту. Пока она перебирала в голове наиболее удачные вопросы, которые позволили бы вытянуть из собеседника как можно больше информации, коридор петлял и одно помещение сменялось другим. — Прошу прощения. Вы мне не поможете? Словно из ниоткуда возникшая девушка сбила Соно с толку. Она сморгнула, чтобы убедиться, что та ей не померещилась. Но нет — всё тот же пустой коридор, те же раскрытые двери, та же перепуганная блондинка с огромными блестящими глазами. — Госпожа, Вы меня слышите? — тонкий голос вновь ворвался в голову, а холодные пальцы невесомо коснулись запястья. Аяко почти инстинктивно отшатнулась от незнакомки, но успела остановить рефлекторное движение и смогла наконец внимательно рассмотреть девушку. Одной рукой та придерживала у груди ажурный лиф вечернего платья, так и норовивший вот-вот сползти вниз и представить миру пикантные части тела. — У меня тут небольшой форс-мажор с корсетом. Похоже, моя помощница слишком слабо затянула ленты. Неловкий смешок, повисший на долю секунду между ними, развеял напряженную атмосферу. Как она могла так сильно испугаться обычной просьбы? Видимо, такой нервный день окончательно её вымотал. Аяко согласилась помочь с нерадивым нарядом, посчитав, что лишние две минуты не слишком повлияют на основную миссию. Да и как она могла оставить кого-то, попросившего помощи, в таком неловком положении? Внутри женская уборная была больше похожа на дорогой спа-салон. Огромные зеркала, парочка диванов у дверей, десятки сверкающих баночек с самым разнообразным содержимым. Осмотревшись вокруг, Аяко вновь сконцентрировала своё внимание на незнакомке. Та была тонкой и хрупкой, со струящимися светлыми локонами и голубыми глазами. Будто сошла со страниц сказок про фей. — Ох, я так счастлива, что в эту минуту поблизости была именно девушка. Мужчину попросить о таком я бы не осмелилась. Мой жених ждёт меня в ресторане, а я тут выскочила в полуобнажённом виде. Так неловко получилось… — спешно щебетала она, пока её спасительница пыталась справиться со сложной шнуровкой на спине. — Да уж, представляю. Как удачно сложилось, что Вы вовремя успели подловить меня в коридоре. Пара лишних минут — и мы бы точно разминулись, — Аяко облегченно улыбнулась, наконец разобравшись с наиболее непростой частью. Она чувствовала себя настоящей феей-крёстной, спасшей принцессу перед самым важным вечером в её жизни. Тугой узел страха, до этого вставший поперёк горла, немного размяк, — Я уже почти закончила, кстати. — О, это чудесно. Я очень рада, что Вы, госпожа Ивасаки, не только сопереживающая, но ещё и беспросветно тупая. Пальцы замерли в тот самый момент, когда бантик из лент наконец стянулся на тонкой девичьей талии. Соно медленно подняла голову, столкнувшись в отражении с прямым взглядом сощурившихся глаз. Рука метнулась к сумке с оружием, но та в мгновение ока оказалась отброшена в сторону одним ловким броском. Замах — и Аяко сбила спиной напольную вазу, в последнюю секунду заблокировав прилетевший в живот удар. — Ты кто вообще такая?! И что себе позволяешь? — восклицание вырвалось с небольшим опозданием, но и оно уже не могло исправить ситуацию. Ей не стоило обороняться. Она практически выдала себя. Усмехающаяся девчонка размяла руки, жутко похрустев костяшками. Она расправила плечи и с вызовом вскинула голову, окинув свою жертву полным пренебрежения и отвращения взглядом. — Ой, не коси тут под дуру. Мы прекрасно осведомлены, что Наоки и Коджи Ивасаки уже неделю не покидали своего особняка в Нагое. И тут, как ни в чём не бывало, они объявляются на киотском аукционе. До охерения интересное совпадение. — Что за чушь собачья?! Ты вообще понимаешь, с кем говоришь, ненормальная? Я вызову охрану! — паника накатывала волнами. Всё складывалось самым ужасным образом. Что это за