Откройся мне

      На следующее утро, когда Лана пришла в сознание, то не смогла открыть глаза. Её, казалось, свинцовые веки просто не желали подниматься, и некоторое время девушка лежала молча, пытаясь восстановить в памяти всё то, что произошло с ней прошлым вечером. Когда же Лана прокрутила события вчерашнего вечера, она поняла, что последнее о чём помнит, это то, как потеряла сознание.       Девушка моментально открыла глаза, но сделала это слишком быстро. В голову ударила резкая пульсирующая боль, а перед глазами всё поплыло. Лана слегка застонала, и в следующий момент рядом возник Хён Сик.       - Что случилось? У тебя что-то болит? – встревоженно спросил парень. Лана потёрла глаза, не веря тому, что увидела.       - Хён Сик?       - Ну, людей ты узнаёшь, значит идёшь на поправку, - сказал парень, а затем приложил ладонь ко лбу Ланы. – Жар спал, это хорошо. Как ты себя чувствуешь?       - Голова немного болит, и картинка перед глазами нечёткая, а в остальном неплохо, - пожала плечами девушка. – Но сколько я так спала?       - Недолго, со вчерашнего вечера.       - Я потеряла сознание, верно?       Хён Сик опустил взгляд. Лана впервые видела, чтобы парню было перед ней стыдно за самого себя, да в принципе было стыдно перед ней. Почему-то легче девушке от этого не стало. Ей не хотелось, чтобы Хён Сик страдал ещё больше.       - Да, у тебя была высокая температура, поэтому организм не выдержал.       Парень всё также смотрел в пол, он казался таким печальным и одиноким, что девушка в очередной раз пожалела, что вообще задала Хён Сику этот злосчастный вопрос.       - Хён Сик, у меня пересохло во горле, говорить тяжело, можешь, пожалуйста, принести воды? – решила схитрить Лана.       - Конечно, сейчас принесу, - кивнул парень, а затем быстрым шагом покинул комнату. Когда же Хён Сик вернулся, Лана на трясущихся ногах стояла возле кровати.       Парень быстро поставил стакан с водой на тумбочку и тут же бросился к девушке. В ту же секунду ноги Ланы подкосились, и она упала прямо в объятия Хён Сика. В его пронзительных карих глазах было столько тревоги, что девушка невольно сглотнула.       - Ты совсем дурочка? Что ты творишь? – не выпуская Лану из рук, начал злиться Хён Сик.       Девушке было очень трудно сосредоточиться из-за пульсирующей боли в районе затылка, а тут ещё и этот парень, который стоял слишком близко и так крепко сжимал её тонкую талию в своих больших горячих ладонях.       - Я… я хотела умыться.       - А меня подождать ты не могла?       - А ты бы пошёл со мной в душ? Хён Сик прищурил глаза.       - Ты же говорила, что хотела только умыться.       Лана снова сглотнула. Когда же он уже, наконец, отпустит её? Казалось, от этого прожигающего насквозь взгляда у Ланы снова поднималась температура.       - Я хочу принять душ, чтобы смыть с себя последствия не самой лёгкой для меня ночи, - как можно тактичнее сказала Лана. Не будет же она говорить парню, что хочет смыть с себя тонны липкой грязи, которая образовалась из-за пота, вызванного высокой температурой.       Взгляд Хён Сика моментально переменился и, к своему удивлению, Лана прочла в нём неловкость. Парень, наконец, усадил девушку на кровать, а затем принёс ей стакан с водой.       - Ты пока пей, а я позову маму, одна в душ ты не пойдёшь. Не хватало ещё, чтобы ты расшибла себе голову, а в таком случае на твоё лечение уйдёт куда больше времени, а кто тогда будет работать в компании?       После этих слов Хён Сик покинул комнату Ланы, а сама девушка жадно набросилась на воду. В какой-то момент Лана поняла, что места на её талии, где ещё несколько минут назад лежали ладони Хён Сика отчего-то горят. Щёки постепенно начинали пылать, а бледные губы растягиваться в мечтательной улыбке. Девушка прижала ладонь к своей талии, и её улыбка стала ещё шире. Но в какой-то момент Лана одёрнула себя. Она грубо поставила стакан на прикроватный столик и сложила руки на груди.       - Что это с тобой, Лана Маркина? Что за сопли ты тут развела? Он не может тебе нравиться. Ты просто о нём беспокоишься, - затем девушка судорожно выдохнула и добавила: - Верно! Я просто забочусь о Хён Сике, мне жаль, что ему пришлось пройти через весь этот кошмар. Так что это самая обычная забота, ничего больше!       Голос Ланы звучал очень неуверенно, словно она сама не верила в то, что говорила. И если бы в следующий момент в комнату не вбежала госпожа Пак, возможно, девушка бы поняла, как сильно обманывалась.       Следом за тётушкой вошёл Тэ Ун, после вереницы вопросов о самочувствии девушки, и точно такой же веренице ответов, Лана, наконец, отправилась в ванную вместе с госпожой Пак. Хён Сик тем временем ушёл на кухню, чтобы приготовить себе кофе.       - Садись, я сам приготовлю, - следом вошёл Тэ Ун. Хён Сик не стал ничего говорить и молча сел за стол.       - Тебе бы лучше поспать, а не кофе пить, - включая кофе-машину, сказал Тэ Ун.       - Бессонницы для меня частое явление, так что я в порядке.       - Но это не бессонница, ты всю ночь присматривал за нуной.       Хён Сик ничего не ответил, и на время наступила тишина. Когда Тэ Ун поставил перед старшим братом чашку свежеприготовленного кофе, он уверенно сказал:       - Хён, я волнуюсь о тебе. Может, я не всегда это показываю, но я, правда, очень переживаю.       После этих слов парень направился к выходу, но вдруг его окликнул Хён Сик. Тэ Ун обернулся и встретился с глазами брата, сейчас в них отображались смешанные эмоции, но среди этого бушующего океана парень отчётливо видел слабую улыбку.       - Со мной всё будет хорошо, обещаю тебе, Тэ Ун-а.       Тэ Ун улыбнулся и кивнул брату в ответ. Кухню он покидал с лёгким сердцем. Только что впервые за долгое время Хён Сик назвал его «Тэ Ун-а», так, как делал это в детстве.

***

      После того, как Лана приняла душ и переоделась, тётушка настояла, чтобы девушка снова вернулась в постель. Чуть позже к Лане пришёл Тэ Ун и развлекал её до тех пор, пора госпожа Пак не принесла огромный поднос с ароматным завтраком.       В тот момент, когда Лана проглотила первую ложку каши, она поняла, насколько была голодной. Вчера Лане так и не удалось поужинать, поэтому сейчас девушка разгулялась на полную катушку. Госпожа Пак с улыбкой наблюдала за тем, с каким аппетитом кушает Лана, а когда с трапезой было покончено, Тэ Ун ушёл на кухню, чтобы отнести посуду.       - Тётушка, простите, что я так вас напугала, - неловко переминая пальцы, сказала Лана.       - Что ты, милая! Это я должна просить у тебя прощение, - сказала женщина и взяла девушку за руку. Её лицо стало серьёзным, но в глазах читалась мольба. – Пожалуйста, ты только не думай, что Хён Сик специально бросил тебя в компании одну. Как бы он не злился, мой мальчик просто не способен на такой ужасный поступок. Лана накрыла своей рукой ладонь женщины и ласково улыбнулась.       - Тётушка, я ведь уже говорила вам не извиняться передо мной за Хён Сика. Я знаю, что Хён Сик неспособен на такое. У него доброе сердце, и, несмотря на весь тот ужас, который ему пришлось пережить, оно всё равно остаётся таким же горячим.       - Ты права, нуна, спасибо, что веришь в него, - вдруг послышался голос Тэ Уна. Лана улыбнулась и пригласила парня сесть рядом.       - А как может быть иначе? Я знаю вас совсем немного, но для меня вы все уже семья.       Тэ Ун искренне улыбнулся, а госпожа Пак всхлипнула, но в итоге все трое крепко обнялись, как большая дружная семья.

