Golden Days

Второй раз, когда я собирался сделать предложение Эдварду уже в середине октября, тоже оказался провальным. С вечера, когда я ложился спать в общежитии, прокручивая в своей голове этот момент снова и снова, я не подозревал, что случится утром. По правде говоря, не случилось ничего масштабного, тем не менее, момент тоже был упущен. Не могу в этом винить кого-то, кроме себя самого. Конечно, на всем этом сказался постоянный стресс из-за учебы, футбольной команды, постоянные запросы спортивного комитета и так далее. В конце концов, этот контракт в Сиэтл Сихокс, который не давал мне покоя уже которую неделю. Еще был Томми, с которым у нас продолжались непонятные отношения, и никто исправлять это дерьмо не собирался. В общем, когда у меня не получилось встать утром с кровати, я списал все это на стресс и переутомление. Моя прошлая психотерапевтка постоянно говорила, что это нормально, особенно после всех пережитых физических и психологических травм. Так что не было ничего удивительного в том, что временами мне тяжело было вставать с кровати. Проснувшись довольно рано, я просто лежал и слушал, как Иллиан собирается на учебу, думая о том, что мне было бы тоже неплохо встать. Но я лишь отвернулся к стенке и пялился на нее, больше ни о чем не думая. — Хей, Габи, — услышал я голос Иллиана, но никак не отреагировал. Мне физически стало тяжело даже говорить. — Ты собираешься идти на пары? Ты же знаешь, если ты снова начнешь так много прогуливать, то тебе влепят выговор и даже не посмотрят, что ты капитан какой-то там команды. Но я не ответил. Я просто… не мог. Единственное, чего мне нужно было в такой ситуации, это чтобы он поскорее оставил меня в покое. — Габи? — еще раз переспросил Иллиан, но я снова не ответил. На самом деле, жизнь с Иллианом была не такой уж и плохой, если смотреть правде в глаза. Да, меня очень раздражали его друзья, которые не понимали намеков и постоянно тусовались в нашей комнате. Но Иллиан никогда не задавал вопросов касательно моего психического здоровья. Он знал, что что-то не так, потому что не был слепым. И он просто помогал мне, если видел, что мне плохо. — Я просто оставлю все твои таблетки и бутылку воды на тумбочке, хорошо? — услышал я его голос через несколько минут, когда он перестал рыться в моих ящиках в поисках таблеток. — И я скажу кому-нибудь из ребят, что тебя сегодня не будет на тренировке. У тебя есть какие-нибудь планы на сегодня? Он временами делал это для меня. Не знаю, откуда он, черт возьми, знает, как поступают в таких ситуациях, но в первый раз он не растерялся. Сначала он не понял, какого черта я в выходной не встаю с постели, а потом до него дошло, что я в принципе особо не шевелился. — Эдвард, — пробормотал я, потому что понимал, как это важно. Хотя и его в таком состоянии я видеть не хотел. Никого не хотел видеть как минимум сегодня, вообще-то. — Давай я напишу ему, что ты заболел, — предложил Иллиан. Хорошо, подумал я. Если этого не сделать, то он примчится сюда быстрее, чем я успею моргнуть. Я разблокировал телефон и швырнул его Иллиану, давая ему полное право написать все, что его душе угодно, лишь бы меня оставили в покое. Мне хотелось верить, что с уходом Иллиана я смогу хотя бы уснуть. Это было не так, поэтому я просто продолжал смотреть в стену, ни о чем не думая. Об идеальном вечере с идеальным предложением можно было забыть. Я даже и не помнил. ХХХ Когда поздно вечером Иллиан вернулся, мне стало очень смешно с его лица. Я знал, что он будет удивлен, когда найдет свою полупустую бутылку водки со мной в обнимку, но не подозревал, насколько это меня может развеселить. Еще я смеялся, потому что одет он был ну очень забавно. — Я смотрю, тебе стало лучше, — заметил Иллиан, проходя в комнату и скидывая рюкзак на пол. — Что ставит театральный кружок? — все еще хихикая, поинтересовался я. — «Шоу ужасов Рокки Хоррора»? — Удивлен, что капитан футбольной команды знает такую классику, — фыркнул он, снимая свои золотистые туфли на каблуке. — Нет, мы ставим «Хэдвиг и злосчастный дюйм». Его плывущее передо мной лицо светило яркими тенями и не менее яркой красной помадой. Я подумал о том, что если и мне можно будет надеть такие короткие джинсовые шорты, то я бы тоже пошел играть в этот спектакль. Хорошо, что свои пьяные мысли я не озвучивал. — Впервые о таком слышу, — признался я. — Ты не против, что я взял твое? — Нет, все