Месяц в Палермо

Просторный кабинет напомнил мальчику библиотеку. Создавалось впечатление, что книги здесь заменяют стены: стеллажи с ними занимали всё пространство от пола и до самого потолка. Абажуры настенных бра и торшеров, стоящих по углам, были затянуты плотной бардовой тканью и их свет создавал тягучую полумрачную атмосферу. - Вот он, босс! Мальчика толкнули, отчего он сделал несколько шагов вперёд и замер у массивного письменного стола. Любопытство пересилило страх, и Марко поднял голову, чтобы увидеть того, к кому пришёл. За столом восседал Алессио Мацотти – дон мафии. Это был плотный мужчина в годах. Его виски были покрыты сединой, а лицо изборождено морщинами. Массивные очки в золочёной оправе поблескивали в тусклом свете. Мужчина никуда не спешил. Он достал из небольшой коробочки сигару, отрезал кончик, закурил. - Кхы, - раздалось от него, как только первый клуб дыма поднялся к потолку, - так значит, ты и есть Марко? Сын Матиа и Софии Конто? - Да. - Ты знаешь, что ты последний потомок своей семьи? Все остальные убиты! - Да. Я знаю. - И зачем же ты пришёл ко мне? Или ты не знаешь, что это я приказал убить их? - Чтобы выжить, мне достаточно было прятаться. Но чтобы жить, мне оставалось только сдаться. - И ты решил поступить, как трус! Сдаться! – мужчина ткнул в него сигарой, – вот поэтому твоей семьи больше нет. Все они были большими трусами! И твой отец! И твоя мать! И твои братья! И даже твоя сестра! Мальчик почувствовал, как по щеке сбегает слеза. Его сестре было четыре года, но это не остановило тех головорезов, что ворвались к ним в дом. Головорезов человека, к которому он пришёл. Марко заставил себя стоять прямо и смотреть дону в глаза. - Я был бы трусом, решив жить, как таракан. Переползая из щели в щель, чтобы ваши люди меня не нашли. Но я тут! Я пришёл к вам, дон Мацотти, хотя вы и убили всю мою семью. И я готов присягнуть вам в верности, если вы оставите мне жизнь. - Оставить тебе жизнь? Зачем мне это? Что ты можешь? Ты ведь обычный мальчишка! – дон Мацотти рассмеялся и его люди тоже заулыбались. - Я могу быть курьером, могу передавать послания, - мальчик вкладывал стремление выжить в каждое своё слово, - я могу научиться всему, чему прикажете, дон Мацотти! Я буду очень стараться! - Хм, – Алессио Мацотти, казалось, задумался. – Потомок Конто на службе у Мацотти? И это после нашей многовековой вражды? После нашей победы? Разве может быть такой, как ты – слугой? Марко молча ждал окончательного решения. Он не был готов больше скитаться по заброшенным домишкам, надеясь найти хоть что-то съестное в поросших сорняками садах. Ему претило просить милостыню и питаться подачками. - Подойди! – приказал дон Мацотти, - дай-ка рассмотреть тебя. Марко обошёл стол. Охранник неодобрительно зыркнул на него и вполголоса что-то пробормотал, пропуская мальчишку. Дон Мацотти поманил пальцем. Мальчик приблизился и вздрогнул, когда мужчина взял его за запястье и подтянул к себе. Он ткнул в бицепс мальчика, повернул его лицо к слабому свету и пристально осмотрел. - Ты похож на свою мать, - сказал он, - София Конто была красивой женщиной. У тебя её ресницы, её губы, её красивые глаза. Мне жаль её, Марко. Ты можешь мне не верить, но это правда, – дон Мацотти тяжело вздохнул и закивал собственным воспоминаниям, – больше всего я сожалею о том, что не успел задрать юбку этой шлюхи и трахнуть её. – Марко рванул руку на себя, но захват на запястье болезненно сжался. – Но теперь у меня есть её недоносок. Так что я всё ещё смогу наверстать, правда? - Нет. Не надо, - тихо попросил Марко, пытаясь освободиться. - Ну-ну, мальчик, - дон Мацотти подтянул его ближе, схватил за рубашку и рванул, срывая пуговицы и разрывая ткань, - будь поласковее со своим доном. Мужчина встал, прижал мальчика своим весом к столу, не давая ему убежать, и принялся расстёгивать ширинку. - Нет. Пожалуйста, - молил Марко, давясь слезами, - я сделаю что угодно. Только не так. Я вам пригожу-усь! - Ты мне уже пригодился! – дон Мацотти рванул мальчишку за волосы, заставляя его поднять голову, и приказал: - Смотри в лица тех, кому ты будешь служить, выродок Конто, и радуйся: ты останешься жить!