***

      Остаток дня Лана провела в своей комнате в кровати. Госпожа Пак настояла на том, что девушке не стоит себя нагружать, ведь у неё была не самая лёгкая ночь. Тэ Ун всячески развлекал Лану, он даже принёс гитару и спел несколько песен. Тётушка то и дело пыталась накормить девушку, и благодаря такой искренней заботе к вечеру Лане стало гораздо лучше.       Когда за окном уже стемнело, Лана заверила госпожу Пак и Тэ Уна, что отлично себя чувствует, и для пущей убедительности показала градусник, который утверждал, что у девушки нормальная температура. С лёгким сердцем тётушка и младший сын семейства ушли отдыхать. Лана позвонила своей маме, девушке пришлось немного схитрить, сказав, что вчера перед сном она не смогла перезвонить, потому что было очень много работы. Рассказав о своей прошедшей неделе, Лана пожелала маме спокойной ночи и отключила звонок.       Время было уже довольно позднее, и по-хорошему стоило бы ложиться спать, но Лана всё ещё была полна сил и не чувствовала ни капли усталости. Целый день, проведённый в постели давал о себе знать, и тогда девушка решила выйти на террасу и подышать свежим воздухом.       Лана набросила лёгкий халатик и тихими шагами, чтобы не разбудить остальных жителей дома, отправилась на террасу. Но, как и случалось во многие вечера, проведённые в этом доме, девушка наткнулась на Хён Сика. Парень сидел на небольшом диванчике и с задумчивым видом глядел на звёзды.       Лане вдруг вспомнилось сегодняшнее утро. Его крепкие руки на её талии, и этот строгий, но такой манящий взгляд. Отчего-то по телу Ланы пробежалась волна крошечных мурашек. Да что с ней такое?! Сейчас она должна уйти, пока Хён Сик не заметил, что не один, Лана должна уйти, но полностью игнорируя здравый смысл, девушка двинулась вперёд и села рядом с парнем.       Хён Сик повернул голову и встретился взглядом со своей ночной гостьей. В таинственном серебре лунного света лицо парня было ещё прекраснее, на мгновение Лане показалось, что Хён Сик нереальный.       - Что ты здесь делаешь? Тебе нужно лежать в кровати, - послышался тихий голос парня. Хён Сик не выглядел злым или взвинченным, он был абсолютно спокоен, а голос звучал так мягко, что хотелось закрыть глаза и просто слушать, слушать и слушать…       - Я весь день лежала в кровати, захотелось перед сном немного подышать воздухом, - глядя прямо перед собой, ответила Лана. Девушка постаралась не акцентировать внимание на том, насколько быстро она отвела взгляд от парня. Её пульс моментально участился, и Лана просто не знала, как ей реагировать.       - Тогда ты слишком легко оделась. Пусть на дворе весна, но ночной воздух всё ещё холодный, - также тихо сказал Хён Сик.       Девушка снова перевела взгляд на парня. Как же ей понять его? Эта забота… Сейчас он искренен? Тем временем Хён Сик отвёл взгляд от неба и снова посмотрел Лане прямо в глаза.       - Как ты себя чувствуешь? Голова больше не кружится?       - Нет, всё в порядке. Благодаря чуткой заботе тётушки и Тэ Уна, я сейчас могу хоть марафон пробежать.       Лана искренне улыбнулась Хён Сику, но его лицо отчего-то помрачнело. Парень отвёл взгляд и посмотрел прямо перед собой. Теперь Лана отчётливо поняла, что именно происходит с Хён Сиком. Ему было стыдно за свой поступок. Он, разумеется, не специально забыл забрать Лану из компании, но из-за столь опрометчивого поступка девушка попала под дождь и перенесла тяжёлую ночь в лихорадке. Насколько бы грубо Хён Сик не вёл себя с Ланой, как бы сильно не показывал своё недовольство каждый раз, когда девушка оказывалась рядом, он никогда не желал ей зла. Он не хотел, чтобы она пострадала, а тем более из-за него. Сейчас же Хён Сика прожигало чувство вины, снова… Разве этот парень не достаточно настрадался? Зачем он снова поступает так с собой?       