Theater 12.

Фрэнк попытался встать с кровати, но я обнял его за талию и притянул к себе. — Не-е-ет, — пробормотал я, прижимаясь к его телу. — Знаешь, я начинаю думать, что это ты просто пытаешься залезть ко мне в штаны, — поддразнил меня Фрэнк, пытаясь вырваться. Я застонал и откинул голову на подушку, взглянув на парня. — Больше никаких сюрпризов, — добавил я. Фрэнк только улыбнулся и посмотрел на часы. — Хм, возможно, я ошибаюсь, но уговор был на 48 часов, да? Это значит, что мы можем делать все, что я захочу, еще четыре часа, — гордо ответил он, оглядывая гостиничный номер в поисках чего-нибудь интересного. — Не пора ли нам выезжать? Эта вывеска говорит, что выезд из номера до полудня, — спросил я, указывая на табличку на двери. — Ах, да. Выезд до полудня. Но нам не нужно выезжать, потому что у нас оплачена еще одна ночь здесь, — небрежно ответил он. — Это уже вне нашего соглашения, Фрэнки. — Знаю, просто надеялся, что тебе понравится настолько, что ты захочешь остаться еще на одну ночь. Я улыбнулся и встал с кровати. — Почему это ты думаешь, что я захочу провести с тобой еще одну ночь? — поддразнил его я, придвигаясь ближе. Он обнял меня за талию и притянул к себе.  — Этот бугорок у тебя в штанах — хороший показатель. — Иди ты! — рассмеялся и оттолкнул его от себя. — Ты хочешь вернуться домой, Джи? — спросил Фрэнк, глядя на меня своими большими невинными глазами. Я вздохнул и честно ответил: — Нет. Я бы остался здесь навсегда, если бы мог. Парень улыбнулся и поднял с пола свой рюкзак. Из его кармана на пол выпал маленький бутылёк, и я наклонился, чтобы поднять его, но прочитал этикетку и теперь был поражен замешательством и беспокойством. Это смазка. — Что это? — спросил Фрэнк, глядя на бутылку в моих руках. Я приподнял бровь и повернул этикетку так, чтобы парень мог ее видеть. Если вся поездка была для того, чтобы доказать, что он не хотел только лишь залезть ко мне в штаны, то почему у него в рюкзаке лежит это? Неужели Джамия могла сказать правду? Однако все мои тревоги исчезли, когда я увидел выражение его лица. Он действительно был сбит с толку. — Это ты туда положил? — непонимающе спросил он. — Нет, это твоя сумка, Фрэнк. — Я не… — пробормотал он, роясь в кармане, из которого выпал бутылек. Вскоре он вытащил сложенный листок бумаги. Фрэнк на секунду поднял на меня глаза, прежде чем развернуть его и молча прочитать. Через несколько секунд он только покачал головой и слегка усмехнулся. — Чертова Майя, — сказал он, протягивая мне записку. Я нерешительно взял ее и начал читать: «Повеселитесь! Я уверена, что это будет очень практичный подарок (; Люблю вас обоих! xoxxoxooxo Майя» Это был ее почерк, и внизу красовалось маленькое сердечко, которое она добавляла в конце всего, что когда-либо писала. Я вздохнул и бросил записку с бутыльком на кровать. А потом обхватил Фрэнка руками и притянул его к себе. — Проклятье, эта девчонка совсем не умеет не совать нос в чужие дела, — пошутил я, — Это даже на секунду испугало меня. — Клянусь, я не знал, что она там была, я даже не знаю, когда Майя успела засунуть это туда, — быстро ответил Фрэнк на моё признание, пытаясь успокоить. — Да, знаю, знаю. Я тебе верю, — говорил я, пока гладил его по волосам, — Жаль, что мы не нашли ее раньше, это сделало бы ту мою дерьмовую дрочку не такой уж дерьмовой, — добавил я. — Это было не так уж и паршиво. Я удивленно поднял бровь. Давайте будем честны, вышло не так уж хорошо. — Это было прекрасно, особенно потому, что это делал ты. Ого, это было глупо, но мое сердце