Драко Малфой и дары смерти

Я полон весь то болью, то счастьем, то борьбой… Что делать мне с тобою? Что делать мне с собой?! Е.Евтушенко «К добру ты или к худу»

 — Гарри! Гарри, очнись! — Малфой, очнись. Резко вынырнув из тошнотворной карусели ярких пятен и шума столовой, Драко ощутил отвратительный запах какого-то едкого лекарства, которым его вывели из обморока. Он пришел в себя на кровати в больничном крыле, без ботинок и в распахнутой рубашке. Над ним возвышалась недовольная мадам Помфри, а рядом с ней стояла бледная Панси Паркинсон. Драко мысленно сравнил их и усмехнулся разнице: полностью одетая в черное Панси и словно ангел, вся в белом, мадам Помфри. От такого контраста ему, почему-то, стало смешно. Наверное, он все же ударился головой.  — О, он смеется. Мисс Паркинсон, вы поглядите на него, он смеется! Перепугали вместе с Мистером Поттером половину Хогвартса и еще имеют совесть смеяться! Мадам Помфри раздраженно всплеснула руками и скрылась в своем кабинете. Знакомое имя отдалось глухим ударом в груди, и Драко едва сдержался, чтобы не спросить, где сам Гарри. Вместо этого он обвел взглядом пустую палату, и не найдя еще одного виновника паники, посмотрел на Панси. — Поттер вырубился следом за тобой, но его отвели сразу к Дамблдору, — ответила она на немой вопрос и без разрешения села рядом с Драко. Ее холодная ладонь легла на его щеку и Драко поморщился. — тебе плохо?  — Нет, — он отмахнулся от чужой руки.— Ты слышала что-то про Поттера еще? Никто не удивился, что ему стало плохо одновременно со мной?  — Снейп примчался буквально сразу, как только вы оба отключились. Тебя понесли сюда, а Поттера к Дамблдору, и я слышала, как Северус что-то ему объяснял, наверное про вас, — она пожала плечами. — а ты что скажешь? Драко вдруг понял, что у него до сих пор нет легенды на всякий случай. Он просто не успел ее придумать. — Не знаю. Надо поговорить со Снейпом, — он пожал плечами, и отвел взгляд. — Странно это. Как вы вдруг с Поттером оказались связаны, - она усмехнулась. Драко показательно скривился и закатил глаза. — Это обычное совпадение, Панс. Я всю ночь просидел за зельями и почти не ел со вчерашнего утра, отсюда и такое состояние. Ну, а у Поттера, — Драко задумался, а потом хмыкнув продолжил — всегда так, что не день, то происшествие. Не удивлюсь, если он просто все разыграл, чтобы очередной раз выставить себя бедным героем, которого все хотят убить. Панси рассмеялась.  — О, да, мальчик-которого-опять-кто-то-подставил. Ладно, Малфой, вижу тебе и правда лучше. Ты меня здорово напугал, — она поднялась с кровати и направилась к выходу. — и, кстати, загляни к Снейпу, он просил. Паркинсон скрылась за дверью, и Драко наконец-то расслабился. Ему почему-то особенно сложно стало врать сейчас о своем отношении к Гарри. Особенно Панси, которая, вроде как, всегда поддерживала его во всем. Драко снова обвел комнату взглядом, и затем погрузился в раздумья. Итак, ментальная связь, которую предположил Снейп, подтвердилась. Правда теперь, когда она на самом деле существовала между ними с Гарри, все утреннее воодушевление Драко просто улетучилось. Никто ведь ему не гарантировал того, что Гарри непременно захочет с ним общаться, узнав о связи. А если ему мозги промоет вездесущий Дамблдор, у которого во всем Хогвартсе были «уши», то Гарри его еще больше возненавидит. Драко взвыл и накрыл лицо подушкой. Благодаря тому, что его семья имеет отношение к Тому-кого-нельзя-называть, Дамблдор решит, что это все его зловещий план, по убийству Гарри! И тогда все мечты Драко, о хотя бы минимальном общении, просто будут разрушены руками этого глупого старика. Ему срочно нужно было поговорить со Снейпом, и убедиться, что у него есть хотя бы какой-то шанс. Драко застегнул пуговицы рубашки, забросил на плечо свой пиджак и отправился к Снейпу, надеясь, что никого не встретит по дороге и его не остановят из-за какой-нибудь ерунды. * Снейп последнее время был сам не свой. Почти не издевался над учениками, на уроках большую часть времени молчал и все чаще уходил в себя. Он даже не насмехался над Драко за его глупую влюбленность в Гарри Поттера. Сейчас он тоже был потерянным. Сидел возле окна и смотрел вдаль не читаемым взглядом. — Северус, — Драко посчитал, что наблюдать за чужими размышлениями неприлично, и обозначил свое присутствие в кабинете. — я пришел, как ты просил. Снейп вздрогнул и обернулся. На лице его на миг показалась грусть, но увидев Драко, он нацепил на себя равнодушную маску.  — Да. Сядь, — он указал на кресло в углу. — это касается тебя и темного Лорда. Драко напрягся. Когда он по настоянию отца вступал в ряды пожирателей смерти, он не надеялся даже, что Лорд будет его замечать. Сейчас ему это не нужно было тем более. Все его участие в деятельности пожирателей заключалось только в поддержке отца, и надежде, что их не убьют. Конечно, выйти из состава темных сил было попросту не реально. Даже если бы Драко и попытался, у него ничего не вышло бы. На кону стояла жизнь его матери и дальнейшая судьба отца. — Твоя мать прислала мне сову. И я не могу дать тебе прочесть письмо, потому что мне пришлось его сразу же сжечь. Ты просто слушай меня и не перебивай. Снейп теперь походил на себя во время уроков. Привычно пугающий, властный и бесчувственный преподаватель.  — На Дамблдора планируется покушение. Лорд уже разговаривал с твоим отцом и у них все придумано. По его приказу именно ты, Драко, должен убить Альбуса.  — Я? Я не смогу его убить, — прошептал Драко надеясь, что Снейп не заметил, как сильно задрожали его руки. Отец всегда видел в Драко продолжение себя. Считал его таким же храбрым и бесчувственным. Воспитывал его таким образом, что Драко должен был стать первоклассным пожирателем смерти. Но Драко не оправдал его надежд. Он вырос трусливым, или правильнее сказать, пугливым мальчиком. Отец старался искоренить привычку Драко бояться, но в итоге посеял только еще больше страха в его голове. Драко видел, что отец просто не хотел верить в то, что его сын вырос слюнтяем, не похожим на всех аристократов Малфоев. Отсюда и принадлежность Драко к темной стороне, отсюда и его мнимый образ злого задиры. Драко очень хотел, чтобы все мечты его отца о нем оправдались. Но не мог дать ему этого. И теперь, когда Воланд де Морт возложил на Драко такую важную миссию, Драко снова испугался последствий.  — Я знаю, поэтому его убью я. Драко опешил и сперва не поверил тому, что услышал. — Ты? — Да, я давно дал обет твоей матери о том, что защищу тебя в случае опасности. Как видишь, опасность появилась. Ты ведь не знаешь, почему именно тебя выбрал Волан де Морт в качестве убийцы Дамблдора?  — Отец его подговорил. Он все еще считает, что я смогу себя проявить, — ответил Драко. — Нет. Альбус — обладатель бузинной палочки, одной из даров смерти. Ну, ты конечно же слышал эту сказку. Так вот, чтобы получить бузинную палочку, достаточно обезоружить хозяина. Но у Волан де Морта свои взгляды на этот счет и ему намного интереснее ее обладателя убить. Не своими руками, конечно же. — То есть я — просто тот, кого не жалко? — Именно. Драко горько хмыкнул. — И отец на это согласился?  — Нарцисса написала мне, что Люциус окончательно выжил из ума. Он считает, что таким образом ты сделаешь благое дело во имя всего мира чистокровных волшебников, — Снейп поджал губы. — Он никогда не отличался особым гуманизмом, и всегда был эгоистом, не осуждай его за это. — Мой отец готов отдать меня на растерзание больному психу. Извини, но я не могу его не осуждать. — В любом случае, ты в безопасности. Тебя темный лорд не тронет. В противном случае меня убьет твоя мать.  — Ты разве не переживаешь о том, что Поттер окончательно тебя возненавидит? - Драко вдруг подумал, что Поттер и правда, никогда не простит Снейпа за содеянное. Да и для самого Драко это было дико - убить директора Хогвартса. — Какая потеря, любовь национального героя! Уж переживу как-нибудь, — Снейп фыркнул окончательно принимая свой привычный вид. — Это тебе надо беспокоиться. Драко смутился и только хмыкнул в ответ. А потом до него дошло.  — Тогда умрешь ты? — спросил он и не заметил, как сорвался его голос. — Уж я то смогу договориться с лордом. Иначе он потеряет самого главного агента, — снова изображая кривую усмешку ответил Снейп, но Драко заметил, как дернулась его рука.  — Надеюсь, тебе это удастся. А Дамблдор знает? — Конечно, это его идея, Драко. Он давно просил меня об этом, бесконечно припоминая все свои болезни. А сейчас он активно обрабатывает Поттера по твою душу. Тебе осталось только стать тайным агентом ордена и «доложить» на меня.  — Зачем?  — Чтобы для Поттера все выглядело по-настоящему, и он увидел, что даже приспешники темного Лорда не разделяют его идей. А ты отличный кандидат на эту роль, потому что это правда. Нам ведь нужно его победить. А так будет проще. Драко кивнул и задумался. По словам Снейпа все звучало очень просто. Убить Дамблдора, привлечь Гарри и расправиться с Волан де Мортом… Но стоило углубиться в эту тему чуть больше, и казалось, что выхода из всего этого просто не было. — Ваша связь с Поттером дала о себе знать? Вы сегодня оба произвели фурор в общем зале, — Снейп первый нарушил тяжелую тишину в кабинете, вышел из-за стола и остановился напротив кресла Драко.  — Да, — со всеми этими разговорами Драко и правда забыл о цели своего визита. — Всегда теперь так будет? Я не хочу в буквальном смысле терять голову от Поттера. Снейп рассмеялся.  — Нет, такое только первый раз. Дальше ты просто всегда будешь чувствовать, что он рядом и все. Ну, ты поймешь, когда.  — А ему вы расскажете? Дамблдор ведь тоже в курсе. — Да, он в курсе. Но думаю, Поттер сам догадается. Хотя с его умственными способностями произойдет это явно не скоро. Теперь уже рассмеялся Драко. Ему нравились эти разговоры с Северусом. Он в такие моменты всегда не стесняясь показывал себя настоящего, которого, наверное, не видел никто. А уж его улыбка, на аукционе редких вещей, и того стоила бы целое состояние. Снейп положил ладонь на плечо Драко.  — Ты главное не бойся. Темный Лорд не тронет тебя и Нарциссу. Она, в крайнем случае, уедет во Францию. Нам стоит переживать за Поттера, — Снейп в очередной раз хмыкнул и отошел к окну. — сказал бы мне кто-то во времена моей учебы здесь, что я в будущем стану защищать Поттера, я бы отправил этого человека прямиком в Мунго.  — Сказал бы мне кто-нибудь на первом курсе, что я буду сотрудничать с Поттером, грязнокровкой и Уизли, я бы этого человека вырубил непростительным, — в тон ему ответил Драко. — Будто бы ты не хотел этого, — Северус повернулся к нему с таким лицом, на котором было написано: «кого ты пытаешься обмануть, мальчик?» — Я хотел только Поттера. Всегда. В приятели, в друзья. С недавних пор в любовники, — Драко громко выдохнул. — но не эти приложения. — Если ты хочешь попасть в список приятелей Поттера, то тебе надо пересмотреть отношение к его друзьям. Ты разве не знаешь, какой он агрессивный становится, если кто-то обижает его драгоценных гриффиндорцев, — на слове «драгоценных» Северус скривился. — тем более если этот кто-то Драко Малфой. — Его никто не просил выбирать себе в друзья вот таких вот людей. Ему стоило просто пожать руку тогда, на первом курсе, и никаких проблем больше не было бы. — Ну, это же Поттер, — ответил ему Снейп. Драко кивнул, полностью с ним соглашаясь и наконец, они замолчали, после такого долгого и насыщенного разговора. * С позволения Северуса, Драко прогулял оставшиеся два урока по травологии. Он бродил по уже безлюдным коридорам Хогвартса и наблюдал, как на школу медленно надвигается вечер. Солнце еще не зашло, и свои последние дневные лучи оно бросало в длинные окна школы. Очерчивало деревянные оконные рамы с редкими трещинками, перепрыгивало на лестницы, которые в очередной раз меняли свое направление. Хотелось развалиться