Лана вдруг поняла, что ей больно смотреть на Хён Сика такого, особенно, когда причиной его печального взгляда являлась она сама. Несколько секунд Лана мешкала, но затем всё же рискнула и взяла Хён Сика за руку. Парень моментально перевёл взгляд на девушку, но руку не отдёрнул.       - Не делай этого, - прошептала Лана. В горле пересохло, дыхание участилось и стало хриплым, она боялась разрушить тот крохотный островок доверия, который уже возник между ними, но всё же продолжила говорить: - Не вини себя в произошедшем. Вообще ни в чём себя не вини. Хён Сик, ты обычный человек, а людям свойственно допускать ошибки. Если уже на то пошло, то это я глупая забыла дома кошелёк и телефон не додумалась зарядить. Если бы не моя глупость, я бы смогла нормально добраться домой. Ты же был очень уставший, поэтому безумно хотел добраться до кровати и отдохнуть. Думаю, ты был уверен, что я уже давно дома. Поэтому не вини себя. Всё случилось из-за того, что я самая обычная дурочка. Запомни, что ты ни в чём не виноват. И знай, что я всегда буду благодарна тебе за тот шанс, что ты мне дал.       После слов девушки наступила тишина. Что Хён Сик, что Лана продолжали молча смотреть друг другу в глаза. Они по-прежнему держались за руки и, казалось, что даже сама ночь притихла, чтобы не нарушить столь хрупкий и волнующий момент.       Как всегда в глазах Хён Сика бушевала целая буря эмоций. Но впервые за то время, что Лана знала этого непреступного парня, она вдруг увидела… благодарность? Да, именно! Это была благодарность! Хён Сик не проронил ни слова, но его печальные глаза говорили сами за себя.       В какой-то момент Лана отчётливо увидела, что ледяная маска строгости и отчуждённости на лице парня начала давать трещину. Девушка побоялась, что если увидит больше, чем ей положено, Хён Сик может испугаться и снова от неё отдалиться. Тогда Лана осторожно отпустила ладонь Хён Сика и ласково ему улыбнулась.       - Пожалуй, я уже пойду, ты прав, ночной воздух сейчас холодный. Ты тоже долго не засиживайся и постарайся хорошенько отдохнуть. Спокойной ночи, Хён Сик.       После этих слов Лана поднялась с диванчика и направилась к выходу. Уже в дверях Хён Сик окликнул её.       - Спокойной ночи, Лана, - сказал парень, а затем снова перевёл взгляд на небо.       Когда Лана покинула террасу, парень начал тяжело дышать. Его одолевали самые разные мысли. Отчего-то, когда Лана сказала ему, что он не виноват, сердце забилось быстрее. Разумеется, девушка говорила о вчерашнем случае, но мысли Хён Сика моментально перенеслись в то ужасное время, когда двое близких людей без единой капли жалости или сожаления растоптали его, словно ненужный хлам. Тогда вся семья в один голос твердили Хён Сику, что всё будет хорошо, что всё ещё наладится, что ему нужно забыть этот кошмар и двигаться дальше. Было сказано множество слов утешения, столько всего ненужного, но ни разу никто не сказал таких важных для парня слов «Ты не виноват. В этом нет твоей вины».       Хён Сик видел, как рушится компания его отца, дело всей его жизни, и постоянно винил только себя одного. Сегодня, когда Лана попыталась оправдать парня за его столь грубый поступок, сердце Хён Сика впервые за долгое время дрогнуло, подало хоть какие-то признаки жизни.       Хён Сик встал и подошёл к бортику балкона. Он продолжал смотреть на усеянное звёздами небо, словно пытаясь найти в них хоть какой-то ответ на огромное количество разрывающих его сознание вопросов.       - Не виноват, - тихо прошептал Хён Сик. По его бледной щеке, оставляя влажную дорожку, катилась одинокая слеза.