Pussy Power

Ноги не доставали до дна, а тело тянуло вниз, будто за невидимыми руками, сжимающими где-то под ребрами и прижимающими к себе в крепкие долгожданные объятия. Раскрыть глаза под водой больно, но возможно, даже когда в них попадали мелкие песчинки-порождения взбаламученной воды. Обычно Петра не сдавалась: боролась до последнего, пока ее давят силой; даже обломки руин свежеразрушенного здания не могли ее сломить. Сейчас что-то пошло не так. Ну, во-первых, она не умела плавать. Во-вторых, это был чертов Гудзон, с которыми у нее связано бесчисленное количество воспоминаний: Стервятник, прогулки с мисс Старк, Мистерио… Возможно, именно хлынувшее через уши в голову прошлое закрыло ей глаза, отвлекло на один момент от тяжелой напряженной обстановки сверху, а теперь она слишком глубоко, чтобы пытаться всплыть. Карен что-то говорила ей, но она уже не слышала: даже маску сняла, отдавая себя воде. Причудливой формы пузырьки воздуха, поднимавшиеся наверх — ее кислород, который она безвозмездно отдавала Гудзону, сокрушаясь на собственную неуклюжесть и неосторожность.

«Мисс Старк, я все правильно делаю?» «Без костюма я бесполезна, мисс Старк…» «О боже мой, мисс Старк, спасибо!»

Ведь у нее так и не повернулся язык назвать ее Тони или хотя бы Антонией, как она того просила. А потом ее не стало… Щеки как-то резко потеплели и, распахнув глаза, Петра поняла, что то были ее собственные слезы. Слезы сожаления, благодарности, любви… За все хорошее, что мисс Старк для нее сделала. За то, что вырастила в ней женщину, научила не бояться. За то, что Петра отказалась от комплексов. За то, что однажды надела юбку вместо джинсов. За то… Да много за что. Мимо нее мелькнуло нечто алое. Конечно, в толще воды всякое могло причудиться, но солнце еще не успело сесть, когда Петра упала сюда, да и удаляющаяся все выше и выше поверхность выглядела светлой. Красный на фоне бирюзово-синего выделялся слишком хорошо. Приглядевшись сквозь болезненные прищуры, Петра поняла, что это была красная полупрозрачная ткань, похожая на тюль. Приятная на ощупь, она расходилась под водой плавниками, словно у необычайной красоты рыбки. Петра улыбнулась.  — Малышка? Голос мисс Старк в голове прозвучал так ярко и четко, что Петра дернулась, пару раз гребнув руками ближе к поверхности, но затем снова успокоившись. Маска еще была крепко зажата ее пальцами, однако надевать ее обратно она не собиралась. Перед глазами возникло лицо Антонии Старк: завораживающее, улыбчивое, с хитрым прищуром и парой морщинок в уголках карих глаз. Петра уже открыла рот, собираясь удивленно воскликнуть, но внутрь натекло еще больше воды. Чужое лицо стало четче, а сама Антония ласково приложила к ее губам палец:  — Молчи. На ней было не свойственное Старк платье: воздушное, пышное, окутанное несколькими слоями того самого тюля, что Петра увидела изначально. Эти ткани, казалось, были единым целым с окружавшей их водой, покачиваясь на волнах рябью складок. Антония продолжала смотреть ей в глаза, коснувшись щеки кончиком носа.  — Я скучала, — родной голос ласкал уши, и Петра готова была зареветь, пуская нюни прямо по реке. Она тоже скучала! И обязательно сказала бы, насколько, если бы палец у рта не запрещал ей говорить. Поэтому она обняла — это все, что ей оставалось. Обняла крепко, чувствуя под руками едва теплое тело любимой женщины. Запах этих духов она ни с чем бы не перепутала, это точно. Они вместе опадали на дно — ниже и ниже — пока Петра, плача, мысленно рассказывала о своих чувствах: о том, как ей плохо без поддержки мисс Старк, о том, как ей повезло с тетей Мэй и Хэппи, о кошмарах, в которых Тони раз за разом щелкала пальцами, о наполовину исчезнувшем лице… И о том, что она не сдается. По крайней мере, не сдавалась до этого момента. Отстранив ее от себя, Антония лукаво улыбнулась и слишком медленно, слишком нежно поцеловала ее в губы. Петра готова была поклясться, что слаще поцелуя в ее жизни никогда не было. В этом поцелуе вся любовь к мисс Старк: к ее небрежному внешнему виду в мастерской, к ее местами совершенно непонятной речи, к доводящим до отчаяния пошлым шуточкам, к уму и к жертвенности. И кто бы мог подумать, что мисс Старк так альтруистична? Хотя кого она обманывает, Петра всегда это знала. Она благодарила Антонию за то, что всегда приглядывала за ней, за ее ругань и за заботливые похлопывания по плечу. За поддержку, за подбадривание, за то, что вытащила ее даже спустя пять лет после щелчка Таноса. Много за что. Их подводный поцелуй длился, казалось, целую вечность, но Петре не хотелось отпускать. Ей казалось, что как только она разомкнет объятия, сладкий сон пропадет, останется только пустота. Хныча и забивая себя еще большим количеством воды, она уткнулась в плечо мисс Старк. Медленно тяжелеющие конечности размыкали объятия, но Петра не сдавалась, прикладывая последние свои силы для этих призрачных объятий, пока перед глазами не осталась только темнота. Пустоты не появилось, Петра ее упустила в тот самый момент, когда сознание выключилось. Последнее оставшееся воспоминание — тихое сопение мисс Старк в ее макушку и любимые руки, поглаживавшие плечи и спину. Или то были потоки воды?