Любовь Франческо Стоуна

Я игнорирую Волфа, даже после того как кончаю курить и тушу сигарету ногой, кидая её на землю. Звонит телефон. Чёрт, это Энтони. — Алло? — Франческо, у меня появились проблемы, что касающиеся фирмы… Я сейчас решу их и мы можем снова встретиться, я куплю вино. Посидим у меня дома. Где ты находишься? Я тебе вызову такси. — Я… Я плохо чувствую себя… Я уже на пути к себе домой. Я сейчас приеду домой и пойду спать… Завтра на работу. — Ты меня пугаешь своим самочувствием… Может я всё-таки приеду? — Нет, не нужно… Завтра мы встретимся. — Ладно пупс, отдыхай. Люблю. — И я тебя.— я не уверенно отвечаю. Если это было не искренне, то мне очень стыдно. Энтони дает отбой. — Давай я тебя подвезу? — спрашивает Дэвид. — Не хочу. Я хочу выпить. — Ммм, ты врёшь своему бойфренду, что у тебя плохое самочувствие? — От тебя научился. А щас оставь меня. Я смело шагаю вперёд, но Дэвид держит меня за руку. — Может всё-таки поужинаешь со мной?.. Я смотрю ему в глаза и мой лоб морщится. Боже… Как же я могу отказаться от такого шанса? Франческо, не будь наивным. — Дэвид, не забывай, что мы расстались. — Только ужин… Я сглатываю. — Хорошо. Но только поужинаем… Ибо я… Очень голоден. И хочу есть. Волф довольно улыбается. Это всего лишь ужин и всё! Внушал себе я, а моё внутреннее я ликовало. Дэвид привёл меня в маленький уютный ресторан. — Ладно, этот нас устроит, — пробормотал он. Ресторан мне нравится. Деревянные стулья, льняные скатерти, а стены того же цвета, что и в доме Волфов— тёмно-красные; на стенах кое-где висят маленькие зеркала в позолоченной оправе, на столах — белые свечи и вазочки с белыми и красными розами. Где-то в глубине Элла Фицджеральд мягко воркует о недуге под названием «любовь». Всё вполне романтично. Официант ведёт нас к столику на двоих в небольшом алькове. Я усаживаюсь, не зная, чего ждать от предстоящего разговора. — У нас мало времени, — говорит Дэвид официанту. — Пожалуйста, два стейка из вырезки средней прожаренности, под соусом беарнез, если есть, с картофелем фри и свежие овощи на выбор шефа. И принесите винную карту. — Конечно, сэр. Официант, впечатлённый холодным, властным тоном Дэвида, спешно удаляется. Дэвид кладёт на столик свой смартфон. Господи, неужели я не имею права голоса? — А если я не люблю стейк? — Франческо, опять ты за старое… — Дэвид, я не ребёнок. — А ведёшь себя как ребёнок. Я вздрагиваю, словно от пощёчины. Сейчас начнётся раздражённая перепалка, хотя и в романтичном интерьере, но уж точно без цветов и сердечек. — Я ребёнок, потому что не люблю стейк? — бубню я, стараясь спрятать обиду. — Потому что нарочно заставляешь меня ревновать. Совершенно по-детски. Неужели тебе не жалко своего бойфренда, когда ты так поступаешь? — Дэвид поджимает губы и хмурится. Возвращается официант с винной картой. Как я не подумал об этом? Я краснею. Бедный Энтони… Хотя стоп. С чего он взял что я это на самом деле сделал нарочно? У меня же есть повод целовать Энтони. Он же мой бойфренд. В голове стали крутится мысли: «А может я всё-таки не люблю мистера Фокса»? Причём он такой же как и Волф, только лучше, ибо не врёт и не предавал меня. — Хочешь выбрать вино? — обращается он ко мне, вопросительно подняв брови, сама надменность. Ведь он знает, что я совершенно не разбираюсь в винах. — Выбери ты. — отвечаю я, хмуро, но покорно. — Пожалуйста, два бокала «Баросса Вэлли Шираз». — Э-э… Мы подаём это вино только бутылкой, сэр. — Тогда бутылку. — приказывает Дэвид. — Хорошо, сэр. Официант покорно удаляется, и я его понимаю. Хмуро смотрю на Волфа. Что так выводит его из себя? Наверное, я. Где-то в глубине моей души, моё внутреннее я восстает от сна, потягивается и улыбается. Оно подремало. — Ты очень вздорный.