монстр в юбке? Откуда столько силы в такой тощей девке? Незнакомка заливисто рассмеялась, в два шага оказавшись рядом с опешившей Соно и с силой схватив её за волосы. Аяко зашипела от боли, брыкаясь и стараясь оттолкнуть обидчицу. Нельзя с ней драться. Она тут же поймёт, что что-то не так. Нужно играть свою роль до конца. Если раскроет себя — от девчонки непременно придётся избавиться. Конечно, лишь в том случае, если её саму не убьют раньше времени. — Говори, кто ты. И кто тот рыжеволосый пацан, что был с тобой. Даже не пытайся врать — Коджи Ивасаки всю жизнь так гордился своей кудрявой шевелюрой, что чуть было не решился её застраховать у нас, — чужие пальцы сжали волосы на затылке так сильно, что на глазах навернулись слёзы. Вашу ж мать. Да как она умудрилась опять вляпаться во что-то подобное? — Я не понимаю, о чём Вы говорите. Отпустите, умоляю. Вы меня с кем-то перепутали, — заискивающий тон обычно был её коронным номером, ведь именно его репетировать приходилось в десятки раз чаще обычного. Дрожащий голос даже играть не пришлось — горло сжималось от смеси злобы и огорчения. Она ведь ожидала подвоха. Готовилась к чему-то подобному, но всё равно рискнула пойти на встречу и надеялась на разговор. И теперь получала новую порцию побоев прямо в туалете. Попасть в такую нелепую ситуацию могла только она. Девчонка театрально закатила глаза и почти устроила носу Аяко встречу с мраморной стеной, но остановилась, когда до перелома осталось всего мгновение. Соно тяжело дышала, вцепившись ногтями в мягкую кожу каких-то пугающе твёрдых рук. С этой психопаткой что-то не так. — Не боишься, что кто-то может войти? Я ведь буду кричать, — слабая попытка выбить из колеи. Ничтожно мало для спасения, но все же лучше, чем ничего. Нужно перебрать все варианты. Продумать стратегию, план. Бежать. Вот только куда? В номер. И что дальше? Убить её? Ехидный шёпот у уха вызвал новую волну тошнотворного раздражения: — Войдёт — убью. А тебя заставлю на это смотреть. И учти, что эта кровь будет на твоей совести, маленькая лживая сука. Теперь стало действительно не по себе. Если тут начнут резать направо и налево невинных, то какой тогда толк от всей этой конспирации? Да, служба безопасности мафии следит за их передвижениями, проверяет камеры и контролирует ход дела, но вмешиваться в подобное явно не станет. Вмешаться означает зарубить всё на корню. Такого точно никто позволить не может, ведь цена провала слишком высока. Репутация и имя Портовой мафии не стоят жизни пары простых смертных. И уж точно не стоит шкуры одного новичка. Нужно уходить отсюда. В более уединенное место. Если вдруг она сможет подловить её и заманить в ловушку — проблема будет решена. Даже Накахаре не придётся вмешиваться. — Хорошо-хорошо! Я всё тебе расскажу. Только отпусти, умоляю. Я никуда не сбегу. Новая ложь уже крутилась на языке, быстро обрастая деталями и подробностями. Нужно вспомнить всё, что она успела узнать за время нахождения в отеле. Жонглировать фактами, давить на человеческую жадность. Хватка немного ослабла и Аяко успела выхватить взглядом то, что предпочла бы забыть. Татуировка в виде маски Они. На нежно-розовом женском бедре, случайно раскрывшемся во время борьбы. Любой другой мог бы принять это за проявление бунтарской сущности её обладательницы, дань традициям и уникальный выбор образа. Но для члена мафии это означало лишь одно - на её теле была метка. Метка токийской группировки «Красный дракон». Опасных и безбашенных преступников, известных своей кровожадностью во всей Японии. У Портовой мафии не было с ними конфликтов, но сотрудников с первых дней обучали опознавать членов какой-либо организации по их характерным татуировкам. И «Красных драконов» они могли бы узнать даже ночью, ведь появление «масок» могло