Кодекс чести

Глава 7       Он лежал на холодном кафельном полу ванной комнаты, слезы стекали по его красивому лицу и щекам. Он лежал неподвижно, в позе эмбриона, прижимая коленки к груди, так почему-то становилось чуточку легче. Он уже не плакал, не было сил даже на слезы. Просто жгучие и горькие капли стекали из глаз по бледному лицу. Он едва моргал своими пушистыми ресницами. Ему было тяжело дышать, каждый вдох причинял боль, все нутро разрывалось от невыносимой боли. Сколько прошло времени, он не знал, для него время превратилось в сплошной туман боли и отчаяния.        Как так получилось, когда все пошло не так? Почему все его мечты и надежды, которые так долго жили в его сердце, полетели к чертям? Он собирал их годами, нанизывал, как бусинки на веревочку, чтобы в один миг они рассыпались и покатились со звоном по полу в разных направлениях. Неужели он заслужил такой участи?! Почему он с ним так поступил? Как его родной, самый близкий человек мог его предать и поступить с ним так жестоко. Он ведь знал, на какие страдания обрекает его. Почему?! — Тэхен, прекрати. Ты драматизируешь, — стоя у двери туалета, успокаивающе проговорил глава клана Ким. — Я просто попросил его, чтобы ты пожил немного дома с Сокджином, он не отказывался от тебя, не дури, — обреченно вздохнул. — Тэхен, ты лежишь там уже сутки, ты простынешь, — не оставлял надежды альфа. — Я сдаюсь, — Ким сел на пол. — Как нам его оттуда вытащить? — глядя на супруга снизу вверх, спросил альфа. Намджун уже который час оббивал порог ванной, чтобы вытащить оттуда брата, который закатил истерику, когда узнал, что едет домой, а не на виллу Чонов. Омега вздохнул, думая, почему ему достался такой родственник, но смотреть на эти молящие глаза невозможно. — Тэхен, ты лежишь на полу уже сутки. Ты не ел уже очень давно. Ты похудеешь, будешь тощим и некрасивым. Все твои дизайнерские тряпки будут на тебе висеть, — перечислял в косяк двери Сокджин. — Что ты делаешь? — тревожным шепотом спросил альфа. — Тихо, — пресек его Джин. — И ты не смыл макияж, уже сутки, как тушь растекается по твоим щекам и глазам. И пудра с тоналкой закупоривают поры. Боюсь представить, что у тебя будет с кожей лица. И как ты таким предстанешь перед Чонгуком? — закончил свою речь омега. — 5, 4, 3, 2, — дверной замок щёлкнул, ручка двери дернулась, и из ванной вышел Тэхен. — Он правда от меня не отказался?! — красными, измученными глазами смотрел на Намджуна брат. — Правда, ты уедешь к нему после обручения. — Ну, тогда пойду поем, — и как ни в чем не бывало пошёл по коридору. Намджун тяжело вздохнул, поднялся на ноги. — Ты знаешь, твое коварство настолько меня восхищает, что иногда даже пугает, — обнимая своего супруга, сказал альфа. — Берегись, Ким Намджун, скоро я тут буду править твоим кланом, ты вон даже с омегой не можешь справиться, — подставляя шею под поцелуи, промурчал омега.

***

      Дни летели как в тумане. Ситуация в городе не оставляла Чонгуку и минуты свободной, разрывая голову мыслями. Каждый день альфа получал отчеты о подозрительных иностранцах, пересекающих границы, трупах, которые приходилось скрывать от полиции. Их было слишком много, и цель их была слишком глупа. Они просто нарывались на людей Чон, создавая неприятности. Мелкий рэкет, жалкие попытки срыва партий. Все было как-то очевидно и легко. Не похоже на игрока, который так тонко вел игру, скорее, это был отвлекающий маневр, чтобы занять людей Чона. Но вот от чего именно он отвлекал?       Его мозг работал, как четырёхъядерный процессор, пытаясь просчитать любые возможные варианты. Но периодически в голове возникала ошибка. Ошибка «404-Not Found», никаких данных о Чимине за две недели. Ни-че-го. Водоворот тревог превращался в смерч в его голове. Где в одну минуту его обжигало потоком горячей воды: он должен найти способ увидеть омегу вновь, услышать его голос, узнать его, прикоснуться. Он должен быть близко, его тянет к нему, без объяснения и какой либо логики. Это то, что он сам себе не мог объяснить, а он пытался, и ни одну мучительную ночь.       Чон не понимал, что не так с этим омегой. В нем нет ничего особенного, не так уж он и красив. Да, Чонгук поимел десятки омег сексуальнее и красивее, чем он. Вранье. Полная чушь. Чимин неземной, он манит за собой, окутывая невидимым шлейфом. И подсознание альфы знает это. Сам себя не обманешь. Своего зверя не обманешь. Он не раз срывался, чтобы найти причину, повод поехать к Юнги, хоть и понимал, что вряд ли увидит там Чимина, но шальная мысль не покидала его голову. Он должен, его зверь хочет, хищник голоден и уже напал на след жертвы. Чонгук подрывался среди ночи или дня, чтобы поехать в тот театр, чтобы опять взглянуть на него, но через пару шагов его окатывал поток ледяной воды.       Клан. Семья. Долг. Блять. И он бросал эту идею. Ну что он делает? Он сошел с ума из-за какого-то омеги. У него война на носу. Неизвестный противник, который грозится порешить всю его семью. Тьма оружия, которое размножается, как саранча. Мертвые иностранцы. У него коронация на следующей неделе, где надо будет предстать перед людьми клана Чон и принять на себя обязанности главы клана. Семья, которая давит на него. Беспокойство за каждого дорогого человека и их безопасность. Все меньше времени остается до того момента, как он свяжет жизнь с пустышкой Ким Тэхеном и загубит сразу обе жизни. И неиссякаемый поток мыслей и терзаний.       Сидя в кожаном кресле в расстегнутой рубашке и с бокалом виски, прикрыв глаза, он видел его. А на дисплее телефона горело отправленное сообщение: JeonJungkook: Пусть люди будут готовы через пятнадцать минут.

