Любовь Франческо Стоуна

Он возвращается. Мама лежит на диване, спит, или ей опять плохо. Я прячусь за диван и прижимаюсь к нему, чтобы он меня не заметил. Закрываю лицо руками. Его огромные чёрные ботинки останавливаются напротив моей мамы. Он бьет маму кулаками. «Вставай! Вставай! Сука драная! Сука! Сука драная! Вставай, сука! Вставай! Вставай!..» Мама всхлипывает. «Не надо. Пожалуйста, не надо!..» Мама не кричит. Мама свернулась в клубок и прячет лицо. Я закрываю глаза и затыкаю уши. Тишина. Открываю глаза. Он ищет меня. Наклоняется и заглядывает за диван. Дэвид просыпается от леденящего кровь завывания. Господи! Он весь в поту, сердце бешено колотится. Что за черт? Это был всего лишь сон… Он резко садится, трясет головой и делает глубокий вдох, потом медленный выдох, пытаясь успокоиться, выбросить из памяти кошмар… *** Я кое-как пережил четвёртый-год-без-Дэвида, но всё-таки сумел немного отвлечься. За эти несколько лет, многое в моей жизни поменялось. Я окончил колледж, что было самым трудным, ибо мне приходилось каждый день пересекаться с Николь Джонсон, моей бывшей подругой, которая предала меня, залезла в постель к моему «бывшему» любовнику. Она много раз пыталась со мной помириться, и на сей день она пишет мне в Facebook с других аккаунтов. Не понимаю, чего она хочет, и когда она уже наконец отстанет от меня. Даже Дэвид так упорно мне не написывал после расставания, как Николь. Я понимал, что прошло много времени, потому человека можно и простить… Но я не хотел никак заводить диалог с старой подругой. Не хотел вспоминать ту горечь, которую я испытал после рождества… И вот, после выпускного, я съехал от родителей в центр Сиэтла. С переездом по большей части, мне помогал отец. Стены в новой квартире, сжимали моё внутреннее состояние, было одиноко, я чувствовал себя пустым. По началу я не знал как мне жить дальше, новых друзей у меня не было, пока я не начал курить, выпивать и ходить по клубам, особенно по «гей-клубам». Там я познакомился с парнем, который как и Дэвид Волф, был богат и у него была своя фирма- «Fox», и звали его Энтони Фокс. Но на момент знакомства с Дэвидом, тот был пока ещё лишь наследником фирмы. Однако после последних печальных новостей, я узнал о том, что его родители попали в автокатастрофу и погибли. В итоге, Дэвид Волф занял пост директора компании. Что же было с его сестрой Мэри Волф, мне неизвестно. Энтони Фокс, как и Дэвид Волф, тоже относился к би-сексуалам, но в отличие от него, он не устраивал детский сад, сразу же пригласил меня на романтический ужин у себя дома, где мы и переспали… А спустя неделю, мы с ним официально начали встречаться. Он помог мне устроиться на работу в его фирму, и сегодня у меня был первый рабочий день. Мелькали новые лица, я старался вникнуть в работу. А тут ещё мистер Фокс… Вот он подходит к моему столу, улыбается, в чёрных глазах сверкают искорки. На ходу, он заглаживает свою шевелюру, красного цвета. — Молодец, Франческо. Думаю, мы с тобой прекрасно сработаемся. Не без некоторого усилия я растягиваю губы в подобии улыбки.  — Я пойду, если ты не возражаешь. — Конечно, иди, уже полшестого. К тебе заехать вечером? Или сходим в ресторан? — Я тебе позвоню, я хочу сейчас дома немного отдохнуть.  — Ладно. — он наклоняется и робко целует меня в губы.