в порядке, — ответил парень. — Эй, ты в одиночку столько выпил? Пожалуйста, скажи мне, что ты не принимал перед этим свои таблетки. Ну, конечно, я идиот, но благо что не настолько. Мне просто… когда я пришел в себя, когда к вечеру у меня появились силы дойти до туалета, что-то щелкнуло в моей голове. Мне просто захотелось расслабиться и успокоить нервы, несмотря на то, что я ничем целый день и не занимался. Впрочем, мне не требовалась весомая причина, чтобы выпить. — Конечно, нет, — пробормотал я, делая еще глоток. — Хей, у тебя такие красивые ногти. Это тоже часть вашего спектакля? Иллиан улыбнулся, показывая мне свои голубые ногти с блестками. Они тоже были расплывчатыми перед моими глазами, но это не мешало мне восхищаться ими. — Ага. — Я тоже такие хочу. Иллиан со скепсисом посмотрел на меня, а я для убеждения еще раз кивнул. По правде говоря, утром я не особо пожалел об этом. Я просто подумал о том, что накрашенные ногти – не самое худшее, что я мог совершить в нетрезвом состоянии. В общем, спасибо, что остановился и на этом. Иллиан достал блестящий голубой лак, пододвинул свой рабочий стол так, чтобы мы вдвоем могли за него сесть. По правде говоря, я даже сесть особо то и не мог, но руки я вытянул. — Лак красивый, — зачем-то пробормотал я, когда мы сели. — Такой блестящий. — Не помню, когда последний раз видел тебя таким пьяным, — усмехнулся мой сосед. — Я тоже не помню, когда последний раз видел себя таким пьяным, — признался я. — Я просто… почувствовал себя таким уставшим, когда пришел в себя. Я много не пью, потому что у меня проблемы с алкоголем… ну, как видишь, они у меня все еще есть. — Да, я могу это понять, — тихо согласился Иллиан. — Откуда ты знаешь? — Знаю что? — Что нужно делать, — уточнил я. — Лекарства, бутылка с водой. Ты просто всегда оставляешь меня в покое. Более того, ты различаешь, когда меня нужно оставить, а когда я просто просыпаю. Держа кисточку, рука Иллиана застыла в воздухе. Какие-то мгновения он смотрел на меня с немым вопросом в глазах. «Ты уверен, что хочешь это знать?» Я не уверен. Но я просто пьян, и мне все равно, а еще я хочу, чтобы мои ногти были накрашены этим красивым лаком. — У моей старшей сестры был ПТСР, как у тебя, а потом это переросло в депрессию, — признался он. — Все началось с того, что бойфренд изнасиловал ее на выпускном. Она в итоге не поехала в университет, а решила остаться дома на некоторое время. Это затянулось на несколько лет, поэтому я могу понять, когда кому-то нужна помощь или его стоит оставить ненадолго в покое. Он говорил это спокойным голосом, тем не менее, он сделал небольшой глоток из той бутылки водки, которую я нашел у него. Было заметно, что он старается не поддаваться панике или тем воспоминаниям, но… некоторые вещи в нашей жизни мы не всегда способны контролировать. — И как она справилась? — решил поинтересоваться я. Он с горечью улыбнулся. — Никак, — ответил он. — За несколько недель до моего переезда в Сиэтл я нашел ее тело на нашем заднем дворе. Она повесилась. Меня будто холодной водой облили, потому что я больше не чувствовал себя пьяным, я вообще больше не чувствовал себя собой. — Не задавай вопросов, — попросил он, когда я открыл рот, чтобы спросить. — Это… не уверен, что хочу так много говорить об этом. Ты единственный, кому я рассказал об этом. Я понимающе кивнул, закрывая рот. Мы не были друзьями, но отчасти я понимал, зачем он все это рассказал мне. Почему только мне. Человек не будет задавать лишних вопросов, когда он сам пережил немалое количество всякого дерьма. — Хорошо, я… да, хорошо, — промямлил я. — Что ж, — вздохнул он, продолжая красить мои ногти. Мы попытались сделать вид, словно не было этого разговора. Хотя я все еще не мог прийти в себя. — Ты сам не свой в последнее время. Я знаю, что у тебя были некоторое трудности в начале года, но потом казалось, что все стало лучше… Он сильно не напирал, давая мне право выбора рассказывать что-то или нет. И я… у меня такой ком был в горле и ощущение, словно мне нужно высказаться перед кем-то. Возможно, именно поэтому я вывалил на него большую часть своих проблем. Возможно, что только человек не из футбольной команды может меня понять. — Я… я собирался сделать Эдварду предложение, — выпалил я. Иллиан в шоке застыл, а потом снова потянулся за бутылкой. Отпив немного, он передал ее мне. Ну, а я с удовольствием принял, потому что я