Theater 12.

Фрэнк застонал и закрыл лицо руками. — Я обязан рассказывать? — спросил он. — Пожалуйста? — попросил я, потому что любопытство было слишком сильным. — Ты подумаешь, что я странный. — Я уже думаю, что ты странный, — ответил я, а парень с улыбкой убрал от лица руки и взглянул на меня, — Мне нравятся странности. Он вздохнул и уставился в потолок. — Никакого осуждения, обещаешь? — Обещаю, — кивнул я, улыбнувшись ему. — Ну…. Я люблю мужчин, но еще мне очень нравится женская, эм, одежда. Так что я… — Фрэнк остановился и снова вздохнул, — Мне нравится сочетание этого, — он соединил пальцы, жестом показывая соединение этих двух вещей. Ну, этого я не ожидал. Но у всех есть странные кинки. Должен радоваться тому, что Айеро не садист. Я мог принять это, но не стану надевать корсеты, каблуки или наносить макияж, это же об этом? Я понял, что застрял в своих мыслях и ничего ему не ответил, а парень смотрел на меня, ожидая шутки или осудительного взгляда, но я лишь невинно пялился на него. — Так что произошло в том сне? — спросил я, стараясь звучать непринужденно. Не хотел, чтобы он думал, будто я осуждаю его, но я, признаюсь, был несколько шокирован. Фрэнк вздохнул и отвел взгляд в сторону. — Ты был…. Мы были…. Это было у меня дома, и мы уже какое-то время встречались. Ты знал, как сильно мне это нравится, так что нарядился для меня… И, эм…. Он снова затих и посмотрел на меня, а я случайно поднял брови, что Фрэнк, конечно же, заметил. — Ты осуждаешь меня, — быстро сказал он и отвернулся. — Нет, нет, — ответил я и развернул его голову обратно так, чтобы парень смотрел на меня, — Не осуждаю, просто заинтригован. Обещаю, никакого осуждения, — потянулся к нему и оставил короткий поцелуй на губах, прежде чем подтолкнул его продолжить. — Ты был одет во все, что только можно, наверное. Черная подводка на глазах. И с ней они были только красивее, если это возможно. И ты…. Может, используешь воображение, чтобы понять, что было дальше. Он выглядел смущенным, так что я решил не давить на него, К тому же я правда мог представить, что было дальше. Я не ответил, вместо этого только поцеловал его. Вскоре он отстранился и серьезно оглядел меня. — Ты не…. Не испугался или вроде того? — спросил он. Я покачал головой: — Нет. Немного шокирован, вот и все. Я все еще люблю тебя. Он улыбнулся и крепко обнял меня. — Ты когда-нибудь…. Пробовал это? — тихо спросил я. — Один раз, — ответил Фрэнк, — У нас был спор, и тот, кто проиграл, должен был осуществить фантазию другого. Он проиграл. Лучший, блять, секс за всю мою жизнь, — добавил он и рассмеялся. — Мне придется исправить это, — добавил я, не подумав. Я молился, чтобы Айеро не услышал, но, конечно же, он слышал. Я хотел, чтобы со мной у него был лучший секс, это так плохо? Теперь мои щеки горели от его взгляда. — Что? — Ничего, — ответил и отвернулся от парня. — Это что, была ревность, Джи? Я правильно все расслышал? — он улыбнулся и сел, не сводя с меня глаз. — Ой, нет, с чего ты взял? — спросил я и отмахнулся от его слов. Улыбка Фрэнка стала шире, и он притянул меня к себе. Теперь его губы накрыли мои, и он толкнул меня на кровать. Через секунду парень уже был на мне. Когда он отстранился, то посмотрел на меня через упавшие на лицо волосы. Он ничего не говорил, но глаза кричали о том, чтобы я сказал что-то еще. — Я хочу быть этим воспоминанием. Хочу быть тем, с кем у тебя был «лучший, блять, секс», — я избегал его взгляда, но вскоре его губы снова прижались к моим. — Так и будет, — ответил Фрэнк и начал целовать мой подбородок. Его руки блуждали по моей груди, и я начал волноваться. Он ведь не имел в виду прямо сейчас, правда? Прежде чем мои нервы взяли верх, он снова заговорил: — Не имеет значения, как долго мне придется ждать, так и будет. Я знаю, что так и будет, — Айеро поднял голову и улыбнулся мне сверху