Любовь Франческо Стоуна

Глаза Энтони горят тёмным пламенем, он усмехается и пожирает взглядом моё тело. Меня душит страх. Что такое? Что ему надо? Где-то глубоко внутри, несмотря на пересохший рот, нахожу в себе силы и смелость говорить. Защитная мантра «Надо его/их разговорить» — крутится в мозгу как верный страж. — Твоё такси придёт через десять минут, а я ещё должен отдать тебе все документы. Мой голос звучит грозно. Он улыбается, и деспотичная, похотливая улыбка наконец доходит и до его глаз. Они сверкают жёстким блеском в рассеянном свете комнаты без окон. Он делает шаг ко мне, не отрывая от меня глаз. Нет же! Мой страх нарастает. — Ты же знаешь меня теперь хорошо, благодаря Дэвиду Волфу? Он обрывает себя и делает ещё один шаг ко мне. Я отхожу к дёшевому стенному шкафчику. «Говори с ним, говори с ним, говори с ним…» — Что ты задумал? Где охрана? Ещё в здании или нет? Он усмехается. — Когда я начал с тобой встречаться, я рассчитывал, что у нас будут серьёзные, стабильные отношения. Но теперь я понимаю, что ты готов по любому щелчку пальцев моего брата, прибежать к нему. — Я решил посмотреть твой аккаунт на Facebook, и знаешь, что я обнаружил, Франческо? Что меня насторожило? Единственные личные письма в твоём аккаунте были адресованы твоему бойфренду. — Он замолкает, оценивая мою реакцию. — И я подумал… где же письма от него? Их нет. Да-да. Нет. Так что же происходит, Франческо? Как получилось, что его писем к тебе нет в нашей системе? Может, ты промышленный шпион, внедрённый к нам организацией Волфа? Это так? Чёрт побери, письма. Вот тебе и раз. Что я говорил? — А какая разница, если твоя компания уже принадлежит компании «Wolf»? Я изображаю удивление, весьма убедительно. Разговор идёт не так, как я ожидал. — Я бойфренд Дэвида Волфа… Главного человека в этой компании. И все мои личные письма были адресованы к нему. Так как же я могу быть шпионом? Подумай Энтони. — Он же знает, как сильно я тебя хочу? — Он ухмыляется. Вот чёрт. Ну отпусти же ты меня наконец! — Что ж, пока я буду в Нью-Йорке, я хочу, чтобы ты подумал вот о чём. Я первый дал тебе эту работу. Я спал с тобой. И я ожидаю от тебя благодарности. Я имею на неё право. Поэтому нам надо заключить сделку, чтобы ты меня порадовал. Ты понимаешь, о чём я говорю, Франческо? Чёрт! — И если ты меня порадуешь, я закрою глаза и не стану использовать свои козыри против Дэвида и рыться в том, как он дёргает за верёвочки, использует свои связи или получает взятки от одного из своих корешей из Лиги плюща. У меня отвисла челюсть. Он меня шантажирует! Ради секса! А что я могу сказать? Энтони подходит ещё ближе и теперь стоит прямо передо мной, глядит мне в глаза. Сладкий пронзительный запах одеколона вторгается в мои ноздри и я вспоминаю наши с ним отношения. — Знаешь, Франческо, ты такой соблазнительный, с крепкой попкой, так и хочется тебя насадить. — шепчет он сквозь сжатые зубы. — А ты ушёл этому Волфу… Я чувствую, как в моём теле бушует адреналин. Он подошёл ещё ближе. Я выжидаю, чтобы сделать свой ход. Отец может мной гордиться. Он научил меня приёмам самообороны. Если Энтони дотронется до меня — если даже подойдёт слишком близко, — я его положу. Я учащённо дышу. Только бы не потерять сознание, не потерять сознание… — Погляди на себя. — Он смотрит жадными глазами. — Ты такой сексуальный. Ты в самом деле меня до сих пор