Звезда, упавшая в объятья зелени

…Когда Вэй Ин только попал в дом Цзян Фэнмяня, всё ему нравилось, всё вызывало удивление, а каждый день превращался в невероятное приключение. Как-то раз в одной из комнат нашёл он красивое растение с глянцевыми листьями. Цветы его напоминали упавшие в объятья зелени белые звёзды. Вэй Ин протянул руку, чтобы коснуться листьев и цветов, и тут же укололся, не сдержал возгласа и сунул палец в рот, чтобы успокоить боль. — А-Сянь, — услышала его Цзян Яньли — она всюду тайком следовала за ним и в этот раз тоже оказалась рядом. — Что случилось? — Колется, — указал на растение Вэй Ин. — Цзя ху цы шу не даёт себя в обиду, — чуть улыбнулась А-Ли, пригладив ему волосы. — Лучше любоваться ею на расстоянии. Но когда цветы станут плодами, я обязательно дам тебе попробовать. Вэй Ин с большой осторожностью склонился над растением и не сдержал улыбки. Пусть оно и укололо его, ничуть не пощадив, красота дарила радость глазам и сердцу. *** …Взобравшись ночью на стену, окружавшую Облачные Глубины, Вэй Ин совсем не ожидал, что его уколет холодный взгляд. — Лань Ванцзи! — поприветствовал он, узнавая второго Нефрита. — Какое совпадение. Мы встретились снова. Но взгляд ни капли не потеплел. Слова Вэй Ина не имели для Лань Ванцзи никакого значения! Он не собирался спускать нарушения правил, сколько бы раз Вэй Ин ни просил прощения. В тот миг, когда в руке его сверкнул Бичэнь, Вэй Ин вдруг усмехнулся, а потому едва успел принять удар на ножны. Он не мог отделаться от ощущения, что с ним сражается прекрасный цветок, красивый, но колючий, как цзя ху цы шу. Цветок, которым стоит любоваться на расстоянии, потому что он ни за что не позволяет к себе прикоснуться. *** …Сколько бы раз после Лань Чжань ни сражался с ним, а первая мысль Вэй Ина всегда была об удивительном цветке, что походил на упавшую в объятия листьев звезду. И всякий раз улыбка — пусть на краткий миг — озаряла его лицо. *** …Время шло, горечь утрат, гнев и боль заставили Вэй Ина сорваться со скалы в пропасть и позволить тьме поглотить его. Чужая воля вернула к жизни… Стоя во тьме среди деревушки Мо, Вэй Ин смотрел на Лань Ванцзи, одетого в белое. Мелодия гуциня разила нечисть без пощады, но Вэй Ин снова видел не прославленного Ханьгуан-цзюня, а недосягаемый белый цветок, упавший в листву и запутавшийся там, как будто сорвавшаяся с неба звезда. «Не снимаешь белых одежд, Лань Чжань? — подумал Вэй Ин. — О ком ты скорбишь? Неужели… всё ещё обо мне?» *** …Как он ни прятался, а встреча была неминуемой, и когда им пришлось путешествовать бок о бок, Вэй Ин всё время вспоминал о цветах, но теперь это воспоминание горчило, и улыбка его гасла. *** …Когда Вэй Ин пришёл в себя, он сразу угадал мерное покачивание лодки. Открыв глаза, он убедился, что они в самом центре озера лотосов. — Лань Чжань, как мы ушли? — спросил он. Ванцзи странно смотрел на него. Вэнь Нин, сидевший на носу лодки, не проронил ни слова. Наконец прозвучал ответ: — Мы сражались. — Сражались, — растерянно повторил Вэй Ин, и сердце сжалось от боли. — Цзян Чэн… у него дурной характер, но я-то знаю, что сердце его доброе… Лицо Лань Чжаня словно закаменело. И опять Вэй Ину показалось, что рядом с ним — прекрасный цветок. И пусть сейчас он прикасался к белым одеждам-лепесткам, на самом деле тот оставался всё таким же недосягаемым. — Зачем же я вернулся, Лань Чжань? — заговорил Вэй Ин, не в силах сдержать внезапной печали. — Если тот, кто был мне как брат, отказывается принять меня? Да и с чего бы ему принимать, если я принёс ему столько горя? — Ты ни в чём не виноват, — мягко возразил Лань Чжань. — Это ли