вниз. Я посмотрел на него с благоговейным трепетом. Правда, не знаю, чем его заслужил. Я знал только, что сделаю все, чтобы он был счастлив. Фрэнк был так терпелив и заботлив со мной. Он заслужил весь мир, а потом и еще немного в придачу. Я обхватил его руками и притянул к себе. Парень со смехом повалился на меня сверху. — Я люблю тебя, — пробормотал я, перемещая наши тела так, чтобы мы лежали бок о бок. — Я тоже тебя люблю. Я прижался своими губами к его и начал обдумывать все, что он только что рассказал. Я могу кое-что сделать, имею в виду, могу попробовать. Мне придется обсудить эту тему с Линдси, не раскрывая, зачем мне нужна эта информация. Могу просто сказать, что стало любопытно, как женщины делают все эти свои штуки? Пока не знаю, как именно это проверну, но я обязательно разберусь. — Знаешь, в конце концов мне опять приснится этот чертов сон, — Фрэнк заговорил после того, как мы отстранились друг от друга. Я не смог удержаться и хихикнул. — Но на этот раз я буду здесь, когда ты проснешься. — Я отказываюсь спать, — ответил он со смехом. — Это еще почему? — спросил, убирая упавшую прядь волос с его лица. — Не хочу видеть этот гребаный эротический сон о тебе в одной постели с тобой. Это же, блять, неловко. — Нет, я так не думаю. Он выглядел таким взволнованным и смущенным, что я не мог не улыбаться на протяжении всего нашего разговора. — Неужели? Тебе не кажется странным проснуться от того, что я бормочу твое имя и тяжело дышу? — спросил Фрэнк с сарказмом. Я думал об этом, и не считаю, что был бы так уж сильно удивлен. На самом деле, я, наверное, был бы очень возбужден. Я почувствовал, как мои щеки начинают гореть, когда этот образ появился в голове. Ладно, да, я был бы чрезвычайно возбужден, если бы это случилось. — Думаю, это было бы горячо, — пробормотал я, теперь уже в смущении. — Правда? Я избегал его взгляда, поэтому быстро спрятал лицо в изгибе его шеи. — Да, на самом деле мы должны лечь спать прямо сейчас, — пробормотал я и принялся покусывать его за шею. Он разразился приступом хихиканья и оттолкнул меня. — Еще слишком рано ложиться спать, — ответил он и улыбнулся моему теперь уже надутому лицу. Я не хотел, чтобы меня отталкивали: мне нравилось быть там, где я был. Выражение моего лица осталось прежним, но в шутку, и парень вздохнул. — Мы можем хотя бы посмотреть фильм? Я драматично вздохнул и рухнул на кровать. — Ладно, — пробормотал я без особого энтузиазма. — О, перестань ныть, тебе понравится фильм, — поддразнил меня Фрэнк, ища по всем каналам хороший фильм. Пока он листал каналы, мой желудок громко заурчал. Сегодня я был так занят, что даже не успел поесть. Правда, отобрал у Фрэнка завтрак, но это было несколько часов назад. — Я голоден, а ты? — спросил, вставая с кровати в поисках еды. — Да, почему бы нам не заказать что-нибудь в номер? — предложил Айеро, и я нашел меню обслуживания номеров в ящике у кровати. Как только я достал меню, то вернулся на свое место на кровати и пролистал его. Все было настолько дорого, что простой чизбургер стоил около 12 долларов. — Все это очень дорого стоит, — озвучил мысли я, когда Фрэнк бросил поиски фильма. — Все в порядке. Бери, что хочешь. — Откуда у тебя столько денег? — спросил я, и этот вопрос уже давно не давал мне покоя. Вся эта поездка была дорогой, и мне было любопытно, чем он платит за нее. Я имею в виду, он же работает в кинотеатре. Фрэнк усмехнулся, но это был грустный смешок. — Несколько лет назад умерла моя тетя. У нее были какие-то крупные акции на фондовой бирже или что-то в этом роде, и она оставила все деньги моей семье и мне. И я приберег их для чего-то особенного. И вот решил, что это именно такой случай. — О, я сожалею, я не хотел-… — Нет, нет, все в порядке, правда. Только не беспокойся о ценах, ладно? — А мы не можем просто пойти и взять что-нибудь на вынос? Могли