Golden Days

— Веселишься, Свон? — спросила у меня Сара, когда я разбавлял водку с соком на кухне. — Для именинника ты выглядишь слишком несчастным. Что случилось? Гей-драма или что-то посерьезнее? Я редко видел ее не в форме болельщицы. Даже на вечеринки некоторые девушки приходили в форме, поэтому застать их в повседневной одежде было проблематично. Сара же в этот раз надела простые джинсы и футболку, что шло ей намного больше, чем ее коротенькая юбка болельщицы. — Я пока не уверен, — вздохнул я, доставая второй стакан, так как первый Сара у меня украла. — Но как только разберусь, обязательно тебе дам знать. Мы решили остаться на кухне, потому что в гостиной не происходило ничего интересного. Слишком много людей, которые были просто именами в моей памяти, чтобы тратить на них время. Я просто хотел дождаться Эдварда и, как чертов подросток, немного поцеловаться с ним на лестнице, а потом осквернить чью-нибудь кровать на втором этаже. Этим же тоже занимаются студенты университетов, если их вечеринки ничем не отличаются от школьных, не так ли? Я немного расчистил кухонный островок от мусора, посадил на него Сару и запрыгнул рядом. — Я не думала, что ты когда-нибудь позволишь им отпраздновать свой день рождения, — задумчиво сказала она. — Но они все так хотели этого, ведь ты самый популярный парень в кампусе. — Я не самый популярный. — Ой, не скромничай, — захихикала девушка, ткнув меня локтем под ребра. — Ты капитан футбольной команды. Под твоим руководством в прошлом году был выигран национальный чемпионат, а ты был только второкурсником. Конечно, ты самый популярный парень. — Это не имеет значения, — пожал плечами я. — Потому что я не хочу всего этого. — Энни как-то рассказывала, что ты любил такие вечеринки, — сказала она. Так вот, кто у них в команде распространяет слухи. Что ж, Энни повезло, что она уехала. — Что ты сначала казался таким правильным, весь такой сыночек шерифа, но в какой-то момент тебе снесло крышу. — Мы с Эдвардом тогда расстались, конечно, мне снесло крышу, — ответил я, взглянув на девушку. Удивительно, как спустя годы об этом можно говорить спокойно, не чувствуя ноющей боли у себя в груди. Это кажется таким далеким и нереальным, словно того года никогда и не было. Я знал, что могу доверять Саре. Мы не были лучшими друзьями, да и тусовались вместе мы не часто, но я мог ей доверять, ну, в пределах разумного, само собой. Как и Майклу, Томми, Аарону и еще нескольким людям, потому что в какой-то момент мы начали понимать друг друга. Эта связь, появившаяся на крови и страхе. — Ну а ты? — перевел тему я, пока она не спросила еще что-нибудь. — Как идут твои дела? Ты так и не помирилась со своим парнем? — Глупый вопрос, — фыркнула она, откидывая назад свои темные волосы. Я улыбнулся, начиная пьянеть. Если дело так пойдет и дальше, то к приходу Эдварда я буду уже валяться рядом с унитазом без сознания. Вообще-то так мне и хотелось сделать, чтобы никогда не вспоминать этот вечер. Подумать только, и это мой собственный день рождения. Мы с Сарой говорили еще долго. Просто обсуждали ближайшие матчи, шансы на финал чемпионата наших команд и чем именно мы займемся после выпуска. — Меня уже пригласили выступать болельщицей при одной сборной, — сказала она. — Команда не очень, честно говоря, даже название не помню. Но отказалась я не из-за этого. Просто не хочу больше носить эту форму. У меня уже будет высшее образование и возможность делать все, что я захочу. Тем более, не уверена, что продержусь во всем этом еще дольше, понимаешь? Я настроила себя выдержать до конца учебы просто ради образования, но дальше… Габи, я больше не смогу срываться с места и улетать в другой незнакомый город, где нет твоих близких и уж тем более нет никакой безопасности. Я понимающе кивнул. — Да, я понимаю, — выдохнул я. — На следующей неделе я снова иду к психотерапевту, поэтому я понимаю. Она кивнула, но не стала развивать эту тему. Сара знала, что