и так уже был пьян, да и разговор у нас был не из простых. — Ты купил кольцо? — зачем-то поинтересовался он. Я не думал, что это может кого-нибудь заинтересовать, поэтому сконфуженно кивнул в сторону прикроватной тумбочки, где и лежало кольцо уже пару недель. Иллиан с любопытством потянулся к ящику. — Э-э-э, — издал он смущенный звук. — О, под презервативами, — махнул рукой я. — Кто хранит кольцо своего будущего жениха под тремя пачками презервативов? — Долго ты там бубнить будешь? — раздраженно спросил я, закатывая глаза. Он сел на месте и открыл коробочку, а мы оба уставились на это чертово кольцо. Оно смотрелось неправильно в этом освещении, но я знал, что это простое золотое кольцо без лишних украшений прекрасно подойдет Эдварду. Оно было не самым дорогим, тем не менее, оно было идеальным. — Когда ты его купил? — Весной, когда был в Лос-Анджелесе. — И ты до сих пор не сделал предложение? — недоверчиво поинтересовался Иллиан. — Прошло столько времени. Ты в чем-то сомневаешься? — Я не… — начал я, не зная, как правильно подобрать слова. — Я не сомневаюсь в нем или в наших отношениях, просто… последние месяцы были не самыми легкими, а я все ищу идеальный момент. Я хотел сделать это летом, но оно было непростым. Потом мы с Дэни начали разрабатывать план действий, и вроде даже отшлифовали все до совершенства, но все равно есть препятствия. — А сейчас? — Сейчас? — Что тебе мешает подготовить все сейчас? Я откинулся на спинку стула, тяжело вздыхая. Если я озвучу это вслух, для него это будет звучать слишком абсурдно. Для любого человека, кто не в теме, это будет идиотизм, на самом деле. — Мне предложили кое-что, что я очень долгое время хотел, — завуалированно сказал я. — И я все еще этого хочу, но до определенного дня это было больше… несбыточной мечтой, наверное. Поэтому когда мы с Эдвардом начали встречаться, я просто это отпустил, понимая, что либо он, либо эта мечта. Это было легко, потому что Эдвард был реальный, а эта меча – ну… понятно. И вот мне ее предложили. У Иллиана на лице отражалось непонимание. По правде говоря, я и сам временами запутывался в собственных мыслях, так что ничего удивительного. Эта мечта любого студента, который играет в футбол на стипендии. Ну, наверное, не любого, но я знаю, что половина моей команды сделали бы многое, чтобы получить такую возможность. И я тоже, если быть откровенным. В глубине души я знаю, что заслуживаю этого контракта, потому что я работал не меньше. Я люблю американский футбол не меньше. Но мне до сих пор с трудом вериться, что в тот день менеджер пришел именно ко мне. И что я собираюсь от этого отказаться. — И теперь ты думаешь, что тебе приходится выбирать? — поинтересовался Иллиан. — Либо жизнь с Эдвардом, либо… эта призрачная мечта? — Ага. — И что тебе мешает выбрать и то и другое? — Это невозможно. А, может быть, возможно. Но я себе слабо представлял следующие пять лет, когда Эдвард остается семнадцатилетним подростком, а я продолжаю расти и играть в футбол. Тем более, быть игроком такой популярной команды – быть популярным самому. Я не хотел привлекать лишнее внимание к Эдварду и ставить все под угрозу. — Я не знаю, всю ситуацию, — фыркнул парень. — Но уверен, что из любой ситуации можно найти выход, не теряя при этом все, что тебе хочется получить. — Как ты успел заметить, ты не знаешь всей ситуации. — Поэтому это самый лучший совет, — усмехнулся Иллиан. — Разберись со всем дерьмом, Свон, и сделай уже своему мужчине предложение. Даже если тебе не удастся получить и то и другое, подумай, что для тебя важнее. — Эдвард, — без промедления ответил я. Это заставило Иллиана улыбнуться. — Тогда ответ очевиден, — сказал он, еще раз посмотрев на коробочку. — Это красивое кольцо, Свон. Я уверен, что Эдварду оно понравится. ХХХ — Поверить не могу, что мы добрались до дня благодарения, — устало сказал я, застегивая свою спортивную сумку. — В смысле, я ждал этого несколько месяцев, а теперь у меня даже в голове не укладывается, что мы все-таки едем в Форкс. Я давно не видел папу и Джейкоба. И Терезу. И Рейчел с Джоном. О, еще Тео и Кейтлин… — Я тебя понял, — заткнул меня Эдвард, беря в руки свой чемодан и мою сумку. — Ты говоришь об этом все утро. Несмотря на раздраженность, Каллен не мог скрыть улыбку. Он тоже был доволен предстоящими праздниками, потому что жизнь в таком городе его изрядно утомляла, да и в Форксе он мог