***

      После бала дебютантов Юнги немного успокоился. Хоть он и не показывал, но Чимин знал, что брату не нравится его затея. Юнги бы предпочел, чтобы омега жил спокойной, тихой жизнью, как жил эти восемнадцать лет. Чтобы Мин и дальше заботился о брате, слушал его игру на гитаре и время от времени трепал его белокурые волосы. Юнги хотел, чтобы Чимини всегда оставался тем перепуганным крохой, его Чимини, которого нужно оберегать от жестокости этого мира. Но омега — истинный Мин, упорный и целеустремленный. И если что-то втемяшилось в его головушку, то тут уж пиши пропало.       А Чимин хотел петь. Нет, не просто петь — блистать. Омега хотел поступить в консерваторию, писать тексты песен, играть на гитаре и дарить свою музыку людям. И как ни парадоксально, быть просто неизвестным омегой и омегой клана Мин — две совершенно разные вещи. Получить славу, внимание и, чего греха таить, влияние проще, будучи известным под фамилией Мин.       Чимин понимал, что Юнги не сможет ему отказать. Он разрешал ему все, иногда даже слишком много. Поэтому, поворчав немного, старший брат успокоился, когда увидел, что не так много поменялось после бала. Чимин все так же ходил петь, но теперь он подал документы в консерваторию и на будущий год будет студентом, как и все. Студентом. Как и все. Его брат. Его младший брат. Так, с этими мыслями Юнги еще не очень смирился, но у него есть на это время. — Юнги-я, я уехал на репетицию, — прокричал откуда-то из коридора Чимин. — Почему ты не можешь играть дома, для меня, — в одних домашних штанах и бутылкой пива спросил Юнги, наблюдая, как Чимин скачет на одной ноге, пытаясь надеть кроссовки. — Тут не такая атмосфера, — кряхтя, пытался всунуть ногу в ботинок, не развязав шнурки. — Ты как ребенок, Чимин, развяжи шнурки и надень нормально, — продолжал посасывать пиво из бутылки брат. — Отвали. Я справлюсь, — не послушал Чимин. — Ну, вот, фух. Видишь, я выиграл! — радостно улыбаясь, воскликнул омега. — Ну да, у кроссовка не было и шанса. — Ой все, я пошел, — омега развернулся, взмахнув волосами. — Стоять! Ты помнишь наш уговор?! — строго спросил Юнги. — Да-да, я буду аккуратен и бла, бла, бла… — несносно кривляясь, проговорил Чимин. — Чимин! — нахмурился брат. — Твоя охрана всегда находится в радиусе ста метров, чуть что, я нажимаю кнопочку на телефоне — и они тут как тут. Ведь ночью в театре сбор сотен голодных альф, которые не боятся смертоносного и опасного главаря клана Мин и жаждут меня украсть, ведь я самый завидный жених всей Сицилии, — продолжал ёрничать и закатывать глаза Чимин. — Я серьезно, Чимин. — Я понял, понял. — И еще одно, — Юнги достал пистолет из-за спины, развернул омегу и засунул за пазуху, — мне так будет спокойнее. — Ты серьезно? — закатил глаза младший. — Ты решил остаться? — почти радостно спросил Юнги. — Все-все, я ухожу, — и омега удалился во двор вместе с охраной и водителем.       Юнги утешал сейчас только один факт, что Чимину совершенно не интересны ни альфы, ни свадьбы, ни любовь. На балу альфы так и пускали слюни на него, чем жутко бесили Юнги. Но гордость за младшего брата, так изящно отшивающего всех, как медом разливалась по его нутру.       Спустя тридцать минут Чимин сидел в привычно пустом, но таком родном зале. Тут, в полной тишине, ноты сами танцевали в его голове, а строчки ложились на листок. Такой величественный театр наполнял его невероятными эмоциями. Ощущением чего-то большего, важного, особенного и неповторимого. Старый деревянный паркет из красного дерева вдохновлял его. Он представлял танцоров и певцов, которые ступали по нему. Стены, видавшие ни один закат и рассвет артистов. Сидя на этой сцене, он чувствовал энергетику тех людей, которые выступали тут до него. Наверное, когда-то тут будет выступать и он. Он дал себе обещание, он спел его в песне.       