я не скажу ей больше, да и вряд ли она сама хотела знать, когда в ее собственной голове был рой этих демонов, которые уже больше года не дают тебе дышать. — А ты? — быстро перевела тему она. — Тебя уже позвали в национальную лигу? — Не-а, — покачал головой я. — Никаких предложений. Да и я тоже не собираюсь играть в футбол после университета. И эта мысль как-то удручала меня. Раньше я был уверен, что расстаться с футболом будет проще простого, потому что мне казалось, что это не мое. Но сейчас, когда я уже на третьем курсе университета, когда за спиной два выигранных чемпионата (в младшей и старшей лиге), я понимаю, что буду скучать по ежедневным тренировкам и чувству азарта перед игрой. По вкусу победы. Но у меня есть еще два курса, чтобы я сильно не переживал из-за этого. Я ожидаю, что к концу четвертого курса футбол будет у меня поперек горла стоять. — Что? Почему? — возмутилась Сара. — Ты же игрок и стратег от бога. — На это есть свои причины, — сказал я. — Не из-за… ну, ты поняла. Просто впереди меня ждет совершенно другая жизнь. И футбол не вписывается в эту жизнь. Только если ко мне не придут из Сиэтл Сихокс с охрененно крутым контрактом и на моих условиях, но это вряд ли случится. Да и даже тогда я не соглашусь, скорее всего. В этот момент я поднял свои глаза на дверь и увидел Эдварда, который только вошел в дом и пробегался глазами по окружающим. — Хей, пойдем, — сказал я, спрыгивая со стола и подавая Саре руку. — Я должен познакомить тебя со своим парнем. — Твоим… что? Я потянул ее в коридор, а потом врезался (намеренно, конечно) в Эдварда Каллена, выглядя даже чересчур радостно и взволнованно. Но я действительно как никогда был счастлив видеть его. — Хей, — сказал я, поцеловав его в щеку. Со страхом я ожидал, что он тоже скажет мне «с днем рождения» и вручит какой-нибудь подарок. Но он, как и Сара, Томми и Аарон, воздержался от этого, спокойно обняв меня за талию. — Сара, — проговорил я, начиная гордо улыбаться, словно представлял ей Королеву Англии. — Это Эдвард, мой парень. Эдвард, это моя подруга Сара. Ну, вы заочно друг друга знаете. Сара ошеломительно смотрела сначала на Эдварда, а потом перевела взгляд на меня. Тем не менее, она выдавила из себя улыбку, а потом протянула Эдварду руку. К счастью, при рукопожатии она не вздрогнула от температуры его кожи, чего я очень опасался. — Приятно познакомиться, — пробормотала она, а потом уставилась на меня. — Черт возьми, Свон, теперь я понимаю, почему ты гей, — бесстыдно сказала Сара, начиная дерзко улыбаться. — Я не… — начал я, а потом обреченно вздохнул. Все равно это бесполезно. — Не важно, забудь. Сара оставила нас одних, перед этим несколько раз прошептав мне «он великолепен». Я на это лишь закатывал глаза, но чувствовал себя весьма довольным. По крайней мере, это вечеринка стала немного лучше, да и к нам пока никто не подходил. — Я смотрю, ты уже пьян, — пробормотал Эдвард, схватив меня за руку. Я демонстративно поднес стакан к губам. — Не так, как мне хотелось бы, — произнес я. — Если бы я пил каждый раз, когда кто-то поздравляет меня с ебаным днем рождения, ты бы нашел мое бессознательное тело где-нибудь наверху, клянусь. Он лишь покачал головой и усмехнулся, а я повел его сначала на кухню, где захватил сок и водку, а потом к лестнице на второй этаж. Это казалось мне самым безопасным вариантом, потому что не каждый сможет найти меня здесь, но и я вроде ни от кого не прячусь. Тем более, это была вторая лестница наверх, которая не пользовалась популярностью, потому что была далеко от гостиной, где и происходило все веселье. Мы сели на самые верхние ступеньки. Я снова наполнил стаканчик и протянул Эдвард пустой, просто для вида. — В этом и состоит весь твой план на вечер? — скептически спросил у меня Эдвард. — Напиться? Да, конечно. Если это единственное, что я могу сделать в свой день рождения по собственному желанию, то я не собираюсь отказываться от этого. Чтоб еще