хочешь? Признайся сам себе, ты ведь хочешь этого. Я знаю. Чёрт побери… Этот парень живёт иллюзиями. Мой страх нарастает до высшей отметки, грозя меня раздавить. — Нет Энтони. Я уже давно тебя не хочу. — Нет, хочешь, сука… Подняв руку, он нежно гладит моё лицо полусогнутыми пальцами, спускается к подбородку. Проводит указательным пальцем по горлу. Добирается до места, где на чёрной рубашке расстёгнута верхняя пуговка, и суёт руку мне под неё. — Ты хочешь меня. Признайся, Франческо. Я неотрывно и твёрдо гляжу ему в глаза, сосредоточиваюсь на том, что мне предстоит сделать — преодолевая отвращение и ужас, — и ласково накрываю его руку своей. Он победно улыбается. Я хватаю его мизинец, резко выкручиваю и тяну вниз, к бедру Энтони. — Ааа! — кричит Энтони от боли и удивления и теряет равновесие. В это время я быстро и резко бью его кулаком в морду и потом в пах. Контакт с целью получился полный. Я стремительно ныряю влево, а его колени подгибаются, и он со стоном падает на пол кухни, держась за причинное место. — ПОСМЕЙ ТОЛЬКО ТРОНУТЬ МЕНЯ! МУДАК. — кричу я ему. — СУКА ДРАНАЯ! — то ли орёт, то ли стонет он, но я уже выскакиваю за двери. Я бросаюсь к столу, хватаю свой рюкзак и мчусь в приёмную, не обращая внимания на стоны и проклятья ублюдка, который всё ещё валяется на кухонном полу. Я выскакиваю из здания и на минуту останавливаюсь, когда мне в лицо ударяет холодный воздух. Я дышу полной грудью и прихожу в себя. Но ведь я весь день ничего не ел, и, когда утихает непрошеный прилив адреналина, подо мной подкашиваются ноги, и я падаю на асфальт. Я отрешенно наблюдаю, как передо мной, словно в замедленной киносъёмке, разворачивается действие: Дэвид и Мортимер, в тёмных костюмах и белых рубашках, выскакивают из автомобиля и бегут ко мне. Дэвид встаёт возле меня на колени, и на каком-то бессознательном уровне я думаю: «Он здесь. Моя любовь здесь». — Франческо! Франческо! Что случилось? Он приподнимает меня, растирает ладонями мои руки, проверяет, нет ли травм. Обхватив руками мою голову, он изучает меня своими испуганными, большими, чёрными глазами. Я безвольно прислоняюсь к нему, чувствуя облегчение и усталость. О, руки Дэвида! В целом мире для меня нет ничего лучше, чем они. — Франческо…— Он осторожно трясёт меня. — Что случилось? Я качаю головой и понимаю, что пора заговорить. — Энтони… — шепчу я и скорее чувствую, чем вижу, как Дэвид делает знак Мортимеру, и тот сразу скрывается в здании. — Дьявол! — Дэвид обнимает меня. — Что этот ублюдок с тобой сделал? И вдруг откуда-то, вероятно, из сферы безумия в моём горле рождаются пузырьки смеха. Я вспоминаю, какой шок пережил Энтони, когда я схватил его за палец. — Что я с ним сделал! — Я зловеще хохочу и не могу остановиться. — Франческо! — Дэвид трясёт меня опять, и мой приступ смеха затихает. — Он прикоснулся к тебе? — Только один раз. Ярость проносится по телу Дэвида, его мышцы напрягаются. Он встаёт стремительно и мощно, держа меня на руках. Он в бешенстве. Нет!.. — Где этот мудак? Из здания доносятся сдавленные крики. Дэвид ставит меня на ноги. — Ты можешь стоять? Я киваю. — Не ходи туда. Не надо, Дэвид. — Внезапно мой страх возвращается, страх, что Дэвид что-то сделает с Энтони. — Садись в машину. — рычит он. — Дэвид, нет! — Я хватаю его за руку. — Франческо, чёрт побери, садись в машину. — Он стряхивает меня с руки. — Нет! Пожалуйста! — молю