— До встречи. Ммм, я уже больше не вспоминаю тех ощущений, которые были у меня первый раз с Дэвидом. С Энтони они намного другие, не сказал бы что лучше, но меня устраивает. Я беру рюкзак, натягиваю чёрное пальто и иду к двери. В наушниках играет музыка Can't pretend- Tom odell. Оказавшись на улице Сиэтла, вздыхаю полной грудью. Но воздух раннего вечера всё равно не заполняет пустоту в моей грудной клетке. Я достаю сигареты, и закуриваю одну из них. Ох, как же хорошо… Раньше, когда я курил, то очень часто вспоминал момент, когда ударил Дэвида кулаком в лицо. Вспоминал то, как он впервые заплакал при мне. И мне было его жалко, хотя моё внутреннее я кричала «Лучше пожалей себя! Этот мудак даже мизинца твоего не стоит! " Докурив, я плетусь к автобусной остановке и размышляю, о том, хочу ли сегодня пойти куда нибудь с Энтони, или лучше пересидеть дома. Я сменил музыку на телефоне- на Hello- Adele. В окне вижу бегущего парня, жутко похожего на Дэвида… Я тут же одергиваю себя. Нет. Не думай о нём! После этой мысли во рту становится горько, но я предпочитаю этого не замечать. Надо выбросить всё из головы. Ни о чём не думать, ничего не чувствовать… И не думать о нём. Иначе опять зареву, прямо сейчас, в автобусе. Только этого мне не хватало. Прошло же четыре года, Франческо. Пора уже давно забыть и отпустить. Без родителей в квартире пусто и тоскливо. Я включаю плоский телевизор, чтобы звук заполнил вакуум и создал хотя бы некоторое ощущение, что я не один, но не слушаю и не смотрю. Я сажусь и тупо смотрю в стенку. Ничего не чувствую, только дикую усталость. Из оцепенения меня выводит трель домофона, и я испуганно вздрагиваю. Кто это? Поколебавшись, нажимаю на кнопку. — Доставка для мистера Стоуна. Голос ленивый, скучный, и меня наполняет разочарование. Я спускаюсь по лестнице. Внизу, прислонясь к входной двери, стоит мальчишка с картонной коробкой и чавкает жвачкой. Царапаю свою подпись на квитанции и беру коробку. Она хоть и большая, но на удивление лёгкая. Внутри — две дюжины розовых роз с длинным стеблем и карточка: «С любовью, мистер Фокс.» Я гляжу на карточку, на напечатанные на ней буквы, как же это мило. Внутри всё стало ярко и заиграло. Разглядываю розы — они роскошные, я шлепаю на кухню и ищу там вазу. Вот так и проходит моя жизнь: пробуждение, работа, а вечером — плохие воспоминания и романтика. Раньше, Дэвид преследовал меня даже во сне. Сверкающие чёрные глаза, волосы цвета смолы … И музыка… много музыки — теперь я вообще не могу её слышать. Я бегу от нее. Я вздрагиваю даже от колокольчика в соседней булочной. Об этом я не рассказывал никому, даже Энтони Фоксу. У меня нет на это сил. Если я поговорю с мамой, то сломаюсь окончательно, ибо она вместе с папой твердила мне, забыть мистера Волфа, но сказать всегда легко, сделать только трудно — а у меня в душе и так ничего не осталось целого. Мучительные воспоминания вспыхивают в моем сознании: ванна, сильные, ласковые руки, поцелуи, его юмор и его сумрачный, волнующий взгляд — очень сексуальный. Я скучаю без него. Четыре года, четыре мучительных года тянулись целую вечность. Я засыпал в слезах, жалел, что встретил его, и желал, чтобы он стал другим, смог стать другим, чтобы мы могли быть вместе. Сколько ещё мне мучиться от этого жуткого, испепеляющего чувства? Я живу на пороге ада. Я обхватываю плечи руками, крепко-крепко, словно боюсь, что вот-вот рассыплюсь на кусочки. Я скучаю без него. Скучаю… Я люблю его. Вот так, люблю, и всё… Хотя при этом и ненавижу. Так, стоп. Пора вернуться в реальность. У меня уже есть парень. И это Энтони Фокс. И