на траве и впитывать в себя эти теплые закатные блики, а не бродить по школе, выжидая пока всех разгонят по факультетским комнатам. Драко никогда не любил слизеринскую гостиную. В подвале, без света и теплоты. Там всегда было ужасно сыро, и самое главное, холодно. Особенно, почему-то, в комнате мальчиков, где жил Драко. Там приходилось носить теплые вещи почти круглый год. Из-за этого у него сформировалась стойкая непереносимость холода и поэтому летом они с матерью всегда уезжали куда-то, где тепло. Малфою стало интересно, как тепло может быть в гостиной у гриффиндорцев. Они ведь живут в нормальном месте, где есть окна на улицу, и явно не жалуются на подвальную сырость. Почему-то эта факультетская несправедливость всегда распространялась только на слизерин. У них можно убрать очки, в случае, если гриффиндору не хватает. Им можно сократить число учебных занятий по важным предметам и запихнуть в расписание какую-нибудь скучную ерунду. Их просто можно поселить вместе с крысами и плевать на то, что почти каждый слизеринец давно жалуется на невыносимый холод. В этом неравенстве, наверное, и заключалась бесконечная вражда между Гриффиндором и Слизерином. Но Драко считал, что будь они все вместе хоть чуточку умнее и умели пойти на встречу, то многому бы смогли научиться друг у друга. Вот, например Гарри. Не смотря на то, что по характеру он был истинным гриффиндорцем, Драко все равно замечал что-то слизеринское, глубоко скрытое внутри. Будто Поттер усиленно пытался скрыть то, что он мог бы принадлежать к их факультету. Возможно, дело было еще в том, что Драко очень хотелось, чтобы у Поттера была хоть какая-нибудь незначительная связь с жизнью Драко. Подумав про связь, Драко почувствовал толчок в груди, а затем разливающееся в ней тепло, будто горячий чай согревает его в холодную зимнюю ночь. Неужели Поттер здесь? Драко оглянулся и мысленно рассмеялся. Его размышления привели его к входу в гриффиндорскую гостиную. Вероятно, Гарри уже вернулся с уроков и готовился к завтрашнему дню. Драко фыркнул, заметив, как Полная Дама презрительно зыркнула на него и отвернулась. Даже портреты здесь его не любили. В груди еще раз стукнуло, сильнее, чем в первый раз, и теперь сердце забилось сильнее. И что это значит? Вдруг Малфой заметил, как дверь отворяется. Еще даже не увидев, кто стоит там, он по своему состоянию понял, что это был Поттер. Как всегда с растрепанными волосами, какой-то взъерошенный, в распахнутой мантии и с блестящими глазами. Он немного вышел вперед, и солнце мазнуло его по щеке. Стрельнув взглядом в сторону окон, он так и замер, заметив Драко, который почти не дышал от испуга. — Малфой. Драко не мог говорить. Только слушал свой пульс, отбивающий какой-то сумасшедший ритм в висках. Он рассматривал Поттера, который жмурился от солнечных лучей, чтобы увидеть своего врага. Поттер с каждым годом становился все красивее и мужественнее. Драко еще на третьем курсе смирился со своей гейской сущностью и тем, что как последний придурок залипает на мышцы Поттера, когда тот, в особенно яростные стычки, берет его за шиворот. У него даже выработался в связи с этим какой-то совсем извращенный фетиш с удушениями. Особняком, в личных малфоевских фетишах, стояли губы Гарри. Обычно бледно-розовые, растянутые в легкой улыбке, они становились ярко-красными от злости, которую их обладатель пытался сдержать. А еще Поттер почти бесконечно их облизывал. Вот и сейчас, пытаясь рассмотреть замершего Драко, он облизнул свои чертовы, снова покрасневшие губы, уже третий раз. Интересно, он вообще чувствует сейчас что-нибудь, или это только у меня сердце сходит с ума? Видок Поттера говорил как раз о том, что он очень хорошо чувствовал Малфоя. — Что ты тут забыл? — снова сказал Гарри, и его вопрос эхом разнесся по коридору. Малфой вздрогнул. — Я гулял. Снейп разрешил мне прогулять уроки, после сегодняшнего инцидента в столовой. Гарри сощурился. Ну кто бы мог подумать. Он