Кодекс чести

Глава 16       Чонгук вернулся домой за полночь, когда вилла погрузилась в сладкий сон. Альфа долго сидел в кабинете отца своем кабинете, размышляя о полученной информации. Он знал, что Кан не мог просто так появиться на Сицилии и начать бить прицельно по всем фронтам, задевая каждый аспект деятельности клана. Это тщательно спланированный, разрабатываемый годами план. То, что Кан игрок и сильный противник, было ясно с самого начала, но даже с его умом ему был нужен информатор. Не просто информатор, а человек из ближайшего окружения. Человек, который знает, как все устроено на Сицилии, схему подпольной работы и который смог раздобыть внутреннюю информацию о делах клана.       Кан знал о расписании поставок наркотиков, знал, на какой склад привезут оружие, он даже знал личное расписание членов семьи. Каков будет следующий шаг? Зачем ему Тэхен? Он хочет настроить клан Ким против? Или он не хочет объединения двух семей? Бесспорно, свадьба с Ким сейчас Чонгуку на руку. Брак решил бы много вопросов. Мелкие группировки доставляют много хлопот. Смена лидерства всегда происходит с определенного рода риском. Чон Хэина знали, уважали и боялись, Чонгука проверяют, прощупывают допустимые границы. — Это не может быть Мин, — пытался убедить себя Чонгук. Их отношения сложно назвать дружескими. Они не друзья, нет. Мин и Чон мыслят не так, как привыкло общество, наверное, именно это заставляет их уважать друг друга. Если Мин причастен, то он не выдаст так просто Ча Сону, но даже если он не причастен, то тоже не отдаст так просто Сону. Чон бы не отдал, а Юнги не уступает ему по интеллекту. «Переиграть Юнги не просто, тем более сейчас, когда он знает про Чимина», — подумал он. — Чимин, — Чонгук взглянул на телефон, который все так же молчал. В какую игру играет этот несносный омега?! Как было бы проще, не появись он сейчас в его жизни. У Чонгука война в самом разгаре, он должен думать, как защитить семью и клан, а все, о чем он способен думать, — это бесстыжий Мин Чимин.       Старинные часы у книжной полки пробили четыре утра. Вернувшись в реальность, альфа ощутил всю тяжесть ушедшего дня. Усталость догнала его и заточила в свои объятия. Чонгук провел пальцами по волосам и решил, наконец, что ему необходим сон. Направляясь к своей комнате, он заметил свет, который горел в комнате Тэхена. «Почему он не спит?» — альфа решил заглянуть в комнату. Тэхен мирно спал на кровати с книжкой в руках. Одеяло валялось на другом краю кровати, а на прикроватной тумбе горел ночник. — «Белые туманы» — любимая книга Розе. Я смотрю, вы успели пообщаться, — прошептал альфа, вынимая книгу из рук Тэхена. Этот паренек вызывал у Чонгука странные чувства. Он раздражал его своим присутствием, тем, что так яро хотел быть здесь, хотел этого союза. Тэхен как будто не понимал, что за жизнь их ждет. Не будет счастья и любви! Они оба обречены терпеть друг друга из-за долга перед их семьями. Было бы куда проще, если бы Тэхен сопротивлялся и не хотел этого так же сильно, как и сам Чонгук. Эта наивность злила альфу.       Укрывая омегу одеялом, Чон подумал, что Тэхен очень похож на Тэмина. Такой же безалаберный и любопытный. Они, наверное, подружились бы. Чон присел на кровать, наблюдая за спящим. Если Чонгук согласится на этот брак, он получит много пользы для своей семьи и своего клана и обречет себя на несчастную жизнь, но что получит от этого Тэхен?       Сейчас он наивно полагал, что все будет сказочно красиво. Но что будет, когда к нему придет осознание, что он глубоко несчастен в стенах этого дома и в этом браке, словно заточенный в оковы? Насколько честно это по отношению к нему? Почему Чонгук вообще думает о его благополучии?! — Во сне одеяло скидывает, — он очень похож на Тэмина. — Чонгук, — потирал глаза омега, — прости, я тебя не дождался. — Я поздно вернулся. Спи, еще ночь, — Чонгук потянулся, чтобы выключить ночник. — Чонгук, — опустил глаза Тэхен, — я могу съездить домой? — Ты не пленник в моем доме, ты можешь ездить куда угодно, но с тобой всегда должна быть охрана. И я не шучу, — Тэхен вспомнил те два раза, когда Чон поймал его без охраны одного. — Я понял, — виновато ответил Тэ. — Так мне правда можно куда угодно? — Намджун что, не выпускал тебя из дома? — удивился альфа. — Ну не то чтобы, одному мне нельзя было, но я… — осекся омега, — в общем ты сам знаешь. — Да, ты можешь ездить куда хочешь. Завтра я выделю тебе охрану и автомобиль, так же у тебя будет карта на расходы. Если ты вдруг куда-то собрался, сообщи мне или Розе. А теперь спи, — Чонгук ударил по ночнику, чтобы тот погас. Подходя к двери, он услышал шепот омеги: — Спасибо. Он защищает его или подвергает еще большей опасности?

