Грабить и убивать не мешая окружающим

** Загнать девчушку мыться оказалось с одной стороны очень просто, с другой очень сложно. Клементина без всякого стеснения сняла с себя всю одежду ещё до того момента, когда я попытался дать инструктаж. Но забравшись в ванну, в теплую воду, которую я подготовил, она с откровенной растерянностью уставилась на то, что я выставил на полочку. — Разве одного лишь мыла недостаточно? — негромко спросила она. — К сожалению, в походных условиях моемся мы слишком редко, а ты так и вообще контактировала с собакой и чуть не утонула в реке. Поэтому вот, возьми этот бутылёк и обработай волосы так же, как обычным шампунем. — А рана… — начала было Клемм. — А твое ранение как видишь сейчас изолировано, а кожа рядом со швом обработана. Так что начинай, а я пока схожу за одеждой для тебя. — Э… Клим? — Да-да? — обернулся я, уже почти выйдя из ванной комнаты. — Что-то не так? В принципе я должен был и раньше догадаться, но как-то упустил этот момент. Главной проблемой, конечно же, было то, что пес не только кожу на руке у девочки разодрал, но клыки ещё и мышцы задели. Заражения, конечно же, нет, и даже шрам останется почти незаметным, но сейчас она может использовать левую руку, только если она не поднята выше плеча. Скажем прямо, мне без разницы, я и собственных детей и внуков тоже мыл, всякое в моей жизни встречалось, но навязываться к этой девочке я не собирался, потому что не знал, как именно она отреагирует. Но, как оказалось, отнеслась она ко всему этому абсолютно безразлично. Но это она, а вот члены группы Карлоса повели себя как имбецилы. Словно мы не малолетки какие, а жахнутые гормоном подростки. И все бы хорошо, но мне как старшему товарищу пришлось объяснять Клемм, что это такое случилось с взрослыми. И что им всем от нас надо. Слушала она меня с интересом, но чем больше я говорил, тем сильнее она впадала в недоумение. — Они больные, да? — В каком-то смысле да, — был вынужден подтвердить я. Покончив с водными процедурами и прибрав за собой, мы вернулись в нашу комнату, и тут я столкнулся с детской логичностью моей подопечной: — Они же для мальчиков, — потрясая запакованными в блистер трусами, заявила она. — У тебя других нет? — Извини, но нет, — покачал я головой. — Я хоть и запасливый человек, но не до такой степени. — Так может я свои одену? — с сомнением отложив упаковку, произнесла девочка. — Их же стирать надо, и сушить тоже. Не будешь же ты шляться по дому голышом. — Ты прав. Глупость сказала. В общем, вопрос одежды значил для нее куда больше, чем мифическая стыдливость. Что-то мне ее даже расспрашивать страшновато. А ну как это не маленькая девочка, а беглый киллер, который только и делает, что валит людей налево и направо. Шучу, конечно. Но, как известно, в каждой шутке… Ну, вы поняли. Однако вернемся к одежде. Вся одежда небольших размеров, которая была у меня в запасах, она в той или иной мере предназначалась для меня. Иногда я путал размеры или просто сгребал сразу все, что видел, но набирал я ее исключительно для себя. Поэтому далеко не все могло подойти для девочки. Пришлось вдумчиво перетряхнуть запасы, да так, чтобы никто не заметил безразмерные свойства моей сумки. В итоге удалось подобрать полный комплект, начиная от кроссовок с носками и заканчивая модными джинсиками и фиолетовой толстовкой, которые сели на девочку просто идеально, словно для нее и бралось. Из старого мы оставили только ее бейсболку, так как она значила для нее что-то важное. Как я понял, ее ей подарили родители. К счастью этот головной убор был сделан из хорошей ткани и спокойно перенес экспресс-стирку. Пока я занимался всем этим, прошло довольно много времени и Клементина, которая утверждала, что спать не хочет, вырубилась прямо так, полусидя на кровати. Так-то все эти процедуры я собирался отложить на следующий день, но девочка воспротивилась, и пришлось все это делать сразу после операции. Ума не приложу, как она не отрубилась раньше, видимо эти ее хождения по лесам не хило так прокачали выносливость. Сменив воду, я и сам сполоснулся, пользуясь моментом. Благодаря подростковому ещё росту, я без особого труда помещался в ванну и мог с комфортом полежать в теплой водичке, наслаждаясь спокойствием. Да что там, я даже морской соли в воду насыпал для пущего форсу, так что спать я отправился в приподнятом настроении. И даже суматошная побудка меня не расстроила. Спустившись на первый этаж, я мысленно хохотнул. Клементина хоть и не выглядела очень бодро, но после помывки и сна, да будучи приодетой в новое, она сильно выделялась на фоне замызганных взрослых. Я, по всей видимости, тоже выделялся, но сам себя я со стороны не вижу, поэтому точно сказать не могу. Внизу нас встретили все члены этой