значит лишь одно — будет бойня. И узнать сейчас, что против вас на сложном задании с похищением столь важного человека выступает токийская мафия, было сродни внезапно выпрыгнувшему из кустов тигру. Неожиданно и пугающе. Как Аяко стоит себя вести? Насколько эта девка опасна? Эспер ли она? Рядовой сотрудник или кто-то из верхушки? — Мы грабители. Решили обнести сокровищницу семьи Оно сразу после аукциона. Нам уже удалось стащить несколько интересных вещиц, которые не будут выставляться. Мы готовы поделиться всем, что достанем. Только не выдавай нас. Я всё покажу. Мой напарник это подтвердит, — Аяко выдавала информацию с безумной скоростью, стараясь не показать своей нервозности и страха. Теперь, осознав, кто стоял перед ней, она явственно понимала — нужно любым способом заманить обидчицу в номер. И разбираться уже там, чтобы случайно не подставить под удар ни в чем неповинных людей. Девчонка растянула накрашенные губы в недоброй ухмылке, вновь с удвоенной силой сжав волосы Аяко в руке и притянув её лицо к себе. В нос ударила какая-то странная смесь запахов — сладкие духи, пот и мятная жевательная резинка. — Так и знала, что что-то тут не чисто. Но я тебе не верю. Настроение у меня сегодня хорошее, так что можем попробовать поиграть в твою маленькую игру. Давай поболтаем с твоим муженьком. Если сказанное тобой правда — я заберу всё, что вы успели украсть. Расплатитесь этим за свои жалкие шкуры. Соно в ответ лишь согласно кивнула, шумно втянув носом воздух. Кожа головы горела адским пламенем, а ощущения стоило сравнить со снятием скальпа наживую. Руки и бёдра точно рассечены в нескольких местах. Она неплохо так приложилась к стене, так ещё и успела проехаться по осколкам фарфоровой вазы. Стоило радоваться, что «Синева небес» не решила вырваться в самое неожиданное время. Хоть какие-то результаты от тренировок силы воли и тотальных усилий над самоконтролем. Поистине невообразимая мощь для такого хилого тельца. Видимо, в этом состояла суть её дара. Если же Аяко ошибалась, то страшно представить, какими ещё жуткими способностями мог обладать член токийской мафии. Чужая рука наконец исчезла и блондинка отошла в сторону. Она улыбнулась так доброжелательно, словно ещё пару секунд назад не готова была оторвать кому-то голову. Её волосы струились по плечам, а крылья ключиц выпирали настолько сильно, что Аяко вновь поразилась, как кто-то настолько тощий мог швырять её по комнате, будто нашкодившего котёнка. — Вставай и веди. У нас ещё будет время, чтобы поболтать. Заодно и расскажешь, как вы так ловко умудрились пробраться на самый крупный аукцион в стране и не попасться, — девчонка подошла к зеркалу и окинула себя оценивающим взглядом. Видимо, оставшись крайне довольной увиденным, она откинула чёлку с глаз и подмигнула собственному отражению. Аяко выпрямилась и наконец убрала волосы, прилипшие к взмокшей шее. Внутри бушевала такая гремучая смесь из эмоций, что сохранять недоумевающее выражение лица и заискивающий тон стало до безобразия сложно. Как же ей хочется выбить дурь из этой стервы. — Да, госпожа, пойдёмте. Вы всё увидите сами. На ходу подхватив с пола небольшую сумку, Аяко вынырнула из ненавистной дамской комнаты. Следом послышались шаги и тихий шелест платья. Она не оборачивалась до самого номера, хотя, как ей показалось, шли они целую вечность. Как только табло замка издало звуковой сигнал об открытии и загорелось зелёным, как только Аяко распахнула двери в заветный номер, как только враг попал в раскинутые для него сети — исход был предрешен. Ядовитые цветы раскрылись перед самым носом противницы. Белоснежная ткань штор взмыла над полом, подхваченная резким порывом ветра. Комнату залило ярким светом. Раскат. Ещё один. Свет молнии озарил склонившуюся над телом фигуру.

