Кодекс чести

Глава 15       Чимин корил себя за то, что каждый раз его выдержка таяла, как свеча, под безжалостным напором и нежностью этих рук. Он сдался до неловкого быстро, омега так отчаянно нуждался в его ласке. Хватало одного лишь взгляда Чонгука, и его внутренности в узлы закручивались, сердце начинало бешено биться, а кислород прекращал поступать в легкие. Чимину было стыдно, что он так отчаянно терся задом о член альфы, жадно глотая крохи своего удовольствия. Почему он так действует на омегу?! Чимин не мог ответить себе на этот вопрос.       Разбитый, опустошенный и невероятно уязвимый омега вернулся с приема домой. Все, чего он сейчас хотел, это горячая ванна и прохладные свежие простыни, в которые можно зарыться и прокручивать каждую минуту в той уборной вновь и вновь. Отпустив охрану и захлопнув за собой дверь, омега поплелся на кухню за чем-нибудь холодненьким. — Где ты был? — спросил Юнги, выходя из кабинета. — На благотворительном приеме, — достал из холодильника бутылку воды омега, — и да, ты был прав, очень скучное мероприятие. Но зато я встретил преподавателя своего университета и… — омега замолчал из-за странного поведения брата. — Что, что ты делаешь? — Юнги подошел ближе к омеге и начал принюхиваться. — Ты воняешь! — сказал Юнги, скаля зубы. — Юнги, ты совсем обалдел! — возмутился омега. — Ты весь пропах им. Ты что, думал, что я не учую его запах? — Чимин замолчал, не зная что ответить. Он не подумал, что на нем может остаться запах Чонгука. Как на зло, у его брата было отменное обоняние. — Юнги, я… — Молчать! — выбил из рук бутылку Юнги. Чимин чувствовал, как беснуется зверь внутри брата. Запах мяты наполнил кухню. — Ты думал, я шутки с тобой шучу, братец? С этого момента тебе нельзя выходить из дома! — Что?! Юнги, нет! Ты так не поступишь со мной, — отчаянно говорил Чимин, — Юнги, пожалуйста. — Это не обсуждается. — Ты не сможешь запереть меня в доме, как пленника, я все равно сбегу. Ты деспот! — Посмотрим, Чимини, это для твоего же блага, — Юнги схватил брата за руку и перекинул через плечо. — Юнги, отпусти, ты не посмеешь. Юнги! — омега кричал, пока брат нес его по лестнице в комнату. Альфа кинул брата на кровать. — Ты будешь сидеть тут, пока до тебя не дойдет вся серьезность ситуации. Это, — достав телефон из кармана брюк, — я тоже заберу. Доброй ночи, Чимини. — Брат, нет, ты не можешь так поступить, — колотил в закрывшуюся дверь Чимин. — Я не прощу тебе этого! — Юнги, пожалуйста, — сполз на пол в отчаянии омега, обняв руками колени. Слезы градом катились по его щекам, ему было больно от того, как брат поступил с ним. — Не выпускать ни при каких условиях, — отдал поручение управляющему Юнги. Он тоже не простит себе этого поступка, но безопасность его младшего братика куда важнее.

***

      Этой ночью Тэхен долго не мог уснуть. Кровать была очень мягкая и удобная, но каждый раз, когда он закутывался в одеяло и закрывал глаза, он видел его. Мокрые волосы, проработанные рельефные мышцы, темные, как бездна, глаза. Тэхен до сих пор не понимал, почему при виде того альфы его тело застыло. Он не мог двигаться, дышать и даже думать в тот момент. Ему хотелось бежать, но не от него, а наоборот. Его запах так манил, он проник в каждую клеточку тела омеги. Ким испугался такой реакции и позорно сбежал. Он смог уснуть лишь под утро. Проснувшись от урчания в животе, омега решил, что нужно спуститься на первый этаж за завтраком. Коробки с его вещами уже привезли, и они стояли в комнате. — Это и правда происходит, — не верилось Тэхену. — Я в доме Чон! — плюхнулся на мягкие подушки омега. — Надо сходить в душ.       Тэхен стоял под теплым напором воды, абсолютно наслаждаясь происходящим. Наверное, это такая типичная мечта любого омеги — выйти замуж за красавчика. Тэ мечтал об этом слишком много лет и сейчас, когда все его мечты начали сбываться, он не мог найти себе места от переполнявших его чувств. Скорее бы Чонгук вернулся, Тэхен хотел его увидеть. Уложив свои непослушные локоны, нанеся легкий тон на лицо, омега отправился к коробкам, чтобы найти одежду. — Думаю, в самый раз, — разглядывал он уютный, стильный клетчатый костюм. Омега натянул на себя свободные штаны и рубашку и уверенно направился к двери. Его решимость немного подостыла, когда он потянулся