я его. — Останься. Не оставляй меня одного, — прибегаю я к испытанному средству. Клокоча от гнева, Дэвид проводит рукой по волосам и глядит на меня, не зная, что делать. Крики в здании усиливаются, потом внезапно стихают. Мама дорогая! Что сделал Мортимер? Дэвид вынимает свой смартфон. — Знаешь, он смотрел мои письма. — Что? — Мои письма к тебе. Он хотел знать, где твои письма ко мне. Пытался меня шантажировать. Взгляд Дэвида полон смертельной ненависти. Ой-ой! — Сука! — ругается он и щурит глаза. Набирает какой-то номер. Кому же он звонит? — Барни. Волф. Мне нужно, чтобы ты зашёл в главный сервер FOX и стёр все письма Франческо Стоуна ко мне. Потом загляни в персональные файлы Энтони Фокса и проверь, есть ли они там. Если есть, сотри их… Да, все сотри. Вот. Когда всё сделаешь, дай мне знать. Он тычет в кнопку отбоя и набирает другой номер. — Роч. Волф. Фокс— чтобы его духу не было. Немедленно. Сию минуту. Вызови охрану. Пусть немедленно очистит его стол, или я завтра утром ликвидирую эту компанию. У меня уже есть все необходимые обоснования, чтобы его уволить. Ты понял? — Он выслушивает краткий ответ и нажимает на кнопку, очевидно, удовлетворенный. — «Блэкберри». — шипит он мне сквозь стиснутые зубы. — Пожалуйста, не злись на меня. — Я очень зол на тебя. — рявкает он и снова проводит рукой по волосам. — Ступай в машину. — Дэвид, пожалуйста… — Франческо, садись в машину, чёрт побери, или я сам запихну тебя в неё! — грозит он, сверкая глазами. Ну надо же! — Только не наделай никаких глупостей, пожалуйста, — молю я. — ГЛУПОСТЕЙ! — взрывается он. — Я говорил тебе: пользуйся своим смартфоном! Так что не говори мне о глупости. Садись в эту чёртову машину, Франческо, ЖИВО! — ревёт он, и по мне бегут мурашки страха. Передо мной Очень Злой Дэвид. Он едва владеет собой. — Хорошо-хорошо, — бормочу я, успокаивая его. — Но пожалуйста, будь осторожен. Сжав губы, он тычет пальцем в машину. Господи, да ладно… Приказ понятен. — Пожалуйста, осторожнее. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Я тогда умру, — бормочу я. Он поворачивает ко мне голову и вздыхает. — Я буду осторожен. — уже мягче говорит он. Ну слава богу. Я иду к машине, открываю переднюю дверцу и сажусь на кресло пассажира. Убедившись, что я в безопасности и комфорте «Ауди», Дэвид скрывается в здании, и у меня снова замирает сердце. Что он задумал? Я сижу и жду. И жду. И жду. Пять минут тянутся как целая вечность. Подъезжает такси, вызванное для Энтони, останавливается перед «Ауди». Десять минут. Пятнадцать. Господи, что они там делают? Как там Мортимер? Как мучительно ожидание. Через двадцать пять минут из здания появляется Энтони с картонной коробкой. За ним идёт охранник. Где же он был раньше? Потом выходят Дэвид и Мортимер. У Фокса кислый вид. Он направляется прямо к такси. Я рад, что у «Ауди» затемнённые стекла и Энтони меня не видит. Такси уезжает — думаю, не в Ситак, — а Дэвид и Мортимер подходят к машине. Открыв дверцу водителя, Дэвид садится за руль, вероятно, потому, что я сижу впереди, а Мортимер устраивается позади меня. Никто не говорит ни слова, Дэвид трогает «Ауди» с места и встраивается в поток машин. Я рискую бросить быстрый взгляд на Волфа. Его губы плотно сжаты, но лицо уже более спокойное. Звонит телефон, установленный в салоне. — Волф.