Драко Малфой и дары смерти

Все читали на моем лице признаки дурных свойств, которых не было; но их предполагали — и они родились. Я был скромен — меня обвиняли в лукавстве: я стал скрытен. Я был готов любить весь мир, — меня никто не понял: и я выучился ненавидеть… М.Ю Лермонтов «Герой нашего времени»

Ты чувствуешь? Как оно бешено стучит? Как гонит кровь, которая уже превратилась в кипящую лаву? Чувствуешь, как воздух вокруг вдруг стал невыносимо душным? Ты чувствуешь. Это заметно по твоему лицу, которое ты так старательно скрываешь за масками безразличия и сарказма. Но получается ли у тебя это с ним? Нет, не получается. Сколько вопросов тебе ещё нужно задать, чтобы понять, что он - причина твоей бессонницы? Сколько ещё раз тебе нужно причинить боль этому прекрасному человеку, чтобы убедиться, что он любит тебя? Как долго ты будешь продолжать вести себя как полное ничтожество? — Долго ты будешь стоять там? — хрипло, в подушку. Он повернётся всем корпусом на бок и откроет глаза. Нет, не смотри. — Иди сюда. Сколько времени? Самое время уйти из твоей жизни и перестать тебя мучать. Спасти тебя хотя бы от себя. — Драко... Прямо в поддых. Где-то там, где у нормальных людей от влюбленности бабочки. Он просто произносит твое имя, сонно, так по домашнему уютно, будто бы нет никаких причин волноваться о завтрашнем дне. А ты только и думаешь о том, как сложно будет оставить его снова. Уходишь ли ты? Нет. Ложишься к нему, обратно, чувствуешь как его рука прижимает тебя к себе и его дыхание на шее. Ты обещаешь себе, что уйдешь завтра. Победишь свою трусость и сделаешь благое дело хоть раз. Хотя бы ради него. Ты обещаешь себе то, чего не сможешь сделать никогда. * Просыпаешься один. Не из-за того, что все-таки решился и ушел, нет. Это все игра твоего больного разума подкидывает тебе каждую ночь вашу с ним счастливую жизнь. И зачем только он, твой мозг, ее вдруг выдумал? Будто тебе и без этого всего жилось хорошо. Все это до боли комично - влюбиться в своего же врага. В человека, которого ненавидит твой отец, которого хочет убить Лорд. В человека, которому ты единственному мог бы доверить все, что у тебя внутри. И никому ведь не расскажешь, что каждую ночь ты засыпаешь один, а во сне только с ним. Что он так нежно шепчет тебе «Драко», что он улыбается тебе также, как своим друзьям, что это ты от и до знаешь все его трудное детство, что это ты целуешь его каждый день в своих снах. Единственный человек, который знал все это, который после всего случившегося даже как-то стал жалеть Гарри, ну и Драко, конечно - Снейп. Если бы не он, и Драко и его больная фантазия давно были бы убиты. Конечно, он бы давно выпил зелье, которое стирает память. Забыл все, что пережил за эти полгода с воображаемым Поттером в своей постели. Он бы давно это сделал. Если бы мог. Если бы эти выдуманные воспоминания не были бы единственным утешением сейчас, в это сумасшедшее время, когда Волан де Морт воскрес. Драко никогда не думал о Гарри в таком смысле. То есть, думал, конечно. Но давно, еще когда их с Поттером стычки были обычным развлечением, когда Воланд де Морт еще был вроде как мертв. Со временем ему пришлось забыть о своей влюбленности, о своем бесконечном желании подружиться с Поттером. Только недавно, когда Снейп вдруг взялся учить Драко окклюменции зачем-то, ему пришлось вытряхнуть наружу все свои чувства. И это как раз и породило все эти сны. И боже, как теперь сложно было держать лицо и просто смотреть на Гарри. Теперь, когда знаешь наизусть все его родинки на руках, все на свете шрамы. Когда знаешь, как он дышит, как спит и как разговаривает. До того эти сны были подробными и настоящими, что с каждым днем было все сложнее верить в реальность. В ту реальность, где Поттер его знать не хочет, и где от Поттера ждут великого спасения всего волшебного мира. Драко только недавно понял, насколько все таки Дамблдор идиот. То есть, Драко всегда знал, что тот не отличается особым остроумием и что он давно уже заработал свое старческое слабоумие, но сейчас, при всем уважении к старости, Драко понял, что Альбус Дамблдор окончательно рехнулся. Кто в здравом уме стал бы отправлять сражаться с гребаным психом, убившим кучу ни в чем неповинных людей, хоть и грязнокровок, мальчишку шестнадцати лет? Да никто. Только придурок Дамблдор, который с трудом-то вспоминал как зовут его ближайших друзей. Да, Драко презирал его. Он, в общем-то, всегда его терпеть не мог, но сейчас, когда единственный человек, которому он готов был посвятить всю свою жизнь должен был умереть ради волшебного мира, Драко возненавидел Дамблдора. Но еще больше он возненавидел слетевшего с катушек Волан де Морта. Сначала он боялся его, и оставался на его стороне только ради отца и матери. Старался даже поддерживать Люциуса и его взгляды. Но не сейчас. Сейчас он, если бы не был таким трусом, отправился бы вместе