Грабить и убивать не мешая окружающим

** Увидел я ее сразу, но просто не придал ей никакого значения. Для меня это было очередное мертвое тело, которое выплыло из-за излучины реки, и подгоняемое потоком воды не вошло в очередной поворот, и было выброшено на противоположный берег. В этой речушке довольно быстрое течение и именно в этом месте поток воды выносит на берег всякое разное. Начиная от тривиального плавника и заканчивая такими вот телами. Это было далеко не первое и как я подозреваю не последнее такое тело. Тут на камнях до сих пор висела полузатопленная лодка, на которой, судя по надписям, плавали местные пионеры — скауты. В общем, взгляд за нее у меня не зацепился. Тем более в этот момент я пополнял свой запас горячих блюд и был немного занят. Я уже по отработанной технологии нашел хорошее крепкое разлапистое дерево и с комфортом устроился в его ветвях. В этом мне помогал тент, который прикрывал меня от дождя и гамак, который обеспечивал меня комфортным сном. Так же я использовал растяжки, в которых подвешивалась печь-щепочница как раз перед гамаком, в котором я сейчас и сидел. Возможно, со стороны это смотрелось весьма странно, но, как я убедился за эти месяцы, такой способ ночевки был очень эффективен. Учитывая то, что все свое я как черепаха носил с собой, то было до безобразия удобно коротать вечера в таком стиле. С удобством развалившись в гамаке, я время от времени подкидывал щепки в печь и помешивал содержимое котелка или жарил что-нибудь на сковороде. Сама печь была чем-то похожа на ведро, но в отличие от своего жестяного собрата, была куда технологичнее и нужнее. Благодаря ее помощи я мог спокойно готовить еду и греться у огня, не спускаясь на землю. Была, конечно, опасность со стороны зомби и выживших, но не такая уж и большая. Так как патронов к моей AR-15 было, как говорится, хоть соли, то если вдруг подо мной скапливалось избыточное количество мертвяков, то я мог потешить себя стендовой стрельбой. А еще можно было вытряхнуть содержимое печи на головы зомбям и пока они тупили и скапливались в одном месте, покинуть место ночевки, прикрываясь стволом дерева. С выжившими было конечно сложнее, но эти граждане по ночам по лесам не шарахались. А если даже и шарахались, то сразу стрелять не начинали. Патроны в наше время это большая ценность и то, что я имею еще сорок не вскрытых коробов, это по местным меркам настоящее богатство. В общем, я имею возможность стрелять столько, сколько потребуется. А дополнительную борзость мне придает хоть и жиденький, но все ж таки силовой щит, который был способен не только укус выдержать, но еще и пули доступных населению калибров, хоть и не очень долго. Но все это требовалось очень и очень редко. Мертвяков хоть и было чудовищно много, но они как те самые свиньи наверх смотреть не любили. Выжившие тоже страдали, скажем так, двухмерным сознанием, и были случаи, когда меня тривиально не замечали и проходили мимо. Вот последнее меня откровенно поражало. Как можно не заметить тент, гамак и небольшую печь на растяжках, я не представляю. Это надо быть очень «глазастым». Да и попытки моего ограбления хоть и были основным типом моих взаимоотношений с людьми, но все ж таки далеко не все и не всегда пытались на меня наехать или даже выстрелить. О, нет. Адекватные люди встречались даже в этой богом забытой стране. Скажем так, случалось одно такое событие в месяц, не чаще. Понимаю, что звучит это удручающе, но как я и говорил, людей по лесам шарахается не так уж и много. Тем более я довольно сильно углубился на север и не уверен даже, нахожусь ли я еще в этих самых «рассоединённых» штатах. Вполне может так статься, что этот лес находится уже в Канаде. Так что да, я был весьма оптимистичен. Каждый случай встречи с адекватными людьми обогащал меня новыми знаниями и наблюдениями. Последние три раза я даже в шутку начал представляться всем как вольный торговец, путешественник и естествоиспытатель. Люди на такое моё представление улыбались, хвалили за боевой дух и после этого всегда предлагали помощь. Вот это меня в американских людях и поражало. Либо они конченные мрази, либо они хоть и с оговорками, но готовы тебе помочь. Последних по понятным причинам было мало, я бы даже сказал удручающе мало, но они до сих пор встречались. Но да, идиотов, к сожалению, было гораздо, гораздо больше. Конечно же, были и промежуточные варианты, но они, скажем так, являлись исключениями. В одних случаях это были какие-то остатки прошлого мира, которые пережили горячую фазу кризиса на доБэПэшных запасах, или это были группы, которые кучковались вокруг нестандартного лидера. Но как говорится, эти исключения лишь подтверждали