спокойно охотиться. Через несколько минут мы уже выехали из дома. Был поздний вечер пятницы, так что довольно тяжело в такое время избежать пробок, но Эдвард мог с этим справиться, поэтому уже через час мы были на выезде из города. — В основном мы собираемся просто посидеть нашей компанией в Ла-Пуш, — не прекращал говорить я, слишком взволнованный планами. — Джон почему-то решил, что это будет отличная идея. Конечно, он же живет в Калифорнии и уже, наверное, не помнит, что такое ноябрь в Форксе. — Я уверен, что если ты наденешь нормальную одежду, то ты не умрешь за пару часов около океана, — пожурил меня Эдвард. — Тем более, там будет Джейкоб. Он скорее себе руку отрежет, чем даст тебе заболеть. — У него появилась девушка, — осторожно начал я. — Ты упоминал это. — Я рад, что у него все хорошо. За те пять часов, что мы ехали до Форкса, я просто рассказывал Эдварду всякие глупости или сплетни, о которых он и так знал, потому что меня сложно заткнуть. Уже к концу поездки я умудрился уснуть. Когда в следующий раз я открыл глаза, мы были уже около дома моего отца. — Детка, мы приехали, — толкнул меня Эдвард. В Форксе было довольно холодно в это время, поэтому я быстро выскочил из машины в своем пальто и побежал к дому, оставляя все наши сумки на Эдварда. Ну и еще мне не терпелось увидеть отца, который ждал меня в холле. — Пап! — весело сказал я, когда меня заключили в крепкие объятия. Я был рад вернуться домой. Мне хотелось верить, что эти праздники пройдут лучше, чем мой последний визит в Форкс этим летом. По крайней мере, в этот раз Эдвард был со мной, так что все должно было пройти замечательно. Тем более, в эти праздники я собирался сделать предложение. У меня случится приступ, если опять что-то пойдет не так. — Ты хорошо выглядишь, Габи, — сказал мне отец. — Привет, Эдвард. — Мистер Свон, — просто кивнул ему Каллен, унося наши сумки наверх. Ему то со мной было тяжело, потому что он не мог читать мои мысли, а уж с двумя людьми в одной комнате… Мысли моего отца были почти для него не слышны, так что Эдвард испытывал тот еще стресс по этому поводу. Каждый раз ему приходилось заново привыкать к этому. Но мы оба любили бывать здесь. Несмотря на многие тяжелые моменты, мы с Эдвардом познакомились именно в Форксе. Он расстался со мной в Форксе. Мы снова начали встречаться именно в Форксе. И это только про наши нынешние жизни. В параллельной вселенной я родился здесь и умер, как бы печально это ни звучало. Наверное, именно поэтому я хочу сделать ему предложение в Форксе. Это кажется каким-то правильным. — Вы, наверное, голодны, — сконфужено начал мой отец. — Нет-нет, уже поздно, — заметил я. — Тебе утром на работу, а мы устали, так что иди спать, пап. Поговорим утром. Я очень сомневался, что Эдвард переживет ужин сразу после поездки, хоть он и был сильным. Но я говорю о его моральном состоянии. Когда я попрощался с отцом и вошел в свою старую комнату, Эдвард лежал на моей кровати и просто смотрел в потолок. — Хей, может быть, тебе сходить на охоту сейчас? — предложил я, садясь на кровать рядом с ним. — Хотя бы на полчаса, а утром уже уйти на целый день. Ты выглядишь неважно. — Нет, я подожду, когда прилетит Элис, все в порядке, — сказал Эдвард. — Может быть, мне не уходить на охоту так надолго? Я начал поглаживать его волосы, действуя наощупь. Это напомнило мне обо всех тех ночах, когда мы еще учились в старшей школе. Ощущение, словно я снова был восемнадцатилетним подростком. — Ты вернешься вечером, — напомнил я. — Это не так уж и долго, так что не переживай. Я все равно все утро буду заниматься делами по учебе и футболу, а днем поеду в резервацию, так что ты мне здесь не нужен. — Хочешь от меня избавиться? — усмехнулся он. Я улыбнулся и поцеловал его в лоб. — Никогда в жизни. ХХХ — Не могу поверить, что ты так и не продал эту машину, — вздохнул я, когда забрался в машину Майкла. Он не планировал много пить, поэтому мы решили, что он сегодня будет водителем. — Так, — раздраженно фыркнул он. — Владельцам Вольво слово не давали. — Это не моя машина. — Владельцам симпатичных и до ужаса богатых парней – тоже, — усмехнулся он, а Томми, который сидел рядом с ним на переднем сиденье, закатил глаза. Я пытался сделать вид, словно этого не заметил, но легче от этого не стало. Не упрощало ситуацию и то, что с нами сегодня будет Аарон, который никогда с нами никуда не выбирался. Наша компания