— отрывисто говорит Дэвид. — Мистер Волф, это Барни. — Барни, я на громкой связи; в салоне я не один, — предупреждает его Дэвид. — Сэр, всё сделано. Но мне надо поговорить с вами о том, что я ещё нашёл в компьютере вашего брата- мистера Фокса. — Я позвоню, когда приеду на место. Спасибо, Барни. — Нет проблем, мистер Волф. Барни отключается. Судя по голосу, он гораздо моложе, чем я думал. Что ещё он нашёл в компьютере Энтони? — Ты поговоришь со мной? — спокойно спрашиваю я. Дэвид бросает на меня взгляд и снова переводит его на дорогу. Я понимаю, что он всё ещё злится. — Нет. — сердито бурчит он. А, вот оно что… как по-детски. Я обхватываю руками плечи и смотрю невидящим взором в окно. Пожалуй, я сейчас попрошу высадить меня возле моей квартиры. Тогда он может «не разговаривать» со мной в своей «крепости» и мы оба будем избавлены от неизбежной ссоры. Но, едва подумав об этом, я понимаю, что не хочу оставлять его в таком состоянии, тем более после вчерашних событий. Тем временем мы останавливаемся перед его домом, и Дэвид выходит из машины. С непринужденной грацией подходит к моей дверце и открывает её. — Пошли. — командует он, а Мортимер садится за руль. Я хватаюсь за протянутую руку и плетусь за ним через обширный вестибюль к лифту. Он не отпускает меня. — Дэвид, почему ты так сердишься на меня? — шепчу я, пока мы ждём. — Ты знаешь почему. — бормочет он, когда мы входим в лифт; он набирает код своего этажа. — Господи, если бы с тобой что-нибудь случилось, я был бы уже мёртв. От его тона веет ледяным холодом. Дверцы закрываются. — В общем, я намерен поставить крест на карьере этого ничтожества.— Он качает головой. — Господи Иисусе, Франческо! — Внезапно Дэвид обнимает меня, прижав в углу лифта. Его пальцы погружаются в мои волосы, он заставляет меня запрокинуть голову и целует в губы, страстно и отчаянно. Я не знаю, почему это становится для меня неожиданностью, но это так. Я ощущаю на вкус его облегчение, страстное желание и остатки гнева, а его язык вторгается в мой рот. Дэвид останавливается, глядит на меня сверху вниз, придавив своим весом так, что я не могу пошевелиться. А я судорожно хватаю воздух, цепляюсь за него, ища поддержки, гляжу на прекрасное лицо, на котором сейчас я вижу решимость и не замечаю ни крупицы юмора. — Если бы с тобой что-нибудь случилось… Если бы он причинил тебе вред… — Он замолкает, а я чувствую, как он содрогается. — «Блэкберри», — приказывает он спокойным тоном. — Отныне только так. Понял? Я киваю, сглатываю комок в горле и не могу отвести взора от его строгих, завораживающих глаз. Он выпрямляется и разжимает объятья, когда лифт останавливается на нашем этаже. — Он сказал, что ты ударил его по яйцам. — Дэвид говорит это уже веселее, даже с лёгким восхищением, и я делаю вывод, что он меня простил. — Да…— шепчу я, с трудом опомнившись от страстного поцелуя и бесстрастного приказа. — Молодец. — Отец научил меня. — Правильно сделал, я очень рад, — хмыкает он и добавляет, подняв бровь: — Придётся мне помнить об этом. Взяв за руку, он выводит меня из лифта, я иду следом, испытывая облегчение, и думаю о том, что ему лучше не попадаться под руку, когда он в плохом настроении. — Мне надо позвонить Барни. Я быстро. Он исчезает за дверью своего кабинета, оставив меня в гостиной. Миссис Линкольн добавляет последние штрихи к приготовленным блюдам. Тут я понимаю, что ужасно голоден, но я хочу тоже что-то сделать. — Вам