затрепетало. — Это самый милый способ сказать: «было отстойно, но я все равно люблю тебя», — я рассмеялся, когда Фрэнк положил голову мне на грудь. — Нет, это единственный способ сказать, что все было прекрасно и так, но получилось еще лучше, потому что это сделал ты. Я не мог удержаться и продолжил смеяться. — Мы будем спорить об этом? Серьезно? — тут парень начал смеяться и отстранился от меня. Он вернулся к своей сумке и продолжил поиски чего-то, а через несколько секунд вытащил пачку сигарет. Чувство вины наполнило мое тело, когда я вспомнил нашу встречу возле торгового центра. Из-за меня он снова начал курить. — Прости, — сказал я, как только его взгляд встретился с моим. Фрэнк перевел взгляд с меня на пачку сигарет, и я заметил, что он сжал ее крепче. Я помню ту ночь в парке, когда он взял бутылку из моей руки и разбил ее о землю. Он помог мне тогда, и я собираюсь помочь ему сейчас. Я медленно подошел к нему и положил свою руку на его ладонь, сжимавшую пачку. — Пожалуйста, — тихо сказал я. Сначала он ничего не делал, казалось, он спорил сам с собой в своей голове. Я протянул другую руку и положил ее поверх его ладони. — Позволь мне помочь тебе. Его пальцы медленно начали расслабляться, и вскоре пачка упала в мои руки. Он стоял неподвижно, когда я подошел к мусорному баку. Я открыл пачку и высыпал сигареты себе в ладонь, а потом раздавил их между пальцами и смотрел, как табак медленно падал в мусорный бак. Отряхнул руки и вернулся к Фрэнку. Он попытался улыбнуться мне, но я видел, что он притворяется. — Прости, — повторил я. — Нет, все в порядке, правда, я в порядке, — он снова улыбнулся, но я на это не купился. Он попытался отмахнуться и уйти, но я схватил его за руку. — Фрэнк, а почему ты вообще начал курить? — тихо спросил я. — А почему ты начал пить? — он резко обернулся ко мне. На секунду мне стало больно, но я понял, что он просто был в плохом настроении, поэтому собирался ответить на его вопрос, надеясь, что он ответит и на мой тоже. Я медленно обвил парня руками и положил свою голову на его макушку. — Потому что единственный человек, который заставил меня почувствовать, что я чего-то стою, умер. И я стал зависим от самоуничтожения. Фрэнк отстранился и посмотрел на меня снизу вверх. Он выглядел грустным, и я знал, что он попытается изменить ситуацию, чтобы сосредоточиться на моих проблемах. Но я не собирался ему этого позволить. — Твоя очередь, — я заговорил раньше, чем парень успел что-либо ответить. Он вздохнул и опустил взгляд на пол. — Я… Э-э… Это все из-за стресса. В старших классах, как я уже упоминал, люди относились ко мне не очень хорошо. Я был там единственным открытым геем. Так что, как ты можешь себе представить, я получил много словесных и физических унижений. Так что, типа, не знаю. Наверное, от курения мне стало легче, — судя по тому, как говорил Фрэнк, он никогда раньше об этом не рассказывал. Скорее всего, он просто не знал, что сказать. Я сразу понял это, потому что поначалу вел себя с ним точно так же. — А как же Брендон? — тихо спросил я. — Другая средняя школа, — пробормотал он. Я легонько схватил его за руку и подвел к кровати, где мы сели. — Продолжай, Фрэнк, разговоры помогают. Я обещаю, и буду слушать тебя, даже если это займет всю ночь. На его лице появилась легкая улыбка, и он притянул меня к себе, чтобы обнять. Я мог бы сказать, что в этой истории было что-то еще, другое. — Доверься мне, — прошептал ему на ухо. Он глубоко вздохнул и отстранился от меня. — Я никогда по-настоящему не говорил об этом. Я имею в виду, что