***

Градус нервозности рос с каждой секундой. Казалось, что ещё одно слово невпопад — и Чуя точно сорвётся. Его злила любая мелочь, ведь с каждой минутой задание становилось всё более раздражающим. Мало того, что его выдернули посреди сложного этапа переговоров с китайцами, отправили на заказ в паре с этой бестолковой девчонкой, так ещё и взяли с него слово, что никаких громких разборок в Киото точно не будет. Да как можно сдержаться, когда он уже четвёртый час пытается выяснить, когда «Красные драконы» успели попасть в город? На четкие вопросы хочется получить соответствующие ответы, а пока он слышал лишь невнятное и бессвязное бормотание от никчёмных местных мафиози. Киотская мафия была настолько бесполезной, что с ними даже полиция не считалась и пару раз даже ставила на место. Сложно ожидать, что у такой мелкой группировки будет всё в порядке с информированием об обстановке, однако надежда всегда умирала последней. Если её не убивали окончательно, конечно. А Чуя прямо сейчас хотел убить их всех. Он с садистским удовольствием крутил в голове мысль о том, как же приятно хрустят хрупкие кости после столкновения с бетонными стенами. Он размазал бы их всех одним ударом — и даже бровью не повёл. Тогда этот противный гул из множества голосов наконец затихнет. И эти омерзительные рожи исчезнут вместе со своей вонью от недельных попоек, чужой запёкшейся кровью на одежде после недавней стычки и наитупейшими вопросами, коими они щедро одаривали руководителя столь высокого уровня. Портовая мафия у них была возведена чуть ли не в ранг религии. Поэтому, когда Чуя только вошёл в штаб и представился, он столкнулся с неожиданно бурной реакцией. Это стадо кретинов сложно даже бандитами назвать, не то что мафией. Позорище. — Что за бесполезная кучка идиотов. Даже на такой простой вопрос не можете ответить. Вас чудом тут еще не перебили, как скот, — рыкнул Чуя, не сдержавшись и всё же приложившись кулаком к твёрдой поверхности соседней стены. Та тут же разошлась миллионом трещин, с шумом осыпаясь на пол пепельной крошкой. Гул в помещении немного стих. — Господин, мы просим прощения. Но никто из наших не видел никого из столичной банды. Мы все движняки отслеживаем. Всё чисто, — пробасил грузный мужчина в облегающем спортивном костюме не по размеру. Главарь выглядел соответствующе своему положению. Также нелепо и жалко. Чуя со вздохом поднялся с продавленного кресла, брезгливо отряхнул брюки и отправился к выходу. Ловить здесь нечего. Какой смысл терять так много бесценного времени в этом убогом подвале, если полезной информации всё равно больше не становится? — Я доложу Вашему старшему о текущем положении дел. Надеюсь, он примет необходимые меры. Недоверие смешанное с интересом теперь уступило место животному страху. Неудачливые головорезы, похоже, не на шутку опасались своего начальника. — Господин, постойте… Не нужно говорить боссу. Он же с нас шкуру спустит, — чуть тише произнёс всё тот же здоровяк в спортивном костюме. Он в спешке бросился вслед, стараясь нагнать недовольного руководителя и что-то договорить прям на ходу. Однако всё это Чуя уже слышал, поэтому и внимания особого не придавал. Хотелось покинуть обрыдлое местечко, вдохнуть свежего воздуха и выкурить парочку сигарет. Похоже, информацию о «Красных драконах» придётся выяснять уже в процессе. Какого хера ему вообще приходится наводить справки и бегать по этим убогим каморкам, будто мелкой сошке? Как только они приблизились к высокой стальной двери, за которой простирался давно погрузившийся во мрак Киото, тон здоровяка и вовсе опустился до шёпота: — На самом деле, пацаны тут поговаривают, что по району не так давно легавые шастали. Выясняли всё об этой вашей сходке толстосумов и рыли инфу на наших ребят. Они ляпнули мимоходом, что приедет