***

      Клуб «Shadow» приглашал вас окунуться в бурлящую развратную ночную жизнь итальянской аристократии, здесь можно было наслаждаться красотой искусного танца и соблазна. Любой, кто хотел хлеба и зрелищ, направлялся именно в клуб Юнги. Невероятно красивые и до неприличия раздетые омеги танцевали в подвешенных клетках, как самый лакомый, но недоступный кусочек. Мин знал, чего хочет этот город, чего жаждут люди, у которых есть все, — это та самая недоступность. Отличная стратегия принесла альфе власть, связи, деньги и, конечно же, врагов.       Юнги был не в настроении последние пару дней, его терзала совесть за то, как он поступил с братом. Чимин отказывался с ним даже говорить. Когда Юнги заходил в комнату, то брат отворачивался и смотрел сквозь него, это било больнее всего.       На втором этаже клуба находился рабочий кабинет Мина. Просторный кабинет с диванчиками и французскими окнами в пол. Альфе нравился открывающийся вид на город из окна, тут он мог думать. — Господин Мин, в клубе Чон Чонгук, он направляется к вам, — сообщил альфа из охраны. — Пустите. «Что он тут забыл? Чонгук — редкий посетитель таких мест» — подумал Юнги. Чонгук расслабленно зашел в кабинет, оставив охрану за дверью. Мин и Чон всегда вели дела наедине. — Чем обязан? — Мин все еще кипел внутри после того, как учуял запах Чонгука на брате, а теперь он еще и тут. — У меня есть дело к тебе, — Чонгук прошел мимо Юнги к окнам, всем видом показывая доминирование. — Слушаю, — не реагировал Мин. — Говорят, что в одном из твоих борделей обосновался Ча Сону, он мне нужен, — Чонгук делал вид, что наслаждается прекрасным видом. — Причем тут я? — Это же твои бордели, нехорошо будет, если мои люди ворвутся в них и устроят небольшой кипиш, распугают клиентов, побеспокоят омег. — Не переживай ты так, твои люди сдохнут раньше, чем переступят через порог. — Вот и я подумал, что зачем лишние хлопоты, ведь я же могу просто прийти к тебе, — улыбнулся Чонгук. — Видишь ли, Чонгук, — развернулся на кресле Юнги, — у меня много борделей, много клиентов. Боюсь, я не знаю, кто в каком, а как ты сам сказал, беспокоить омег — не хорошо, — с ноткой самодовольства произнес Юнги. — Да, да, понимаю, — засунул руки в карман Чон. — Видишь ли, Юнги, дело в том, что у тебя и в правду много борделей, и когда мои люди подкладывали взрывчатку, не запомнили, которые именно из них заминировали, — Чонгук