— говорит Дэвид и бесстрастно смотрит на меня. Интересно, с чего бы это? — Ладно, можешь говорить что хотел, я готов тебя выслушать. — Я заглядываю ему в глаза. Его рот сжимается в жесткую линию, но потом, почти против желания, губы шевелятся, и я понимаю, что он пытается спрятать улыбку. — Извини. Пожалуйста извини меня… Я игнорирую его и меняю тему: — И я с удовольствием сообщаю тебе, что за время, прошедшее с нашего последнего совместного ужина, я не перешёл на вегетарианство. — Тогда ты в последний раз ел что-то существенное, так что, по-моему, это умозрительный факт, далёкий от практической реальности. — Вот, опять это слово, «умозрительный». — Да, умозрительный, не бесспорный, — произносит он, и в его глазах мелькают смешинки. Он приглаживает волосы и снова становится серьезным. — Франческо, в последний раз, когда мы говорили с тобой о важных вещах, ты ушел от меня. Я немного нервничаю. Я уже сказал тебе, что хочу тебя вернуть, а ты… не ответила мне. — В его глазах я вижу мольбу и ожидание, а его искренность меня обезоруживает. Чёрт побери, что же мне ему ответить? — За эти четыре года, ты не пытался вернуть меня. — Я пытался, но потом ты переехал. Я знал где ты живешь. Но я не хотел тебе мешать развиваться в жизни… Тебе нужно было нормально колледж окончить. На самом деле, я знал что ты сегодня будешь в баре. А все эти четыре года, я скучал по тебе. За эти четыре года многое произошло. Мои родители погибли в автокатастрофе. Я стал директором фирмы. Много проблем навалилось… — Дэвид… Я скучал без тебя… ужасно скучал. Последние годы были… очень тяжёлыми. — Комок в моем горле растёт и растёт, я вспоминаю своё мрачное отчаяние. Последние годы, наполненные неописуемой болью, стали самыми тяжёлыми в моей жизни. Ничего подобного со мной ещё не случалось. Но здравый смысл берёт своё. — Ничего не изменилось. Я не могу быть таким, как нужно тебе. Не могу принять твоё желание, делить тебя с кем то. — Я буквально выдавливаю из себя эти слова, им очень мешает комок в горле. — Ты будешь таким, каким нужно мне, — решительно заявляет он. — Нет, Дэвид, не буду. — Ты расстроен из-за того, что произошло в тот последний раз. Прости меня пожалуйста за это… Я сейчас изменился… И мне не нужно два партнера в сексе. Мне нужен только ты один… — Вот как я могу доверять тебе? — Мой голос еле слышан. — Как? После того, как ты скрыл от меня измену с моей подругой! Появляется официант с заказанным вином, а мы сидим и играем в гляделки, голубые глаза и чёрные. Меня переполняют невысказанные упрёки. Официант с нелепой торжественностью откупоривает бутылку и наливает немного вина Дэвиду. Тот машинально берёт бокал и пробует вино. — Хорошо. — кивает он. Официант аккуратно наполняет бокалы, ставит на стол бутылку и поспешно уходит. Всё это время Дэвид не отрывает от меня глаз. Я первый прекращаю игру и делаю большой глоток. Вкуса вина я почти не ощущаю. — Извини…— шепчет он снова.— Я не хотел изменить тебе. — Сколько же вы спали вместе? С каких пор? — Когда ты нас познакомил… Мне стало еще больнее, желудок скрутился в узел. — Ты же не ожидал того, что я соглашусь с твоей потребностью и мы будем как шведская семья: Ты, я, да Николь. — Но вскоре, я начал понимать, что я люблю тебя… И ты мне был важен не только как для потребности, быть секс партнёром. Когда ты ушёл от меня, то эта потребность мгновенно исчезла. И по сей день, она не возвращается. Мне уже не нужен был никто, кроме тебя. — Мы могли бы избежать всех этих страданий. — бормочу я. — Мне было очень плохо, Франческо. Четыре года я жил во мраке, без солнца. В вечной ночи. Я тронут его признанием. Господи, совсем как я… — Ты