на этом всё! Я одолел стаканчик кокосового йогурта и чашку капучино, а затем снова закурил. «Эти тупые сигареты не спасут тебя от проблем! " Я сижу за компом, и тут пищит мой Facebook, я быстро смотрю, от кого письмо. От: Энтони Фокс Время: 18:10 Кому: Франческо Стоун «Увидимся сегодня? " Я прижимаю ладонь к горячему лбу. От: Франческо Стоун Время: 18:12 Кому: Энтони Фокс «Я плохо чувствую себя, давай завтра? И да, спасибо за цветы. " Через пару минут приходит ответ. От: Энтони Фокс Время: 18:14 Кому: Франческо Стоун «Хорошо, отдыхай Франческо. Не болей. Если что звони, люблю тебя. До завтра. " В этот вечер я ворочаюсь в постели и так и эдак, пытаясь заснуть под песню Love Yourself- Justin Bieber, и впервые за несколько дней не плачу. Передо мной возникает искаженное мукой лицо Дэвида в тот момент, когда я уходил. Я вспоминаю, что он не хотел меня отпускать, и это странно. Зачем мне было оставаться, раз все зашло в тупик? Он же изменил мне… С моей лучшей подругой. Чёрт! Снова я думаю о нём. Сколько можно? Это проклятие какое то? Я переворачиваюсь на бок и обнимаю подушку. Моя душа наполнена безграничной печалью. Он мне изменил… Он не может не иметь двух сексуальных партнёров сразу, мужского и женского пола… Почему? Может, причина кроется в его детстве? Я уже не удивлюсь, после его истории о том, как его соблазнила репетиторша по французскому языку. Такие мысли долго мучают меня, пока я не погружаюсь в беспокойный сон. День тянется и тянется, а Энтони как обычно внимателен ко мне. За эти четыре года, я также сменил свой имидж, перешел на чёрное. Сейчас на мне заправленная черная рубашка, с закатаными рукавами и галстуком. Неужели это все пошло от Дэвида? Сигареты… Имидж… Я стал похожим на него. Не знаю про характер свой, не могу описать то как он изменился… Ну только если в целом — я повзрослел. Наконец-то часы показывают половину шестого. Мы с Энтони собираемся в ресторан. — Как сегодня себя чувствуешь? — спрашивает Фокс. — Вроде по лучше. Он улыбается, прямо как Дэвид. Внешне они очень похожи, только Дэвид чёрно-волосый, а Энтони красно-волосый. — Я рад. Я краснею от смущения. — Слушай, Франческо, может лучше сходим в бар? Отдохнем, выпьем немного. — Завтра же нам на работу?.. — Я твой бойфренд и босс, поэтому разрешаю. — Энтони улыбается.  — Ладно.— улыбаюсь я в ответ. Сунув руки в карманы, он проходит через двойные двери и я иду следом за ним. Прилично ли выпивать с боссом? Нет. А с бойфрендом? Да! Забегаю в туалет, чтобы привести себя в порядок. Останавливаюсь перед большим зеркалом, долго и придирчиво смотрю на своё лицо. Оно, как всегда, бледное; под большими глазами тёмные круги. Короче, вид замученный и испуганный. Но по сравнению с тем, как я выглядел раньше, щас я намного красивее. Также за эти четыре года, я улучшил свое телосложения, занимаясь в тренажёрном зале. Я иду по вестибюлю, машу рукой Мишель, сидящей в приемной. Кажется, мы с ней скоро подружимся. Возле выхода Энтони разговаривает с Агатой, своей сводной сестрой, её волосы были тоже красного цвета. С широкой улыбкой он спешит открыть мне дверь. У тротуара меня ждет Себастьян, телохранитель Энтони Фокса. Он открывает заднюю дверцу чёрного автомобиля «Ауди», точно такой же был у Дэвида Волфа. Я сажусь в салон, и Энтони вместе со мной. — Когда ты ел в последний раз? — спрашивает он, когда Себастьян захлопывает за мной дверцу. — Ну… днём я съел круассан и выпил кофе. Да, еще киви. — Когда