раз я пошел на уступки этим мудакам из команды. Я рассказал ему про Майкла, который привел сюда этого бариста из кофейни. И ради которого, на секунду, и устраивалась эта вечеринка. Не для меня. — Почему ты так раздражен тем фактом, что он привел его с собой? — поинтересовался у меня Эдвард. — Потому что очевидно, что этот Джозеф пытается залезть к нему в штаны, а Майкл святая наивность, которая верит в «дружбу с первого взгляда». Ты думаешь, я не знаю этих парней, которые просто хотят потрахаться? Эдвард, да у них на лице всегда все написано. — Ты сам был таким, — ровным голосом напомнил Каллен. Я немного смутился. Совсем немного, и я старался делать вид, что меня этот комментарий не задел. — Именно поэтому я их сразу узнаю, — выкрутился я. — Но сейчас это не имеет значения. И было это не так уж и часто. Я был молод и глуп. Ну, моложе и глупее, чем сейчас. Хотя не уверен, что я стал все-таки умнее… Нет уж, это с Эдвардом я обсуждать точно не собираюсь. Тем более, не в пьяном состоянии. — А ты не думал, что Майкл и сам хочет… удовольствия на одну ночь? — Потрахаться, Эдвард, — фыркнул я, закатив глаза. — Трах на одну ночь. Господи, сколько можно тебя учить? Тем более, Майкл не гей. — Повторяй себе это почаще, ты ведь тоже не гей, — напомнил он, улыбаясь. — Но тебе же нравится делать минет, так что не тебе судить. — Справедливо, — согласился я. В конце концов, если бы кто-то сказал мне пять лет назад, что я буду встречаться с парнем, что я буду готов сделать ему предложение руки и сердца, я бы посмеялся над этим человеком от души. А сейчас я влюблен в парня. В этого самого парня, который сидит рядом со мной, смеется надо мной и тоже любит меня. Жизнь мчится настолько стремительно, что ты даже моргнуть не успеваешь, как все вокруг меняется. Как изменился ты сам. — Или тебе не кажется, что ты просто вмешиваешься не в свое дело? — несмело добавил парень. — Не важно, кто с кем хочет переспать, возможно, они и сами могут разобраться, ты так не считаешь? Я чуть не задохнулся от возмущения. — Этот парень флиртовал с нами обоими. Одновременно, — раздраженно сказал я, словно Каллен не понимал простые истины. — А потом, когда узнал, что я занят, резко попросил номер Майкла. Эдвард невозмутимо пожал плечами. — И? Что дает тебе права вмешиваться в его личную жизнь? Возможно, он был прав. Я не должен был вмешиваться, не так ли? Пока Майкл сам не придет ко мне за советом или помощью, я не имею права даже высказывать свое мнение на этот счет. Однако было кое-что, что не давало мне покоя. — Я бы хотел, чтобы кто-нибудь остановил меня в ту ночь, — пробормотал я, тяжело вздыхая и отводя от Эдварда взгляд. — В ту ночь, ровно три года назад, когда я переспал с Холландом. Может быть, я все равно оказался бы той ситуации, в которую попал в итоге, но… дело в том, что я еще никогда не чувствовал себя так ужасно, как в тот момент. Я уже не хотел никакого секса, потому что после осталось только отвращение. Я лишь хотел… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, забери меня отсюда, Эдвард. Обними меня и скажи, что все будет хорошо. Вернись ко мне и отгороди от ужаса этого мира. Пожалуйста. Но я не стал этого говорить. Я знаю Эдварда, я знаю, что он только больше будет себя винить. Я почувствовал, как его рука мягка сажала мою. Он собирался что-то сказать, но тут из-за угла выскочил Аарон. — Вот вы где! — раздраженно бросил он. — А ну спускайтесь вниз сейчас же! По всему дому ищем вас уже минут пятнадцать. Кстати, привет, Каллен. Мы так и остались сидеть на месте, тупо пялясь друг на друга. — Зачем? — переспросил я после секундного молчания. Аарон закатил глаза. — Просто спускайся, Свон, иначе мне придется применить силу. Я недовольно вздохнул, но все-таки встал, не отпуская Эдварда. Честно говоря, за всеми этими разговорами, я даже не заметил, как в доме стало тихо. Нет, музыка все еще играла, да и люди продолжали смеяться и разговаривать между