Theater 12.

Я продолжил тихо сидеть, заламывая пальцы и пытаясь осознать то, что она говорила. Фрэнк не мог сделать так. Она, должно быть, лжет…. Но тогда откуда она знает о Брендоне? Выходит, она говорит правду, зачем ей врать мне? Но, может быть, ей нравится Фрэнк. — Тебе нравится Фрэнк? — спросил я прямо. Она рассмеялась и покачала головой. — Этот поезд ушел много лет назад. Я, вообще-то, тоже одна из жертв его игр. — Фрэнк — гей, — прервал ее я, на что снова услышал смех. — Ему, может быть, и нравятся мужчины, но он точно не гей. На это я промолчал, продолжив анализировать ее слова. Фрэнк не мог использовать меня, по крайней мере, точно не для секса. Он даже не намекал на что-то такое. — Фрэнк не использует меня, — попытался спорить я. Она не ответила, только подняла бровь, ожидая, что я продолжу. Я опустил взгляд вниз и сказал, то, что думал: — Он не пытался…. Он не…. — Ты думаешь, что он тупой? — вспыхнула она. Я поднял на Джамию озадаченный взгляд, так что она продолжила. — Он не тупой. Он прекрасно все продумывает, так что не переходит сразу к делу. Сначала может приготовить твое любимое блюдо, подарить что-то, что ты любишь, спросить, все ли хорошо, прежде чем ты уснешь. Он не тупой. Я закусил губу, вспоминая, что он купил мне ограниченное издание комикса, приготовил пасту и спросил, все ли хорошо, когда захотел спать без футболки. Все, что говорила Джамия, было правдой. — Он уже делал все это, не так ли? — спросила она. — Как ты поняла? — тихо спросил я в ответ. — Я же говорила. Я тоже была его жертвой. Я на мгновение задумался, а потом кивнул. — Чего ты хочешь от меня? Она улыбнулась и наклонилась вперед, опершись локтями на стол, чтобы прошептать мне ответ: — Встретимся в фудкорте завтра в пять. Я кивнул, а потом она встала и пошла к двери. Прежде чем выйти, Джамия обернулась, чтобы серьезно оглядеть меня. — И ни слова не говори Фрэнки. С этими словами она вышла, оставив меня сидеть там с тысячей догадок в голове. Уже через несколько секунд передо мной стоял Фрэнк. Я взглянул на него и нахмурился. — Чего эта ведьма хотела? — хихикнул он, садясь рядом со мной. Выражение моего лица оставалось неизменным, а в голове снова и снова повторялись слова Джамии. Он заметил это и спросил, в порядке ли я. Я кашлянул и натянул спокойное выражение лица, ответив: — О, она просто… Спросила, хочу ли я дополнительные часы. Он поверил мне и встал, утягивая за собой, а потом накрыл мои губы своими, но я не ответил на поцелуй. Он заметил это и отстранился. — Ты уверен, что все в порядке? — спросил он. Может быть, мне стоит просто спросить его обо всем этом. Или спросить о чем-то, что связано с этим, чтобы понять, правдивы ли слова Джамии. — Как давно ты знаешь Джамию? — спросил я. Он опустил взгляд и начал заламывать руки, прежде чем ответил. — Очень давно, — тихо ответил он. — Но тогда, когда она звала тебя на вечеринку, ты сказал, что едва знаком с ней. Зачем? — Я пытаюсь забыть о ней, — ответил Фрэнк. Я подумал о том, что она говорила про то, как он забывал о человеке после того, как получал желаемое, так что продолжил допрос. — Почему? Он вздохнул и взглянул на меня. — Очень давно у нас вроде как были отношения. Я уже знал, что я гей, но еще никогда не пробовал ничего такого с девушкой, так что захотел попробовать. Джамия казалась мне милой, и я ей нравился. Мы были вместе какое-то время, даже спали. Это не было слишком ужасно, но я понял, что точно предпочитаю парней. В общем, после этого она немного съехала с катушек…. Не позволяла мне видеться с друзьями, я даже с Майей не мог встретиться недели две. Я пытался прекратить все это как можно более мягко, но она очень сильно разозлилась. Если бы не Майя, я бы потерял работу. Она пыталась меня уволить. Он остановился, а я обдумывал его слова. Он признал, что встречался с ней в какой-то момент времени. Зачем бы он сказал мне об этом, если бы скрывал что-то? Она пыталась его уволить? Но разве не это же она приписывала Фрэнку? Все это точно происходило, но версии этих двоих сильно отличались. Кто из них врет? — Так она ненавидит тебя, да? — спросил я. — Я, блять, понятия не имею. Иногда она вся такая кокетливая, а потом пытается мне как-то насолить. Пыталась ли она вернуть его, разрушив наши с ним отношения? Постепенно от мыслей обо всем этом моя голова начинала болеть. Я должен обсудить это с Линдси. Она точно знает, что надо делать. — А почему ты спрашиваешь обо всем этом, Джи? — прервал мои мысли Фрэнк. Я вздохнул и покачал головой: — Просто так… Любопытно стало. — Она тебе что-то сказала? — Нет, — быстро ответил я. — Ну, если скажет, то знай, что она