бы заодно взять напрокат фильм? — предположил я. — Ты хочешь? Я кивнул головой, и парень улыбнулся. — Тогда пошли, — добавил он и схватил свою куртку и бумажник. На этот раз мне хватило ума взять с собой куртку потеплее. Я не хотел повторения того, что было днем. Мы бродили по нью-йоркским улицам в поисках чего-нибудь интересного, чтобы поесть, и в конце концов нашли милое маленькое китайское заведение. Нас встретили с улыбками, когда мы вошли в помещение. Там было так тепло и уютно, что это было немного странно. К тому же, пахло фантастически, так что мой желудок снова заурчал, когда запах достиг носа. — Добро пожаловать! Что я могу предложить вам двоим? — спросила маленькая китаянка из-за прилавка. — У вас есть вегетарианское меню? — вежливо спросил Фрэнк, и женщина выхватила одну папку из-под прилавка и протянула ему. — Дайте мне знать, когда вы, ребята, будете готовы сделать заказ, — заговорила она, прежде чем переключить свое внимание на кухню. — Любишь лапшу? — спросил Фрэнк, просматривая меню. — Да. А можно взять яичные рулеты? — спросил я, читая меню через его плечо. Он одобрительно промычал, прежде чем взглянуть на меня: — А ты не хочешь немного мяса? Разве тебе не нравится жареная свинина? Мне очень нравилась жареная свинина, но я не хотел ставить Фрэнка в неловкое положение. Хотя он уверял меня, что его не беспокоит, когда другие люди едят мясо, я все равно чувствовал себя неловко. — Нет, все в порядке, я остановлюсь на чоу-мейне и яичных рулетиках. Фрэнк кивнул и привлек внимание дамы. — Можно нам, пожалуйста, два чоу-мейна, э-э-э… четыре яичных рулета и… одну жареную свинину.  — Я же сказал, что все в порядке, Фрэнк, — заговорил я, как только леди вернулась на кухню. — Знаю, но еще знаю, что ты любишь жареную свинину и откажешься от нее только для того, чтобы я чувствовал себя более комфортно. Я вздохнул и покачал головой. — Неужели я настолько предсказуем? — Нет, просто я очень хорошо тебя знаю. Вообще-то…. Простите, мисс? А можно нам еще две диетические колы? — окликнул он даму за прилавком, она кивнула головой и улыбнулась. Она очень много улыбалась. Это было такое странное чувство: знать, что кто-то уделяет мне настолько много внимания, что знает о моих любимых блюдах, напитках. Это было очень странно для меня. Почему Фрэнк уделяет мне так много внимания? Я не хотел слишком сильно сомневаться в этом, потому что знал, что мой ум примет отрицательный оборот, а я хотел избежать этого. Поэтому, вместо раздумий, притянул парня к себе и крепко обнял. Заметил, что с тех пор, как мы стали встречаться, моя уверенность в себе возросла. Сначала я боялся даже обнять его, не говоря уже о том, чтобы поцеловать. Теперь же чувствовал, что могу делать это, когда захочу, не беспокоясь о том, что он будет против. Думаю, это был мой самый большой страх, что ему не понравится то, что я делаю. Также заметил, что моя уверенность перед другими людьми тоже резко изменилась. В кинотеатре я обычно избегал всяких разговоров с посетителями, а теперь ловлю себя на том, что желаю им приятного просмотра. Или даже веду с ними небольшие беседы. Фрэнк так сильно менял меня, и в лучшую сторону. Я больше не хотел сидеть сложа руки и тратить свою жизнь впустую, хотел выбраться из этого и жить. — О чем думаешь? — спросил Фрэнк, когда мы разорвали объятья. Видите? Будто он может читать меня изнутри, и я совсем не против. Улыбнулся и быстро, но многозначительно поцеловал его в губы. — О том, как же сильно я тебя люблю, — наконец-то ответил на его вопрос. Получив заказ и поблагодарив очень милую даму, мы отправились на поиски фильма. Работая в кинотеатре, мы уже почти все видели. Можем смотреть все фильмы в нерабочее время, если захотим, и мы с Фрэнком обычно это делали. В конце концов нашли старый фильм ужасов, который никто из нас не видел. Поскольку он был старым, мы