важно, если он видит во всём только одну причину? — отмахнулся Вэй Ин. — Лань Чжань, собирал ли ты когда-нибудь лотосы? — Нет, — подумав, ответил он. Вэй Ин сорвал один, но задорная улыбка, с которой он протянул его Лань Чжаню, тут же погасла. Подари он хоть тысячу лотосов, станет ли Ванцзи к нему ближе?.. Лань Чжань внимательно посмотрел на него, перегнулся через борт лодки и сорвал целую охапку, тут же уложив их ему на колени. Он ничего не сказал, но на миг Вэй Ину стало теплее. *** Дорога из храма шла под кронами леса. Вэй Ин печально смотрел под ноги ослику, и чувства внутри него не хотели успокаиваться, бушевали, бурлили. А-Юань и Вэнь Нин только что простились с ними, и, кажется, Лань Чжань решил, что им пора вернуться в Гусу, вот только Вэй Ин так и не понял самого себя. Казалось бы, теперь они наконец-то настоящие друзья с Ванцзи, но это ли ему было нужно на самом деле?.. — Вэй Ин? — окликнул его Лань Чжань. Отвлёкшись от печальных мыслей, Вэй Ин посмотрел на него. Свет проходил сквозь густые кроны, и зелёные отблески ложились на белые одежды Ванцзи. Оттого ещё больше обычного походил он на цветок. Вэй Ин улыбнулся, но тут же помрачнел. — О чём ты печалишься? — спросил Лань Чжань, строго глядя на него. — Я? Разве?.. — Вэй Ин. — Видел ли ты когда-нибудь цзя ху цы шу? — вместо ответа спросил Вэй Ин. — Листья у растения глянцевые, блестящие, а цветы — как звёзды, что упали в объятия зелени. Однажды А-Ли принесла мне и маленький плод, столь похожий по вкусу на сливу, но много сочнее, сладкий и ароматный… — Цзя ху цы шу? — повторил Лань Чжань. — Да… — Вэй Ин прикрыл глаза. — Но любоваться этим растением нужно издали. Ветви его колючи, шипы запросто пропарывают кожу… — он замолчал, хотя мысленно продолжил: «Может, Лань Чжань, ты совсем не цветок, но взгляд твой пронзает сердце так же просто». — Отчего ты вспомнил о нём? — Лань Чжань внезапно коснулся его руки. Вэй Ин изумлённо посмотрел на него. — Просто… болтаю? — словно предположил он, но взгляд Ванцзи пронизывал насквозь, и невозможно было теперь не ответить. — Я… «Тому, кто принёс столько боли, не полагается счастья в любви, — подумал он. — И незачем оскорблять Лань Ванцзи собственными чувствами…» Но мысль улетучилась, а в горле запершило, точно все колючки цзя ху цы шу вонзились разом. — Вэй Ин, — мягко прозвучал голос. Снова они встретились взглядами, и Вэй Ин едва слышно прошептал: — Ты отнял моё сердце, Лань Чжань, как же мне не грустить, когда оно не бьётся теперь без тебя?.. Глаза Лань Чжаня удивлённо расширились, а затем он притянул Вэй Ина к себе за одежду. Тот едва удержался на ослике, а вскоре — и не удержался, потому что Лань Чжань подхватил его на руки, крепко прижимая к себе. — Вэй Ин, — повторил он снова и поцеловал нежно. …Когда Вэй Ин вырвался из объятий, то увлёк Лань Чжаня с дороги на поляну, где росли высокие и мягкие травы. Повалив его в зелень, Вэй Ин всмотрелся в лицо и улыбнулся, всё ещё ничему не веря. — Теперь ты действительно как цветок цзя ху цы шу, — прошептал он. — Запутался звёздой среди зелёных трав, белые лепестки одежд разметались… — Может быть, время собрать сладкие плоды? — обнял его за талию Лань Чжань. — Лань Чжань! — Вэй Ин почувствовал, как кровь приливает к щекам. Он не ожидал, что невинная фраза в устах Лань Чжаня станет настолько двусмысленной. «Чего ещё я о нём не знаю? — пронеслось у него в голове. — У него было шестнадцать лет, чтобы…» И снова он не успел довести мысль до конца — Лань Чжань притянул его к себе. Может быть, поцелуи нисколько не походили на ароматный и сочный плод цзя ху цы шу, но Вэй Ин запомнил только их сладость.