к ручке. Мысль о том, что тот альфа еще мог быть тут, закралась в голову. — Да что за бред, — буркнул Тэхен. Омега отворил дверь в коридор, в котором никого не было. Не спеша он спустился по лестнице и, окончательно поняв, что в доме, кроме него и прислуги, никого нет, Ким радостно пошел на кухню. — Доброе утро, господин Тэхен, что вам приготовить на завтрак? — вежливо спросил омега. — Ой нет, спасибо, я сам чего-нибудь перекушу. А Чонгук не вернулся еще? — спросил омега. — Нет, господина Чонгука нет на вилле, — поклонился управляющий, — советую вам позавтракать в саду. — Спасибо, — улыбнулся в ответ омега. Тэхен прошлепал к холодильнику. Отворив дверцу, он долго выбирал, чего бы ему съесть. В итоге остановил свой выбор на клубнике и йогурте. Он потянулся за йогуртом в бутылке, что стоял вдали на верхней полке. Омеге пришлось приподняться на цыпочки, чтобы его достать. Увы, это была задача не из легких. — Кто ставит йогурт так далеко? — проворчал Тэхён. Боковым зрением он увидел руку, которая тянется из-за его спины. На той руке были видны вздувшиеся вены, которые расходились по предплечью, как рисунок молнии. Рука подала ему йогурт и потянулась за бутылкой молока. Омега опять почувствовал этот волнующий аромат винограда. Он так и застыл на месте. — Ты можешь простыть, стоя у открытого холодильника босиком, — сказал Хосок. Голос в голове приказал Тэхёну отойти и закрыть холодильник. Омега медленно повернулся к собеседнику, держа в руках тарелку с клубникой и йогуртом. — Опять убежишь? — спросил Хосок, открыв бутылку молока. Он стоял в одних джинсах, босиком на полу, капли влаги с бутылки падали ему на грудь, пока он пил прямо из горла. Капельки стекали по его прессу вниз к дорожке волос, скрывающейся за тканью джинс. — Ты вообще разговаривать умеешь? — задал Хо уже второй вопрос. — А ты вообще одежду носить умеешь? — пришел в себя омега. — Ты имеешь что-то против? — усмехнулся альфа. — Неприлично расхаживать в таком виде. — Убегать тоже неприлично, — их высокоинтеллектуальную беседу прервал звонок. — Буду через двадцать минут, — ответил Хосок на телефонный звонок. — Топай к себе в комнату! «Да кто он такой?» — пронеслось в голове у Тэхена. Если бы ему такое сказал Намджун, виллу сотрясла бы истерика омеги. Никто не может так с ним разговаривать. Но вот уже в который раз Тэхен не может понять, что происходит с ним. Он беспрекословно подчиняется тому, что ему говорят, и удаляется в свою комнату. Больше он оттуда не выходит. Розе вернулся на виллу только к вечеру. Чонгук предупредил его о Тэхене, и папа был искренне рад такому ходу событий. — Накройте ужин на двоих, — попросил прислугу Розе. — Конечно, в столовой? — Нет, на кухне, не будем накрывать столовую. Розе поднялся на второй этаж и направился к комнате Тэхена. — Можно войти? — постучал и приоткрыл дверь старший омега. — Да, конечно, —обернулся Тэхен, разбирающий вещи. — Почему ты не попросил прислугу тебе помочь? — глядел Розе оценивающе. — Я люблю раскладывать свои вещи самостоятельно, — скромно ответил Тэ. — Похвально. Мне сказали, что ты не ел сегодня, так не годится, дружок. Ты должен есть, мне нужны здоровые внуки. Пойдем со мной.       За ужином омеги нашли много общих тем для разговора: мода, искусство, дизайн. Тэхену было так легко общаться с Розе. Омега Чон был невероятно добрый и уютный. Он разговаривал с ним, как с давним другом, и все его слова были пропитаны таким теплом. — Розе, расскажите мне, пожалуйста, о Чонгуке, — осторожно попросил Тэхен. — Чонгук очень сложный человек. Он закрытый и держит всех на расстоянии, у него холодная голова и горячее сердце. Мой сын мыслит не так, как привыкли люди в нашем обществе, от этого ему тяжело. Он часто погружается в себя, обдумывая очередные действия, потому может показаться безразличным. Но нет альфы заботливее его, хоть и не всегда эта забота проявляется в привычном для нас виде. — Да, я успел это заметить. Он жестокий? — Не больше, чем того требует его положение. Но он не любит, когда с ним спорят. Я думаю, что со временем ты и сам найдешь все ответы в нем. — А ваш второй сын? — отводя глаза на кружку, спросил Тэхен. — Хосок — это загадка даже для меня. Он надежный и преданный, он опора нашей семьи. Хосок мой сын, но к нему сложно пробиться. На это способен