упоминал об этом в разговоре с Майей, но мы никогда не обсуждали это, — Фрэнк сделал паузу и прикусил губу, прежде чем продолжить, — После окончания средней школы жизнь, поначалу, была великолепна. Я был далеко от некоторых неприятных людей, и у меня были прекрасные отношения, — он взглянул на свои руки и начал ковырять ноготь большого пальца. Я терпеливо ждал продолжения. — К тому времени уже почти перестал курить. Но тот человек, с которым я был, начал отменять все наши планы. Он перестал звонить мне каждый день, когда просыпался, перестал интересоваться мной. Я сделал для него все, что мог, понимаешь? И он начал игнорировать меня. Я делал все, что он хотел, и он даже не мог сказать мне, что теряет чувства, нет, вместо этого он… — голос Фрэнка стал еще более сердитым, когда он продолжил, а потом парень внезапно замолчал, закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, — Я думал, что сделал что-то не так, понимаешь? Так что снова начал курить, но гораздо больше, чем в школе. Я боялся, что все испортил. Боялся, что испортил свои первые настоящие отношения, как испортил и все остальное. Я курил до тех пор, пока мои легкие не начинали гореть, а мозг — плавиться. Я делал это, пока ждал его ответа, но он никогда не отвечал. В итоге я решил встретиться с ним лицом к лицу. К этому моменту уже курил почти по две пачки в день, и мне нужно было остановиться, потому что это убивало меня. Так что я собирался пойти и решить эту проблему, — он снова сделал паузу, чтобы собраться с мыслями. Я понял, что следующая часть истории будет очень болезненной, поэтому положил свою ладонь поверх его. — Я добрался до его дома, то есть до его гребаного родительского дома. Он все еще жил с родителями, звучит жалко, правда? Итак, я добрался туда и мог заглянуть в гостиную через окно, — он сделал паузу и сжал ладонь под моей рукой в кулак, — Он был с кем-то другим. Он лежал на диване с кем-то другим. Он целовал кого-то другого. У него не хватило смелости сказать мне, что он хочет видеть кого-то другого, и вместо этого изменил мне. Он позволял мне неделями верить, что я сделал что-то не так, позволял мне курить смертельно много. Почему он не мог просто признаться, Джерард? Неужели я настолько никчемный, что он мог просто забыть обо мне, и это не имело никакого значения? Неужели я настолько никчемный, что он… — Фрэнк становился все более эмоциональным, и это разбивало мне сердце. Было невыносимо слышать, как он говорит о себе подобным образом, поэтому я заставил его замолчать, прижавшись губами к его губам. — Ты не никчемный, — прошептал ему в губы. Он судорожно вздохнул и заплакал. Сначала это были всего лишь тихие слезы, потом тихие всхлипывания, но в итоге он просто плакал. Каждый раз, когда Фрэнк всхлипывал, я чувствовал, как этот звук пронзает мое сердце. Я быстро обвил его руками и притянул к себе. Мокрое от слез лицо лежало на моей обнаженной груди, прямо над сердцем. — Фрэнк, все в порядке, просто отпусти это, — прошептал я, медленно проводя рукой по его волосам. Его ладони лежали на моей талии, и пока я говорил, их хватка становилась все крепче. Он вцепился в меня так, словно я был его спасательным кругом. И если это то, что ему нужно, то именно этим я и буду. — Пожалуйста, не поступай так со мной. Пожалуйста, если твои чувства угаснут, пожалуйста, просто скажи мне, но, пожалуйста, не делай мне больно, как сделал он, — парень задыхался в промежутках между рыданиями. Я крепче сжал его хрупкое маленькое тельце и положил голову на его макушку. — Ш-ш-ш, — попытался