могли только купить его. Но в любом случае это обошлось всего в 5 долларов, поэтому купили еще и конфеты с чипсами. Даже несмотря на то, что у нас была еда на вынос, мы все еще нуждались в закусках. Нельзя смотреть кино без закусок! Когда мы наконец вернулись в гостиничный номер, я быстро переоделся в пижамные штаны, потому что в номере было очень жарко. Обычно я чувствовал себя немного нервно без верха рядом с Фрэнком, но знал, что он не осудит меня или что-то ещё. Всё же в моей голове все еще был тот ворчливый голос, говоривший мне, чтобы я не снимал рубашку. Это был тот же самый голос, который всегда озвучивал мою неуверенность. «Не надевай это, ты слишком толстый». «Втяни свой живот, Фрэнку будет противно, если он увидит, какой у тебя толстый живот». Это никогда не прекращалось, но теперь стало происходить реже. Я никогда не чувствовал себя комфортно в своей шкуре, но с Фрэнком мне было комфортней всего. К черту этот голос. Фрэнк считает меня потрясающим. Он оделся так же, как и я, и сел на кровать крест-накрест. После того, как он поставил фильм, я лег, вытянув ноги перед собой и прислонившись спиной к раме кровати. Парень протянул мне еду, и мы расслабились, поели и посмотрели фильм. Он был гораздо страшнее, чем я себе представлял. Примерно 80-х годов, но ведь тогда не могло быть так страшно, верно? Неверно. Я поймал себя на том, что подпрыгиваю почти каждые 5 минут. Скримеры были невероятными, настолько невероятными, что я несколько раз ронял свою еду. К счастью, Фрэнк этого не заметил. Вместо этого он широко раскрытыми глазами смотрел на экран с улыбкой на лице, время от времени откусывая кусочки своей еды. Фильмы ужасов были его любимыми, они могли отвлечь его от чего угодно. Фрэнк сказал мне, что, когда был маленьким, его родители часто ссорились, поэтому он смотрел фильмы ужасов и не обращал внимания на их крики. Вы бы подумали, что это плохое воспоминание, и ему следовало возненавидеть ужастики. Но все было как раз наоборот: для Фрэнка это было бегство от реальности, думаю. В конце концов я съел достаточно, чтобы утолить свой голод, и мне действительно надоело ронять еду каждые 5 минут, поэтому запихнул ее подальше от себя. К несчастью, пакет был прямо перед глазами Фрэнка, и когда я убирал свою еду, появился еще один скример, заставивший меня подпрыгнуть. На этот раз Айеро заметил это и улыбнулся мне. — Боишься, Джи? — немного поддразнил он меня. — Пф-ф, нет. Нисколько, — солгал я. — О, тогда ладно. А то я уже собирался предложить тебе обнять меня, чтобы ты не боялся так сильно. Но, раз уж ты не боишься… — парень замолчал и улыбнулся мне. — Ну, может быть, я немного и испугался, — пошел на компромисс и улыбнулся ему. Фрэнк быстро закончил с едой и убрал ее. Вскоре его руки обвились вокруг меня, а моя голова покоилась на его груди. Единственным недостатком всего этого, о котором я мог думать, было то, что Фрэнк будет замечать каждый раз, когда я испугаюсь. А это происходило часто. Но все остальное было прекрасно: то, как вздымалась и опускалась его грудь, легкое биение сердца. Я заметил, что оно забилось быстрее после того, как случилось что-то страшное. Айеро не подпрыгивал, но сердце его бешено колотилось. И я решил, это означает, что он испугался. Только потому, что я не хотел чувствовать себя таким слабаком, потому что боялся этого фильма, но также и потому, что верил в это. К тому времени, как фильм закончился, я уже заснул. Фрэнк подтолкнул меня локтем, давая понять, что пора просыпаться, и я отодвинулся, чтобы он мог встать и выключить кино. Я уже снова засыпал, когда кое-что вспомнил. Майки думал, что сегодня вечером я буду дома. Если он не поговорил с Линдси — а он, скорее всего, этого не сделал, — то сильно бы забеспокоился. Я подпрыгнул на кровати и посмотрел на Фрэнка. — Майки! Я должен позвонить Майки! Судя по