не отводил взгляда от окна. Это была тонкая игра на эмоциях Мина. — Почему я должен верить тебе на слово о том, что ты заминировал мои бордели? — А у тебя тут весь город виден? — Юнги немного напрягся, он слишком хорошо знал Чона и мог распознать его блеф, но также Мин слишком хорошо знал авантюрную сторону Чонгука. Если ему что-то нужно, он пойдет до конца, как танк. — Через пару минут один из твоих борделей взорвется, если я не узнаю, где Сону. — Чонгук, мы слишком долго играем в покер вместе, я знаю, когда ты блефуешь, — Чон повернулся к Юнги. — Давай проверим! Помнится мне, что в последний раз ты проиграл мне кругленькую сумму, — Чон посмотрел на часы так, чтобы Мин это заметил. Альфы смотрели друг на друга, это была невербальная дуэль двух зверей. Никто не хотел уступать, оба шли до конца. Взрыв прогремел спустя тридцать секунд с южной стороны города, около набережной. Именно там находился одно из увеселительных учреждений Юнги. «Ублюдок не шутил!» — подумал Юнги, не подавая вида. — И правда, — наигранно удивился Чонгук, наблюдая за клубами дыма, поднимающимися в воздух, — весь город видно. — Зачем тебе Сону? — кипел от злости Юнги, понимая, что Чонгук всегда был немного неуравновешенным. — Он причастен к аварии моего брата, — серьёзным голосом сказал Чонгук.       Юнги мог бы вывести своих людей, чтобы дать отпор Чонгуку, мог устроить ему неприятности и отплатить той же монетой, но семья — это то, ради чего сейчас он терпит душевные страдания. Он готов снести всё, даже ненависть брата, лишь бы он был в безопасности. Мин встал из-за стола и подошел к двери. Он что-то сказал своим людям. — Назови адрес, куда привести тебе Сону, — произнес Мин. — На склад у пристани, — Чонгук проследовал к выходу. — Ты ходишь по тонкому льду, — добавил Юнги, пока Чон не ушел. — О чем ты? — повернул голову Чон. — Похоже, там взорвалась одна из старых барж. «Неплохо» — Юнги мысленно аплодировал Чону. Это было тонко. — Чонгук, — окликнул Юнги, когда Чонгук открывал дверь. Сильный прямой удар прилетел Чону прямо в челюсть. Альфа всегда знал, что несмотря на такое телосложение, Юнги очень силен. От силы удара Чонгук отшатнулся в сторону, в какой-то момент ему даже показалось, что в челюсти что-то хрустнуло. — Я предупреждал насчет брата. Сплюнув сгустки крови на пол, Чонгук проверил рукой, шевелится ли челюсть, и без слов вышел из клуба.