обещал, что никогда не уйдёшь от меня, а я дал причину уйти… — Когда это я обещал тебе, что не уйду? — Во сне. Франческо. это была самая приятная вещь, какую я слышал в жизни. Я так обрадовался. Моё сердце сжалось, рука потянулась к бокалу. — Ты говорил, что любишь меня, — шепчет он. — Что, теперь это в прошлом? — В его вопросе звучит тревога. — Нет, Дэвид, нет. — Хорошо, — бормочет он и вздыхает с облегчением. Сейчас он выглядит таким беззащитным. Его признание поразило меня. Неужели он переменился? Ведь когда-то, в самом начале, я признался, что люблю его, и он в этом признался лишь за день, до нашего расставания. Все эти четыре года, я думал, что его слова о любви были ложью, чтобы удержать меня и использовать как секс игрушку для своих больных потребностей. Вернулся официант. Быстро ставит перед нами тарелки и исчезает. Проклятье. Ещё эта еда! — Ешь. — приказывает Дэвид. Я понимаю, что голоден, но в этот момент мой желудок свело судорогой. Вот я сижу сейчас напротив любимого парня, единственного в моей жизни, и мы говорим о нашем неопределенном будущем. Какой уж тут здоровый аппетит? Я с тоской смотрю на тарелку. Я уже совсем забыл про Энтони Фокса. Неужели я поступлю с ним также, как Дэвид со мной когда то? — Клянусь богом, Франческо, если ты не будешь есть, я прямо тут, в ресторане, положу тебя к себе на колени и отшлёпаю. И это никак не будет связано с моими сексуальными пристрастиями. Ешь! Не кипятись, Волф… Мое подсознание глядит на меня поверх очков-половинок. Оно целиком и полностью поддерживает Волфа, соглашается с ним. — Ладно, я поем. Уйми, пожалуйста, зуд в своей ладони. Он по-прежнему смотрит на меня — строго, без улыбки. Неохотно беру нож с вилкой и отрезаю кусочек стейка. Ох, какой он вкусный! Я голоден, очень голоден. Жую мясо, и Волф заметно успокаивается. Мы молча ужинаем. Музыка переменилась. Играла знакомая песня Waiting game- Banks, только уже ремикс Rom Wilde. О господи… Воспоминания из-за песни… Я никогда уже не буду прежним, после того как он вошёл в мою жизнь. Я поднимаю глаза на Волфа. Он пережевывает мясо и смотрит на меня. В горячем взгляде смешались страсть и беспокойство. — Как тебе песня? — Я пытаюсь завязать нормальную беседу. Дэвид перестает жевать. Наконец, на его лице появляется обычная загадочная улыбка. Что-то он задумал? — Что? — спрашиваю я. — Ешь. — мягко говорит он и качает головой. Я осилил половину тарелки. Больше не могу. Как мне его убедить? — Всё, я сыт. Сэр, как, на ваш взгляд, я съел достаточно? Он молча и невозмутимо смотрит на меня, потом на часы. — Я в самом деле наелся. — добавляю я и пью восхитительное вино. — Нам пора идти. Мортимер уже здесь, а тебе утром — на работу. — Тебе тоже. — Мне требуется гораздо меньше сна, чем тебе, Франческо. Что ж, по крайней мере, ты поел. Побудем вместе хотя бы пару часов, поговорим. Угадай, чем мы сможем заняться ещё, помимо разговоров? А-а, вот что он задумал! Дэвид подзывает официанта и просит чек, потом берёт телефон и звонит. — Мы в ресторане «Ле Пикотен», Юго-Запад, Третья авеню. Он всегда говорит по телефону коротко. — Ты очень резок с Мортимером, да и с другими людьми тоже. — Просто я быстро излагаю суть, Франческо, и быстро её схватываю. — Сегодня вечером ты не добрался до сути. Ничего не изменилось, Дэвид. — У меня к тебе предложение. — Я уже слышал твои предложения. — Это другое предложение. Возвращается официант, и Дэвид, не глядя на счёт, протягивает ему свою кредитную карточку. Он задумчиво смотрит на меня, пока официант манипулирует с карточкой. Смартфон снова оживает. Предложение? Что на этот раз? Воображение подсказывает несколько сценариев: похищение, рабство… Нет, всё это глупости. Дэвид