***

Марко открыл глаза. Белоснежная спальня неторопливо наполнялась утренним светом. Из-за окна слышался шелест листвы и далёкий шум моря. Парень зевнул и потёр веки. И почему именно этот кусок его прошлого снится ему каждый раз накануне?! Он повернул голову: рядом, разметав шоколадные локоны по подушке, спала шикарная женщина. Донна Анна Сантини глубоко вздохнула, потягиваясь, и парень понял, что надо поторапливаться: она скоро проснётся! Марко выскользнул из мягких объятий кровати и сбежал вниз, на первый этаж виллы. Расставив на подносе всё необходимое, прислушался. Было тихо. Марко тихонечко отворил дверь в сад, срезал с ближайшего куста алую розу и добавил к завтраку. Оглядев получившееся, улыбнулся. Особую искреннюю радость ему доставляло понимание, что всё идеально. Этот завтрак был идеален! Это не так уж много в нашем бешеном и сумасшедшем мире, но радости парня это не умаляло. Марко понёс завтрак в спальню. Распахнулась дальняя дверь, и в коридор выглянул один из охранников донны Анны. Парень вытянулся в струночку, шутливо отдал честь, ни на секундочку не забывая, что выскочил из хозяйской спальни абсолютно голый. Губы охранника шевельнулись, и его любопытная физиономия скрылась обратно. Кажется, Марко смог выбить из этого служивого не только ругань, но и слабый румянец смущения. В спальню он вошёл, улыбаясь во все тридцать два. - Что же тебя так рассмешило с утра? – раздался с кровати глубокий, мелодичный женский голос. - Вижу вас, моя донна, и не могу нарадоваться! – Парень наклонился к женщине, поцеловал в губы, позволяя задержать поцелуй настолько, сколько пожелает госпожа. Служение таким высокопоставленным и властным людям, как донна Сантини, предполагало уступки во всём. Женщина погладила парня по щеке и отпустила. – Желаете завтрак? - У-у, как мило с твоей стороны! Анна Сантини села. И пока любовник ставил перед ней небольшой столик, обратила внимание на его внешний вид. - А-а-а, опять щеголял перед охраной в чём мать родила, угадала? - Ох, от вас ничего не скроешь, моя донна! – парень добавил к завтраку розу и расположился на своей половине кровати. Женщина взяла цветок и вдохнула слабый аромат, задумчиво глядя на парня. Его довольная симпатичная мордашка не могла не нравиться. Как же славно, что так совпало: выходец из семьи Мацотти, ещё и симпатичный. Такого несложно будет использовать в своих целях. - Кому на этот раз досталось? - Роберто Росси, - ответил Марко, вспоминая начальника охраны, так не вовремя выглянувшего в коридор, - мне кажется, он покраснел. Не стоит ли вам начать ревновать, моя донна? Женщина рассмеялась и шутливо погрозила парню пальцем. Марко лёжа наблюдал, как она откусила немного тоста и отпила кофе. - Ммм… - раздалось от неё. Парень наморщил носик от удовольствия. Он сумел удовлетворить эту строгую женщину даже в такой мелочи, как хороший утренний кофе. Внезапно женщина закашлялась, поперхнувшись. Марко привстал на локтях. Ему всегда нравилась эта часть. Анна Сантини хрипло вдохнула воздух и схватилась за горло. В панике обвела спальню взглядом, наткнулась на него, попыталась что-то сказать, но лишь захрипела явственней. Марко положил руку на её колено и погладил, успокаивая. Взгляд Анны изменился. Она поняла, что произошло. Захотела встать, но Марко прижал её ноги к кровати. - Не уходи, - попросил он, - не лишай меня этого удовольствия. В глазах женщины вспыхнул страх, гнев, ярость и мольба – всё вперемешку. Она уже не хрипела: воздух перестал поступать в лёгкие. - У меня для тебя послание, - продолжил Марко, - дон Алессио Мацотти соболезнует по поводу смерти твоего дяди. Это тяжёлая потеря для всей нашей семьи. И ещё он передаёт, что лучше бы ты оставалась в той дыре, откуда появилась. – Марко сел, сопротивление женщины сошло на нет и он отпустил её. – Осталась бы жива, - грустно добавил он, как будто и правда сожалел о её смерти. Анна схватилась руками за горло. Глаза закатились, и лицо начало быстро синеть. - О-у-у, - разочаровано протянул Марко. Он любил именно этот момент – когда эти надутые индюки понимали, что их марионетка стала вдруг кукловодом, но Анна так быстро умерла, что достаточно насладиться этим моментом он не успел. Парень встал. Потянулся. Сфотографировал мёртвую женщину на смартфон и пошёл одеваться. Через пару минут он уже сбегал по лестнице, крича себе за спину: - Щас, донна Анна! Я быстро! Я не забыл! Я уже бегу! Парень выбежал из особняка. Под хихиканье охранников, которые уже привыкли к тому, что незадачливый жиголо вечно забывает прикупить хрустящих круассанов к завтраку донны Анны, он вскочил на велосипед и погнал к воротам. Роберто Росси хмуро глянул на него исподлобья. Марко широко улыбнулся и послал ему воздушный поцелуй. Начальник охраны ругнулся и махнул рукой, разрешая открыть ворота. Тяжёлые створки распахнулись, и парень беспрепятственно выехал на улицу только начавшего просыпаться городка.