ты в последний раз ел нормально? — едко спрашивает он. Себастьян садится за руль, трогает с места «Ауди» и встраивается в поток автомобилей. — В прошлую пятницу, пасту с ракушками, — шёпотом отвечаю я. Он закрывает глаза. По его лицу пробегает тень гнева. — Понятно. — говорит он бесстрастным тоном. — Ты выглядишь похудевшим на несколько фунтов, а то и больше. Пожалуйста, ешь, Франческо. Он поворачивается ко мне. — Как ты вообще? на вид ты грустный… — мягко спрашивает он. Ну, вообще-то, ужасно… Я сглатываю комок в горле. — Всё нормально… Он прерывисто вздыхает. — Вот и у меня тоже.— бормочет он и сжимает мою руку. Кладу голову ему на плечо, а он осыпает поцелуями мои волосы. Мне хорошо, словно дома. От него пахнет чистотой, кондиционером для белья, гелем для тела. На мгновение позволяю себе поверить в иллюзию, что всё будет хорошо. Она проливается на мою истерзанную душу словно бальзам. Через несколько минут Себастьян притормаживает «Ауди» у тротуара, хотя мы еще в городе. — Пойдём. — Энтони легонько приподнимает меня, — приехали. Что-что? — Там вертолетная площадка — на крыше здания. — Энтони запрокидывает голову и машет рукой. Себастьян открывает передо мной дверцу, одаривает теплой, покровительственной улыбкой. Я улыбаюсь в ответ. Энтони выходит из-за машины и берет меня за руку. Он вопросительно глядит на Себастьяна, а тот отвечает ему бесстрастным взглядом. Энтони ведёт меня через двойные двери в огромное фойе. Я млею от тепла длинных, чутких пальцев, сжимающих мою руку, от них исходит волнующий ток. Но и без этого, когда то, Дэвид притягивал меня к себе — как солнце притягивало Икара. Я уже обожгся один раз, больше не хочется… Подходим к лифтам, он жмёт кнопку вызова. Краем глаза вижу на его губах загадочную полуулыбку. Раздвигаются створки двери. Он отпускает мою руку и легонько подталкивает меня в кабину. Лифт закрывается. Энтони смотрит на меня с высоты своего роста. Хоть трогай его, хоть ешь, это не Дэвид Волф. От него я не услышу фразу: «Франческо, перестань кусать губу». Внезапно створки лифта раздвигаются, разрушая чары, и мы выходим на крышу. Тут ветрено. Несмотря на чёрное пальто, я мерзну. Энтони обнимает меня за плечи, прижимает к себе, и мы быстро проходим на середину вертолетной площадки. Там стоит «FOXes Fly», и его лопасти медленно вращаются. Из кабины выскакивает высокий светловолосый парень с квадратной челюстью и, пригнувшись, бежит к нам. Обменявшись крепким рукопожатием с Энтони, он кричит сквозь шум роторов: — Машина готова, сэр. В вашем распоряжении! — Всё проверил? — Да, сэр. — Заберешь её примерно в восемь тридцать? — Да, сэр. — Себастьян ждёт тебя у входа. — Благодарю вас, мистер Фокс. Мистер Стоун? … — он вежливо улыбается мне и протягивает руку, я пожимаю её в ответ. Не выпуская моей руки, Энтони кивает пилоту и, пригнувшись, ведёт меня к дверям вертолета. Внутри он пристёгивает меня, туго затягивает ремни. Многозначительно, с загадочной улыбкой. — Вот теперь ты никуда не денешься, — бормочет он. — Должен признаться, мне нравится на тебе эта рубашка. Да, ни к чему не прикасайся. Я густо заливаюсь краской, когда он проводит указательным пальцем по моей щеке. Потом протягивает наушники. Он так туго затянул ремни, что я еле шевелюсь. Энтони садится в кресло пилота и пристегивается, потом выполняет все предполетные проверки. Действует уверенно и быстро. Я завороженно наблюдаю. Он надевает наушники, щелкает тумблером, и