собой, но это было не так громко, как несколько минут назад. Аарон схватил меня за рукав толстовки и потянул в гостиную. — Я нашел его! — громко крикнул он. — Мы идем! Как только мы завернули в гостиную, я увидел всю нашу футбольную команду, девочек из группы поддержки, еще несколько знакомых с моего факультета. И просто людей, которых я не знал, но они по знакомству попали на вечеринку, но это не важно. Все они стояли и улыбались так ярко, с таким позитивом, что мне невольно захотелось улыбнуться в ответ. Странное и пугающее чувство. И давно забытое. В первую очередь это напомнило мне о Дэни, с которым я провел все свои беззаботные годы. Мне так хотелось, чтобы он оказался здесь. А посередине гостиной стояли Томми и Майкл, которые держали большой квадратный торт с причудливой надписью «С днем нашего капитана» и, вероятно, двадцать две зажженные свечки по всему торту. — С днем рождения! — крикнули одновременно все и захлопали. Я был благодарен, что никто из них не додумался до хлопушек и прочего дерьма. — С днем рождения! Я смущенно улыбнулся, даже и не зная, что сказать. Эдвард крепче сжал мою руку и прошептал на ухо: — Загадай желание, Габи. — Задуй уже чертовы свечки, Свон, иначе мы будем жрать торт с воском, — воскликнул Томми. Все вокруг засмеялись, а я подошел ближе, по-прежнему не отпуская руку Эдварда и закрыл глаза, отдаваясь это наивному сентиментальному моменту. Просто позволяя себе расслабиться. Эдвард нежно поглаживал меня по руке, давая понять, что он здесь, что он рядом. Навсегда. Я хочу просто быть счастливым. Я задул свечи и открыл глаза. ХХХ Когда я на радостях поцеловал ничего не ожидающего Эдварда, многие зашептались, но в основном все отвернулись или потупили взгляд. Я был благодарен, что никто ничего не сказал, однако Сара, которая уже была не совсем трезвая, громко присвистнула и крикнула «так держать, детка!» — Так это твой Астон Мартин стоит перед домом? — задал первый же вопрос Джейсон, когда я все-таки представил их через несколько минут. Это снова стало слишком утомительным и скучным, только теперь у меня был торт. Что ж, это были хоть какие-то плюсы. Эдвард на секунду растерялся. Всего на секунду, но этого было достаточно для меня, чтобы этот момент превратился в веселье. — Оу… да, это моя машина, — сказал Эдвард. Хоть он и читает мысли людей, но я знаю, что их слова, которые в конечном итоге произносятся вслух, все равно сбивают его с толку временами. Не буду скрывать, что я наслаждаюсь этим. — И машина, на которой приезжает Габи последние несколько дней… — О, Вольво, да, это тоже моя машина, — ответил Каллен. — Чувак, это так здорово, — воскликнул Джейсон. А потом повернулся ко мне. — Мне срочно нужно узнать, где вы с Томми находите себе парней. Ну, твой ездит на крутой тачке, парень Томми гоняет на байке. Тут даже и я не против всех этих гейских штучек. Нет, нет и еще раз нет. К такому я точно был не готов. — Нам пора, — сказал я, потянув Эдварда за рукав рубашки. — Мы пошли заниматься нашими гейскими штучками. Я взглянул на Кристиана, который поморщился от моей реплики, и злорадная улыбка появилась на моем лице. Черт возьми, я так наслаждался его выражением лица, когда представлял Джейсону своего парня. Я повел Эдварда на второй этаж, надеясь найти какую-нибудь свободную комнату. — Твоя команда просто ужасна, — сказал мне Эдвард, когда мы снова были на той самой лестнице, только теперь мы стояли, и я прижал Эдварда к ближайшей стене. Я начал с линии челюсти, медленно переходя на его шею. — Я знаю, — пробормотал я между быстрыми поцелуями. — Это еще ничего, временами некоторые из них просто отвратительные. Я просунул коленку между его ног, надавливая сильнее. Мои губы встретились с его, а руки бесстыдно блуждали где-то под рубашкой. Так продолжалось некоторое время, пока я не почувствовал болезненное возбуждение. — Пойдем, — задыхаясь от такого темпа, сказал я. Я потянул его за ремень. — Нам надо найти