Should i stop and wait a sec?

      Ты чертовски изменился, Алекс. Меня это пугает. Все эти странные репортажи, я в них не верю, конечно, но, черт побери, ты ли это? Я просто не в состоянии думать ни о ком другом ежедневно. Я волнуюсь. Дело в том, что я даже не уверен, станешь ли ты читать это письмо, или же в алкогольном угаре ты выбросишь его в мусорную корзину. Я верю в то, что человек может измениться. Хотя, я, наверное, верю в это только потому, что еще не встречал человека, который подобно большинству меняется лишь в худшую сторону. Моё сознание наполнено оптимистичными иллюзиями, но, послушай, я не могу избавиться от него... От оптимизма, от веры в лучшее в людях... Я пишу и надеюсь, что ты это не прочитаешь. Я буду груб, сравнивая тебя со свиньей, а свою писанину с бисером, Алекс, но у меня нет иного сравнения.       Я знаю, что ты ответил бы, я могу представить наши дебаты на тему того, удачен ли твой нынешний образ, или же это грязный картон, на который вырвало иммигранта из Мексики. Лос-Анджелес, ну да. Все туда переезжают со временем. В современном мире ни в коем случае нет места старомодному патриотизму, я говорю о его частных случаях, например, один из них включает в себя верность к тому месту, где ты родился, отождествление собственной личности с родными местами; возможно, я не прав, возможно, но я же не глупец с прокаженными софитами глазами, я встречал тебя, мы встречались на всех этих приемах, концертах... Что с тобой не так? Я не имею права задавать этот вопрос, но он жжет мою голову изнутри, заставляя закрывать глаза и тщетно пытаться заплакать. И снова всплывает мысль, что тебе глубоко плевать на всё, что я имею наглость здесь писать. Пусть так. И если я напишу, что моя совесть чиста, я совру, потому что это не так. Я виноват в том, что мне в тебе категорически не нравится. Да, всё это моя вина. Что я могу? Не знаю, но я не потеряю те чувства, что по утрам заставляют вставать меня с постели, нет, не дождётесь.       Я Майлз Кейн, не мне напоминать тебе, сколько всего между нами было. И знаешь, пластинка с нашим альбомом давно износилась. Поясню: я слишком много раз ставил её, слушая наши голоса, нещадно тратя своё время на попытки понять то, что не понимал. Не могу сказать, что понял всё, что хотел, но успехи есть. Одно я знаю точно: я хочу ответа от тебя. И ты, если всё еще способен думать о чем-то, кроме как о выпивке и голых телах под боком, знаешь, какой именно. Искренне твой, Майлз.