помочь? — спрашиваю я. Она смеётся. — Нет, Франческо. Может, я приготовлю вам коктейль или что-нибудь ещё? У вас усталый вид. — Я бы выпил бокал вина. — Белого? — Да, пожалуйста. Я сажусь на стул, и она протягивает мне бокал прохладного вина. Я не знаю, что это за вино, но оно восхитительное, легко пьётся и успокаивает мои расшатанные нервы. О чём я думал сегодня днём? Какой полной жизнью я живу с тех пор, как встретил Дэвида. Какой восхитительной стала моя жизнь. Господи, да у меня почти не было скучных дней! А если бы я никогда не повстречался с Дэвидом? Я бы сидел в своей квартире, иногда беседовал с Ритой. И с Николь бы не ссорились… — Добрый вечер, Элизабет. — здоровается Дэвид с миссис Линкольн, он зовёт её по имени, возвращаясь в гостиную, и я отрываюсь от своих раздумий. Он идёт прямо к холодильнику и наливает себе бокал вина. — Добрый вечер, мистер Волф. Ужин будет в десять, сэр. — Замечательно. Дэвид поднимает бокал. — Ну, за полицейских которые хорошо тренируют своих сыновей. — говорит он, и его глаза теплеют. — За них. — бормочу я, поднимая бокал. — Что с тобой? — спрашивает Дэвид. Я сначала молчу. А потом улыбаюсь отвечаю. — Мой ответ «Да». Дэвид поднимает брови, он сразу понял о чём я. Его лицо полно радости. — Что-что? — с улыбкой спрашивает он. — Ха! Доставай своё кольцо! Удивительно, но моя интуиция меня не подвела. Дэвид действительно заранее купил мне кольцо для формального предложения. Он уходит в спальню и спустя буквально секунд десять, он возвращается и садится перед мной на колено. Я встаю перед ним. Кольцо было золотым, с чёрным рубином, мужское. Оно так сияло! — Франческо…— он кашляет.— Мистер Стоун. Вы согласны стать моим мужем?.. Сверху он ещё больше похож на мальчишку. Я радостно ухмыляюсь. — Я уже сказал ответ… — Я хочу услышать снова. Моё внутреннее я рыдает от смущения. — Да. Я согласен стать твоим мужем. Дэвид берёт меня нежно за руку и надевает кольцо мне на палец. Такое ощущение, что мне заменили руку. Я чувствую себя совершенно иначе. Затем Дэвид встаёт, поднимает меня на руки, и начинает кружить. — Дэвид хватит! Хватит! — я визжю и слегка хлопаю Дэвида. Он останавливается и крепко обнимает меня. — Наконец то… Ты мой… Полностью мой. — Я твой… Я только твой… *** В темноте ярко вспыхивает огонёк сигареты. Мужчина с красными волосами сильно затягивается и долго выдыхает дым. Выпускает в воздух два кольца, которые тают в лунном свете, словно бледные призраки. Ему скучно, он ёрзает, отхлебывает дешёвый бурбон из бутылки, завёрнутой в бумажный пакет, потом опять зажимает свёрток коленями. Ему до сих пор не верится в такое везение: он напал на след. Он зловеще усмехается. Волф лишил его родной сестры Агаты… Лишил его работы… Наследства… Компании… Он злобно глядит на дом родителей Волфа, словно в нём воплощено всё, что он презирает. Он невесело ухмыляется, потом морщится. Чёрт, его ребра. До сих пор болят после быков Волфа. Он вспоминает неприятную сцену. «Если ты, мать твою, хоть пальцем дотронешься до Франческо, я тебя прикончу». Тот ублюдок тоже получит своё. Да-да, получит то, что ему причитается. Он устраивается удобнее. Похоже, ночь будет долгой… Но он останется, будет наблюдать и ждать. Он снова глубоко затягивается красным «Мальборо». Его время придёт. Очень скоро. Неожиданно звонит телефон. Красноволосый парень берёт трубку. — Отец? Это ты?..