с Гарри голыми руками убивать Реддла. И только сейчас Драко понял, что никогда он не ненавидел Гарри. Ненависть для себя он открыл только тогда, когда самое дорогое в его жизни подверглось опасности. * — Что тебе снилось в этот раз? — Снейп, завернувшись в свою мантию возвышался над растрепанным Малфоем. Обычная процедура перед завтраком: Драко отчитывался Северусу о том, что ему снилось, а потом они тренеровались в окклюменции. — Мы были вместе, как всегда. Я пытался сбежать, уговаривал себя уйти, чтобы не мучать его. «Спасти хотя бы от себя». А потом мы заснули вместе. — Странно, такого ведь ниразу не было? Чтобы тебе снилась именно ночь вместе, — спросил Северус, а дальше уже добавил едва слышно. — будто сон - продолжение вечера. — Ты же знаешь, что мне всегда снятся наши отношения будто в будущем, — пробормотал Драко. — Знаю. От того и странно, что сон сегодня был другой. Что-то изменилось. Снейп отодвинулся от Драко и подошел к окну. — Мне кажется, все это не просто выдумки твоего подсознания. Оно хочет что-то сказать тебе, — Снейп поморщился, как обычно он это делал, когда его теории звучали особенно глупо. — может быть у вас с Поттером есть какая-то ментальная связь. — Ты веришь в эту чушь? По-моему, он снится мне потому что я стал каждый день о нем говорить с тобой и думать без конца. — Ментальная связь это не чушь. В школьном курсе она почти не изучается, но я читал об этом давно, потому что у моего знакомого был случай такой связи. Скажи мне, когда ты находишься с Поттером в одном помещении, ты чувствуешь его? Драко никогда не обращал внимания на это. Ведь его мысли и так постоянно крутились вокруг Гарри, постоянно он искал его глазами, сложно было заметить что-то. — Не знаю. Я не замечал. — Сегодня ты должен попытаться заметить. Как только зайдешь в общий зал прислушайся к себе. Если что-то почувствуешь, то значит у вас и правда есть ментальная связь, — Снейп хмыкнул. — Только вот я не понимаю почему. Вы ведь никогда не общались нормально. И вообще почти не контактировали. — У кого был похожий случай? Может быть я могу с ним поговорить, — Драко вдруг вспомнил, что Снейп говорил о своем знакомом. — Вряд-ли он захочет об этом рассказывать. Но скажу тебе только одно - ситуация у него была абсолютно противоположной и именно это странно. * Драко пронесся вихрем мимо кучки когтевранцев в столовую, не поднимая головы. Ему в след что-то крикнули, наверное, очередное оскорбление, к которым он привык, но он даже не обратил внимания. Его неимоверно сильно вдохновили слова Снейпа о возможной связи с Гарри. Просто теперь это возможно объяснило бы его тягу к Поттеру, его дурацкое желание быть замеченным. А еще, если у них и правда есть подобная связь, то им в любом случае придется контактировать, что очень радовало Драко. Малфой проскользнул к слизеринскому столу и рухнул на лавку. Он, все так же почти не смотрел ни на кого, чтобы проверить догадки Северуса. Только вот ничего он не чувствовал. Он, даже не понимал, что должен чувствовать. Как вообще люди понимают, что у них есть с кем-то ментальная связь? Чертов Снейп, он ведь знал кого-то, кто может помочь! Так почему ничего толкового не рассказал… -Эй, Драко, ты в порядке? – плечо задела знакомая рука с длинными ногтями. Это была вездесущая Панси Паркинсон, которая считала себя подругой Драко. - Да, да, отстань, - прошептал Драко и снова сконцентрировался на том, чтобы что-то почувствовать. Но ничего не происходило. Драко начинал злиться. Совы с утренней почтой уже летали между столами, все зашелестели обертками от посылок, поднялся гул от голосов. Драко слышал абсолютно каждый шорох, каждый вздох в этой чертовой столовой, что очень сильно бесило. Почему не могли все замолкнуть хотя бы на пару секунд, чтобы он уже окончательно убедился есть у них что-то с Поттером или нет? Снейп идиот, наверняка все напутал. Нет у них никакой связи. Это просто у Драко крыша поехала. Он уже однажды поверил, что Гарри мог бы с ним дружить. И поверить во что-то большее означало окончательно разбить себе сердце. Что ж, видимо он был настоящим мазохистом. - Ты уверен, что все в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? Может быть, отвести тебя к мадам Помфри? - лепетала Паркинсон над ухом Драко, неимоверно раздражая еще больше. - Господи, Панс, заткнись, Мерлина ради. Я устал уже от твоего бесконечного тр… Сердце загрохотало в груди, а дыхание сперло так сильно, что Драко даже не смог договорить. Он поднял голову, а перед глазами поплыла и Панси и вся столовая. Если бы он сейчас не сидел, а стоял, то рухнул бы на пол от такого сильного головокружения. Он услышал возню возле входа и попытался обернуться, но все что он различил – это вскрики рыжего Уизли и причитания Грейнджер, которая беспрестанно твердила о больничном крыле. Потом он услышал только: - Смотрите, Малфою тоже плохо! И отключился.