Чимин пел сладко, протяжно и так душевно. Он сидел на краю сцены с закрытыми глазами, допевая только что законченную песню. Его пальцы ударили струны в последнем аккорде. Аплодисменты. Громкие, раскатистые хлопки разнеслись эхом по всему залу. Омега открыл глаза и увидел человека в форме и в маске, который шел через проход между рядами к сцене, хлопая ему. Сердце предательски забилось с бешеной скоростью. «Какого черта» — подумал омега. — Ты очень красиво поешь, — раздался голос альфы. Чимин окинул взглядом незнакомца. Крепкое телосложение, выше на голову, походка уверенная, поправочка — самоуверенная. — Это частное мероприятие, а у вас нет на него приглашения, — откладывая гитару, стараясь держаться уверенно, произнес Чимин. — У меня VIP-пропуск на все мероприятия этого города, — альфа продолжал приближаться к сцене. Чимин быстро прикинул, где расположены все выходы, но, черт, у каждого из них появились одетые в форму люди. Омега встал на ноги, чуя приближающуюся опасность.       «Думай, думай, Чимин». Если рвануть сейчас за кулисы, там есть выход. Этот человек не успеет пересечь всю сцену так быстро, но стоило повернуть голову в сторону, как план рассыпался на мелкие кусочки, потому что по обе стороны от сцены также стояли вооруженные люди. Выхода нет, надо потянуть время, чтобы охрана пришла на помощь, но как он нажмет на телефон, он в заднем кармане. Чимин инстинктивно начал пятиться назад, пока не уперся в стену, чтобы альфа не увидел его действий. — Как у такого дерзкого типа, как Мин Юнги, мог родиться такой милый братик? — хищным голосом проговорил альфа, в секунду запрыгивая на сцену. — Тебе не стоит меня бояться, мне просто кое-что нужно от тебя, — на этих словах сердце Чимина ушло в пятки.       «Нет, не может быть» — Чимин нащупал рукой в заднем кармане телефон и зажал боковые кнопки, чтобы послать сигнал тревоги. Пистолет! Точно, от страха он совершенно забыл о нем. Нащупав маленькой ладошкой рукоять пистолета, он резко дернул его. — Хрен ты от меня что получишь, — его рука на удивление была твёрдой. — Беру свои слова обратно, ты действительно Мин, — альфа наигранно поднял руки вверх, но продолжал идти вперед. — Да брось, ты же не выстрелишь, не запачкаешь свои лапки.       В отличие от рук, все нутро омеги била крупная дрожь. Альфа двигался медленно, наступая, как стена огня. Чимин понимал, что ему нужно собрать всего себя, свою силу воли и смелость, и выстрелить. Он знает, что альфа может с ним сделать. И лучше он сядет за убийство, чем отдастся какому-то животному. Он слышал мысли альфы, он видел расходящиеся языки пламени этого желания. Он чуял зверя внутри. — Еще шаг, ублюдок, и я выстрелю, —уверенно произнес Чимин. — Мне нравится твой дерзкий язычок, — усмехнулся альфа. — Я всего лишь пришел познакомиться, — альфа продолжал наступать. — Ты больной?! Так не знакомятся нормальные люди. — Нормальность — понятие относительное, то, что твой братец делает, сложно назвать нормальным. Или ты так наивен и думаешь, что он не пытает и не убивает людей? — рассмеялся альфа. — Мой брат не угрожает людям просто так. — Конечно нет, он невинен, как дитя. Неужели ты веришь в добро и розовых пони? Может, ты еще думаешь, что выйдешь замуж за принца на белом коне? — Может быть и верю, но это не твое дело. Вали отсюда, иначе твои люди вынесут труп. — Такие речи не идут твоим сладким губкам. Посмотрим, какой ты смелый, — и на этих словах альфа резко подался вперед.       