выражению лица Фрэнка, он тоже не думал о том, чтобы позвонить ему. Поэтому быстро протянул мне мой телефон. Я набрал номер брата и стал ждать, когда же он начнет орать. Но парень не кричал, напротив, казался расслабленным. — Эй, Джи, что случилось? — Я не вернусь домой сегодня вечером, буду дома завтра, ладно? — О-окей. — Майки, все в порядке? — обычно брат накричал бы на меня за то, что я не сказал ему раньше, почему же он этого не сделал? — Все прекрасно. — Привет, привет, Фрэнки! — я услышал, как Майя перебила его, и тут меня осенило. — О…Оу. Э-э, пока, Майки, люблю тебя, — быстро сказал я и повесил трубку. Я съежился и задрожал, когда мысленные образы заполнили мой разум. Они явно были пьяны, и я даже не могу себе представить, чем эта парочка там занималась. И слава Богу, потому что, если бы я мог, то, наверное, не спал бы целую неделю. Фрэнк бросил на меня озадаченный взгляд, но я только покачал головой: — Ты не хочешь этого знать. Поверь мне. Парень кивнул и выключил свет, а затем присоединился ко мне в постели. На этот раз он положил голову мне на грудь. Я счастливо вздохнул и притянул его ближе к себе. — Сладких снов, Фрэнки, — поддразнил я Айеро. — Блять, иди ты, Джерард. Я не мог удержаться от смеха, и вскоре он тоже присоединился ко мне. Действительно очень надеялся, что ему снова приснится этот сон. Как я уже говорил, это было бы очень горячо. Фрэнк заснул раньше меня, но вскоре после этого я тоже задремал. Мне снился этот проклятый фильм ужасов, сюжет был даже не очень хорош, почему мое подсознание так заинтересовалось им? К счастью, это продолжалось недолго, потому что меня разбудил Фрэнк, который ворочался во сне. Неужели ему опять приснился этот сон? Я посмотрел на часы: мы заснули 3 часа назад, но мне показалось, что прошло всего 10 минут. Я снова обратил свое внимание на Фрэнка: его дыхание участилось, а рот слегка приоткрылся. Я медленно приблизился к парню, когда он начал что-то бормотать. Сначала не понял, что он говорит, но вскоре услышал свое имя. Я улыбнулся про себя и продолжил наблюдать за ним. Наверное, это было действительно жутко, но сейчас это было последнее, о чем я думал. Так или иначе, я постепенно терял способность мыслить головой. Вскоре его бормотание прекратилось, и оно сменилось тихими стонами. Это было горячее, чем я себе представлял, и я просто хотел почувствовать его. Медленно скользнул рукой вниз по его боку и остановился на талии. Потому прижался к нему, и Фрэнк издал громкий стон. Мне пришлось воздержаться от того, чтобы не сделать то же самое, потому что я не хотел будить его прямо сейчас, но, черт возьми, это простое прикосновение было таким приятным. Немного помедлив, Фрэнк заскулил и прижался ко мне всем телом. С моих губ сорвался стон, но у меня было достаточно времени, чтобы приглушить его плечом. Тогда Фрэнк стал более громким, причем не только в звуках, но и в словах. В основном мое имя смешивалось с эротическими звуками. Парень также крепко держал меня за бока, удерживая нас вместе. Я был так возбужден в этот момент, что стало физически больно. Мне хотелось дотронуться до Фрэнка, но и до себя тоже. Начать с себя? Или мне стоит прикоснуться к Фрэнку? Или к себе? А может, к черту все это, Фрэнк все еще спит. Я могу заняться собой, а потом добраться до него, и он не заметит разницы. Я медленно и нежно отодвинулся от него, на что Фрэнк заскулил, но потом быстро перевернулся на спину, явно все еще погруженный в глубокий сон. Я глубоко вздохнул и медленно просунул руку в пижамные штаны. От этого прикосновения по моему телу пробежал электрический ток, и я прикусил язык, стараясь не шуметь. Прерывисто вздохнул, прежде чем медленно двинуться вверх и вниз. Вскоре прикусывания языка было уже недостаточно, чтобы молчать, поэтому я испустил дрожащие стоны в собственное плечо. Это достаточно приглушило