что-то более уединенное, пока остальные не увидели, как хорошо я работаю руками. Он засмеялся мне в губы, а я потянул его в коридор. Срочно надо было найти какую-нибудь свободную спальню, да хоть пыльную кладовку, иначе я кончу в штаны как пятнадцатилетний. — Отвратительно, — услышал я сзади голос Аарона. Все веселье сразу пропало с моего лица. Я оторвался от Эдварда и недовольно обернулся, чтобы увидеть смущенного Томми и издевательски улыбающегося Аарона. Томми вообще выглядел так, словно находится не в своей тарелке. Честно говоря, он последние несколько дней перед вечеринкой вел себя странно, был каким-то отчужденным и мало разговаривал. Тем не менее, он не пытался поговорить с кем-то из нас, да и я думаю, что Аарон поможет ему, в чем бы не была проблема. — Конечно, когда ты отвратительный любовник, — зло выплюнул я. — Сожалею, Томми. Аарон обернулся к Томми, закатив глаза. — Не беспокойся, детка, — сладко улыбаясь, сказал он. — Это он о том времени, когда вы встречались те несчастные несколько месяцев в старшей школе. Я тоже тебе очень сожалею, любимый. Ну, это было уже слишком. Мы, конечно, иногда шутили по этому поводу, но очень редко и даже никогда все вместе, потому что мы все чувствовали себя неудобно. Томми чаще всего просто краснел, думаю, Эдвард бы тоже краснел, если бы умел, но никакой реакции особо не было, я лишь закатывал глаза. Аарон же издевательски улыбался, благо, больше никогда не ревновал. Опять же, если это не издевательство надо мной. Однако Аарон чем-то напоминал мне Дэни, поэтому временами я даже наслаждался его шутками, хотя делал вид, что меня это только раздражает. Батлер никогда и ни за что не должен знать, что чем-то напоминает мне лучшего друга. Я только хотел ответить что-нибудь колкое и остроумное, как за нами с грохотом хлопнула дверь, от звука которой волна паники на одну чертову секунду пробежалась по всему телу. Томми и Аарон тоже вздрогнули от неожиданности. — Майкл? — удивленно спросил Томми. Майкл весь дрожал и нервно теребил края своей рубашки. Взгляд у него был бешеный и в какой-то мере даже испуганный, такой загнанный, словно мы последние люди, кого бы он хотел сейчас видеть. Его светлые волосы были в непривычном беспорядке, как это бывало только после долгих тренировок на поле. Я так и не смог определить, были это страх или злость, потому как он посмотрел на нас еще несколько секунд, а потом без слов бросился вниз по второй лестнице. Думаю, он и сам не понимал, что с ним происходит. Возможно, его мысли, его чувства настолько перемешались, что стали единым целым. Мне это было знакомо. Когда я только переехал в Форкс, я постоянно сталкивался с противоречиями собственных эмоций. — Эм… — промямлил я, даже не зная, что и сказать. Я повернулся к Томми, который понял все без слов и потянул за собой Аарона к той лестнице. Я взглянул на Эдварда. — Что ж, видимо, мою работу руками придется отложить. Принесешь мне выпить? Я надеялся, что Томми и Аарон, как самые благоразумные люди, не дадут Майклу наделать глупостей. И что они смогут успокоить его, если будет необходимость. И они его поймут, из всех возможных людей, они – самый правильный вариант. Я же, наоборот, буду только мешать и наверняка скажу что-нибудь не к месту. Эдвард невозмутимо смотрел на меня, а потом вздохнул. — Пожалуйста, не подерись с ним, — сказал он. — Но если ты почувствуешь, что он к тебе пристает или что ты хочешь ему врезать… Или и то, и другое, то просто скажи. Ты же знаешь, что я услышу. Я слабо улыбнулся. — Водка с соком, — напомнил я. Если до этого я лукавил, что напьюсь до беспамятства, то теперь я был серьезен. Мне срочно нужно было напиться так, чтобы я не просто не вспомнил свое имя на утро, чтобы я в принципе забыл о том, каково устройство этого мира и не узнал бы себя в чертовом зеркале. — О, я помню. Я смотрел как Эдвард спускается вниз. Тяжело вздохнув, я вошел в ту комнату, из которой минуту назад выбежал Майкл. С