прекрасно умеет манипулировать людьми. Разузнает все о твоих слабостях и воспользуется ими против тебя. Уж поверь мне. Звучало так, будто он говорил правду, но я знал, что он при всем этом прекрасный лжец. — Зачем? — холодно спросил я. Его глаза наполнились обидой, и он нахмурился. — Зачем тебе доверять мне? — спросил он с той же обидой, что читалась в его взгляде. Я чувствовал, как злость поднимается где-то внутри, и она была очень заметной в моем тоне, когда я ответил ему. — Да. Он нахмурил брови еще сильнее. — Потому что я…. — Знаешь, забей. Я иду на обед, — перебил его я и вскочил, чтобы выйти из комнаты. — Я пойду с тобой, — предложил он и последовал за мной. — Нет, — отрезал я, а он замер на месте. Я не стал оборачиваться, только быстро вышел из комнаты. Глаза Джамии тут же встретили меня тем же внимательным взглядом, пока я быстро шел к выходу. Я нахмурился, когда бросил на нее ответный взгляд, и вышел из кинотеатра. Я не знал, кому верить, и это сводило меня с ума. Я дошел до фудкорта и сел, чтобы вытащить из кармана телефон и набрать сообщение для Линдси. «Привет, Линдс, ты можешь приехать в торговый центр? Мне нужно поговорить с тобой и это суперважно. Пожалуйста». Спустя минуту она ответила: «Конечно, что случилось? Ты в порядке?» «Просто, пожалуйста, поторопись», — ответил я и убрал телефон. Примерно через минут десять она пришла, точнее, почти подбежала с взволнованным выражением на лице. — Ты в порядке? — спросила она, когда я встал, чтобы обнять ее. — Давай не здесь, мы можем уйти куда-нибудь? — Я думала, что твоя смена до пяти. Разве нет? — спросила она, когда мы шли к выходу. — Мне все равно, — ответил я, продолжив быстро идти. Когда мы сели в машину, я убедился, что могу рассказать ей обо всем здесь. Я рассказал о том, что сказала Джамия, и о том, что я, по ее мнению, должен проучить Фрэнка. Сказал и о том, как Фрэнк подтвердил их прошлые отношения, и что она немного «съехала с катушек». Я сказал Линдси, что обе истории были похожи, так что решить, какой из них верить, было невозможно. — Так она хочет, чтобы ты встретился с ней завтра? — спросила она. Я кивнул. — Я могу тайком пойти с тобой. Она же не знает меня. Я сяду рядом с вами и послушаю. Может быть, я смогу понять, лжет ли она. Я же девочка, так что знаю все эти штучки, — предложила она. — Правда? — недоверчиво спросил я. — Да, и могу еще писать тебе, какие вопросы лучше задать, чтобы точно понять, говорит ли она правду. Вопросы, которые застанут ее врасплох. — Звучит прекрасно. Но что насчет Фрэнка? И Майи? — я не знал, смогу ли держать все это в секрете. Обычно, я ужасный лжец. А Майя чует ложь за километр. — Тебе стоит избегать их, пока все не решится…. Так будет лучше, — ответила она. Я медленно кивнул, но понял, что есть еще одна проблема. — Они знают, где я живу. Они придут ко мне домой. Она на мгновение задумалась, а потом сказала: — Останься у меня. Еще одна проблема. — Что если они подумают, что я снова сбежал? И пью где-то в баре? Я не могу волновать их так снова, — сказал я с грустью. Она вздохнула: — Да, но ты можешь сказать Майки, что у меня проблемы и мне нужна твоя поддержка. Я снова кивнул: — Я мог бы сказать так…. Она завела машину, и мы поехали к моему дому. Майки сидел на диване, когда я вошел. Он, должно быть, только что вернулся со смены. — Джерард…. — тихо начал он, направляясь ко мне, — Я так рад, что ты в порядке, — продолжил он, заключая меня в объятья. Я заговорил, когда он выпустил меня из рук: — Я сегодня переночую у Линдси. Он тут же нахмурился. — Почему? Это из-за того, что ты боишься, что я заставлю тебя делать что-то из-за срыва? Я не стану делать чего-то против твоей воли. Я не хочу, чтобы ты боялся быть дома. — Нет, не из-за этого, — покачал головой я. — У меня кое-какие проблемы…. — заговорила Линдси, — И мне нужна помощь Джерарда, вот и все. Майки смотрел то на нее, то на меня, недоверчиво хмурясь. — Ты же позаботишься о нем? — спросил он с волнением в голосе. — Да, мы позаботимся друг о друге, — убедила она его, так что он кивнул. Я добрался до комнаты и закинул какие-то вещи в сумку, пока Линдси и Майки продолжили разговаривать в гостиной. Тут запищал мой телефон, и я увидел сообщения от Фрэнка и Майи. «Джи, ты где? Твой обед закончился 15 минут назад». «Джи, все в порядке?» Я не знал, что ответить, так что решил ничего не делать. Это, наверное, заставит их волноваться, но так будет лучше. Прежде чем уйти, я обнял Майки и еще раз уверил его в том, что все будет хорошо. Он всегда волновался за меня после всей этой истории со спиртным. А после срыва стало только хуже. После пятнадцатого «я буду