Выстрел. Чимин вскрикнул от неожиданности. Он это сделал, он и в правду выстрелил! Пистолет вылетел из рук от отдачи после выстрела, а сам омега скатился вниз на пол, смотря на упавшее тело в двух шагах от него. «Я убил его, убил» — раздавались мысли в голове. Что я наделал?! Я убил человека. Где же, где же охрана, почему ее нет, когда она так нужна. Какой же ты глупый, Чимин, доигрался! Юнги ни раз говорил о безопасности, а он все думал, что это шутки. И вот теперь его трахнут тут, как шлюху, а охрана так и не успеет его спасти. Сколько уже прошло? Минута, две? Вечность с того момента, как он нажал на кнопку. — Твою мать, — послышался хриплый голос. Альфа стал подниматься. — Нет, не может быть, — не мог поверить в это Чимин. — Я же попал! — альфа кряхтел и держался за грудную клетку. Ему было тяжело дышать после выстрела. Пуля попала в бронежилет, скрывающийся под курткой. У него еще ни один день будут болеть ребра после этого выстрела. — Неплохо, принцесса, — стягивая маску с лица, чтобы вдохнуть воздух, произнёс Чонгук, — не ожидал. — Сорок секунд до прибытия охраны, — раздался голос Дэниэла. Альфа встал на ноги, откидывая влажные вьющиеся волосы. Он подошел к омеге на полу. Глаза Чимина были полны ужаса, но внешне он оставался хладнокровным и спокойным. «Мин, твою мать», — подумал Чонгук, усмехаясь. — Тридцать секунд.       Присев на корточки перед красивым омегой, он сделал глубокий вдох полной грудью, прикрывая глаза. Божественный, дурманящий, обволакивающий сладковато-мятный аромат с яркими цветочными нотами разлился по его телу, забиваясь в каждую его клеточку. — Двадцать секунд.       Он открыл глаза, соблазн дотронуться до омеги был слишком велик. Его рука бесконтрольно поднялась к подбородку омеги, но силой воли он отдернул ее в паре сантиметров от невероятно манящей нежной кожи. — Увидимся, принцесса, — он улыбнулся своей потрясающей улыбкой, оставляя растерянного, ничего не понимающего омегу на полу театра. Театра, который воистину дарил ему невероятные эмоции, которые он вряд ли забудет.                               ***       Омега со светлыми волосами и пухлыми губами сегодня сорвал куш, он не помнил, как горячий альфа схватил его в клубе и затащил в VIP-зал, он не помнил, как сам срывал с него мокрую, прилипающую к телу футболку. Как целовал мощную грудь и ребра, на которых красовался кровоподтек. Он лишь помнил горячие губы на своей шее и ключицах, сильные руки, которые бессовестно блуждали по его телу, коленки, которые дрожали, и лишь стена была ему опорой.       Чонгук распалился не на шутку после встречи с Чимином, осыпая жадными поцелуями не того омегу, он моментально расстегнул джинсы и сжимал упругие ягодицы в руках. Этот парень был как сладкая конфетка в обертке после долгой диеты, но увы, начинка была не та. Его блядский взгляд выдавал все желания. Он сам взял руку Чонгука и засунул к себе в рот его пальцы, он облизывал и посасывал их с таким наслаждением. Наглядевшись на это развратное зрелище, Чон закинул одну ногу парня к себе на бедро, продолжая водить языком по шее, а влажными пальцами начал водить по манящей дырочке, срывая томные стоны с губ.       Немного надавливая, два пальца, как по маслу, проскочили внутрь, напористыми движениями через пару минут он уже во всю трахал его пальцами. Красавчик стонал и извивался в его руках, но это была лишь прелюдия. Резко перевернув парня, он свел его руки, припечатал их к стене, Чонгук представлял совсем другого омегу на его месте.       Одной рукой он держал его за шею, а второй расстегнул свои джинсы. Приспустив боксеры, он достал свой успевший стать твердым еще в машине член и натянул на него презерватив, который взял из заднего кармана. От размашистых толчков блондинчик не успевал толком дышать, утопая в непонятном бормотании и стонах, он был уже почти без сил и, упершись головой в стену, продолжал улетать куда-то за пределы этой реальности. Чонгук насаживал его так яростно, не замечая вибрирующего телефона, что выпал у него из кармана дисплеем в верх: Hoseok: Где тебя носит! Машина Тэмина пропала.       Но Чонгук лишь пытался насладиться последними нотками запаха омеги, запахом цветущей герани.

***

— Наши люди отлично справились с заданием по отвлечению людей Чон. Свой человек выполнит задание в точности, как уговорено, осталось недолго. — Чудненько, — человек в костюме и шляпе довольно улыбнулся.

***