только Чонгук, все-таки они двойняшки, у них какая-то своя связь. — Они близнецы?! — удивился Тэхен. — Да, знаю. Они не похожи. Но они близнецы. Даже в животе Чонгук был всегда очень подвижный и активный, а Хосок спокойно ожидал, поэтому Чонгук и появился раньше на свет, — Тэхен очень внимательно и с интересом слушал Розе. — Какие у тебя отношения с твоим братом? — спросил Розе. — Намджун очень хороший, он пытался меня воспитывать после смерти родителей, но ему было сложно отказывать мне. Брат заменял мне родителей, как мог, а потом у нас появился Джин. Он тоже замечательный, но он не разделяет моих интересов к моде и смене цвета волос, — улыбался Тэхен, поедая пирожное.       Омеги болтали на кухне еще очень долго. За этой потрясающе широкой улыбкой Розе увидел невероятную грусть, где-то на дне голубых глаз. Этот ребенок никогда ни с кем не сидел на кухне, просто разговаривая о всякой ерунде. Никто не укладывал его спать, гладя по головке и сплетничая, как он делает это с Тэмином. Никто не ходил с ним по магазинам, выбирая первые украшения. Никто не красил его волосы в розовый, как это делают все омеги, когда они маленькие. Сердце Розе ёкнуло от осознания, как отчаянно этот омега нуждается в любви, ласке и заботе. В этот момент Тэхен занял маленький уголочек в сердце Розе.

***

      Небольшой пригород. Элитные дома населяло всего несколько сотен человек. После захода солнца на брусчатых узких улочках почти не было людей, горели лишь фонари, осветившие два проезжающих неприметных черных автомобиля. Машины притормозили около пустого перекрестка на светофоре. Тонированное окно опустилось. Альфа в черной кожаной куртке обратился к водителю второго автомобиля. — Вы зачищаете пожарную часть, мы разбираемся с полицейским участком, встречаемся за ратушей, — и машины разъехались в разные стороны. Перед зданием полицейского участка припарковалась машина, из салона вышло четыре человека. Один из них остался около машины, а остальные направились внутрь здания. — Чем могу помочь, господа? — спросил сержант полиции, который был сегодня на дежурстве. — К сожалению, уже ничем, — альфа достал пистолет с глушителем и выстрелил в голову. Тело сержанта по инерции упало на пол. В комнате раздались еще несколько приглушенных выстрелов. — Чисто, проверь адрес по базе, — один из мужчин перешагнул через труп и сел за компьютер сержанта. Он вбил данные и проверил списки на компьютере. — Есть, нашел их. — Отключи все линии передач и систему оповещения, и уходим.       Мужчина средних лет читал газету, сложив ноги на стол. Он не заметил подъезжающей машины из-за криков двух парней, болеющих за боксера на ринге, бой которого транслировался по телевизору. Из второй машины вышло еще четверо мужчин. — Эй, потише там, из-за вас ничего не понятно, — крикнул мужчина. — Десять по вертикали, другое название Трои. Опять последний вопрос, и я не могу разгадать этот чертов кроссворд. Стряхивая пепел в пепельницу, он заметил силуэты вооруженных мужчин, что зашли на станцию. Пожарный перевел взгляд на кнопку тревоги на стене и рванул к ней. — Не так быстро, — сказал альфа, направив дуло пистолета пожарному в лицо. — Сколько тут людей? — Всего трое, — дрожащим голосоми ответил он, поднимая руки — Чудно, — через минуту в комнате стало тихо. Альфа опустил взгляд на заляпанную кровью газету. — «Илион», примитивный, — альфа записал недостающий ответ в кроссворд. Уходя из пожарной части, они прокололи все колеса пожарным машинам, чтобы те не мешали их делу. Люди, одетые в черное, стояли около капота одной из машин, разглядывая карту города. — Вы двое — у перекрестка, — показал на людей справа альфа. — Вы обыскиваете ближайшие дома. У них точно есть прикрытие с видом на дом. Ты заходишь со двора, если вдруг попытаются сбежать. За нами все остальные, — указывая на оставшихся людей. — Работаем аккуратно, — в багажнике автомобиля лежали кейсы с оружием: пистолеты, автоматы, гранатомет. Вооружившись, все альфы разошлись по своим точкам.       