мои выводы. Но что-то я отвлекся. Так вот, хоть я и увидел ее с самого начала, но приняв за обыденного мертвяка, потерял к ней всяческий интерес. И тут меня можно понять, ведь эти самые мертвяки были буквально фоном современной жизни. Мне и в голову не пришло, что это ковыляющее тельце, что раскачивалось из стороны в сторону при каждом шаге, может быть еще живо. Мокрая потрепанная одежда, характерная походка и тот факт, что в воде она не шевелилась, все это сделало ее для меня невидимкой. В общем, когда я, наконец, расслышал тихонький даже не крик, а скорее всхлип о помощи, последнее место, куда я посмотрел, это был берег. Пока я с недоумением крутил головой, выискивая источник голоса, девочка доковыляла до разрушенных сходен и, зацепившись за бревнышко, довольно проворно вскарабкалась на них и побрела дальше. В тот момент, когда я повернулся к реке, я ее уже не увидел из-за того, что она уже была за кустами. Собственно возможно на этом бы история этой девочки и закончилась, уж больно ее жизнь потрепала, и дальнейшие события могли оказаться для нее фатальными. А может, и нет. В конце концов, я не пророк и стараюсь себя по возможности не переоценивать. Так бы я, наверное, на этом дереве и заночевал, но к моему неудовольствию ветер изменился, и вместо комфортного пентхауса крона этого дерева превратилась в продуваемую всеми ветрами трубу. Поморщившись, я дожарил оладушки и, покидав их и кухонное имущество в инвентарь, сверился с картой и задумался о дальнейшем маршруте. В этот момент мне почудилось, что с противоположного берега раздался собачий лай. Сейчас это было очень неожиданным событием. Уж не знаю, как так получилось, но за полгода моего здесь пребывания собаку я видел только один раз, да и та пережила нашествие зомбей исключительно из-за военных. Ну не могли же вояки своего собственного пса-сапера бросить на съедение покойникам. Как-никак это очень ценное военное имущество. Поэтому я еще раз сверился с картой, похмыкал и, закидав в инвентарь все остальное, резво спустился на землю. С момента встречи с последней адекватной группой прошло уже довольно много времени, и мне было по-человечески скучно. Хотелось перекинуться парой-тройкой слов с адекватным, желательно разумным существом. Но, понятное дело, я не спешил. Мне уже полгода как некуда было спешить. Я был сам себе голова и ни от кого не зависел. Ну, разве что от запасов и амуниции, которую без всяческого стеснения закидывал на изнанку мироздания для последующего использования в личных целях. Но подобным страдали все выжившие, и я от них отличался только одним, я мог утащить ништяков как хороший такой армейский грузовик. Остальные же могли унести лишь столько, сколько могли утащить на себе, то есть не очень много. А тут в дело вступал закон больших чисел. Если ты не можешь утащить много, ты вынужден отбирать жизненно необходимое и легкое. Но сегодня необходимо одно, а завтра другое, так что, называя себя торговцем, я фактически не врал. Я, в самом деле, развлекался и бартерными операциями тоже. Спустившись к реке, я чуть не повернул обратно. Вода была такая холодная и мокрая, что она чуть не погасила мой интерес. Но все ж таки я переборол себя и, невзирая на лень, вытряхнул из своих запасов надувную лодку и уже на ней преодолел водную преграду. Пока то, да сё, прошло довольно много времени. Поэтому не удивительно, что на ту полянку я вышел в самый разгар событий. В нормальных условиях в лесу довольно тихо, стволы деревьев гасят звуки и делают это очень хорошо, но есть ряд исключений. Вот одно из этих самых исключений помогло мне сориентироваться. Чей-то довольно звонкий голосок разговаривал, по всей видимости, с собакой. Прикинув направление, я не спеша направился на звук голоса и лай собаки, которая кого-то принялась обгавкивать. Судя по тону, у владелицы голоса все было хорошо, поэтому я не торопился и прикидывал варианты, как я начну с ней разговор. Теперь это самое сложное, начать разговаривать. Гораздо проще вскинуть оружие и начать стрелять. За мной, конечно, не заржавеет, ведь специально для подобных случаев я доработал полуавтоматическую винтовку, превратив её в полноценный, почти бесшумный автомат. И хоть звук выстрела я не мог заглушить полностью, так как патроны были сверхзвуковые, но все ж таки мой автоматик стрелял очень и очень тихо. А еще эта машинка имела почти нулевую отдачу и умела проваливаться на изнанку без помощи пробойника, который был всё так же вшит в мою сумку. Не побоюсь этого слова, это было идеальное оружие самообороны для окружающих меня условий. Автомат фактически всегда при мне, достаточно лишь жеста руками, словно ты готовишься к стрельбе, и