группы, они как раз заканчивали завтракать и обсуждали сейчас какие-то свои неизвестные мне дела. Вчера в толпе создавалось впечатление, что их много, но сейчас в спокойной обстановке оказалось, что всего их семеро. Пятеро мужиков и две женщины. Точнее одна женщина — та самая психованная и одна девушка в странных очках. — Явились, — с видом оскорбленной принцессы заявила вчерашняя истеричка. — На завтрак можете не рассчитывать, наши продукты — это наши продукты. — Раз так, то наши продукты — это наши продукты, — оскалился я и окинул группу любопытным взором. — Я часто слышу от вас «наше». Мы не претендуем, нет, но и вы на «наше» не рассчитывайте. Было видно, что происходящее напрягает не только Клементину, но и некоторых взрослых. Однако никто защищать нас не стал. Как я собственно и ожидал. Мы сели за общий стол, и я достал из кармана блокнотик. Прошуршав страничками, я задумчиво хмыкнул и обратился к девочке: — Могу предложить на завтрак кашу с соевыми шницелями, а также оладушки с медом и горячий шоколад для запивки. Возражений нет? Проигнорировав удивленно вскинутые брови, я открыл горловину сумки и вынул из нее заранее подготовленную тару. Я не собирался эпатировать публику волшебством высоких технологий, поэтому любой желающий сейчас видел, что все то, что я выставил на стол, до этого лежало в сумке и даже из нее немного выпирало. Было забавно смотреть на лица окружающих, когда на столе появилось все то, что я перечислил. А учитывая тот факт, что продукты только что были вынуты из инвентаря, они одуряюще пахли, так как фактически еще даже не успели начать остывать. По сравнению с рисовой «няшей», которую жрали остальные, мы на общем фоне смотрелись очень и очень достойно. На вытянутую физиономию скандалистки было приятно смотреть, прямо каждым мгновением наслаждался. Но перегибать палку все ж таки не стоило. Группа разношерстная, кто-то промолчит, а кто-то и выстрелить может, так что постебали и будет. Когда мы с Клемм ополовинили содержимое своих тарелок, тот парень, который стрелял в девочку, Ник, кажется, обратился к нам: — А вы, детишки, кучеряво живете. — Собираешься грабить? — прищурившись, поинтересовался я. — А есть что? — покачал головой паренек. — Ты ведь специально нам хамишь? — Естественно, — подтвердил я очевидное и улыбнулся. — В наше время редко удается с людьми поговорить. Обычно это разнообразные бандиты, адекватных людей очень мало. Вот и приходится в разных… хм… палочкой тыкать, чтобы социальные навыки не потерять. ** — Холодно? — спросил я у поежившейся девочки и осмотрел двор. — Есть немного, — кивнула Клемм и в очередной раз потрогала обмотку левой руки. — Я думала, бинта будет достаточно. — Ты про руку? — зевнув, уточнил я. — На самом деле да, достаточно, но будущее мне неведомо и я решил перестраховаться. Все ж таки сейчас времена неспокойные. Лишняя защита для раны не помешает. — Спасибо, — подняв на меня взгляд, поблагодарила девочка. — Ты очень добр. В последнее время мы только и делали, что прятались и убегали от разнообразных психов. — А до этого? — А до всего этого был жив Ли, он меня спас и многому научил. — Да, мы все кого-нибудь потеряли, — кивнул я. — Стрелять умеешь? — Ли учил меня стрелять из пистолета, а про ружье он сказал, что с моим весом это бессмысленно. И если я выстрелю из ружья, меня унесет, как Мэри Поппинс. Кстати, ты не знаешь, кто такая Мэри Поппинс? — Мэри Поппинс это персонаж одной доброй книги, — ответил вместо меня Пит, тот самый пожилой мужчина, который вчера проявил дальновидность и предложил нам ночлег. — Это девушка, которая работала няней и летала на своем зонтике. — На зонтике? — вскинула брови Клементина. — А моя няня превратилась в зомби и пыталась меня съесть. — Новые времена, новые сказки, — кивнул мужчина. — Винтовку тебе, в самом деле, ещё рано брать в руки. От отдачи ты, может быть, и не полетишь, но упадешь точно. Пока Клементина и Пит смеялись, я смог таки побороть свою жадность, и вытряхнул из инвентаря добротную серую курточку. Со стороны она казалась обычной и даже невзрачной, но материал у нее был нестандартный. Я так и не понял, кому и зачем могло такое потребоваться, но под верхним слоем находился, по всей видимости, кевлар. — Вот, Клемм, держи. Это тебе защита от холода и ходячих, но последнее я бы не рекомендовал проверять. Моя подопечная не стала мяться и сразу же надела на себя обновку. — Тяжелая. — Естественно она тяжелая. Это же не гражданский пуховик… Так какой у тебя, говоришь, пистолет был? — поинтересовался я и засунул руку в сумку с таким видом, словно что-то там ищу. — Квадратненький такой, — ответила девочка и задумалась. — Глок-18, если я правильно помню надпись. — Надпись? — хмыкнул я и, изобразив на лице подходящую