...

Когда он не вернулся обратно через десять минут, а затем и через двадцать, Роберто почувствовал недоброе. Он поднялся на второй этаж и постучал в хозяйскую спальню. - Донна Сантини, вы не спите? Ответа не последовало. Начальник охраны распахнул дверь. Анна Сантини лежала на кровати. Её глаза были закрыты, а руки сложены на груди. Казалось, женщина просто спала. Роберто обратил внимание на бледную кожу своей хозяйки. Он уже знал ответ, когда прижимал пальцы к артерии, чтобы прощупать пульс. - Сюда! Живо! – заорал он, но было уже поздно.

***

Марко прибыл домой к обеду. Его проводили на веранду, где был накрыт стол для дона Мацотти и его гостей. - Всё исполнено, - сказал Марко, подходя ближе, - Анна мертва. Алессио Мацотти протянул ему руку. Марко встал на одно колено и поцеловал перстень дона. - Ты молодец! Семье Сантини нечего делать на нашей земле, и в будущем они будут осторожнее со своими словами, – сказал Алессио Мацотти, - сядь! Отобедай со нами, мой мальчик. Марко послушно сел. Служанки принесли ему столовые приборы. Обед прошёл в тишине. Дон Мацотти молчал, и остальные не решались нарушить эту тишину. Марко ел и осматривал сидящих за столом. Дон Лука Герра со своими людьми сидели напротив него. Интересно, у Герра проблемы? Или у дона Мацотти появились дела на севере страны? Зачем этот вездесущий хитрый лис, которого за дело боялись даже свои люди, приехал к ним в дом? Рядом с Марко сидели люди дона Мацотти. Алессандро – начальник охраны, ставший за долгие годы службы членом семьи, и дальние родственники, стоящие в верхней иерархии управления делами дона. Марко задумался. Такие люди так просто за одним столом не собираются. Значит, планируется что-то действительно большое. Он вдруг понял, что не хочет участвовать в том, что задумал дон Мацотти. После убийства донны Сантино он хотел отдохнуть. Марко взглянул на своего дона. Алессио Мацотти заметно постарел с их первой встречи. Седина теперь покрывала всю его голову, а морщины прорезали кожу так глубоко, что создавалось впечатление, будто лицо дона слеплено из отдельных кусков. Цвет лица стал землянистый, что указывало на то, что несмотря на советы врача, от вредных привычек дон Мацотти отказываться не спешил. Марко мысленно хмыкнул. Конечно! Привыкший к тому, что всегда получает всё, Алессио Мацотти не был способен отказать себе в вине и хорошей сигаре, даже если от этого зависело, на сколько дольше он проживёт. В душе шевельнулась призрачная надежда увидеть смерть старика, но Марко подавил её в себе даже не успев осознать. О таком и думать не следовало, тем более рядом с такими ищейками, как Лука Герра и Алессандро. Что один, что второй были способны выпотрошить парня живьём за один неверно брошенный взгляд. И если о инструментах воздействия дона Герра на своих жертв Марко слышал лишь краем уха, то о способах работы Алессандро он знал не понаслышке. Марко улыбнулся, не давая воспоминаниям захватить мысли. В конце обеда дон Мацотти пригласил всех выпить вина в саду. Гости поднялись из-за стола. Марко подошёл к дону. - Прошу прощения, но я устал с дороги. Мне следует принять душ и отдохнуть. - Конечно, - дон Мацотти потрепал Марко по щеке, – ты отлично потрудился, мой мальчик. Отдыхай. Рука дона задержалась на щеке парня. Алессио Мацотти осматривал его лицо, и этот взгляд Марко не понравился. - Зайди ко мне сегодня, мальчик. Я скучал по тебе. - Да, папа, - ответил Марко и улыбнулся, гарантируя, что он придёт и сделает всё, чтобы скрасить своему дону долгую жаркую ночь.