the sweetest dream

Экран телефона тускло светился на прикроватной тумбочке, вещая о новых сообщениях и комментариях, но Майку было уже достаточно. Он скинул ни в чём не повинное устройство на пол, наслаждаясь наступившей тишиной. Злые слёзы текли по пухлым щёчкам, стоило только вспомнить, сколько гадостей и оскорблений в свой адрес парень прочёл. Почему люди так жестоки? Разве он сделал кому-то больно или помешал? Нет, они пишут это ради удовольствия, зная, что последствий не будет. Можно сколько душе угодно обижать человека, совершенно не заботясь о его душевном состоянии… Майк вытер соленые дорожки влаги, в который раз ругая себя за слабость. Ну не обладал он жизнелюбием и самодостаточностью Беллы (как и внешностью — подсказал противный голосок внутри), что же теперь? Нужно быть сильнее. Воспоминание о девушке улучшило настроение парня, ведь она должна была приехать уже завтра.

***

После недельной поездки к папе, Белла вернулась домой, сразу обнимая раскрасневшегося парнишку перед собой. — Майк! Мой маленький! — радостно воскликнула она, сияя улыбкой. — Я скучал… — прошептал тот куда-то любимой в волосы. — Меня не было всего неделю, разве долго? Девушка отстранилась, заглядывая в грустные голубые глаза. — Малыш?.. Рассказывай давай. — мягкий поцелуй в уголок губ. — Просто немного гневных сообщений. — тихо ответил парень, отводя взгляд. — Видимо не немного и, тем более для тебя, не просто. — сердито сказала Белла, прижимая Майка к себе и слегка кусая в шею, — Что и кто там тебе наговорил? Розовея, тот обнял её в ответ и улыбнулся, почувствовав нетерпеливые, но нежные, руки у себя под футболкой. Белла просто неисправима. Ой ей как антистресс что-ли?.. — Да как обычно: жирный, страшный, что с тобой рядом забыл… Вот… — почти всхлипывая, закончил парень. — Твари, просто мрази… Как можно писать такое… — рассерженная Белла почти шипела, — Но ты же не веришь им?.. По лицу её малыша было видно одно: верит, причём безоговорочно. Волны нежности и умиления буквально накрывали девушку с головой. Такой беззащитный, презираемый всеми, находящий счастье только в её объятиях… От мыслей о зависимости Майка от неё срывало крышу. Белла закусила губу, чтобы не зарычать от возбуждения. Наверное это было не очень этично, восхищаться его страданиями, но… Да неважно! Какие могут быть «но», когда напротив это несчастное личико с чуть подрагивающей нижней губой и глаза, умоляющие о ласке и комплиментах. Вдруг к девушке пришло понимание: — Не ты зависишь от меня, малыш, а я… Я теряю контроль над собой, когда ты рядом… — бормотала она, покрывая лицо того поцелуями. Майк приоткрыл губы, прикрывая глаза и прижимая любимую к себе. — Поцелуй… Ммм… Белла Девушка ласкала тело парня, потираясь бёдрами о его стояк. Она дразняще вылизывала шею Майка, опаляя горячим дыханием ушко. — Хочешь поцелуй?.. Так хочешь?.. Скажи это… — Да, да, да… да… — словно в забытьи шептал парень, тихо постанывая. Наконец, он получил то, что просил и застонал снова в горячий ротик Беллы. — Сладкие, такие сладкие губы… — пробормотал он, — Люблю… ах… Тебя — Я тоже, мой хороший… но, — девушка нехотя отстранилась, нахмурившись, — Нам нужно серьёзно поговорить. Майк напрягся. Ни один «серьёзный разговор» на его памяти ничем хорошим не кончался. В затуманенные желанием глаза снова вернулась грусть, и неприятный холодок пробежал вдоль позвоночника. — А может не надо?.. — робко возразил парень, сминая края толстовки пальцами, чтобы скрыть напряжение. Белла взяла любимого за руки, почувствовав, как подрагивают его ладони и мягко улыбнулась. — Не волнуйся, зайчик, всё ведь хорошо. Просто когда ты так близко, никакого связного разговора у меня не выйдет.

***

Только что накрытый завтрак выглядел просто замечательно, а девушка в домашней футболке ещё лучше… и Майк почти перестал ожидать чего-то страшного. — Я не буду долго ораторствовать, малыш. Мне совсем хочется об этом говорить, но твой… кхм… твой лишний вес, хотя он совсем небольшой, делает тебя несчастным, ты комплексуешь и терпишь насмешки и… тебе выбирать, но я готова помочь — наконец скомканно выпалила Белла, сев на краешек столешницы и запустив пальчики волосы. Парень опустил глаза, прекрасно понимая о чём идёт речь, ведь так много раз проигрывал этот диалог в голове, смотря на своё отражение. Но почему именно сейчас?.. Почему минут десять назад она шептала «люблю», целуя?.. Как… в чём причина?.. — Что-то типа: «Милый, я люблю тебя, но вот абонемент в спортзал ибо мне противно смотреть на твоё жирное тело»? — тихо переспросил он, сдерживая рвущиеся наружу слёзы и всхлипы. — Нет, конечно нет! Я волнуюсь о той боли, которую могут причинить тебе едкие комментарии и презрение… — ответила девушка, уже сожалея о том, что подняла эту тему. — Черта с два ты волнуешься… Я надоел тебе, так и скажи. Я давно ждал чего-то подобного, но скажи как… Как ты могла быть со мной всё это время?! — вдруг сорвался на крик Майк, желая забыть… забыть всё: как ласкали её нежные руки, целовали губы, трепетали ресницы… ведь жить дальше без этого казалось невозможным. — Но Майк, нет! Никогда ты мне не надоешь! Пойми, я просто не могу видеть постоянную насмешку в глазах окружающих и то, как это ломает тебя… Белла схватила любимого за рукав, удерживая. — Отпусти! Да отпусти же ты меня наконец! — разрыдался парень, не в силах скинуть руку девушки. — Да если бы я могла, то только прибавила тебе килограммов, а не наоборот! — не выдержала та, краснея. — Что?.. Майк замер, не веря тому, что услышал. — Я обожаю пухлых парней… — сглотнув, призналась Белла, — Знаю, ты можешь решить, что я фетишистка и рядом с тобой только поэтому, но это не так! Вспомни, как я теку только при взгляде на тебя, а ведь ни с кем такого не было… Ты идеален, от головы до пяток, прекрасен и нужен мне, как воздух… Парню потребовалось время, чтобы осознать всё, что было сказано. На самом деле… плевать, есть у любимой фетиши или нет, пока она рядом. Совершенно неважно, что заставляет её готовить ему завтраки и целовать с такой нежностью… — То есть тебя не просто не заботит то, что я жирдяй, но ещё и заводит?.. — нервно переспросил он, готовый снова разрыдаться, но на этот раз от счастья. — Просто капитан очевидность, конечно… Неужели невозможно это понять по моему поведению?.. — вздохнула с облегчением Белла, заключив Майка в объятия. — Я не силён в наблюдениях, сама знаешь, — слабая улыбка тронула губы парня, — Но я… прости… Обсуждение неприятной темы как-то само собой перенеслось на «попозже», ведь в ближайшие несколько часов Белла запланировала стереть это виноватое и грустное выражение с мордашки своего малыша всеми доступными её способами.