звук, и я не думал, что Фрэнк слышал. Он все еще продолжал стонать мое имя, и я уже был близок к концу. Мне нужно было отвлечься от себя и переключить свое внимание на Фрэнка. Как бы тяжело это ни было, я вытащил руку из штанов. Я снова притянул Фрэнка к себе, и он уткнулся носом в изгиб моей шеи. Парень тяжело дышал мне в шею, и от этого у меня по спине побежали мурашки. Я медленно погладил его через штаны, и он издал громкий стон, который вибрировал у моей шеи, заставляя меня стонать и двигать рукой. После такой положительной реакции я быстро скользнул рукой к внутренней стороне его брюк. Айеро громко ахнул и дернулся вперед, прижавшись к моей ладони. Я ускорил свои движения, когда его рука схватила меня за бок, а короткие ногти впились в мою кожу. Я почувствовал, что Фрэнк начинает просыпаться, поэтому начал двигаться еще быстрее и уткнулся подбородком в его макушку. Я почувствовал, как его глаза распахнулись у моей шеи, а через несколько секунд парень кончил мне в ладонь. Тут же он медленно отстранился и посмотрел на меня полузакрытыми глазами. Он несколько раз моргнул, прежде чем посмотреть на мою руку, которая почему-то все еще была у него в штанах. Я быстро вытащил её, стараясь ни к чему не прикасаться. — Это было… Ты только что… Вау, — вот и все, что сказал Фрэнк, расслабившись в постели. Сначала я не был уверен, что это было хорошее «вау», но вскоре он положил руку на грудь и улыбнулся. — Это было… я потерял дар речи. Я просто… словами не описать, как удивительно это было. Я улыбнулся ему сверху вниз, и парень повернулся ко мне лицом. Он сразу же заметил, как я возбужден, и ухмыльнулся. — Было ли так же горячо, как ты себе представлял? — спросил он с той же ухмылкой. Низкий стон вибрировал в моем горле, и я медленно кивнул. Через несколько секунд его губы были прижаты к моим, и он оседлал мои бедра. Я ахнул от внезапного трения, и Фрэнк скользнул языком мне в рот. Я застонал, когда он начал раскачиваться взад и вперед на мне; я все еще был так близок, что много времени это не займет. Он запустил пальцы в мои волосы и резко дернул за них. Из-за этого мое тело дрожало, и прежде чем я смог остановить себя, я уперся своими бедрами в его. Стон вибрировал в моем горле, и парень улыбнулся сквозь поцелуй. Вскоре он уже не раскачивался, а вжимался в меня. С каждым движением его бедер огонь в моем животе разгорался все сильнее. Я больше не мог контролировать звуки, которые издавал, и был в нескольких секундах от того, чтобы кончить. Фрэнк заметил это и внезапно остановился. Я разочарованно вздохнул и прижался к нему бедрами. Он улыбнулся мне сверху вниз, но это быстро превратилось в ухмылку. — Ты же не думал, что я заставлю тебя кончить вот так, правда? Прежде чем я смог сформировать ответ в своей голове, парень переместил свое тело ниже и спустил мои штаны. Я не мог понять, что происходит; мой разум был настолько затуманен похотью, что все, о чем я мог думать, так это о том, как протянуть руку вниз и одним быстрым движением покончить с этим. Но вместо этого я почувствовал, как Айеро обхватил меня и рукой, и ртом. Его рот сосредоточился на головке, в то время как рука медленно двигалась вверх и вниз. Я издал неловкий громкий стон и откинул голову на подушку. Парень продолжал сосать и крутить языком вокруг головки, и через несколько секунд моя спина выгнулась дугой, и я кончил в его рот. Мое зрение слегка затуманилось, а рот приоткрылся; никогда не испытывал ничего подобного. В этот момент я чувствовал себя под кайфом больше, чем от любого наркотика, который когда-либо принимал. Когда я, наконец, пришел в себя, то посмотрел на Фрэнка. Он улыбнулся мне, и на этот раз я лишился дара речи. Айеро понял это, поэтому вместо слов ограничился поцелуем. Я съежился, когда этот знакомый вкус оказался на моих губах, а через несколько секунд Фрэнк скользнул