никогда не была его друзьями в школе, поэтому он не видел смысла тусоваться вместе с нами на праздниках и каникулах, но в этот раз все изменилось. Понятно было, что он как-то пытается наладить отношения с Томми, которые… честно говоря, я не знаю, зашли в тупик? От того, как старается Аарон, мне становится плохо. — Аарон приедет чуть позже, — ответил Томми, когда Майкл поинтересовался, где же он. — Обедает с родителями. Он пообещал, что приедет ближе к вечеру, если отец до смерти не утомит его разговорами о конгрессе. — Если бы мои родители так много говорили о политике, они бы развелись еще лет десять назад, а меня бы сдали в детдом, — сочувственно пробормотал Майкл. — Иногда мне кажется, что именно поэтому мои родители и разошлись, — пошутил я. — Знаете, отец республиканец, а мама за демократов… Дальше мы всю дорогу обсуждали предстоящие матчи. Мне стало не по себе, когда Майкл упомянул о тренерах из профессиональных сборных, которые ходят смотреть наши игры и о том, как некоторые парни из команды надеться получить контракт. Я не хотел думать об этом. Хотя бы не в эти выходные. Впрочем, я уже сделал свой выбор и ни капли о нем не жалею, так что мне не следует заострять на этом свое внимание. Я люблю Эдварда и не хочу, чтобы ему было некомфортно. А ему будет, если я приму этот контракт. Но я обо всем забыл, когда увидел Джона и Рейчел, с которыми я не мог никак встретиться уже чертову кучу времени. — Боже мой, Габи, — сказал мне Джон, заключая меня в крепкие объятия. — Как же я соскучился по твоей наглой симпатичной мордашке. — Ой, кто бы говорил, Вебер, — фыркнул я. — Калифорния пошла тебе к лицу, ты только посмотри на себя. Для вас двоих. Ты выглядишь прекрасно, Рейчел. Она лишь улыбнулась самодовольной улыбкой, как бы говоря «да, это я», а потом тоже меня обняла. Джейкоб к тому времени был занят с клиентом в автомастерской, когда мы приехали, но нам любезно разрешил Сет сложить все наши вещи в небольшой домик около океана, который служил складом при автомастерской, так что мы все побросали туда наши сумки. — Поверить не могу, что спустя столько времени мы все-таки встретились, — сказала Кейтлин, когда мы все расселись на пляже. — Честное слово, я думала, этого уже никогда не произойдет. Кейтлин как всегда много болтала, но меня это больше не раздражало. Она рассказывала о том, как познакомилась с одним хорошим парнем с факультета экономики и что они встречаются уже несколько месяцев. Джон, как всегда, много не говорил, но решил сделать это за Тео, у которого тоже появился парень. Тео пытался заткнуть своего близнеца, но ничего не вышло. — Я все еще одна, — пожала плечами Рейчел, когда очередь дошла до нее. — О, милая… — начала Кейтлин, но та от нее отмахнулась. — Все в порядке, — сказала она. — Я и сама никого не ищу, никого не хочу, так что у меня все хорошо, правда. Я сосредоточена на учебе и группе поддержки, поэтому отношения только больше отвлекают меня. Кейтлин согласилась с этим, кто-то еще добавил, что это довольно здоровая позиция, я же решил промолчать. Не знаю, как это все проходит для Рейчел, но Тереза… я знаю, что ей даже спустя столько времени все еще нелегко. — Габи? — спросила меня Рейчел, переводя стрелки. — У меня все тоже хорошо, — пожал плечами я. — В следующем семестре переезжаю жить к Эдварду. Я сделал вид, будто не замечаю настороженного взгляда Томми. В любом случае, он бы рано или поздно узнал об этом, так какая разница, когда? — Как мило, — сказал Джон. — Вы решили, что будете делать после выпуска? — Я… наверное, мы переедем в Канаду, — ляпнул я. Реакция была незамедлительная, потому что Томми громко подавился своим пивом, а все остальные просто смотрели на меня удивленными глазами. Все, кроме Джона. — Это было ожидаемо, — фыркнул он, посмотрев на остальных. — Что? Все остальные Каллены живут в Ванкувере, так что я даже не удивлен. — Какая к черту Канада, Габи? — спросил у меня Томми. На самом деле, я до конца не уверен, что мы собираемся именно в Канаду. Возможно, после выпуска мы просто уедем куда-то очень далеко только вдвоем или же Каллены переедут в очередной раз, а мы вместе с ними, как семья. Но мне показалось, что сказать им про Канаду – идея разумная, чтобы хотя бы на первое время я не пропадал бесследно и никто меня бы не искал. А дальше… я пока не знаю. — Эдвард хочет быть поближе к семье, — оправдывался я. — А чего хочешь