лопасти ускоряют вращение, оглушая меня низким рокотом. Он поворачивается ко мне. — Готов, пупс? — Голос эхом отзывается в наушниках. — Угу. На его губах усмешка — озорная, мальчишеская. — Вышка Ситак, это борт «FOXes Fly», отель «Гольф-Эхо»(А1), готов к рейсу в Портленд через PDX. Как слышите меня? Приём. Безликий голос авиадиспетчера отвечает, инструктирует. — Чарли, вышка, говорит борт «FOXes Fly», конец связи. Энтони щёлкает двумя тумблерами, берётся за ручку управления, и вертолёт медленно и плавно взмывает в вечернее небо. Сиэтл и мой желудок падают вниз, стремительно удаляясь от нас. Впервые за пять дней я немного расслабляюсь. Может, всё и не так плохо. — Как тебе новая работа? — Нравится… — Что-то не так?  — Нет, всё в порядке. Я молча смотрю через лобовое стекло «FOXes Fly», похожее на выпуклую стенку аквариума. Мы продолжаем лететь на юг. Над горизонтом висит солнце — большое, оранжевое, опасное, — и я снова чувствую себя Икаром, рискующим сгореть в его огне. Мрак ползёт за нами следом со стороны Сиэтла. Небо украсилось опаловыми, пурпурными и аквамариновыми волнами, плавно переходящими друг в друга, так, как это может делать лишь Мать-Природа. Вечерний воздух чист и ясен. Огни Портленда мерцают, подмигивают, приветствуя нас, когда Энтони сажает вертолёт на посадочную площадку. Он глушит двигатель «FOXes Fly», щёлкая разными переключателями. Лопасти медленно останавливаются, и вскоре я слышу в наушниках лишь собственное дыхание. Хм-м. Внезапно почему-то вспоминаются органные мессы Томаса Таллиса, оказавшие на меня такое удивительное действие. Пульс учащается. Мне не хочется никуда уходить отсюда. Энтони расстёгивает ремни и поворачивается, чтобы высвободить меня из моей сбруи. В его глазах горят огоньки. — Понравился полет, Франческо? — интересуется он ласковым голосом. — Да, очень! — мягко отвечаю я. — Ну, теперь пойдем в бар. Это один из самых шикарных баров. Он подает мне руку, и я опираюсь на неё, чтобы выбраться из «FOXes Fly». Навстречу нам идет седобородый мужчина и широко улыбается. — Привет, Стивен. — Энтони, отпустив мою руку, обменивается с ним дружеским рукопожатием. — Присмотри за машиной. Билл заберёт её после восьми. — Будет сделано, мистер Фокс. Мистер Стоун? — он вежливо пожимает мне руку, — ваш автомобиль ждёт внизу, сэр. А да, лифт не работает. Вам придется идти пешком. — Благодарю, Стивен. Энтони берёт меня за руку, и мы идем к лестнице. Шофер везёт нас в бар. Мы сидим молча; тревога вернулась и мучает меня с прежней силой, и я понимаю, что время полета в «FOXes Fly» было затишьем, «оком урагана». Энтони смотрит в окно; он спокоен и задумчив. Спустя десять минут, мы останавливаемся возле бара, и Фокс вылезает из машины. Он открывает дверцу и подает руку. Вокруг много народу. Я крепко сжимаю губы. Взяв мою руку, Энтони ведёт меня в здание. Элегантная утонченность и теплая, гостеприимная атмосфера этого бара привлекает сюда не только гостей отеля, но и итальянскую аристократию. Серые стены, чёрный потолок, пол из чёрного металла. Благодаря невероятному освещению интерьер бара меняется до неузнаваемости. По обеим сторонам танцпола расположены столы и барные стулья, а в боковые стены вмонтировано несколько плазменных панелей. Играет музыка Attention- Charlie Puth. Перед входом, мы с Энтони снимаем пальто и проходим к столу, заставленному напитками и закусками. И тут моё сердце останавливается на пару мгновений… В