Двое альф пригнувшись шли вдоль живой изгороди. Присев на колено, они парой выстрелов сняли охрану с ворот. После знака рукой еще несколько человек с большим кейсом подбежали к решетке ворот. В кейсе лежал гранатомет. Альфа, взяв оружие в руки, прикрутил к дулу боеголовку. Мужчина принял удобное для выстрела положение, поместив гранатомет на плечо. — Я готов стрелять по сигналу. Альфа в кожаной куртке смотрел в прицел снайперской винтовки. — На кухне сидят два человека, скорее всего, омеги. Других людей на территории не вижу. Стреляй в прилегающую комнату, они нужны нам живыми. — Красивая вилла, даже жалко ее взрывать. — Только не промахнись, ладно? — Под руку не говори, — снаряд пролетел в окно и залетел в коридор, взорвав собой полдома. Оглушительный звон, лай собак, куски бетона и дерева разлетелись по ухоженной территории вокруг виллы. — Хосок, ты мазила. Я же говорил. В прилегающую комнату! — возмущался Чонгук. — Ну, она тоже рядом, — Хосок бросил гранатомет на землю, достав из-за пазухи пистолет, и с людьми Чон направился к вилле. Ступая по обломкам дома, Чонгук сразу направился к кухне. — Зачистить дом! — омега средних лет лежал на полу, откашливаясь. — А вот и ты, — Чон присел на корточки, схватив за волосы омегу, он приподнял голову, чтобы разглядеть его лицо. — Господин Чон, — хрипел, наглотавшись дыма, омега. Альфа посадил омегу на стул, у которого была сломана спинка, — Где твой муж? — Я не знаю, — пощёчина обожгла лицо омеги. — У меня мало времени, Сюмин, — облокотился на перевернутый стол Чонгук. — Я правда не знаю, — плакал омега. Его слезы стекали по перепачканному в саже лицу. — Твой муж предатель, клан Чон не прощает предателей, ты же знаешь, — омега отводил глаза в сторону от пронзительного, давящего взгляда. — А еще ты знаешь, что делают с супругом предателя, — омега перевел взгляд на паховую область альфы перед ним. Чонгук подошел к омеге и присел на корточки. — Ты красивый омега, несмотря на то, что воняешь страхом. Просто скажи, где он, и я не пущу тебя по кругу. Ты умрешь безболезненно и над твоим телом не будут издеваться. — Я не знаю, где он, — продолжал говорить дрожащими губами омега. — Неправильный ответ. Хосок! — окрикнул альфа. Брат вошел в комнату, у него на плече лежало тельце еще совсем юного омеги. Он колотил по широкой спине своими маленькими, слабыми ручками. — Может, он знает ответ? — улыбнулся Чонгук, глядя на брата. — Нет! — омега рванул к Хосоку, но был перехвачен Чонгуком. Альфа держал его одной рукой за живот, прижимая к себе, — только тронь его, ублюдок, я тебя убью! — вопил вырывающийся Сюмин. Хосок поставил омегу лет четырнадцати на ноги и развернул лицом к Сюмину. — Папа, — плакал омега, дрожа всем телом. — Я повторю свой вопрос всего один раз, подумай хорошо над ответом, — сказал на ушко омеге Чонгук, кивнув Хосоку. — На колени, — приказал Хосок маленькому омеге. Омега повернул голову на папу, ища защиты в родных глазах, но глаза Сюмина были наполнены ужасом и слезами. Омега встал на колени и посмотрел в пылающие яростью глаза альфы напротив. — Откроешь свой прекрасный ротик для меня? — сказал Хосок, цепляя пальцами пряжку от ремня. — Не тронь его! — успел крикнуть омега, прежде чем Чонгук закрыл рукой его рот. Хосок ударил рукой омегу. — Быстрее, иначе будет больнее, — омега разомкнул губы, из которых струилась кровь. Картина завораживающая и возбуждающая одновременно. Альфа провел пальцем по мягким окровавленным губам, его пальцы сомкнулись вокруг подбородка, чтобы омега открыл рот шире. Вытащив из штанов длинный ствол пистолета, он засунул его омеге в рот до самой глотки. Омега начал давиться от рвотного рефлекса. — Так где твой муж? — повторил Хосок. — Он прячется в одном из борделей Мин, там его точно не будут искать, — обреченно сказал омега. Он понимал, что никому из них не выжить, но смотреть на пытки собственного ребенка было просто невыносимо. — Мне жаль, Сюмин, — на этих словах Хосок нажал на курок. Бездыханное тело с дырой в голове, из которой вытекала кровь на мозаичную плитку, упало на пол. Крики и рыдание омеги отражались эхом от полуразрушенных стен виллы. — Когда закончите с ним, убейте, — приказал Чон своим людям. — Будь ты проклят, гори в аду, Чон Чонгук! — кричал омега, оплакивая сына. — Я уже там! — Значит, Мин? — спросил Хосок. — Я разберусь, — в кармане завибрировал телефон. В суматохе налета Чонгук не заметил входящих звонков. Шесть пропущенных Ким Намджун — Блять, забыл. Кодекс чести: Пункт 8: Предательство карается смертью, смертью всех членов семьи, за редким исключением.