Портвейн

Поз конечно был отличником, но тусоваться умел знатно. Эта и несколько других деталей отличали его от немного замкнутого Антона, который помимо учёбы ходил на различные кружки, куда ещё в начальной школе его запихнули родители, и проводил своё оставшееся время дома. Дима имел свободный вход на любые вечеринки благодаря своим связям и не раз пытался затащить на вписки своего вышеупомянутого друга, но тот лишь упирался, заявляя, что таким хорошим мальчикам, как он, делать на вечеринках с плохими ребятами нечего. Да и «Поз, чё ты заладил, сам же говорил с хулиганьем не общаться, а потом тащишь на тусы с алкоголем». Антона с детства учили правильному поведению и манерам. Вредных привычек у него, в отличие от одноклассников, так и нет, в конце концов даже ненормативную лексику не использовал, хоть и немного раскрепощался лишь при друге. Такое уж воспитание. В одну из перемен, Дима снова не оставляет попыток уговорить своего друга пойти с ним. Хотя бы ради научного интереса. — Да ладно тебе, Шаст, это лишь вечеринка. Там алкоголя-то будет по минимуму, тем более, что пить тебя не заставляет никто. Сколько можно сидеть за учебниками? — Повторяю тебе уже одну тысячу и последний раз. Никуда я не пойду и это моё последнее слово. — А когда жить собираешься? Когда тебе будет шестьдесят и суставы будут скрипеть? — На данный момент мне не до развлечений. Если ты не забыл, то у нас в следующем году экзамены и кто знает как ты их сдашь. — Ну и хуй с тобой, даже пытаться больше не буду тебя уговаривать. — Прекрасно. Антону казалось что такими темпами он сможет увидеть свой мозг. Какими бы глаза не были красивыми с изумрудным оттенком, всё чаще Шастун закатывал их, нежели показывал миру, в котором жизнь продолжала идти. Дима всё время пытался уговорить Шаста пойти, грозясь прервать их дружбу. Шастун в ответ безоговорочно отказывался, зная, что тот всё равно ничего не сделает. Именно этими историями заполнился восьмой класс для мальчиков.

***

— Что? Как это послезавтра в школу? Недавно же было второе июня, — возмущался в микрофон телефона Дима, повышая свой голос, буквально крича в трубку Шастуну, — Да не может быть, ты же шутишь?! — Скажи мне честно, ты дурак? Хотя нет, стой, я знаю ответ. Ты просто пропил все каникулы, верно? — отодвигая от уха телефон, чуть морщась, ответил шатен. — Не то что бы… — начал тянуть Позов, но зная, что друг прав, не стал придумывать отмазки, — Именно это я и сделал.

***

Первое сентября оказалось не за горами и наступило очень быстро (очень надеемся и верим в то, что Поз смог избавиться от похмелья). На протяжении уже многих лет этот день проходит одинаково. До недавних пор, для Антона он не означал ничего большего чем первый день учебного года. Теперь он светит своей макушкой среди толпы, высматривая брюнета с яркими голубыми глазами. Может он этого не делал бы, если бы не встретил Арсения солнечным летним днем на площадке в своём дворе. После этого Шастун ушёл в долгие размышления и внутренние споры о своей сексуальной ориентации и ситуации в общем. А что, собственно говоря, делал там Арс, никто никогда не узнает. Директор начал объявлять что-то, чего Шастун определенно не слушал и не слышал, зная всю его речь наизусть. Взгляд зеленых глаз зацепился за нагло и громко смеющегося парня, который будто не замечал Антона. Но как только Шастун отворачивался, дабы не спалится, Арсений сам мельком поглядывал на него. Все по закону самой слащавой романтической комедии, но является ли она таковой? Время покажет. Всех первоклассников уже успели увести на экскурсию по школе, пока остальные классы разбредались по своим кабинетам, чтобы получить расписания и «поздравления» от классных руководителей. Антон давно решил для себя, что закончит все одиннадцать классов, возможно, что даже на золотую медаль, для дальнейшего поступления на высший. А Дима сказал, что пойдёт лёгким путём и получит образование в колледже. Шастун, правда, не поверил, что это будет легко, «Поз, сомневаюсь что медицинский колледж это лёгкий путь». Как говорил Дима — «главное не бумажки с похвалой, а умение выживать в этом мире». Вполне себе справедливые выводы, походу будет помогать людям в этом. Но оставлять все тусовки в стороне в последний год вообще не вариант для него.

***

Прошел уже месяц как Шаст тайком наблюдает за красавчиком уже из одиннадцатого «А». И с каждым разом сердце трепещет всё больше, а бабочки в животе решают устраивать бунт против их носителя. Антон начинает ловить себя на мысли, что о таком нормальные ребята не думают. И любить они должны хороших девочек, а не плохих мальчиков. Ожидая в коридоре очередного урока, Шаст вновь потерял связь с реальностью, увидев Попова, который смотрел в их сторону. «Почему он смотрит? Сомневаюсь, что я для него интерес». Антон через несколько секунд едва улавливает какие-то крики за его спиной, выныривая из своих мыслей. Кто-то явно срывает горло и этот «кто-то» дергает его за плечо, резко поворачивая на себя. — Ты что совсем оглох? Я тебя зову вообще-то, — это был Дима. Что же, теперь ясно, почему на них смотрит весь коридор, а не только Его-Великолепие-Арсений. Шастун стыдливо смотрит по сторонам. — Извини, здесь на высоте не слышно, — ответил он Позу и сразу же пожалел о своих словах, забывая, что шутки про рост трогать не стоит. — Ах ты, пидр ебучий, не слышно тебе там на своих телефонных башнях, да? — начал щекотать Шаста Поз, зная его слабое место. — Эй, а вот… это… стой же… не честно!.. — между словами заливался смехом Антон, не сдерживаясь и, заполняя им весь коридор, чуть ли не плача, молил о пощаде. Через несколько минут, успокоившись и переведя дыхание, Дима, уже теряя надежды, спрашивает: — Шаст, дослушай меня, ладно? Для меня это последний год с тобой и Бога ради, сходи со мной на вписку, хотя бы раз за учёбу.