первого взгляда было сложно понять, расстроен Джозеф или же ему все равно. Он просто сидел в темной комнате на огромной кровати и глядел в одну точку. Когда дверь скрипнула, он сразу же перевел на меня взгляд, но ничего не сказал на мое присутствие. Я подошел ближе и сел на кровать рядом с ним. — А я говорил, что Майкл не гей, — непринужденно начал я, пожимая плечами. — Если не попробуешь, то никогда не узнаешь, — как-то подавленно ответил Джозеф. — Да и если немного подождать, быть терпеливым и не отступать… — Нет, — категорично отрезал я. — Не смей больше пробовать. Конечно, я не могу тебе запретить, но ты облегчишь жизнь нам всем, если будешь держаться подальше от него. Я тебе ни слова не скажу, если он сам придет к тебе и скажет «трахни меня». — Трахни меня… — задумчиво повторил Джозеф. — Думаешь, он захочет быть снизу? Я поморщился, стараясь не представлять себе этого. Думать о друзьях в таком виде как-то очень странно. — Иди нахуй, Джозеф, — выплюнул я. Он наклонился ко мне, чересчур близко. — О, я бы с удовольствием, — с тошнотворно-сладкой улыбкой сказал он, а его губы вытянулись вперед, намереваясь меня поцеловать. Я выставил руку вперед и оттолкнул его голову. И сжал его горло, но просто чтобы припугнуть, он даже задыхаться не начал. Его руки вцепились в мое запястье, но у меня была достаточно твердая хватка. — Еще раз попробуешь сделать что-то подобное, и я отрежу тебе яйца, — выпалил я, стараясь не звучать слишком угрожающе. Хотя кого я обманываю. — Я тебе не забитый мальчик на одну ночь, которого можно трахнуть. Как и Майкл, поэтому я хочу, чтобы ты съебался с этого дома прямо сейчас, пока я сам тебя из него не вытолкнул. Сильно и больно. А это будет именно так, если учесть, что в доме полно пьяных футболистов, а я их капитан. Тебе лучше не испытывать судьбу, дорогуша. Это напомнило мне тот день, когда я пришел первый и последний раз в тюрьму к Холланду. Сейчас я звучал так же, как и в тот день. Да и чувствовал я себя так же, как и тогда. Ощущение власти над кем-то. Причинить еще большую боль, чем сделали тебе или твоим близким. Показать, что тебе не страшно. Сделать так, чтобы было страшно другому. Он смотрел на меня несколько секунд, наверное, думая, что я шучу. Однако он выглядел уже весьма испуганно. Я попытался улыбнуться так же отвратительно, как и он. Однако я не осознавал, что все мое тело дрожало, пока я не отпустил его. Внутри меня был такой ужас от понимания, что я мысленно вернулся в тот день. — Выметайся, — сказал я. Он как-то суматошно встал, бросил на меня взгляд последний раз и вышел из комнаты. Я упал на кровать и посмотрел на темный потолок, думая о том, что слишком много дерьма произошло для одного вечера. Определенно никакой учебы завтра, будет подарком небес если я смогу прийти на тренировку. Я все повторял и повторял себе, что Холланд – все еще в тюрьме, я – здесь. Все, черт возьми, в порядке. Я не собираюсь никого убивать. Мне не нужно вершить возмездие, потому что он уже сидит в тюрьме. Я не собираюсь никого убивать. Мне не нужно… Мысли резко оборвались. Дверь скрипнула. Это был Эдвард. Я почувствовал себя в несколько раз лучше, когда понял, что это зашел именно он. Эдвард, который любит меня. Который защитит и который не позволит мне слететь с катушек. — У меня не такая большая стипендия, чтобы переживать из-за этого дерьма, — спокойно произнес я, когда Эдвард показался в двери. Паника медленно отступала с учетом того, как Каллен подходил к кровати. — Кто будет следующий? Мне придется помогать Джейсону не вылететь с учебы? Томми попросит меня уладить их отношения с Аароном? Кто следующий? Судя по звукам, он поставил на пол мой стакан, а сам опустился на колени около меня. Я сел и посмотрел на него. — Я устал, — честно признался я. Я потянулся и взял стакан, сделав большой глоток. — Вижу, по тебе заметно, — сказал Эдвард, поглаживая меня по коленке. — Не хочу издеваться над тобой лишний раз, но