ты? Эдварда. Играть в футбол. Просто быть собой, вот и все. — Это… я делаю, что хочу, — вздохнул я. — Тем более, Канада находится не на другом конце мира. Я довольно быстро смогу приехать на машине в Сиэтл из Ванкувера, про Форкс я вообще молчу, так что я не понимаю вашей реакции. — Это другая страна, — заметил Томми. Я лишь пожал плечами, тем самым, заканчивая этот разговор. Мне больше не хотелось об этом говорить. Это вообще было только мое чертово дело и как бы хорошо я ни относился к Томми, спрашивать его мнение по этому поводу я не собирался. Даже если это ранит его. Особенно если это ранит его. Я был рад, когда Майкл уловил мое настроение и переключил внимание на себя, рассказывая о том, чем он планирует заниматься после университета. За это я был ему благодарен как никогда, однако от внимательного взгляда Томми я так и не смог укрыться. Тем не менее, через час-полтора все вообще забыли об этом разговоре. Мы продолжали делиться какими-то своими историями из нашей студенческой жизни, к нам присоединился Джейкоб, который сел рядом со мной. Наверное, больше всех, помимо отца, я хотел видеть именно его. — Ты… выглядишь довольно счастливым, несмотря на синяки под глазами, — тихо заметил Джейкоб, пока остальные не обращали на нас внимания. — Бурная студенческая жизнь? Я невесело усмехнулся. — Да, что-то типа того, — пробормотал я. — Я слышал, как твои друзья говорили про Канаду, — заметил он. Ему было нелегко смириться с тем, что я все равно стану вампиром, но он смирился с этим. Я был рад, что в нашей реальности к такому моему решению он отнесся с пониманием. — Могу позвать в гости, если ты выдержишь запах, — поддразнил я, за что получил толчок в плечо. — Габи, — позвал меня Майкл. — Мне нужно показать Джону те фотографии с матча, где мой телефон? — В моем рюкзаке. — Пойдем мне покажешь, — схватил он меня за рукав, потянув в домик. Я лишь извиняющимся взглядом посмотрел на Джейкоба и пошел за своим другом. В конце концов, будет лучше, если я сам из своей же сумки достану телефон. Он отдал его мне на случай, если ему снесет голову, и он захочет написать кому-то… кому писать не следовало. — Уверен, что не пожалеешь? — усмехнулся я, отдавая ему телефон. — Я сегодня вообще практически не пил, я же водитель, — пожал плечами он, выходя из домика. — О, Томми, — сказал он на выходе. Хлопнув его по плечу, Майкл вылетел из домика, оставляя меня один на один с Уильямсом. Я выдохнул, говоря себе, что все нормально, что мне нечего волноваться. В конце концов, я столько раз оставался с ним наедине, так что изменилось сейчас? Мы все еще друзья, так что… Но где-то на задворках своего сознания я понимал, что изменилось гораздо больше, чем я готов был признать. — У тебя нет воды? — спросил Томми, заходя глубже в домик. — Да, держи, — сказал я, доставая из рюкзака бутылку. Он стоял совсем рядом, я наблюдал практически в кромешной темноте за тем, как он пьет воду. Не знаю, о чем я думал в этот момент. Наверное, ни о чем конкретном, потому что в этот раз я позволил себе выпить чуть больше пива, чем обычно. — Как скоро приедет Аарон? — поинтересовался я. — Через полчаса, — ответил он. Мы услышали с улицы смех Майкла и как он просит меня выйти на улицу. — Иди, а то он с ума сойдет, если в ближайшие пять минут не прокомментирует перед тобой очередную нашу игру. Я здесь все уберу. Я пожал плечами и развернулся, чтобы уйти. По правде говоря, мне хотелось уйти, потому что… мне было как-то неудобно. Зная, что может твориться в голове у Томми в этот самый момент, возрождало во мне те переживания, которых я не хотел. Я чувствовал себя так некомфортно во всей этой ситуации, что мне было не по себе от собственных эмоций и чувств. Я стремился выйти оттуда как можно скорее, но его голос меня остановил. — Что это? — поинтересовался он, вытаскивая ту самую бархатную коробочку из моего рюкзака. Я сглотнул ком в горле, не зная, что я должен сказать в такой ситуации. Все усугубило то, что Томми, этот сукин сын, не постеснялся и открыл ее. — Габи, это… — начал он. Я покачал головой, преодолевая расстояние между нами и пытаясь забрать у него кольцо, но Томми убрал руку назад. — Что это? — Томми… — Ты… о боже, ты же несерьезно? — выдохнул он, словно я его ударил. Возможно, я его действительно ударил самим наличием этого кольца. Я пытался подобрать правильные слова, но их не было. В таких ситуациях вряд ли можно