он сам собой выпрыгнет в обычное пространство. А учитывая его доработки и полноценный промежуточный патрон, дел на средних и коротких дистанциях я мог наделать много. Однако пообщаться я так и не успел. Последнее, что я расслышал, так это то, что девочка предложила кому-то поесть. Раздался какой-то странный невнятный звук, затем удивленный вскрик, рычание и характерные такие звуки, когда кто-то кого-то жрет. Сорвавшись с места и ожидая, что встречу зомби, я невольно растратил мгновения попусту и поспел уже к развязке. Отощавшая собака, на которой можно было успешно демонстрировать элементы собачьего скелета, уж настолько она была худая, в общем, этот прости господи Бобик, накинулся на девочку и тривиально грыз ее. Однако малявка хоть и была под стать собаке, но все ж таки нашла в себе силы и активно отбивалась от пса. Однако этот блохастый коврик не терял времени даром и вцепился в руку девочки. Крик боли резанул по ушам, а следом за ним раздался скулеж боли уже от собаки, так как девочка принялась молотить открытой банкой фасоли по собачьей голове. Содержимое банки веером разлеталось по поляне, и банка уже после второго удара утратила свои боевые качества. Однако этого было достаточно, чтобы сорвать псину с руки и оттолкнуть ее почти на метр. Именно в этот момент я окончательно разобрался в происходящем, и довернул ствол моего автомата в сторону взбесившегося пса. Все это на самом деле заняло считанные секунды. Но время это такая штука, которая то тянется бесконечно, то несется вскачь. Автомат в моих руках звякнул, и первая пуля весьма удачно перебила собаке заднюю лапу. Скорректировав огонь, я в быстром темпе клацнул спусковым крючком ещё трижды, превратив этого Бобика в изломанную куклу. Однако девочка всего этого уже не видела, так как гребанула тремя неповрежденными конечностями и в тот момент, когда я расстреливал собаку, она уже развернулась и убегала куда-то прочь, в лес. С ужасом представив, что собака могла наделать с телом ребенка, я с опозданием в пару секунд кинулся следом. Как оказалось, сделал это я не зря, так как буквально в десяти шагах от поляны обнаружились ходячие. И как это ни прискорбно, было их как-то слишком до хрена. Такое количество мертвяков просто не успело бы собраться здесь на лай и крики девочки. Вновь вскинув автомат, я принялся отстреливать зомби по ходу движения девочки. Судя по всему, из-за болевого шока, она не совсем понимала, что происходит, потому что на полном серьезе пыталась уклоняться от падающих тел. Пытаться пыталась, но делала это неестественно, словно бы на замедленной съемке. Однако на ноги эта ее заторможенность не распространялась. Неслась девчушка до безобразия быстро. Я даже не успевал одновременно бежать и точно стрелять в окружающих мертвяков. И вот, когда я уже собирался плюнуть на все и сбить ее с ног, у меня закончились патроны в магазине. Как я уже говорил, патронов у меня было много. Но для перезарядки требовалось время, и пока я сбрасывал пустой магазин и вставлял запасной, наперерез девочке выскочило два мужика с охотничьим ружьем у одного из них. На автомате не размышляя, я как бежал, так и сел на корточки, невольно прикрывшись кустом малины. И да. Эти люди меня не увидели, но зато они прекрасно увидели девочку. Один из них, тот, что постарше и с ружьем в руках, прорычал что-то невнятное и упокоил пару ходячих, что тянули свои клешни к девочке. Бахнуло так, что я чуть не перечеркнул незнакомцев очередью от неожиданности. Повезло, что дослать патрон я не успел и лишь бессмысленно сдавил спусковой крючок. — Ты кто такая? — вскрикнул второй незнакомец, тот, что был моложе. — Не важно, — передернув болтовый затвор, ответил пожилой мужчина. — Тут куча скрытников, надо отходить. И вот, пока я передергивал затвор, второй незнакомец эту самую девочку подхватил как кутенка на руки и они оба как два профессиональных лося ломанулись куда-то дальше в лес. — Девочку спасли. Может быть, они приличные люди? — выдохнув, задумчиво пробормотал я. — Пойти за ними и поговорить сейчас? Или узнать, где они забазировались и прийти к ним уже утром? Какой сложный выбор. Оглядевшись и пристрелив еще троих мертвяков, я задумчиво потоптался на месте и решил не гнать лошадей. Как я понял, эти ребята не поняли, что я здесь был. Их внимание было полностью поглощено девочкой и зомби. Так что второй вариант будет получше. Пойду по их следам, посмотрю, где они остановились, а затем подыщу подходящее дерево и встану на ночевку. Как по мне, это хороший план. Тряхнув головой, я выпустил из рук не нужный мне сейчас автомат, и он истаял в воздухе, так и не долетев до земли. — Ну, что же, посмотрим, кто вы такие.