***

      Через час на склад у пристани подъехала машина Мина. Люди Юнги выгрузили тело и передали его Хосоку. К моменту приезда Чонгука Сону был уже куда более разговорчивым, чем по приезде. — Хватит, прошу, я рассказал все, что знаю, — вопила туша альфы, подвешенная за ноги вниз головой над резервуаром с водой. — Все вы так говорите, но стоит немного дольше пробыть под водой... — Хосок крутил ручку механизма, которая опускала Сону по плечи в воду. Брыкаться и извиваться сил уже не было, но леденящее чувство животного страха порождало желание бороться за свою жизнь. — Опаздываешь, брат, — сказал он вошедшему Чонгуку. — Что у нас? — Чонгук подошёл к Хосоку, который наблюдал за Сону, что отчаянно боролся с нестерпимым, совершенно неконтролируемым, но невыполнимым желанием сделать вдох. — Ты успел к самой интересной части, — улыбнулся младший. — Поднимай, — Хосок снова покрутил ручку механизма, которая на этот раз накручивала цепь на барабан, поднимая тело из воды. Сону откашливался и отплевывался водой, из-за чего было сложно понять его бормотание. — Сону, гнида ты такая, мой отец доверял тебе, а ты так подставил наш клан, — оперся о стенки резервуара Чонгук. — Господин Чон, у меня не было выбора, моя семья… — Твоя семья? Ты думал о семье, правда? — Чонгук знал, что психическое состояние Сону после пытки водой и так шаткое, но у него не было времени на долгую прелюдию. — Опускай. — Я смотрю, Юнги не пришел в восторг от шутки? — спросил Хосок, пока легкие Ча Сону наполнялись водой. — Да, есть немного, это не он. Мин даже не был в курсе того, что Сону скрывается, — тело Сону билось в судорожных конвульсиях. — Поднимай. Как Кан вышел на тебя? — спросил Чон, когда вода перестала вытекать из ушей, носа и рта. — Он прижал меня, когда я был в Палермо, при срыве поставки. Он угрожал моей семье, у меня не было выбора, — еле говорил Ча. — Неинтересно, мне нужно больше информации. Ты подстроил аварию? — Да, я повредил тормоза на машине, когда у нас было собрание. — Как ты узнал, где будет Тэмин? — продолжал давить альфа, угрожая нажать на рычаг снова. — Мне присылали информацию на телефон. — Кто присылал? — Я не знаю, — молил альфа. — Хосок, — кивнул брату. — Нет, прошу, я правда не знаю кто! Я видел его один раз, ни лица, ни запаха. Он был в машине и протянул папку с документами, на запястье было родимое пятно. — Ты знаешь, что бывает с предателями и их семьями? Пока ты трахал омег, скрываясь как трус в борделях, мозги твоего сына разлетались по итальянской плитке на кухне. Кстати, мои люди говорят, твой супруг не такой выносливый, как ты, — сказал Чонгук, смотря на альфу с отвращением. — Кончайте с ним. Хосок подошел к Сону поближе, он вставил ему кляп в рот, чтобы тот не шумел. — Ты знаешь, что если висеть вверх ногами, через какое-то время твои глаза выпадут из глазниц и ты потеряешь зрение? Органы будут медленно опускаться и давить на легкие, начнется удушье. Твои кровеносные сосуды начнут лопаться, начнется кровоизлияние в мозг. Кровь затопит сердце, оно не сможет качать так много крови одновременно, начнет пропускать удары. И ты умрешь. Нет, конечно, ты можешь умереть раньше от асфиксии, кто знает. Чонгук стоял задумчиво в ожидании брата. — Что думаешь? — спросил старший. — Это кто-то из наших, но кто? У кого есть мотив и доступ? — Хосок, обычно рассудительный и спокойный, заметно нервничал. — Эта мразь давно задумала этот план. Повар был подослан за несколько месяцев до того, как все началось. Он и подсыпал яд в графин с виски отца. Это была бомба замедленного действия, — рассуждал Чонгук. — О перемещениях Тэмина знали мы, охрана, балетная школа. К машине имели доступ немногие. Мы всех проверили. Мы не могли подозревать Сону, так как у него вообще не было доступа к нашей семье, — сказал Хосок. — Все куда серьезнее, чем я думал. — Что будешь делать, Чонгук? — посмотрел на брата Хосок. — Пока не знаю. «Но я не могу больше никого подвергать опасности».

***

Досье: Фамилия семьи: Ча; Глава семьи: Ча Сону — альфа, 41 год, Ча Сюмин — супруг, 35 лет, семья уничтожена; Наследники: нет; Легальная деятельность: торговля; Криминальная деятельность: рэкет, поставки оружия.