языком в мой рот, отчего стало еще хуже. Я старался не показать виду, но это было отвратительно. Не то чтобы раньше не пробовал сперму, просто это была моя сперма. Это просто кажется мне отвратительным. Сперма других людей — хорошо. Моя — нет. Вскоре Фрэнк отстранился, и, хотя мне нравилось целовать его, я был ему благодарен. Этот вкус был слишком странным для меня. Парень быстро снял свои теперь уже грязные пижамные штаны и боксеры, бросив их на пол. Мои штаны все еще были на бедрах, к тому же, чистыми. Я потянулся, чтобы натянуть их, но Фрэнк оттолкнул мою руку. — Пожалуйста, — попросил он и умоляюще посмотрел на меня. Я не знал, почему Фрэнк хотел спать голышом, особенно со мной, но после того, что он только что сделал, не мог сказать «нет». Я вздохнул и спихнул их с себя. Фрэнк улыбнулся и прижался ко мне еще ближе. — Я люблю тебя, — спокойно проговорил он. Я улыбнулся и обнял его за плечи: — Тоже люблю тебя. Мне все еще было любопытно, почему он хочет спать голым, и я знал, что мой мозг не даст мне уснуть, пока не получу ответ, поэтому после нескольких минут молчания заговорил: — Почему ты хочешь спать голым, Фрэнк? — тихо спросил и посмотрел на парня сверху вниз. Он даже не взглянул в ответ, а только крепче прижался ко мне: — Потому что так я чувствую себя ближе к тебе. Его слова заставили мое сердце трепетать, а щеки краснеть, но вскоре этот ворчливый голос в моей голове вернулся, и прежде, чем смог остановить себя, я снова заговорил. — Но я же… — осекся, прежде чем успел сказать что-нибудь еще, и надеялся, что Айеро просто проигнорирует это. — Все, о чем я только мечтал? — закончил за меня Фрэнк, превратив это утверждение скорее в положительное, чем в отрицательное. Мое сердце теперь сильно билось, а щеки определенно покраснели. — Правда? — спросил я, стараясь не выдать своего шока. Он улыбнулся и кивнул мне в ответ: — Даже больше, — добавил парень. Эти слова заставили меня улыбнуться, и я крепко сжал его, — Знаю, что ты так не думаешь, но поверь: ты самый совершенный человек, которого я когда-либо встречал. Я люблю каждую частичку тебя. Даже те части тела, которые ты ненавидишь, — он замолчал и опустил руку мне на живот. Я напрягся под его прикосновением, ведь больше всего ненавидел свой живот. Я вдруг почувствовал себя очень неловко и попытался убрать руку. Фрэнк вцепился в меня и отказывался двигаться, так что в конце концов я сдался. Почувствовав, что больше не сопротивляюсь, парень немного расслабился и потянулся губами к моему животу, прежде чем нежно поцеловать его. — Я люблю все это, — прошептал он, снова положив голову мне на грудь. Я ничего не ответил, просто не мог ответить. В моем горле, как и в животе, образовался комок. Я не думал, что Фрэнк обращает внимание на эти части моего тела. Я думал, что он пытается игнорировать их из-за того, насколько они отвратительны. Но вот он здесь, говорит мне, что любит каждую частичку меня, и на самом деле целует один из самых непривлекательных участков моего тела. Это чувство, которое испытывал теперь, я не мог описать словами. Это было похоже на счастье, любовь, принятие — все смешалось в одно целое. Мне казалось, что я могу заплакать, что могу выплакать целую реку слез, состоящую из слез счастья и печали. Самые счастливые — от слов Фрэнка, а самые грустные — от того, что я ему не верю. В этот момент поверил ему, поверил, что он был честен. Но знаю, что в будущем, когда мой ум не будет полностью заполнен всем, что только что произошло, он убедит меня, что Фрэнк лжет. Я не хотел думать об этом сейчас, а просто желал насладиться моментом и заснуть в объятиях человека, которого люблю. Поэтому я закрыл глаза, и в этот момент из моего правого глаза скатилась одна-единственная слеза. Она упала мне на щеку, но все было в порядке, потому что это была не печальная слеза — это была слеза счастья.