далеке, среди толпы людей, я вижу Дэвида Волфа… в тёмно-сером костюме, без галстука, ворот чёрной рубашки распахнут. Чёрные глаза сияют. У меня моментально пересыхает во рту. Он выглядит потрясающе, вот только почему-то хмурится, глядя на меня. Почему? Когда наши взгляды пересекаются, меня на краткий миг парализует: я стою и гляжу на немыслимо красивого парня, который смотрит на меня с каким-то непостижимым чувством. Его взгляд прожигает меня, и вот мы уже забыли обо всём, что происходит вокруг, и видим только друг друга. — Ты его знаешь? — хмуро интересуется Энтони и я дёргаюсь, возвращаясь в реальность. Я мотаю головой. Он пожимает плечами и меняет тему. — Что ты будешь пить? — Пожалуй, бокал белого вина. Он морщит лоб, но ничего не говорит и идёт к барной стойке. Я возвращаю свой взгляд на Дэвида, только его там уже нету… Я начинаю искать. И вот я оборачиваюсь, и он стоит в трёх метрах от меня. — Добрый вечер, Франческо. — говорит он.— Рад видеть тебя. Скучал ли он по мне? Вероятно, не так, как я по нему. Он всё это время был с Николь? Или он нашёл себе новую послушную игрушку? Мысль настолько невыносима, что я тут же её отбрасываю. — Я тоже рад видеть тебя… — сухо отвечаю я. — Кто это? — резко спрашивает Дэвид, кивая подбородок в сторону Энтони, который стоял и заказывал напитки, болтая с кем то по телефону. — Мой босс и бойфренд. — Я гляжу краешком глаза на Фокса, он не смотрит на нас. И слава богу. — Давно встречаетесь? — Он поднимает бровь. На его лице написан явный интерес. — Дэвид, это тебя не касается, честное слово. — бормочу я, чувствуя себя при этом необычайно храбрым. Я уже не тот маленький мальчик… Дэвида зовёт Мортимера. — Ладно. Ещё увидимся.— отвечает Дэвид, прикусывая нижнюю губу. Я автоматически кусаю свою губу тоже. Вот чёрт! Знакомые ощущения. Зачем он это сделал? Неожиданно, Энтони хватает меня за плечо сзади. Я поворачиваюсь к нему. — Ты что? — вырывается у меня. — Эй, у тебя все нормально? Усилием воли прогоняю слёзы — его это тоже не касается. — Всё в порядке, милый.— целую я его в губы и принимаю бокалы. Внезапно рядом возникает мисс Короткая Стрижка и Красная Помада. — О, вы же директор компании «Fox»? Можно ваш автограф? Я отхожу в сторону, ибо набирается ещё больше девушек. Мда… Но я почему то сильно не ревную. Вот она, популярность. Тут ко мне снова подходит Дэвид и протягивает бокал белого вина. — Что, кончается? — Мой голос звучит почти нормально. Он вопросительно поднимает брови. — Я говорю про вино. — Нет. На таких тусовках такое случается редко. А парень и вправду красивый.— Дэвид смотрит на толпу, которая окружила Фокса. И тут я уже начинаю ревновать… Только не Фокса к девушкам, а Дэвида к нему. Хотя должно быть по другому. — Дэвид Волф? — К нему подходит фотограф из «Портленд Принц». — Можно вас сфотографировать, сэр? — Конечно. Дэвид прогоняет хмурость с лица. Я отхожу в сторону, но он хватает меня за руку и тянет к себе. Фотограф смотрит на нас обоих и не может скрыть удивления. Чёрт! Что творит Дэвид?! — Благодарю вас, мистер Волф. — Он несколько раз щёлкает затвором. — Мистер?.. — спрашивает фотограф глядя в мою сторону. Я отталкиваюсь от Дэвида, и он случайно проливает вино на пол. Фотограф уходит. Дэвид ставит бокал на ближайший стол и подходит ко мне. Я отстраняюсь на пару шагов назад. — Я не хочу воевать с тобой, Франческо. Я хочу, с тобой дружить. Честно говоря, поражает наглость этого человека, который