сказать что-то такое, что его удовлетворит, не наврав при этом самому себе. Он смотрел на меня с каким-то отчаянием и болью в глазах, словно надеялся, что я опровергну это. Но я не мог. — Я собираюсь сделать Эдварду предложение, — ответил я. — Томми, отдай кольцо. Но он продолжал держать его в своих руках, мрачно рассмеявшись. — Нет, ты не… — начал он. — Боже, Габи. Это просто ненормально, разве ты не видишь это? Ты собираешься выйти за него и улететь в Канаду, где не знаешь никого, кроме его семьи, понимаешь? — Заткнись, — выдохнул я, но это звучало скорее устало, нежели зло или агрессивно. Я просто… не хотел всего этого. — Нет, послушай… — Это ты меня послушай, — попросил его я. — Я люблю Эдварда, хорошо? С первой нашей встречи он был для меня всем миром и является им до сих пор, так что… я хочу провести с ним остаток своих дней. — Это звучит нездорово, — яростно заметил Томми. — Нездорово делать его центром своей жизни, чтобы все крутилось вокруг него. — Я не это имел в виду, и ты это знаешь, — ответил я, чувствуя себя в какой-то степени даже преданным от его слов. Я ожидал много, но такого… Я не мог позволить, чтобы кто-то называл мои отношения нездоровыми или насильственными, когда они точно таковыми не являются. Даже если это говорит такой мне близкий человек, как Томми. — Хватит, Томми. Верни мне ебаное кольцо, Томас. Я не на шутку уже был разозлен. Наверное, из-за этой минутной вспышке гнева я даже не осознал, что Томми потянулся ко мне. Я так злился, что он назвал мои отношения нездоровыми, что он не отдавал мне кольцо и вообще из-за того, что он начал этот утомляющий разговор, так что я не сразу понял, что он поцеловал меня. Не знаю, сколько точно прошло времени. Скорее, не больше минуты, может быть, секунд тридцать, но как только я понял, в чем было дело, я сразу же отступил. Я все еще физически чувствовал теплоту его губ на моих губах, как сильно он вцепился в мои предплечья, но при этом сквозь толстый слой куртки я ощущал легкое поглаживание, словно он пытался меня успокоить. Это напомнило мне, как я был в него влюблен. Возможно, какая-то часть меня все еще любит его и, давайте будем смотреть правде в глаза, всегда будет любить его, потому что Томми всегда был чем-то большим, чем очередные отношения. Но такое проявление любви между нами больше не казалось мне правильным. — Не надо, — на выдохе рвано произнес я, даже не успев нормально перевести дыхание, потому что все происходило слишком быстро. У меня, наверное, был вид загнанного в угол мальчишки, который вот-вот расплачется из-за чего-то, потому что Томми смотрел на меня так растерянно и виновато. В такой ситуации мы должны были что-то сказать друг другу. Расставить, наверное, какие-то точки, чтобы навсегда закрыть этот вопрос. Чтобы мы хотя снова стали «нами», а не шарахались друг от друга последние полтора года. Мы должны были все это сделать, но этого, конечно же, не произошло, потому что в домик обратно вошел Майкл. — Ну чего вы здесь застряли? — нетерпеливо спросил он, а потом остановился как вкопанный, заметив мое лицо. — Хей, Габс, у тебя все хорошо? Выглядишь ты не очень. Может быть, мне тебя домой отвезти? — Я… — начал говорить, но остановился, чувствуя подкрадывающуюся тошноту в горле. — Да, пожалуйста. Стоило мне это сказать, как я вылетел оттуда. Ребята на улице меня даже не заметили, потому что я достаточно быстро проскользнул к машине Майкла. Я даже забыл про свой рюкзак и кольцо, но мне срочно нужно было уйти оттуда. Мне казалось, что если я не выйду на свежий воздух, то блевану или расплачусь. — Хей, — мягко сказал мне Майкл, когда вышел вслед за мной. Благо он нес мой рюкзак, но непонятно еще было, как дела обстояли с кольцом. Томми нигде видно не было. — Может быть в больницу. От этой мысли мне стало только хуже. — Нет, не надо, — попросил я, забирая рюкзак. Я приоткрыл его, заметив бархатную коробочку, небрежно брошенную на дно сумки. — Эдвард наверняка уже дома, так что все хорошо. Майкл бросил на меня настороженный взгляд, но ничего не сказал. Ехали мы в тишине, хотя я не мог не чувствовать эту неловкость, застрявшую между нами все это время. Мне было нечего сказать, но я определенно понимал, что Майклу надо мне что-то высказать. И сказать ему надо было именно тогда, когда мы приехали. Машина Эдварда стояла припаркованная около дома, но свет нигде не горел, так что трудно было