Отгоните рассвет

- Так ты мечтаешь встретить рассвет?- спросил Юнги, повернувшись к Чимину. - Угу,- скромно кивнул младший,- Закат – это всегда такое завораживающее зрелище. А рассвет – это как закат, только наоборот. - А ты не боишься, что это «наоборот» относится и к его красоте?- уже не глядя на донсена, продолжил Шуга. - Немного. Хотя, все, что создает природа, так или иначе, прекрасно. Даже комар на макрофотографии на зеленом листочке в окружении капелек воды может быть красивым,- усмехнулся Пак, ведь он на дух не переносит этих маленьких кровопийц. - Насколько безгранична твоя любовь к этому миру? - Не знаю. Возможно, чуть меньше, чем к тебе. С этими словами Чимин поднялся с не самой гладкой поверхности крыши и отправился к себе, на прощание, пожелав хену сладких снов. Только сейчас Юнги понял, что последняя мысль случайно, совершенно не произвольно сорвалась у него с языка. - Чуть меньше, чем ко мне, значит,- усмехнулся он, глядя на огни ночного Сеула, а после, переведя взгляд на звезды, которые вопреки общепринятому мнению, сияли намного ярче столичных высоток. Кто знает, но может в эту ночь свет небоскребов и небесных светил был в точно таком же соотношении, как любовь Чимина к миру и Юнги. Мин уже давно догадался о чувствах танцора. С самого начала. Этот ребенок пришел в группу буквально перед самым утверждением окончательного состава. Пухленький, в очках с неимоверно толстыми линзами, и невероятно пластичный. К дебюту они готовили достаточно агрессивные образы и песни, и первое время Юнги не понимал, как настолько милая и невинная на первый взгляд моська может вписаться в их, уже можно сказать сложившуюся, команду. Однако Пак достаточно быстро заявил о себе. Трудолюбивый, открытый и немного (много) стеснительный, он быстро сошелся с ребятами, младше его самого, показал хенам, что ни за что не создаст им проблем и будет помогать по мере возможности. Пожалуй, именно его и не хватало их группе: достаточно взрослого ребенка, который будет на полном серьезе обсуждать предстоящий релиз и дурачится во время перерыва. Когда же стал проявляться его интерес к суровому реперу? Да почти сразу. В силу своего характера, он не смел заговорить о своих чувствах, тем более к мужчине, хотя как тут останешься натуралом, когда тебя почти круглосуточно окружают шесть прекрасных соседей твоего пола, уважение Хосоку за такую стойкость. Но эти взгляды, смущение при легком касании, то, как Пак вежливо разгонял остальных, если хен случайно засыпал в гостиной – все эти жесты мог не заметить любой, но только не Мин Юнги, в силу своей творческой натуры, так тонко чувствующий людей. Примерно на вторую годовщину основания группы у этих двоих появилась привычка в теплое время года хотя бы раз в месяц выползать на крышу. Им даже не приходилось договариваться об этом, все как-то само так удачно складывалось, прям как в первый раз. Юнги тогда очень удивился, заметив, что его привычное место для медитаций занято, тем более в такой поздний час (дело шло к полуночи). И вот Мин уже собирался покинуть верхушку их общежития, как услышал тихий голос, предлагающий присоединиться. Так и появилась эта не то традиция, не то привычка. Во время таких посиделок они почти не говорили, только изредка Чимин восхищался красотой ночного неба и города и тихо рассуждал, а что делают люди за окнами вон того здания, а знают ли они про их группу, все-таки ребята достаточно быстро превратились из ноунэймов в уникальный феномен целой индустрии, а вдруг за этим окном сейчас сидит АРМИ и смотрит их старые «бомбочки». Именно во время этих рассуждений Юнги и влюбился в своего донсэна. Сохранивший черты ребенка во внешности, в душе он оставался мечтательным шестнадцатилетним подростком, которым пришел в компанию. Мин вернулся в свою комнату. После таких вечеров он всегда чувствовал себя непривычно отдохнувшим и спокойным, что ему не свойственно, ведь этот человек вечно находится в творческих изысканиях и пытается ухватить музу за хвост, а как тут будешь спокойным, когда ты по жизни бежишь, не физически, так духовно? У них совсем недавно закончился промоушен нового альбома, из-за чего, казалось бы, все должны быть дико уставшими, но не в их команде. Самое страшное позади, их новые песни приняли, не обвинили в халтуре и плагиате, а поддержали, так что на данный момент в душе каждого, а, следовательно, и на всех выступлениях, интервью, репетициях и в общежитии царит покой и умиротворение.