случаю эмоцию, вынул руку из сумки, продемонстрировав, в самом деле, угловатый пистолет. — Держи и владей. В этот раз девочка взяла подарок как-то неуверенно, заторможено даже. — Это, в самом деле, мне? — неуверенно переспросила она. — Клим, ты уверен? Я ведь понимаю, что сейчас это очень ценная вещь. — Если бы я не был уверен, я бы тебе его не дарил. Уж не знаю, когда у тебя день рождения, но это ведь не повод не дарить подарок? Правда, ведь? — Спасибо! — восторженно прошептала она. — Спасибо тебе. — Я рад, что тебе понравилось, — хмыкнул я и выдал сопутствующую амуницию. И знаете, как девчушка поступила с пистолетом? Она села прямо здесь, на крыльце, вскрыла коробку с патронами и принялась набивать магазины. После этого она вполне уверенно произвела неполную разборку своего подарка, потыкала куда-то вовнутрь пальчиком и успокоено кивнув, собрала его обратно. У меня на душе даже потеплело немного. Даже внук вспомнился. Клементина разложила запасные магазины по карманам, а пистолет пристроила под курткой в кобуре, которую одела весьма специфичным способом. Ну, по крайней мере, я такого варианта использования ещё не встречал. Должен признать, получилось все это у нее очень недурственно. Снаружи ничего такого не видно, любой желающий может разглядеть, что верхняя одежда чуть большего размера, чем надо, но и только. — Кхм… — неопределенно кашлянул Пит, — ну раз ты такой богатый, может и нам, чем-нибудь поможешь? — Так я уже помог, — криво улыбнулся я и покачал головой. — Тот рис, который нам сегодня пожалела эта истеричка, он ведь мой, на самом-то деле. Так что, нет, старик, вашей гоп-компании никакой веры, а значит, возможен только бартер. — Рис? — удивленно переспросила Клемм, закончив, как раз, возиться с пистолетом, она растерянно уставилась на меня. — Они пожалели тебе твой рис? — Ну, да, — качнул я головой. — Когда ты заснула, я передал пару пакетов Люку, как жест доброй воли. Меня в основном интересовала реакция девочки, поэтому, когда я, наконец, повернулся к старику, то даже вздрогнул. На его лице проступила целая гамма эмоций. Начиная от удивления и заканчивая бешенством. Клемм удивленно охнула на мои слова, покачала головой и, обернувшись, тоже увидела лицо старика. В отличие от меня, ее реакция была иной. Ее правая рука нырнула под отворот курточки, которую она так и не застегнула, и, мне это было хорошо видно, ее ладонь легла на рукоять пистолета. Забавно, но факт. Что бы ни происходило вчера, что бы ни произошло сегодня, все это не оттолкнуло девочку от этих людей. Но факт того, что нам пожалели наших же продуктов, именно это сделало этих взрослых для нее чужими. Вот и сейчас она еще не поняла причину, по которой Пит зол, но уже приняла меры предосторожности. А ведь до этого она ничего такого себе не позволяла. И наличие пистолета здесь вещь абсолютно вторичная. Да уж. Я, честно говоря, тоже не в восторге от этой ситуации. Но в отличие от Клемм, именно это я и ожидал. Видел я подобные закидоны, видел я подобных людей. — А я всё удивлялся, откуда он у нас появился, ведь еще вчера не было… Парень, честное слово, я не знал, — словно бы осунувшись, произнес Пит. — Это же безумие какое-то, ведь так нельзя. Не по-человечески это. — Если нельзя, но очень хочется, то, как видите, можно, — хмыкнул в ответ. — Я не имею ничего против лично вас, но ваша группа не вызывает у меня добрых чувств. Поэтому, извините, но мы с вами только до тех пор, пока Клементина не сможет полноценно передвигаться. — Давненько мне не было так стыдно, — выдохнул мужчина и потер переносицу. — Нам, в самом деле, пригодилась бы помощь, но учитывая то, что произошло, я понимаю, что мне проще просить ветер… — Ошибку совершили не вы лично, не вам и извиняться. Да и то, что я не собираюсь помогать безвозмездно, не означает, что не возможен бартер, — пожал я плечами. — Вам собственно что нужно? И что вы готовы за это предложить? — Да нет у нас ничего на обмен, — вздохнул мужчина. — Пара старых винтовок, да небольшой запас патронов. Это все, что может заинтересовать кого-то в наше время. Ни серьезных запасов продуктов, ни лекарств. — Эти люди упоминали, что вы охотник, а лес с этой стороны реки заповедник второй категории. Вы всегда можете предложить на обмен мясо. — Мясо? — не на шутку удивился мужчина. — Зачем тебе дичина? Она же испортится ещё до того, как ты успеешь ее куда-нибудь донести. — И, тем не менее, я бы не отказался от пары сотен килограммов чистого, не порченого мяса, а уж как я его использую, это не ваша головная боль. — И что мы можем приобрести за эти фунты мяса? — Не фунты, а килограммы, — с улыбкой уточнил я. — Могу предложить оружие, медикаменты, лапшу, крупы, но сами понимаете, по очень невыгодному для вас курсу.