the sweetest dream

«Наверное, это сон…» — думает Майк, обнаруживая себя лежащим на большой кровати в полутёмной комнате, преобразившейся от всполохов свечей, расставленных то тут, то там парами и тройками. Точно сон, иначе как здесь оказалась эта прекрасная эльфийка? Почему ему, простому смертному, разрешено видеть все эти мягкие чарующие движения, касаться безупречной, чуть подёрнутой загаром кожи, запутываться своими пухлыми пальцами в длинных волосах каштанового цвета, в кольцах которых играют блики огоньков? Что делать, когда горящий жаждой обладания взгляд зелёных глаз пронзает насквозь, заставляя бедное сердце пускаться вскачь? Как удержать волшебное создание около себя, ведь, кажется, только моргни и наваждение исчезнет?.. — О чём задумался, мой маленький? — звучит в тишине такой родной голос и эльфийка становится Беллой, тёплой, настоящей, любимой девушкой, которая не собирается никуда исчезать, а, наоборот, прижимается теснее и покрывает плечи поцелуями. — О том, как ты прекрасна… — шепчет парень, боясь спугнуть сладкое мгновение, — И как ничтожен я по сравнению с тобой… Голубые глаза наполняются смесью грусти, нежности и стыда, с надеждой смотря в лицо напротив, вглядываясь в каждую чёрточку. — Дурачок, — единственное, что говорит Белла прежде чем прижаться к мягким губам парня в голодном поцелуе, легко покусывая их.

***

Тело, губы, запах Беллы были везде, обволакивая парня жарким коконом. Она целовала его с почти животной страстью, потираясь бёдрами о уже твёрдый член. — Белла… — вдруг смутился парень, ярко покраснев, — Почему ты?.. Майку было слишком стыдно это просить, но он так привык к ласкам пузика и пухлых бочков, что теперь не понимал, почему любимая не касается его. — Я хочу услышать твою просьбу, милый, — закусила губу девушка, — Ведь ты так и не сказал, что это тебе нравится. — Мою просьбу?.. Н-но… Я не могу этого сказать, — закрыл алеющие щёки ладошками парень и тут же схватился ими за простыню, выгибаясь и сдавленно постанывая, чувствуя горячий язык, широко вылизывающий шею, ключицы и плечи. — Придётся… Если, конечно, хочешь получить… — усмехнулась Белла, оглядывая такое желанное тело под ней и призывая всё своё самообладание, чтобы не наброситься на него, так и не дождавшись заветных слов. — Хочу, — вспыхнул Майк, пытаясь перебороть смущение. — Тогда я внимательно слушаю тебя, сладкий. Девушка легко, почти невесомо, обвела кончиком пальца дырочку пупка любимого, обостряя ощущения и без того сверхчувствительного парня. — Мхх… сделай так ещё… — захныкал тот, прогибаясь. — Я всего лишь нарисовала пальцем кружок на твоей коже, разве ты хочешь этого?.. — Нет… Черт, Белла, не дразни меня! Просто коснись уже… — застонал Майк, жалобно хмуря брови, но наткнулся только на ожидающий взгляд. — Неужели ты не хочешь меня?.. — тихо спросил он, зажмуриваясь. — Еле сдерживаю себя, — жарко прошептали в ушко того, — Но всё ещё жду. — Прошу, коснись меня везде… — теряя голову, пробормотал блондин, — Погладь… живот, бёдра и бока… Мне это безумно приятно… Пожалуйста, я больше не могу… — Наконец-то, — хрипло бросила девушка, облизываясь, — Я выполню любое твоё желание. Её руки нежно огладили все округлости пухлого тела, которых Майк так стеснялся. — Больше, сильнее, а-а-ах, не мучай… Белла тихо рыкнула: она и не собиралась. Опустив горячие ладони на мягкий животик, девушка погладила его, сжимая, похлопывая и массируя, а затем снова вовлекла любимого в поцелуй, распаляясь от несдержанных стонов. Она смяла пальцами чувствительную грудь, покрутив сосочки и уделила внимание каждой розовой горошинке, перекатывая её в рту и посасывая. — Мнн… Так… Гх, хорошо… — Кто-то совсем разомлел в моих руках, да?.. — тяжело дыша, прошептала девушка, обхватывая ладонью истекающий смазкой член и доводя Майка до разрядки всего несколькими рваными движениями. — Да-а-а-а… Белла!.. — Что?.. А как же я? Она взъерошила светлые кудри парня, такого счастливого и взмокшего, только отходящего от оргазма, и несильно сжала их в кулаке, седлая широкие бёдра того. Насквозь промокшие кружевные трусики и бюстгальтер упали одинокой кучкой на пол. Майк открыл глаза, и неуверенно положил ладони на стройную талию, поднимая затуманенный желанием взор. Его припухшие и покрасневшие губы так и напрашивались на новую порцию поцелуев и Белла приникла к ним, запуская юркий язычок в рот парня. Не разрывая поцелуя, девушка пару раз провела по стволу любимого рукой, и, тихо застонав, опустилась на него, насаживаясь до конца, замирая и пытаясь привыкнуть к ощущениям. — Всё хорошо?.. — испугался Майк, придерживая любимую за бёдра, боясь даже двинуться, чтобы не навредить. — Дааа… Блять, это прекрасно… — простонала Белла и начала двигаться вверх-вниз, сходя с ума от чувства заполненности и удовольствия, яркими вспышками расходившегося по телу. Жарко, обоим было нестерпимо жарко и хорошо. Они плавились от чувств и возбуждения, целуясь без конца, пока хватало воздуха в лёгких и двигаясь в одном ритме, словно две половинки одного целого. За секунду до разрядки, парень выскользнул из горячей глубины, доводя себя и Беллу пальцами до пика наслаждения. — Малыш… Ты… Ты мой… Гха-а-а… — Всегда… Белла-а-а…

***

Простыни приятно холодили кожу девушки, а сзади прижималось тёплое тело Майка и этот контраст был идеален. Она развернулась в объятиях парня и потёрлась носиком о его щёку. — Тебе понравилось, зай? — Ты ещё спрашиваешь? — тут же порозовел тот, вспоминая жаркую ночь, — Это было восхитительно… Слов не подобрать. Давай только ещё немного поспим, м?.. Белла хихикнула, видя, что любимый скоро снова заснёт. — Тогда ещё один вопрос, солнце: ты поверил, наконец, что я люблю тебя? По-настоящему, такого, какой ты есть… Поверил, что со мной не нужно смущаться своего тела, своих мыслей и желаний? — Это два вопроса, — стал ещё краснее Майк, крепче обнимая девушку, — Но да, поверил… Почти. — Вредина! — засмеялась Белла. — А вот и нет. И вообще, спи давай, — проворковал парень, снова приоткрывая один глаз, — Я люблю тебя. Солнечные лучи только пробивались через жалюзи, означая начало нового дня и, почему-то, у Майка вдруг появилось чувство, что теперь и навсегда всё будет абсолютно прекрасно.