успокоить я его, — Послушай, как бьется мое сердце — слышишь? До тех пор, пока оно бьется, я не причиню тебе вреда. Обещаю. До встречи с Фрэнком я и не подозревал, что способен на такие чувства. Прятал всю эту любовь в себе, а теперь у меня есть кому подарить ее. Это могло закончиться или очень хорошо, или очень плохо, но я знал, что сделаю все возможное, чтобы все закончилось счастливо. Знаю, это кажется безумием: испытывать такие чувства к человеку, которого я знаю всего месяц или два. Но ничего не могу с собой поделать. Это было что-то особенное, я знал. В каком-то смысле мы с Фрэнком были созданы друг для друга. Мы нуждались друг в друге. Раньше я думал, что только он нужен мне. Но сегодня понял, что он нуждается во мне так же сильно, как и я в нем. Поэтому пока мы есть друг у друга, все будет хорошо. Его плач стал тише, а вскоре и вовсе прекратился. Но Фрэнк оставался неподвижен, слушая, как бьется мое сердце. Шли минуты, но никто из нас не произносил ни слова. Меня это нисколько не смутило, но я вдруг вспомнил тот сюрприз, о котором парень говорил до этого. — А разве у нас нет никаких планов? — тихо спросил я. Он шмыгнул носом, но не двинулся с места. — Это может подождать до сегодняшнего вечера, — прошептал он мне в грудь. После мы снова затихли, и единственным звуком, наполнявшим комнату, было тихое дыхание Фрэнка. Мне очень нравилось обнимать Фрэнка, правда нравилось. Но от долгого сидения в таком положении у меня болела спина. Я решил, что нам обоим будет удобнее, если мы ляжем на кровать. Я просунул руку ему под ноги, осторожно приподнял его и медленно переложил на середину кровати. Как только мы устроились поудобнее, поцеловал в лоб. Он посмотрел на меня снизу вверх, и его красивое лицо блестело от слез. — Извини… — пробормотал Фрэнк почти смущенно. — За что? — спросил я, поцеловав его макушку. — Я просто… взвалил все это на тебя. Я не должен был этого делать, и мне очень жаль. — Никогда больше не извиняйся за такое, ладно? Я ведь здесь, чтобы помочь тебе тоже, понимаешь? Ты можешь прийти ко мне с чем угодно, Фрэнк. Это не имеет значения, даже если это что-то такое же незначительное, как смерть твоего любимого персонажа комиксов, или что-то такое же сложное, как то, что ты мне только что рассказал. Я всегда здесь, чтобы выслушать, ладно? Пожалуйста, никогда не извиняйся за это. Он не ответил, просто медленно кивнул головой. После все снова затихло надолго. Я уже начал дремать, когда Фрэнк заговорил. — Я собираюсь принять душ, — заявил он и слез с кровати. Я не открыл глаз и пробормотал «хорошо», услышав, как парень сделал несколько шагов, прежде чем остановиться. — Хочешь присоединиться ко мне? — мои глаза мгновенно открылись, и он бросил мне маленькую невинную улыбку. Я не улыбнулся в ответ, а только медленно кивнул, встал с кровати и взял его за руку, так что он повел меня в ванную. Как только мы оказались в душе, Фрэнк потянулся за бутылочкой шампуня, но я быстро выхватил ее: хотел отплатить за вчерашнее одолжение. На секунду парень растерялся, но вскоре на его лице появилась улыбка. Он такой красивый, когда улыбается. Я выдавил немного шампуня в ладонь и медленно вспенил его в волосах Фрэнка. Он закрыл глаза и прислонился к стене душевой кабины. — Это самая расслабляющая вещь на свете, — тяжело вздохнул он. Я улыбнулся и прижался своими губами к его губам, вскоре спустившись вниз к его шее. Надеюсь, не наглотаюсь шампуня. Я хотел заставить Фрэнка почувствовать себя желанным, доказать ему, что он не был никчемным. Серьезно, нахуй