прячет карточку. — Пошли. Мортимер приехал. Мы встаём, и он берёт меня за руку. — Я не хочу терять тебя, Франческо. Он нежно целует мои пальцы. Прикосновение губ к моей коже резонансом отзывается по всему телу. У входа в ресторан нас ждет «Ауди». Дэвид открывает для меня дверцу. Я сажусь на мягкое замшевое сиденье. Он делает знак Мортимеру, тот выходит из машины, и они что-то кратко обсуждают. Вещь необычная для них. Любопытно, о чём они говорят? Через пару минут оба садятся в машину. Я кошусь на Дэвида, а тот с бесстрастным видом смотрит куда-то вперёд. Позволяю себе на краткий миг рассмотреть его профиль: прямой нос, полные, чётко очерченные губы, восхитительно пышные волосы небрежно падают на лоб. Конечно, я недостойен этого божественно красивого парня. Салон наполняет музыка Everything I wanted- Billie Eilish. Мортимер встраивается в поток машин и берёт курс на I-5 и Сиэтл. Дэвид поворачивает голову. — Как я уже сказал, Франческо, у меня есть предложение. Я нервно гляжу на водителя. — Мортимер нас не слышит, — заверяет меня Дэвид. — Как это? — Мортимер. — зовет Дэвид. Мортимер не реагирует. Он окликает его снова, опять без ответа. Дэвид наклоняется и хлопает его по плечу. Мортимер снимает наушники, которые я не заметил. — Да, сэр? — Спасибо, Мортимер. Всё в порядке, слушай дальше. — Да, сэр. — Теперь доволен? Он слушает музыку. Пуччини. Забудь о его присутствии. Я забыл. — Ты нарочно попросил его это сделать? — Да. А-а… — Ладно, так твоё предложение? Внезапно Дэвид принимает решительный и деловой вид. Ой, мама, оказывается, мы обсуждаем сделку. Я внимательно слушаю. — Я хочу… Серьёзных отношений с тобой. Именно тех которых ты тоже хотел, четыре года назад. — Не верю своим ушам, неужели это говоришь ты? — Да, я. Ты согласен? — спокойно спрашивает он. Я краснею. Моё внутреннее я стоит на коленях и молит меня согласиться. — Мне нравится твоя ванильная хренотень. — шепчу я. — Так я и думал. Тогда что же тебе не нравится? Я озадаченно смотрю на него. — Самое главное, Дэвид, мне трудно примириться с тем, что ты тогда изменил мне и врал. Я ещё я не хочу чтобы ты мне причинял боль физически. — А если я тебя отшлепаю? Не будешь возражать? — Чем отшлепаешь? — Вот чем. — Он подносит к моему лицу ладонь. — Пожалуй, не буду, — неуверенно отвечаю я. Слава богу, темно. Мои щеки пылают, пропадает голос, когда я вспоминаю ту ночь… Да, я хочу, хочу, чтобы она повторилась. — Что ж, тогда было забавно, — ухмыляется он. — Тогда было хорошо. — лепечу я. — Так ты можешь вытерпеть чуточку боли? Я пожимаю плечами. — Да, пожалуй. Ох, куда он зайдет с этим? Мой уровень тревоги взлетает на несколько баллов по шкале Рихтера. Он в задумчивости трёт подбородок. — Франческо, я хочу начать всё сначала. Остановимся пока на ванильных радостях. Может быть, потом, если ты начнёшь больше мне доверять, мы научимся быть честными друг с другом. Тогда мы выйдем на более высокий уровень общения, шагнём вперёд и станем делать кое-какие вещи, которые нравятся мне. Но обещаю, что кроме тебя, у меня никого не будет. Я озадаченно гляжу на него, и в моей голове пусто, отсутствуют абсолютно все мысли — как компьютерный пипец… Потом понимаю: он волнуется, но я почему-то больше не вижу его отчетливо, словно нас окутала орегонская мгла. Наконец, до меня доходит, что так оно и есть. Он хочет света, ясности? Но разве мне нравится тьма? Смотря какая и где. В памяти опять всплывают непрошеные воспоминания о Томасе Таллисе. — А как же правила? — Никаких правил. — Он кивает как бы в подтверждение своих слов и еще раз повторяет: — Никаких. — Вообще никаких? — Да. — И никаких девушек? — Ты нужен мне ещё больше, чем кто либо другой, Франческо. Последние