Послания мятежного духа

      Резкая боль пронзила тело.       Я распахнул глаза, и тут же тусклый свет прошелся по ним словно лезвием, от чего я невольно сморщился. Моя грудь наполнилась воздухом, и он обжог меня изнутри.       Боль, раскатившаяся по телу, постепенно затихала.       Как я ни старался пошевелиться, руки и ноги мне не поддавались. Я словно оказался в толще воды, которая давит меня ко дну.       Боль лишь отголосками проносилась по телу.       Спустя некоторое время я сумел приподняться на локтях и осмотреться. Я лежал на каменном полу, а вокруг меня стены, исписанные незнакомыми символами. Взглянув на себя, я долго рассматривал ноги и руки. Они были усыпаны мелкими порезами, из некоторых ран все еще капала кровь.       Боль врезалась в тело лишь тогда, когда я пытался пошевелиться.       Я попытался встать, но, не сумев удержать равновесия, тут же рухнул. Снова и снова я вставал на ноги и вскоре, опираясь о стену, я смог пойти вдоль неё. Сделав несколько шагов, моя рука наткнулась на что-то холодное. Я посмотрел на неё и тут же одернул. По телу пробежала дрожь. Из стены на меня смотрело что-то. Я медленно протянул руку, и оно протянуло свою мне на встречу. Мои пальцы уперлись в стену. Другой рукой я дотронулся до своего лица, и вдруг внутри меня все сжалось. Перед собой я видел чумазое лицо с глазами, словно отлитыми из стекла.       Резкая боль снова пронзила всё моё тело.       Я побрел дальше, впереди оказалась лестница наверх. Она вела в комнату, уставленную полками с книгами. Они были покрыты толстым слоем пыли, а многие из них лежали на полу. Я наклонился над столом и взял одну, но знаки, написанные на ветхих страницах, я не смог разобрать. Я крутил её, переворачивал, но не мог понять. Я уставился на обложку, напрягая глаза и всматриваясь в неё. Спустя пару минут я смог понять смысл надписи. «Некромантия», — раздался голос у меня в голове. Я положил книгу на место, мой взгляд упал на смятый листок бумаги, лежащий рядом. Знаки внутри письма мне дались уже проще, но не без усилия я смог прочитать: «Дорогой Флаумель, мы скорбим вместе с тобой. Потеря младшего из рода Драгори стала потрясением для нашей семьи. Мы прибудем к тебе при первой возможности. Любящий брат, О.»       Мои пробудившиеся мысли развеял шум, доносившийся из соседней комнаты. Крадучись, я пошел на звук. Открыв дверь, я увидел кресло, в котором сидел пожилой человек. Завидев меня, его лицо просияло, и мужчина махнул мне рукой. Он не пугал меня, и я шагнул к нему.       — Мальчик мой, — тихо сказал он, — я так рад. Мои усилия были не напрасны.       Он протянул ко мне руку, изрисованную глубокими морщинами. Я подошел ближе. Его рука стала медленно опускаться, а лицо бледнеть. Больше он ничего не сумел сказать.