в порядке» он, наконец-то, выглядел более или менее спокойным. Линдси жила не одна, а с соседками, но они уехали на какой-то концерт, так что в доме мы были одни. До этого я был у нее всего лишь один раз, но не обратил особого внимание на обстановку внутри. Теперь-то у меня появилась возможность рассмотреть все в деталях. Гостиная была маленькой, с одним лишь диваном, крошечным кофейным столиком и достаточно приличным телевизором. На фиолетовых стенах тут и там висели рамки с фото: Линдси, ее подруги и, должно быть, их питомцы. Кухня была значительно больше, с такими же фиолетовыми стенами, а все поверхности блестели черным глянцем. Ничего интересного, кроме холодильника, я там больше не обнаружил. Ванная же была такой же, как гостиная. Достаточно просторно для ванной, конечно, но не стоит забывать о том, что ее делят аж четверо девушек, так что ее размер абсолютно оправдан. Раковина была гранитной, заставленной всякими непонятными баночками и расческами. Душ никак не сочетался с раковиной: белый с такой же шторкой, на которой красовался принт из россыпи черных звезд. В углу стояла переполненная корзина для грязного белья, которая соседствовала с ковриком, также покрытым черными звездами. Комната Линдси была не такой уж большой. Стены были почти полностью завешаны постерами всяких групп и работами ее любимых художников. Кровать была огромной, застеленная черным комплектом белья, хоть подушки и были белыми. Около кровати стояла тумбочка с лампой и будильником, а пушистый ковер под моими ногами был почти таким же фиолетовым, как и стены гостиной. Фрэнк все еще продолжал закидывать меня сообщениями. Я понял, что он волнуется, и почувствовал себя ужасно, так что решил ответить. «Я с Линдси. Мне стало плохо, так что я уехал. Но сейчас не могу говорить. Увидимся позже, Фрэнк». Обычно я зову его Фрэнки, так что формулировка сообщения была не очень хорошей. Вдруг Джамия все же солгала, а я вот так просто испорчу не только свои отношения, но и дружбу с Фрэнком? Я вздохнул, так что Линдси поняла, что я слишком загружен всем этим. В ту же минуту она откуда-то вытащила кучу снеков и предложила мне порисовать. У нее была краска, так что я решил поработать с ней. А она взялась за скетчи. Я не рисую что-то конкретное, просто случайные образы, которые появляются в моей голове. Обычно они, почему-то, темные и немного пугающие, но в тот момент я нарисовал нечто особенно темное и пугающее. Наверное, все из-за того, что я чувствовал себя особенно плохо в тот момент. Мы разговаривали, пока рисовали, пытаясь отвлечься от неприятностей сегодняшнего дня. Сработало не на все сто, но мне точно стало лучше. День близился к завершению, так что мы решили занять себя просмотром фильма, поэтому переместились в гостиную, где Линдси включила «Шоу ужасов Рокки Хоррора». Это отвлекло меня намного больше, чем рисование, только потому что мы во весь голос пели каждую песню. Уверен, люди слышали нас за километр. Но мне было все равно. Я в кои-то веки чувствовал себя спокойно и расслаблено. И ничто не могло этому помешать. Вскоре фильм закончился, и мы поняли, что уже поздно, так что переоделись в пижамы и вернулись в комнату Линдси. Она предложила мне спать в гостиной, но я, признаюсь честно, не могу спать один в незнакомых местах. Так что мы решили спать вместе. Кровать была достаточно большой, чтобы между нами было пространство и это не было странно. Хотя, даже если бы кровать и была меньше, это не было бы странно. Мы с ней лучшие друзья, так что имеем полное право спать вместе. Мы улеглись и проговорили, казалось, несколько часов подряд. Обсуждали самые разные вещи: сколько звезд на небе, или сколько детей успело родиться за прошедший день. Атмосфера была очень приятной и успокаивающей. В тот момент Линдси была мне близка почти также, как и Фрэнк. Я очень ценил то, что она помогла мне сегодня. И я был очень рад, что у меня есть такой друг, как она. Не знаю, чем я заслужил ее, но если бы Бог существовал, то я благодарил бы его за нашу дружбу каждый день. Иногда кажется, что мы близнецы, потому что она точно знает, о чем думаю я, а я знаю, о чем думает она. Мы точно связаны какой-то особенной связью. Через какое-то время Линдси уснула, так что я остался наедине со своими мыслями. Я очень переживал насчет завтрашнего разговора. Что, если Джамия говорит правду и Линдси лишь подтвердит это? Я не хочу верить в то, что лучше, что со мной происходило — ложь. Я не хочу даже думать о том, что человек, которому я верил даже больше, чем Майки, может использовать меня. Я просто не хочу верить в это. Я глубоко вздохнул и погрузился в беспокойный сон.