годы показались мне адом. Моя интуиция, мой здравый смысл убеждали меня, что я должен тебя отпустить, что я не заслуживаю твоего внимания. Я вижу твою боль. Мне грустно сознавать, что я стал виновником этой боли… Да, я эгоист. Я захотел тебя мгновенно, в тот момент, когда ты рухнул перед мной в автобусе. Ты необыкновенный, честный, добрый, сильный, остроумный, соблазнительно невинный. Твои достоинства можно перечислять бесконечно. Я обожаю тебя. Я люблю тебя. Хочу тебя, и мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, словно нож ранит мою тёмную душу. У меня пересохли губы. Мама родная! И плотину прорвало — из меня полились слова. — Дэвид, почему ты считаешь, что у тебя тёмная душа? Я никогда бы не сказал. Печальная, да, возможно… но ты хороший! Я вижу это… ты великодушный, щедрый, добрый, не смотря на то, что ты соврал и изменил мне когда то. — Прости меня. Больше я так не поступлю. Я буду честен с тобой. — шепчет он. — Сколько раз я должен повторять это? — Я никогда не знаю, что ты думаешь. Иногда ты такой замкнутый… как островное государство. Ты меня пугаешь. Вот почему я притих. Потому что не знаю, какое настроение будет у тебя в следующий момент. За наносекунду оно переносится с севера на юг и обратно. Это сбивает меня с толку. Он молчит в темноте, вероятно, не знает, что сказать, и я не выдерживаю. Отстегиваю ремень безопасности и, к удивлению Дэвида, забираюсь к нему на колени. — Я люблю тебя, Дэвид Волф. — шепчу я, обхватив ладонями его голову. Ну, может, со временем, я прощу тебя… однако я принимаю твоё предложение, да, принимаю. Где я должен поставить свою подпись? Он обнимает меня и прижимает к себе. — Ох, Франческо! — вздыхает он и утыкается носом в мои волосы. Мы сидим, обняв друг друга, и слушаем музыку. Она отражает наши эмоции, радостный покой после бури. Я уютно устроился и положил голову ему на плечо. Он ласково гладит меня по спине. — А как же Энтони Фокс? — шепчет он. — Не знаю… Но с ним придётся поговорить… На самом деле, я не был уверен в том, что люблю его. Я зря поторопился с новыми знакомствами, ибо моё сердце ещё страдало по тебе. Он молчит, потом вздыхает и говорит вполголоса: — У меня было ужасное детство… — Его голос дрожит и замолкает, а тело каменеет. Он вспоминает какой-то невообразимый ужас и содрогается. — Я ничего не забыл. У меня сжимается сердце… Я ещё сильнее обнимаю его за шею. — Расскажи? — У меня дрожит голос, а в глазах стоят слезы. — Моя мама… Она была раньше замужем за Стефана Фокса. Директора компании «WolFox». Она родила ему сына, Энтони Фокса. Вскоре она снова забеременела. Стефан бил мою маму, подозревая её в измене. На самом деле, она была влюблена в Гарольда Волфа, который тоже работал в этой компании. Когда мама родила меня и Мэри, мама развелась с моим отцом. До этого она успела вместе с моим отчимом Гарольдом забрать часть компании, и назвала её «Wolf». А Стефан, мой отец, остался со своей частью компании… И тоже сменил ее название на «Fox». При разводе с мамой, он хотел забрать всех своих детей: Меня, Мэри и Энтони. Но у него получилось забрать только Энтони. Стефана Фокса я даже отцом не могу называть. Я видел, как он бил мою маму. Но благодаря Гарольду, она поднялась на ноги. Я не в силах сдержать возглас ужаса. Господи! К моему горлу подступает желчь. — Выходит… Энтони Фокс твой родной брат? — шепчу я. — Да… — бормочет он. Я в шоке… Я встречался всё это время с братом Дэвида?! — Я бы хотел чтобы ты расстался с ним. Энтони Фокс очень жестокий человек на самом деле, весь пошёл в нашего отца. Он хочет вернуть то, что отобрала наша мать при разводе с отцом. — Я поговорю с ним… Я не скажу ему то, что ты сказал. — А ещё