снова во всем подозревает его! Видимо плохо Дамблдор замаливал за Драко грехи. — Это вы подмешали мне что-то? Вместе со Снейпом? Он сжал кулаки и резко двинулся к Малфою. Особо сильный толчок снова раздался в груди у Драко и он судорожно выдохнул. Гарри, видимо, почувствовав тоже самое, выдохнул еще громче, снова разнося эхо по всему коридору. Гарри отошел обратно. — Ты тоже что-то чувствуешь? Мне сказали, что тебя отправили к мадам Помфри, когда я отключился, - задал Гарри очередной вопрос. Гарри хоть и перерос уже половину учителей в длину, раскачался и, в общем, возмужал, все еще иногда походил на наивного первокурсника. Его, такого наивного, даже хотелось пожалеть и никогда больше над ним не издеваться. — Ничего мы тебе не подмешивали. Будто у меня лично других проблем нет, — проигнорировав его вопрос, Драко ответил на предыдущий. — и забегая вперед скажу, у Снейпа тоже есть дела поважнее, отравления национальных героев. — Например, подлизывание задницы Воланд де Морту, да? Не особенно у вас дела отличаются, Малфой. Драко передернул плечами. — Не знаю, я не в рядах пожирателей. По крайней мере, взглядов их не поддерживаю. Хотя некоторых личностей я, все же, отправил бы обратно к магглам, но это уже лично мои убеждения. Гарри стоял, все так же сжимая кулаки, и явно переживая в своей голове целый когнитивный диссонанс. Еще бы, Малфой говорит о том, что не поддерживает темного Лорда и почти всю свою семью. — Я тебе не верю, — ответил Гарри, и все же, пересилив себя, снова двинулся ближе к Драко. — Удивил, — саркастически ответил ему Драко, когда Гарри остановился от него в нескольких шагах. Теперь «связь» давала о себе знать только приятным теплом в груди. Поэтому Драко позволил себе немного расслабиться, и даже выдавить кривую ухмылку, какой всегда награждал Поттера. — Покажи мне запястья, — требовательно сказал Гарри, и подошел еще ближе. — А полностью для тебя не раздеться, Поттер? Не много ли вы себе позволяете, господин национальный герой? Конечно, Драко не боялся показать свои запястья, потому что они были абсолютно чисты. Участь всех пожирателей — иметь татуировку, обошла его стороной, по просьбе Нарциссы. Просто дразнить Поттера было все еще очень приятно, и поднимало настроение. К тому же, все эти поддразнивания со стороны Драко были обычным флиртом, который дурак Поттер принимал за обидные подколки. — Если надо будет, разденешься, — ответил Гарри, сразу смутившись, видимо, по-своему поняв такую формулировку. Драко тоже трактовал ее очень двусмысленно, но продолжать смущать Поттера не стал. — Ладно, герой, смотри. Драко медленно снял пиджак, и отложил его на перила лестницы. Растегнув манжету рубашки, он задрал рукав и обнажил перед Поттером бледное предплечье, совсем чистое. На лице Поттера на секунду показалось облегчение, а затем он нахмурился. — Это еще ничего не значит, — он отошел немного подальше и уперся спиной в перила. — твой отец в любом случае все еще пожиратель. И твоя тетка тоже. Солнце последний раз будто чмокнуло лицо Гарри и окончательно скрылось, уступая день вечеру. Драко на секунду позавидовал солнцу, за то, что оно может себе такое позволить. — Моя тетка сумасшедшая истеричка, а отец близок к тому, чтобы окончательно свихнуться, но я, знаешь ли, не обязан объясняться перед тобой за свою семью. Я тебе сказал о том, что не поддерживаю идей сам-знаешь-кого. А верить мне или нет, дело уже твое, — Драко взял свой пиджак, бросил на Поттера последний взгляд и отвернулся, зашагав по лестницам. — к тому же не думаю, что твой любимый Дамблдор простит тебе, если ты потеряешь для ордена феникса такой ценный экспонат как я. А я, Поттер, знаю многое. Скрывшись за лестничным пролетом, Драко выдохнул. Со всей этой идиотской влюбленностью, он не растерял былого актерского таланта и был очень этому рад. Нужно было держать лицо перед Поттером, чтобы он ненароком не догадался обо всем, что Драко переживает каждый день.