***

      Прошло несколько дней с тех пор, как Мин не мог покинуть свою комнату. Юнги не шутил, у Чимина не было никакой возможности выйти. Сначала он кричал и колотил в двери, пока не выбился из сил и не охрип, но никто не реагировал. Он начал бить предметы и угрожать навредить себе. Тогда приехал Юнги и сказал, что закроет его в кладовке, где будет просто матрас и лампа. Чимин верил брату, верил, что он это сделает. Отказ от еды тоже не помог, его скрутили и затолкали еду насильно, а еще для наглядности принесли трубки для кормления через нос. На четвертый день заточения омега просто лежал на кровати и смотрел в одну точку. Юнги пришел к Чимину в комнату утром. — Чимини, — омега не отвечал, — я не хочу, чтобы ты был пленником в собственном доме. Пойми, я просто о тебе переживаю, ты не знаешь, с кем связался. — Хороша забота — держать меня на привязи, как собачку, — все так же отвернувшись, говорил омега. — Ты не оставил мне выбора, ты мне врал и продолжал видеться с ним, — Чимин молчал.— Прекрати вести себя, как маленький! Ты единственный родной для меня человек, я не вынесу, если с тобой что-то случится! А если ты будешь с ним, то мне придется хоронить и тебя, так же, как я похоронил наших родителей, — Юнги опустил голову вниз, смотря на свои переплетенные пальцы.       Сердце Чимина разрывалось на тысячи кусочков от слов брата, он никогда не говорил о своих чувствах и страхах, и уж тем более, они никогда не обсуждали смерть родителей. Чимин не задумывался о том, что брату пришлось в раннем возрасте хоронить родителей, что все это время он был, и правда, один, воспитывая его. — Прости, — подполз к брату омега. — Я никогда тебя не брошу, Юнги, — обнимал его брат, — и со мной ничего не случится. Но если я просижу тут еще один день, я утоплюсь в ванной. — Хорошо, но за тобой везде будет следовать охрана, — Чимин не был доволен таким ходом вещей, но другого выхода у него не было. Юнги с Чимином еще долго смотрели старые фильмы и болтали, сидя на диване. Они смеялись и кидали друг в друга попкорн, пока в голове омеги зрел план, как увидеться с Чонгуком. Jimin: Тэхен, давай сходим завтра в кофейню?

***

      Брат не пошутил. Если раньше охрана была где-то рядом, не подавая признаков своего присутствия, то теперь два огромных амбала следовали тенью за Чимином. Небольшая кофейня на набережной, куда пригласил Тэхена Чимин, была невероятно уютной. Омега любил ходить сюда из-за невероятно вкусных десертов. — Чимини, — радостно воскликнул Тэхен, войдя в кофейню. Омеги радостно обнялись при виде друг друга. Они и не успели заметить, как постоянные переписки сблизили их друг с другом. Они были такие разные, но им было интересно общаться друг с другом. — Я смотрю, у тебя новые аксессуары? — указал Тэхен взглядом на альф за соседним столиком. — У тебя, смотрю, тоже, — кивнул в сторону охраны Тэхена. — И не говори, — омеги долго смеялись над общим горем и абсурдностью ситуации, в которой оба оказались. — Так он, действительно, тебя запер? — удивился Тэхен. — Да, и забрал телефон, и это все, чтобы я не встречался со своим альфой. — Твоим? — игриво сказал Тэхен. — Ну… — засмущался Чимин. — Что будете заказывать? — вежливо улыбнулся официант. — Мне десерт «Три шоколада» и какао, — ответил Тэхен. — А мне брауни и кофе, спасибо, — официант поклонился и ушел. — Ну, мне так кажется. Когда я рядом с ним, я сам не свой. Я впервые такое чувствую. Меня ужасно тянет к нему, мне просто необходимо его увидеть, — Чимин рассказывал о своих мыслях и о том, что произошло с ним. — Боже, как это потрясающе волнующе, Чимини, а вдруг он твой истинный? — Ты слишком много смотришь дорам, Тэ, — омеги не заметили, как им принесли заказ.       Чимин поедал свой десерт, внимательно слушая, когда Тэхен рассказывал ему, что наконец попал в дом своего жениха и что это охрана для его безопасности. Тэ поведал о потрясающем папе своего жениха и о том, как его тепло приняли. — Я рад, что твои мечты начинают сбываться, — немножко с грустью ответил Чимин, доедая последний кусочек торта. — Чимин, у меня есть идея! — невероятно воодушевленно сказал Тэхен, схватив омегу за руки. — Ты должен сбежать от охраны. — Ты с ума сошел?! Ты их видел? — в шоке сидел Чимин. — Я видел это в одной дораме, — начал рассказ Тэ. — Аа, ну тогда этот план обречен на успех, план побега из дорамы, — саркастично ответил Чимин. — Тебе нужна моя помощь или нет? — сложил руки на груди омега. — Нужна, — вздохнул от безвыходности Чимин.       Официант протирал соседние столики тряпкой, поглядывая на веселых омег, беззаботно попивающих свои напитки, даже не подозревая о том, что на дне одного из стаканов растворяется белый порошок, который он туда добавил.