лучше, уволься из той фирмы. — Дэвид… Я не могу… — Почему? Ты же можешь устроиться ко мне на работу. — Просто… Я только привыкаю к тому месту работы. Я всего лишь работаю там. Энтони не будет на меня никак влиять, если он не будет знать о нас. — Ладно… Я прижимаюсь губами к его шее, жалею, представляю маленького и грязного чёрноглазого мальчугана, растерянного и одинокого, рядом с телом избитой матери. Я вдыхаю его запах. Божественный, самый любимый запах на всём белом свете. Дэвид ещё крепче обнимает меня, целует мои волосы. Я нежусь в его объятиях, а Мортимер гонит машину сквозь ночь. Когда я просыпаюсь, мы уже едем по Сиэтлу. — Эй. — ласково говорит Дэвид. — Прости. — мурлычу я и выпрямляюсь, моргая и потягиваясь. Я всё ещё сижу у него на коленях, в его объятиях. — Франческо, я могу целую вечность смотреть, как ты спишь. — Я что-нибудь говорил? — Нет. Мы уже подъезжаем к твоему дому. Неужели? Так скоро? — Мы не поедем к тебе? — Нет. Я поворачиваюсь и смотрю на него. — Почему нет? — Потому что тебе завтра на работу. — А-а-а… — Я складываю губы трубочкой. — Ты что-то задумал? — Ну, может. — Я немного смущён. Он весело усмехается. — Франческо, я не собираюсь прикасаться к тебе, пока ты не попросишь меня об этом. — Как? Не понимаю. — Мне нужно, чтобы ты шёл на контакт со мной. В следующий раз, когда мы займёмся любовью, ты должен точно сказать мне, что ты хочешь. Точно и подробно. Мортимер останавливается возле моего дома. Дэвид выходит из машины и открывает передо мной дверцу. — Я кое-что для тебя приготовил. Он открывает багажник и извлекает из него большую красиво упакованную коробку. Интересно, что это такое? — Открой, когда поднимешься к себе. — А ты не пойдешь со мной? — Нет, Франческо — Когда же я тебя увижу? — Завтра. — Мой босс хочет, чтобы я пошёл с ним завтра в ресторан. Лицо Дэвида делается строгим. — Ты же расстанешься с ним? — В его голосе звучит скрытая тревога. — Да… Я поговорю с ним завтра. Лучше сделать это аккуратно, в ресторане. — Я могу забрать тебя оттуда. — Хорошо, я сообщу тебе по Facebook или эсэмэской. — Договорились. Он провожает меня до входной двери и ждёт, пока я выуживаю из рюкзака ключи и открываю дверь. Потом он наклоняется и, держа меня за подбородок, проводит дорожку из поцелуев от уголка моего глаза до уголка рта. У меня вырывается тихий стон, внутри всё тает и млеет. — До завтра. — шепчет он. — Доброй ночи, Дэвид. — В моём голосе звучит желание. Он улыбается и приказывает: — Иди. Я иду через вестибюль, держа в руках загадочную коробку. — Пока, малыш. Он поворачивается и грациозно, как всегда, возвращается к машине. В квартире я открываю коробку. В ней вижу дорогой ноутбук компании apple и ещё одну прямоугольную коробку. Что же там? Я снимаю серебристую бумагу. Под ней — чёрный кожаный футляр. Открываю футляр и обнаруживаю айпад. Рехнуться можно! На экране лежит белая карточка. Строчки написаны почерком Дэвида. «Франческо — это тебе. Я знаю, что тебе хочется послушать. Музыка всё скажет вместо меня. С любовью, Дэвид. " Я получил микстейп Дэвида Волфа, составленную им музыкальную композицию, да ещё на роскошном крутом айпаде. Неодобрительно качаю головой, мол, слишком дорогой презент, а в душе доволен. Такой девайс есть у нас в офисе, у Энтони, и я знаю, как он работает. Включаю его и ахаю, увидев заставку: маленькая модель планера. Господи, планер «Бланик» Л-23 на стеклянной подставке стоит на письменном столе Дэвида. Вероятно, в его кабинете. Я направляю стрелку вниз, чтобы открыть программу, и снова ахаю при виде другого снимка: нас с Дэвидом сфоткали у него дома, когда был рождественский ужин. Держу пари, этот снимок сделала Мэри. Дэвид там потрясающий