мы должны признать, что ты становишься слишком стар для таких вечеринок. — Кто бы мог подумать, — согласился я, практически сразу опустошая весь стакан. — Я немного угрожал ему. Эдвард потянулся и оставил короткий сухой поцелуй на моей шее. — Я знаю, — кивнул он. — Я не одобряю угрозы, но ты был великолепен. Я улыбнулся, чувствуя себя значительно лучше, и снова притянул его на себя, начиная медленно целовать. — В последнее время, — сказал я между поцелуями. — Столько всего отвлекает. Я соскучился по тебе. Безумно. — Я знаю, — повторил он. Он потянул наверх края моей толстовки, а я послушно поднял руки, чтобы этот ненужный кусок ткани можно было снять. Эдвард поцеловал еще раз меня в шею, где она обычно у меня болела после кошмаров, потом мой шрам на плече, несколько раз в швы на животе, которые появились благодаря Холланду. Он взял мои руки в свои и поцеловал мои забинтованные пальцы. — Ненавижу, когда тебе больно, — сказал он. — Сейчас мне не больно, — ответил я. И это была правда. — Ну, только если прямо сейчас никто не войдет в эту чертову комнату, чтобы оставить меня с болезненным возбуждением в штанах. Клянусь, если прямо сейчас кто-нибудь войдет в эту комнату, я убью его. — Не хочу тебя огорчать, но… Каллен не успел договорить, лишь отстраниться, как в комнату ворвался Джейсон с какой-то девчонкой, вылизывая ей лицо. Он шептал ей что-то пошлое и даже не замечал нашего присутствия. — Эй, — крикнул я. Джейсон аж подпрыгнул, а девушка от неожиданности вскрикнула. — Вау, кэп, — испуганно сказал Джейсон, глядя на меня широко раскрытыми глазами. — При свете луны шрам на плече выглядит очень круто. Впрочем, как и все остальные твои шрамы. Не то чтобы они при обычном свете не выглядят круто. Да и не то чтобы я рассматривал их и тебя в целом, ты же знаешь, что я не гей, так? Ты же знаешь это, верно? Странно говорить это при девушке, с которой я целовался, и при твоем парне. Мне лучше заткнуться, да? Я, чувствуя это раздражающе чувство гнева в груди, притянул к себе подушку за моей спиной, а потом кинул ее в Джейсона. Он настолько был не в себе, что даже не смог уклониться. Она прилетела ему прямо в его наглое лицо. Я ненавижу эту жизнь. Но больше всего в ней я ненавижу Джейсона. ХХХ — Как там Майкл? — спросил я у Томми, когда позже вышел на балкон, чтобы покурить. Эдварду позвонил Карлайл, поэтому он вышел на улицу, оставив меня на растерзание моей пьяной команде, у которой было слишком много вопросов. Как только выдалась возможность, я сразу ускользнул на второй этаж, искренне веря, что хотя бы с сигаретой оставят меня наедине, если мне так не везет с собственным парнем. Но и тут меня ждала неудача, стоило мне зайти на балкон. Томми пожал плечами, даже не взглянув на меня. Это напомнило мне ту ночь, когда между нами было окончательно все кончено. — Он не хочет с нами разговаривать, — сказал Уильямс. — По крайней мере, точно не сейчас. Может быть, позже. А может быть, никогда. Ну, это его слова. Он был сильно расстроен. Фу, ты снова куришь? Я так и застыл с сигаретой в зубах и с зажигалкой на полпути ко рту. Он буквально испепелял меня неодобрительным взглядом, а я пьяными глазами смотрел на него, понимая, что не готов к чему-то подобному. — С каких пор тебе это не нравится? — со смехом спросил я. Я старался пошутить, надеясь, что это ни к чему не приведет. — Раньше ты не жаловался. Ну, жаловался, но в глубине души тебе это нравилось. Томми рассмеялся в ответ, но я не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Было в этот момент в Томми что-то такое странное, чего разобрать я не мог. Во всяком случае, не в таком состоянии. Тем не менее, я продолжал смеяться, словно все было хорошо. Нихрена не было хорошо. — Мне никогда это не нравилось, — ответил он. Я выдохнул дым ему в лицо, а он увернулся от меня. Он хотя бы все еще смеялся, так что все было в порядке. Ну, в этой ситуации. — Нравилось, — произнес я. — Нравилось. Где твой