кто-то из столичной банды. Но мы подумали, что это очередной пустой трёп. Чуя резко остановился и, не сумев сдержать почти машинальное движение, в мгновение почувствовал, как ладонь сжалась вокруг чужой жилистой шеи. Восстановить самообладание при таком количестве скопившейся злобы было почти невозможно, но титаническим усилием воли он сдержался от того, чтобы вложить чуть больше силы в свой захват. Громила надрывно захрипел, выпучив вмиг покрасневшие глаза и упорно пытаясь максимально отстраниться от крепко сдавливающей гортань руки в перчатке. Хотя бы чувство самосохранения в этом скудном уме всё ещё теплилось. — И ты, жалкое подобие человека, говоришь мне об этом только сейчас? Считаешь это такой незначительной деталью? Ярость клокотала в глотке. Очень-очень плохой знак. Чуя прекрасно знал, к чему обычно приводило такое его состояние. Он мог легко размазать напуганного до предобморочного состояния здоровяка по ближайшей стене, но считал это решение весьма неэффективным. Что и кому он докажет, убив в порыве эмоций члена подконтрольной группировки? Верно — лишь то, что он категорически не подходит на роль преемника босса Портовой мафии. После стольких лет безукоризненной службы на благо организации допустить подобную огрешность мог только законченный идиот. Чуя медленно разжал ладонь, позволяя громиле отшатнуться в сторону и перевести дух. — П-прошу прощения. Я как-то не просёк об этом сначала. Эти псины часто шастают тут в последний месяц. Точно что-то опять на нас роют, гниды поганые. Я даже и не связал это с Вашим приездом, господин. Может просто случайно вышло так, — громила, в добрых три раза больше самого Чуи, со стороны сейчас выглядел почти забавно. Наигранно задравший голову, с покрытой испариной бритой головой и подрагивающими пальцами, на каждый из которых был нанизан по меньшей мере один огромный перстень. Откуда столько помпезности, если по факту ты оказался лишь жалким отбросом? В висках стучал пульс. Стоило наконец закончить на сегодня и просто выпить крепкого кофе с парой вафель. Мысли о еде внезапно подкинули воспоминание о лохматой подчинённой, вгрызающейся в мучное изделие и самозабвенно облизывающей пальцы. Чуя сморщился от омерзения, отогнав странный образ. Лишь бы эта дура не успела ничего вытворить. — Что еще? Шевели мозгами, если они у тебя остались. Здоровяк завис с выражением упорной интеллектуальной работы на покрытом шрамами и татуировками лице. Чуя только собирался начать отсчитывать вслух отведенные ему секунды, как тот вдруг встрепенулся и победно произнёс: — Они трепались между собой о каком-то Таро. Вроде как, он у них там главный. Этот ублюдок и прислал их сюда. Ни о каком Таро Чуя никогда не слышал. Ни от очкарика Сакагучи, ни от подонка Осаму. Похоже, в полицию пришёл новый человек, который сейчас пытается устанавливать свои правила. Конечно, велика вероятность, что туповатый здоровяк ошибся — не так уж сложно перепутать имя, если они умудрились впустить в город токийскую мафию и до последнего не знать об этом. Но всё же стоило быть настороже, ведь неожиданная информация могла оказаться правдивой. При таком раскладе дел нельзя упускать ни единого случайно брошенного слова. — Следи за обстановкой. Если вдруг где-то вновь всплывёт это имя — сообщай мне. Только не чеши об этом языком где ни попадя. Чуя, не дождавшись ответа, приблизился к краю здания и растворился в воздухе. Холодный ветер ударил в лицо, подхватывая полы пальто и ероша волосы. Почти вечность свободного падения. Когда серую плитку на тротуаре стало возможно рассмотреть, «Смутная печаль» окутала тело и сделала его полностью невесомым. Сила настолько легко откликалась на желания хозяина, что ему не приходилось даже задумываться о том, как она должна себя проявить. Владение и