того парня, который заставил его так себя чувствовать. Клянусь, я бы его убил. — Ах, я солгал. Это самая расслабляющая вещь на свете, — добавил Фрэнк, как только мои губы оказались на его шее. Я улыбнулся и вскоре отстранился, только чтобы смыть шампунь. Вскоре уже наносил на его волосы кондиционер. На этот раз потребовалось больше времени, потому что нужно было подождать, пока бальзам сработает. И вместо того, чтобы поцеловать его шею, я удовлетворился поцелуем в губы. Я вдруг вспомнил день, когда пошел искать работу, и ту татуировку, о которой упоминала Майя. Это был мой шанс найти ее. — Где же она? — быстро спросил, отстраняясь. — Где что? — медленно спросил Фрэнк, когда его веки затрепетали и открылись. — Тату, которое упоминала Майя, — быстро ответил я, глядя вниз, потому что, очевидно, это должно было быть что-то неуместное. Его глаза расширились, а рука мгновенно накрыла кожу прямо под правой костью бедра. — Убери руку! — прикрикнул я игриво и шлепнул его по руке. — Заставь меня. О, значит, так? — Заставлю, — игриво зарычал, прижав его к стене душевой кабины. Он посмотрел на меня с сомнением, потому что не верил, что я смогу это сделать. Я смогу, и прямо сейчас собираюсь это сделать. Я прижался губами к губам Фрэнка и положил ладонь на его руку, что скрывала татуировку. Другая моя рука медленно продвигалась к центру его тела. — Нет, — запротестовал он. — Хочешь, чтобы я прекратил? — я остановился, прижавшись лбом к его лбу. — Нет… Да, нет, я не покажу тебе тату. Хотя это и был довольно прямой ответ, я хотел убедиться. — Спрошу еще раз. Ты хочешь, чтобы я прекратил? Он раздраженно вздохнул и покачал головой. — Скажи вслух, — прошептал я ему на ухо. — Не останавливайся. Он так отчаянно нуждался в моих прикосновениях, и это заставляло меня чувствовать власть над ним. Не в плохом смысле, я никогда не использую это против него, и не наврежу ему или что-то в этом роде. Я просто наслаждаюсь своей властью над ним. Для человека с почти нулевым сексуальным опытом в трезвом состоянии, думаю, что делаю это довольно хорошо. Имею право гордиться этим. Я принял его ответ и снова прижался губами к его губам, а потом убрал руку с нижней части его тела, так что парень застонал от отсутствия прикосновения. Я был полностью поглощен моментом, отталкиваясь от того, что видел в фильмах и читал в книгах, так что давайте надеяться, что это сработает. В любом случае, действую настолько уверенно, насколько это возможно, это же тоже помогает, верно? Я положил руку ему на поясницу и притянул к себе. Он тихо застонал и положил голову мне на плечо. — Иди нахуй, — пробормотал Фрэнк шутливо, когда я опустил руку ниже. — Мне очень жаль, но я просто ничего не могу с собой поделать, — пробормотал, уткнувшись ему в висок. Он отстранился, как только я убрал руку и начал говорить. — Не надо… — фраза оборвалась со вздохом, когда я обхватил его член рукой, — Ох. Он отчаянно застонал и снова прижался ко мне головой. Я положил свободную руку ему на затылок и слегка оттянул его голову назад. Фрэнк посмотрел на меня полузакрытыми глазами, когда я медленно начал двигать рукой. Через несколько секунд он был достаточно тверд, и я начал целовать его шею, а моя рука все еще была в его волосах. Вскоре оторвался от его шеи и легонько коснулся губами уха: — На этот раз будет нечто больше, чем дерьмовая дрочка. Я прошептал это так соблазнительно, как только мог. Парень вздрогнул и позволил тихому стону сорваться с губ, это ведь хороший знак, верно? Я медленно опустился на колени и посмотрел на