парень? Если твоя сторожевая собака узнает, с кем именно ты сейчас зависаешь, он меня покусает. Томми перестал улыбаться, словно я напомнил ему о чем-то плохом. Вот что было странно во всем этом. Почему-то упоминание Аарона заставило его так насторожиться и напрячься. — Иногда я тебя ненавижу, — опустив глаза, внезапно произнес Томми тихим голосом, словно это должно иметь какой-то смысл. Словно я должен был понять это. Я лишь пожал плечами, не понимая, говорит он в целом или все еще о сигаретах. Но уточнять я не стал. Не знаю, почему. Может, посчитал, что это не имело значения. Может, не хотел знать. Это лучше, чем если бы он сказал, что любит меня, как тогда на последней вечеринке выпускников. С этим я могу мириться или что-то делать. Не так страшно. Не так разрушающе и безнадежно. — Уверен, временами Эдвард чувствует то же самое, — несерьезно сказал я, хотя я тоже перестал улыбаться. Я уперся локтями в перила, а Томми фыркнул что-то под нос и ушел. Я почувствовал облегчение, оставшись, наконец, один. — И какая муха его укусила? — спросил я у самого себя, даже не надеясь найти ответ. Я, правда, не хотел знать. По крайней мере, не этой ночью, когда я ужасно пьян и когда я ужасно зол на весь мир за то, что не смог остаться наедине с Эдвардом, когда я хотел этого больше всего на свете. ХХХ Мой организм ненавидел меня на следующее утро, поэтому я только лежал и иногда блевал в тазик около кровати. Встать с кровати я смог только к полудню, поэтому, понятное дело, ни о какой учебе речи идти не могло. У меня не было сил двигаться, и я подумал, что это тот самый день, когда я могу воспользоваться своими капитанскими привилегиями. Если не сегодня, то, черт возьми, когда еще? Несмотря на свое состояние, я понял, что немного скучал по выпивке. Конечно, не по такой, но мне этого не хватало, просто чтобы немного расслабиться. Однако, просыпаясь где-то в четыре утра от кошмара, я вспомнил, почему исключил алкоголь из своей жизни до минимума. Надев очки, чтобы солнце сильно не светило в лицо, я улегся на лежак, который достал из подсобки (я не знаю, откуда он там, но подозреваю, что принадлежит он тренеру), и наблюдал за парнями, которые под моим руководством только начали разминку. Они ненавидели меня в этот момент, но еще больше они возненавидели меня, когда я сказал им пробежать три круга вокруг поля. Джейсону же досталось восемь. — Ну и что ты делаешь, Свон? — спросил у меня тренер, скрестив руки на груди и сурово смотря на меня. — У меня вчера был день рождения, — сказал я, словно это все объясняло. — Знаю. — Они устроили эту тупую вечеринку. — Знаю. — Я не хотел эту вечеринку. Хотя было очень мило, когда принесли торт. — Это я тоже знаю. — Они вчера обломали мне секс, причем несколько раз. Особенно Джейсон, — выпалил я, даже не чувствуя стыда. — Я должен им отомстить. Тренер не казался удивленным, потому что привык, что я говорю всякую глупость. Он лишь закатил глаза и кинул в меня бутылку воды. — Отдыхай, Свон, — сказал он. — Через три недели состоится игра с теми агрессивными ребятами из Такомы. — Я помню, — кивнул я. — Но это не ближайшая наша игра. — Просто я хочу с тобой поговорить о кое-чем очень важном через три недели, поэтому сразу после игры зайдешь в мой офис. Кто будет вместо тебя общаться с прессой, решай сам. Это не звучало так, словно мне следовало о чем-то беспокоиться. Тем не менее, я все равно напрягся, но не стал задавать лишних вопросов и просто кивнул. Я знал нашего тренера, я знал, что раньше времени он мне ничего не расскажет. К нам подбежал весь потный и задыхающийся Джейсон. — У меня сейчас отвалятся ноги, — жалобно проговорил он. — Скажи спасибо, что у тебя жопа не отвалится, — сказал я. — Тренер! — Еще круг, Харрисон, а то уж больно ты болтливый в последнее время, — устало вздохнул тренер и ушел. Джейсон умоляюще посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами. — Ты его слышал, — невозмутимо сказал я.