заставил меня пройти через ад в последние годы. Нет, всё не так… Я сам провёл себя через ад. Нет, всё-таки он… Я совсем запутался потряс головой. — Твой бойфренд, похоже, больше любит внимание папарацций, чем тебя. Я вздыхаю. — Мне надо идти, Дэвид. — Пожалуйста, давай побудем здесь ещё немного. — Нет. — Останься тут. Я злюсь, моя кровь бурлит. Проклятый идиот, кто дал ему право командовать? Злость — это хорошо. Злость лучше, чем слёзы. Я с трудом отрываю взгляд от Дэвида и ищу Энтони. Он беседует с группой каких-то девиц. Направляюсь к нему. Почему я должен слушаться Дэвида? Какого чёрта! И вообще, что он себе воображает? Девицы ловят каждое слово Энтони. — Франческо! Извините, девочки.— говорит Фокс. Он улыбается им и обнимает меня за плечи. — Давай уйдем отсюда? — бормочу я. — Но ведь мы только пришли. — Да, но мне почему то не по себе… Можем поужинать в другом заведении. — Ладно. Краем глаза замечаю Дэвида. Он злится, видя меня в объятиях с Энтони. Ладно, позлись, дружище! Я нарочно обнимаю Энтони за шею и целую его в губы с языком. Сейчас Дэвид лопнет от бешенства. Его глаза мечут молнии. Когда мы выходим из бара, Фокса снова отвлекают папарацци. Я отхожу в сторону, и внезапно кто то хватает меня за руку, это был Волф. Он быстро окидывает взгляд на улицу и направляется влево, а потом внезапно втаскивает меня в боковую улочку и резко прижимает к стене. Обхватывает ладонями моё лицо, заставляет заглянуть в его горящие, решительные глаза. Я судорожно хватаю ртом воздух, а Дэвид яростно меня целует. В какой-то момент наши зубы лязгают друг о друга, потом его язык проникает в мой рот. Желание взрывается в моём теле подобно фейерверку в честь национального праздника. Я тоже целую его, с такой же страстью. Я вцепился в его волосы, тяну их без пощады. Он стонет. Этот низкий звук очень сексуален; он рождается в глубине его глотки и вибрирует в моем теле. Рука Дэвида сползает мне на бедро, пальцы через брюки-джинсы впиваются в моё тело. Я вливаю в наш поцелуй весь страх и боль последних лет, привязываю Дэвида ко мне. И в этот момент слепой страсти меня осеняет — он делает то же самое, чувствует то же самое. Тяжело дыша, он прерывает поцелуй. Его глаза светятся желанием, этот свет уже зажег мою кровь, она бурлит в моём теле. Я хватаю ртом драгоценный воздух, наполняю им лёгкие. — Я скучал по тебе.— рычит он, подчёркивая каждое слово. Наклоняется, упираясь руками в колени, словно только что пробежал марафонскую дистанцию. — Клянусь богом, Франческо. Я прислоняюсь к стене, тяжело дышу, пытаюсь взять под контроль судорожную реакцию собственного тела, обрести равновесие. Затем достаю сигарету и закуриваю её. — Прости. — шепчу я, когда ко мне возвращается дыхание. — Ты куришь?! — Дэвид в удивлении. — Да. И не надо мне говорить, что это вредно. Ты и сам куришь. — Я не собирался говорить тебе, то что курить вредно. Это уже твое личное дело. Но мне жаль твоё здоровье. Я закатываю глаза. Он продолжает: — Так ты хочешь быть с Энтони Фоксом, Франческо? Хм… А откуда он знает, как его зовут? — Да. Я его люблю. — Хм… Мне так не кажется. Мой Франческо любит меня. Ничего себе, вот это он оборзел. — Никакого «Твоего Франческо» больше нет! Энтони Фокс мой бойфренд! И я не могу простить тебя до сих пор, за то что ты сделал. Он делает неопределенный жест рукой, проводит ею по волосам и тяжело вздыхает… — После расставания с тобой, у меня больше никого не было… Я клянусь тебе…