сказать, внутри он или нет. Даже если бы Майкл не начал этот разговор, Эдвард в любом случае может прочитать его мысли с такого небольшого расстояния. — Я видел вас, — пробормотал он то, чего я и боялся. — Не то чтобы я подглядывал, вы просто… не особо скрывались. Я случайно увидел через окно, когда пошел позвать тебя. — Ничего не было, — устало пробормотал я. — Но это не выглядело так… — Хватит, — попросил его я, пока он все не усугубил еще больше. Господи, да он одними своими домыслами уже это сделал. — Я не хочу говорить об этом, так что, пожалуйста, не надо. Мы сверлили друг друга взглядами несколько мгновений, а потом я просто открыл дверцу машины и вышел, даже не попрощавшись. С Майклом мы это переживем, так что я не сильно переживал по этому поводу, когда заходил в дом. Я переживал из-за другого. ХХХ В доме было темно, но присутствие Эдварда чувствовалось в помещении как никогда. Он сидел в темной гостиной, уставившись в телевизор, словно по нему показывали что-то интересное. Проблема в том, что тот был выключен. — Эдвард, — позвал его я, хотя он прекрасно слышал, как я вошел. Черт возьми, он теперь знал все. Я не собирался скрывать что-то из этого, но Майкл определенно понял неправильно, да и я был лишен возможности говорить самому. Блять, я даже не успел обо всем этом подумать хотя бы минут двадцать, чтобы собраться с мыслями. — Эдвард, — позвал я его снова, на этот раз чуть более настойчивей. — Пожалуйста, давай поговорим. Эдвард повернулся ко мне, даже встал с кресла. Мне было сложно понять его эмоции, но по его плотно сжатый губам было понятно, что дело плохо. — Хорошо, — тихо ответил он. — Я… Я тот, кто хотел этого разговора, но теперь я даже не знаю, с чего мне начать и как вообще быть в такой ситуации. Говорить, как он есть на самом деле – конечно, это само собой, но все слова застряли у меня в горле. — Да, я знаю, — устало вздохнул он, хотя черт его пойми, что он имеет в виду. — Это была ошибка, — решил перейти я сразу к делу. — Хорошо. — Хорошо? Эдвард, это не… — Я могу понять, что это была ошибка, — как-то сердито рявкнул Эдвард. — Я видел твой взгляд через мысли Майкла, я понимаю. Но понимаешь ли это ты? — Что? Я честно пытался понять, к чему он клонит. Но, кажется, до меня все-таки дошло, что именно он хочет сказать, поэтому внутри себя я начал строить из себя дурачка. Я знал, что вряд ли захочу это услышать. — Габи, если ты все еще любишь Томми, — произнес Эдвард уже спокойным, больше нечитаемым голосом, как он это умел. — То это ничего. Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя, но я не собираюсь только из-за этого держать тебя рядом с собой. Если ты хочешь уйти, я никогда не буду тебя отговаривать. Этими словами он как будто ударил меня. Очень больно и очень жестко, так, как обычно дерутся эти огромные парни во время матча. Я знал, с чем сравниваю, потому что не раз там получал по ребрам. Так вот, ребра у меня сейчас болели очень сильно. Но не это было самое главное. — Как ты… — Просто подумай на этим… Я в неверии покачал головой, делая три шага назад. — Заткнись! — выпалил я, аж в горле чувствуя бешено колотящиеся сердце. — Да как ты смеешь? Ха, я не могу поверить, что после всего ты все еще можешь так говорить. Ушам своим не верю. Я в панике схватился за голову, не зная, что делать. Мой взгляд зацепился за чертов рюкзак, брошенный у моих ног. — Габи, — сказал Эдвард, который тоже на самом деле запаниковал от моей реакции. Он потянулся ко мне, но я отступил еще на несколько шагов назад. Я не хотел, чтобы он прикасался ко мне. Сейчас я бы вряд ли смог это вынести. — Нет, — пробормотал я. — Ты не можешь так говорить, не после того, как… Я судорожно потянулся к рюкзаку, доставая оттуда коробочку. Толком не зная, что с ней делать и зачем я вообще за ней полез, я кинул ее Эдварду. Он, конечно, поймал ее без проблем. — Не могу поверить, что ты сомневаешься во мне, — надломленным голосом сказал я. — Что ты так можешь сомневаться в «нас». Эдвард в неверии смотрел на кольцо. Кажется, я еще никогда не видел его в таком шоке и недоумении. — Я пойду, — воспользовавшись моментом, сказал я. — Мне надо подышать. И выпить. Не ходи за мной. Бросив это, я развернулся и пошел обратно к входной двери. Выходя на крыльцо, я приказал себе не поддаваться эмоциям, тем более, не плакать. Но, по правде говоря, я уже это сделал. Так больно мне не было уже давно.