Время сна!

      — Ииик! — воскликнул Шан Цинхуа. Перед ним стоял наполовину голый Мобей. Лицо его было холодно, но в глазах мерцали самые разные и необъяснимые эмоции. Гнев, счастье, облегчение, и даже немного обиды.       Оба мужчины стояли на месте и неотрывно смотрели друг на друга. Никто из них не смел нарушить этот контакт. У одного в голове были планы, как убежать, при этом оставшись со всеми конечностями на местах. У другого же — что нужно делать в таких ситуациях. Мобей Цзюнь так и не смог понять психологию людей. Что если он опять сделает Цинхуа больно? Причину его комы он не знал, но, если это все же его вина, следовало принять меры, чтобы пресечь подобное на корню.       — Мой… Король… Простите! Я не знаю, как я тут оказался и почему нахожусь в таком виде! Но… Пожалуйста, простите! — Шан зажмурился до искр в глазах и согнулся в поклоне так, что лоб его чуть ли не касался пола. Повеяло пронизывающем холодом. Только тонкая простынь укрывала тело Цинхуа. Её хватало, чтобы скрыть самое заветное от чужих взглядов, но не обеспечить комфортом. При малейшем движении, она скатывалась всё ниже. Худые оголенные плечи тряслись, не то от холода, не то от страха. Так и хочется прикоснуться. Но нельзя. Руки Мобея слишком холодные и способны только замораживать, а не дарить тепло, и он прекрасно понимал это.       «Не трогай, не причиняй боли, не калечь,» — повторил про себя Мобей Цзюнь, подавляя желание приблизиться. Впервые он пожалел о своей силе.       Тихо вздохнув, Мобей коснулся кончиками пальцев простыни, стараясь не задеть нежную кожу его человека, и натянул повыше. Шан застыл на месте, не в силах ни вдохнуть, ни выдохнуть. На секунду его сердце остановилось в ожидании привычной боли, но когда таковая не последовала, то оно забилось с двойной скоростью. От страха ли? Цинхуа поднял удивлённый взгляд на своего короля и неосознанно поджал губы. На него смотрел демон, который занимал все его мысли, к которому он давно мечтал прикоснуться — такой недоступный и прекрасный. Сейчас же кое-что поменялось: он предстал перед заклинателем полуобнажённый и слишком тихий, будто говоря: «Если прикоснешься ко мне, твои руки останутся на месте». Сам того не осознавая, Шан Цинхуа начал пристально разглядывать своего короля, будто пытаясь определить: мираж перед ним или же нет? Но все казалось волнующе-настоящим: волнистые чёрные волосы, гладкий лоб с голубой отметкой, такого же цвета глаза, сравнимые с самыми прекрасными водоёмами мира, идеальный нос, манящие губы, которые скрывают белоснежные ровные зубы. А ниже… Нельзя! Мысленно Цинхуа влепил себе пощечину.       — Ты, — едва услышав глубокий голос, Самолёт уже был готов экстренно эвакуироваться. — Будешь наказан.       «Что? Простите?»       — М-мне о-очень жаль! — «АааааАААааа! Мамочкаспаси»       Мобей начал надвигаться на него. Шан, заплетаясь в ногах, все отступал, пока его с силой не прижали к стене. Сильные руки перекрыли все пути к отступлению. «Это не романтическая сцена из дорам, забери мои ложные надежды назад!»       Мобей Цзюнь моргнул, пристально глядя на Шан Цинхуа своими пронзительными льдистыми глазами, и ещё приблизился — хотя, казалось, куда уж больше?       Надавить. Не причинять боль, но заставить остаться. Ещё ненадолго…       — Ты проспал месяц, — тихо и томно произнёс демон в самое ухо. По спине Цинхуа пробежал табун мурашек, сердце забилось в горле с такой силой, что дышать стало невыносимо, а лицо и шея побагровели полностью. Заметив перемены в слуге, Мобей занервничал. Что происходит с его человеком? Почему он стал таким красным?       Дабы проверить температуру, он прикоснулся кончиками пальцев ко лбу, забыв о том, что их температуры абсолютно различны. Лоб Шана был горячим, но так же приятным на ощупь. Лёгким движением он заправил выбившуюся прядку волос за красное ухо, да так и не убрал руку. Демон исследовал доселе неприкосновенную часть тела бедного человека. Словно кота, он почесывал его, проверяя реакцию. Не получив желанного, Мобей переместился на ещё более алую щёку, поглаживая и стараясь не задевать когтями. Он даже не заметил, как вторая рука переместилась на другую, проделывая то же самое. С каждым прикосновением или движением, лицо Цинхуа в ответ придвигалось всё ближе и совсем скоро между ними оставались считанные сантиметры.       — М-мой король… — судорожно вздохнув, Цинхуа прикусил губу. Только крупицы здравого смысла сдерживали от неизбежного. Так и хотелось впиться в эти губы, и плевать на все последствия, лишь бы вкусить столь желанные уста. Невзначай он помотал головой, отгоняя такие порочные и недостойные мысли. Нужно уходить, выбираться, иначе случится непоправимое. Но единственное, что он смог сделать, так это поднять голову и зачарованно застыть, снова не в силах оторвать взгляд.       Послав всё к черту, Цинхуа поддался искушению и легко, словно целуя нечто дорогое и хрупкое, прикоснулся губами к чужим губам. Сердце выпрыгивало из груди, во рту пересохло, а масла в огонь добавила рука, что тут же надавила на затылок. Недолго думая, Мобей углубил поцелуй, ловя каждый вздох уже совсем ослабшего заклинателя. Второй рукой он переместился на талию, поддерживая хрупкое тело, в целях безопасности. Время словно застыло, позволяя насладиться таким новым, но безумно приятным мгновением.       Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и воздух в лёгких не исключение. Хотя демонам и не нужно дышать, чтобы поддерживать свою жизнь, Мобей всё ещё помнил о своём человеке и его комфорте. Отстранившись, он положил свою голову ему на макушку и прислушался к сбитому дыханию. Что-то доселе неизведанное и такое пугающе теплое вспыхнуло в груди щемящей нежностью. Поддавшись этому чувству, король Севера подхватил своего драгоценного возлюбленного на руки и вернул на законное место в кровати. Любуясь смущённым, но таким по-уютному лохматым и растерянным Цинхуа, демон аккуратно, не делая резких движений, укутал его в свои одеяния. К слову, простынь была потеряна ещё на полпути.       Они оба понимали, что спать никто не будет как минимум неделю. Уже выспались. А вот чем именно займут себя Мобей и его человек — останется в тайне.