красавец. Моё лицо расползается в невольной улыбке: да, он красавец, и он мой! Взмах пальца, иконка смещается, а на следующем экране появляются несколько новых: электронные книги, Kindle арр, Word — что угодно. Британская библиотека? Я касаюсь иконки — выскакивает меню: Историческая коллекция. Двигаясь по списку, я выбираю «Новеллы XVIII–XIX столетий». Вот другое меню. Я печатаю в строке выбора: «Американцы у Генри Джеймса». Открывается новое окно, со сканированной копией книги. Ёлки-палки, да это издание 1879 года! Дэвид купил мне доступ в Британскую библиотеку — достаточно лишь нажать клавишу. Я понимаю, что могу надолго тут застрять, и поскорее выхожу из библиотеки. Вижу другие приложения — новости, погода… «хорошая еда» (тут я закатываю глаза от возмущения и одновременно улыбаюсь)… Но в записке упомянута музыка. Я возвращаюсь к основному интерфейсу, кликаю иконку, появляется плей-лист. Я просматриваю музыку. Подборка вызывает у меня улыбку. Billi Eilish, Beyonce. — уж их то я никогда не забуду. Ведь я слышал их дважды, когда Дэвид трахал меня. Ed Sheeran- Perfect и Damn your eyes- Alex Clare, у меня рот до ушей — я вспоминаю как кружился по комнате с Дэвидом под эти песни. N&N- Mani Beats— ну нет, слишком печально, не годится для моего теперешнего настроения. Хмм, Swish swish-Katy Perry. — да, помню о таком. Old town road- Lil Nas X, моя любимая песня. Тут также есть и другие песни, но о них я не знаю. Выбираю песню и нажимаю play. Называется она Fallin- Playmen. Под неё Дэвид впервые сказал что любит меня. Голос обволакивает меня, окутывает меня, словно серебристый шарф. Я ложусь на постель и гляжу в потолок. Что, это и есть новая попытка Дэвида? Попытка новых отношений между нами? Я околдован словами песни, но пытаюсь понять его планы. Он скучал без меня. Я скучал без него. Возможно, он что-то испытывает ко мне. Возможно. Айпад, эти песни и приложения — он выбирал их специально для меня. Значит, хочет, чтобы я был с ним. В самом деле хочет. В моём сердце шевелится надежда. Песня замолкает, а у меня на глаза наворачиваются слёзы. Я поскорей выбираю другую — Faded- Alan Walker. Я её знаю, но всегда слушал мимоходом, невнимательно. Сейчас я закрываю глаза, и слова песни омывают меня, проникают мне в душу. Из глаз полились слёзы. Я не могу их остановить. Если это не раскаяние, тогда что же? Ах, Дэвид!.. Я смахиваю слёзы. Надо отправить ему письмо и поблагодарить. Я вскакиваю с постели и иду за ноутбуком. Под музыку, я сажусь и поджимаю ноги. Ноутбук включается, и я открываю Facebook. От: Франческо Стоун Время: 23:56 Кому: Дэвид Волф «Ты опять заставил меня плакать. Я люблю планшетник. Я люблю песни. Я люблю приложение «Британская библиотека». Я люблю тебя. Спасибо. Доброй ночи.» От: Дэвид Волф Время: 00:03 Кому: Франческо Стоун «Рад, что он тебе понравился. Я купил и себе такой же. Если бы я был рядом, я осушил бы твои слезы поцелуями. Но я не рядом — так что ложись спать. И я люблю тебя.» Его ответ вызывает у меня улыбку. Я быстро переодеваюсь, чищу зубы и залезаю под одеяло. Вставив в уши наушники, обнимаю вторую подушку. Мне не вериться в то, что произошло сегодня. За сегодняшний вечер, я мысленно расстался с новым парнем и вернулся к бывшему. Правильно ли я делаю? Но я же не могу угомонить чувства. И я был почему то уверен на этот раз в Дэвиде. Меня переполняет радость; на моём лице глупая, от уха до уха улыбка. Как не похоже утро этого дня на вечер. Смогу ли я вообще заснуть? Billi Eilish выводит успокаивающую мелодию, и я медленно уплываю в сон. Но перед этим успеваю ещё раз удивиться, как исправился мир за один вечер, и думаю, не составить ли и мне свой собственный плей-лист для Дэвида.