Фрэнка: его глаза были закрыты, и он так сильно кусал нижнюю губу, что, вероятно, в этот момент она уже кровоточила. Однако, сам я начал паниковать. Не хочу все испортить. «Уверенность является ключевым фактором», — подумал я про себя. Вскоре Фрэнк посмотрел на меня сверху вниз. — Ты… ты не обязан этого делать, — со вздохом проговорил он. Уверенность. Я ухмыльнулся ему и быстро сказал, прежде чем обхватить его губами: — Знаю. Начав медленно двигаться, я взглянул на ладонь Фрэнка. Он все еще держался за то место, где была загадочная татуировка. Нужно заставить эту руку сдвинуться. Я начал двигаться быстрее и подключил язык. Его свободная рука опустилась к моим волосам, и он стал тянуть их на себя. Это застало меня врасплох, и я застонал, прижавшись к нему. Ого, неужели мне нравится дерганье за волосы? Почему я этого не знал? — Сделай это еще раз, пожалуйста, - парень тяжело дышал. Сделать еще раз что? Он снова потянул меня за волосы, только на этот раз сильнее, и я застонал еще громче. — Да, — он выпустил стон и повторил действие еще несколько раз. Всегда, когда Фрэнк дергал меня за волосы, это заставляло мое тело трястись, это сводило с ума. Я застонал, пытаясь заставить его остановиться, но мои действия только стимулировали его тянуть сильнее. Мне нужно было ускориться. Я помнил, что делал это пьяным, потому что всегда на следующий день мое горло чертовски болело, но это ускоряло процесс, к тому же, было довольно приятно для другого человека, так что я собирался продолжить. Сделал глубокий вдох через нос и придвинулся ближе к Фрэнку. Я почувствовал, как его бедра дернулись вперед, и парень ударил меня по задней стенке горла. Он извинился несколько раз в промежутках между стонами, но я просто стонал в ответ, прижимаясь к нему. Это был единственный способ сказать ему, что все в порядке, к тому же, ему нравилось, когда я так делал. Очень нравилось, на самом деле. После этого я решил продолжить, так что все еще стонал вокруг него, когда он резко дернул бедрами вперед. — Блять, блять, блять, бля-… — его крайне изобретательная фраза была прервана, когда он начал кончать мне в рот. Хороший парень продолжил бы, пока Фрэнк не закончил. Но этот ублюдок не показал мне свою татуировку, так что я не собираюсь быть хорошим парнем. Я поймал его в самый подходящий момент и отстранился. Все его тело было расслаблено, поэтому я оттолкнул руку от скрытой татуировки. Однако, этот план сработал не в мою пользу, потому что, в конце-концов, он кончил мне на лицо и волосы. Ну, да ладно, это смоется. По крайней мере, я увижу эту загадочную татуировку, которая окажется… розовой бабочкой? Чертова розовая бабочка. Как только Фрэнк кончил, то посмотрел на меня сверху вниз и покачал головой. — Бабочка? — Ты весь в сперме, — заметил он, попытавшись перевести тему. — Знаю. Розовая бабочка? — У тебя кинк на дерганье за волосы, — заявил парень, явно гордясь собой за то, что догадался. Черт, я даже не знал, что мне это нравится, — новость для нас обоих. — А у тебя на бедре чертова розовая бабочка. Он вздохнул, потому что больше не на что было сменить тему разговора. По крайней мере, мне так казалось. — А ты уверен, что занимался сексом только пьяным? Потому что у тебя это просто потрясающе получается. — Да, спасибо. И прекрати переводить чертову тему. — Ладно, хорошо. Да, розовая гребаная бабочка. Я был пьян, и мои друзья убедили меня сделать ее, и давай не будем это обсуждать, — быстро сказал Фрэнк. Я рассмеялся и встал рядом с ним. — Она милая, — заметил я, прежде чем поцеловать его.