мастерский контроль над способностью стали чем-то вроде инстинкта, механической реакцией тела. Но каждый раз, как только эмоции брали верх над разумом, жуткая истинная сущность прилагала тщетные попытки овладеть телом. Арахабаки оставался запечатан глубоко внутри с тех самых пор, как освободилось вакантное место на должность антиэспера Портовой мафии. Подошва соприкоснулась с твёрдой поверхностью — и Чуя вновь вернулся в реальность. Назревающие воспоминания о юных годах в мафии улетучились так же быстро, как и всплыли в памяти. Не хотелось вновь погружаться в размышления о тех временах. Слишком много боли, разочарования и злости. Сейчас не самый лучший момент для осмысливания природы этих чувств. Да и обычно подобные «ностальгические» дни заканчивались крупномасштабными разрушениями, парой выпитых бутылок из самых закромов его ценнейшей коллекции и неделей затворничества. Чуе не нравилось, что воспоминания о прошлом могли так сильно влиять на его настоящее. Но оставшиеся внутри раны предательски саднили каждый раз, как он садился на мотоцикл, как надевал шляпу, как затягивал ладони в плотные перчатки. Боль стала его извечным спутником. И он привык с ней жить. Только недавно прояснившееся ночное небо вновь затянуло ворохом рваных грозовых облаков. Дождь обжигал тело таким холодом, словно на землю обрушилась лавина из бесчисленных ледяных игл. Он никогда не позволял себе промокнуть, но именно в этот раз решил освежить голову. Обратный путь до отеля оказался на удивление времязатратным. Всему виной — десяток однообразных разговоров, избежать которых, к сожалению, не представлялось возможным. Ведь работа есть работа. И она не должна подвергаться риску из-за его нелюбви к долгим задушевным беседам. Финальный звонок он оставил для босса. Огай с самого начала очень интересовался ходом дела и, несмотря на громкие выкрики Элис где-то совсем рядом с микрофоном, внимательно слушал своего заместителя. Чуя остался доволен их беседой. Даже тот факт, что в последний момент раскрылось некоторое количество неоднозначных новшеств, задание всё ещё продвигалось довольно гладко. — Да. Да. Я обязательно доложу, как только мы завершим первый этап. Уверен, всё пройдёт спокойно и без лишних жертв. На этих словах он сделал шаг в по-прежнему распахнутое окно и застыл. В полуметре от согнувшейся пополам Соно. Она подняла на него ввалившиеся уставшие глаза — и Чуя ещё более явственно ощутил, как рычащий глубоко внутри зверь забился о грудную клетку. Кровать перед ней представляла собой живую шевелящуюся клетку из побегов ипомеи. Иссиня-чёрные бутоны висели тяжёлыми гроздьями на тонких стеблях, готовые в любую секунду раскрыться и убить свою жертву. Ту самую, в неестественной позе раскинувшуюся на кровати и больше напоминавшую тряпичную куклу. — Чуя, удачи! Уверен, ты всё организуешь наилучшим образом! — чересчур радостный голос босса звучал из динамика ещё некоторое время, но расслышать его уже не удалось. Телефон с хрустом раскрошился на сотню осколков и осыпался мелкой крошкой на чёрные ботинки. Взгляд хаотично метался от неизвестной жертвы к сорвавшейся с катушек Соно. Если весомой причины для всей этой херни не будет — он от неё и мокрого места не оставит. Если же будет… — Здравствуйте, босс. У меня тут возникла небольшая проблема, — она попыталась растянуть губы в своей фирменной улыбке, но уголки рта тут же поползи вниз. Чуя мог сказать наверняка - девчонка вот-вот разревётся. Будет драматично закатывать глаза и умолять о снисхождении за такую роковую ошибку на архиважном задании. Это могло быть, мать вашу, так очевидно. И так понятно. Тогда он бы, возможно, ещё раз обдумает свой первоначальный план действий в отношении неё. Но нет. Она пыталась улыбаться. И его мысли вновь возвращались к прошлому.