Already Home

      – Что ты делаешь? – пробурчал Юнги, недовольный тем, что ему загораживают экран.       За неделю мало что поменялось, разве что больше Чимин не пытался работать солнышком по утрам. Вместо этого каждый раз он обнаруживался у Юнги под боком со своими неизменными губками на рогах. Их он носил не регулярно, а потому по их наличию можно было предсказать, когда гибрид собирался активно привлекать к себе внимание.       Юнги же стал свободней пользоваться залом, часто после работы растекаясь по дивану, как это было до появления сожителя. Чимин обычно валялся рядом на полу, залипая на какой-нибудь фильм и сопровождая его бесконечными комментариями. Но если фильм оказывался скучным, он доставал свои губки и заваливался на Юнги, поскольку приставать к этому ворчуну, безусловно, было гораздо интересней.       А сегодня было то самое священное воскресенье, когда по телевизору показывали новый выпуск Running Man. И поначалу Юнги был не против, когда гибрид изъявил желание посмотреть вместе с ним. Но вот сейчас, когда он, сидевший рядом, но лицом не к телевизору, а к Юнги, потянувшись и загородив обзор, принялся играться с чужими волосами, он уже подумывал запереть Чимина в спальне и спокойно продолжить просмотр любимого шоу.       И лишь когда Юнги понял, что его челку зачесали пальцами кверху с целью завязать хвостик, гибрид соизволил ответить:       – Подготавливаю твое лицо для масочки.       – Нет, только не это… – запротестовал Юнги, совсем отвлекаясь от шоу, когда на периферии зрения мелькнул пакетик, что Чимин так ловко вскрыл.       Он пытался сопротивляться, уклоняясь, отводя руки гибрида, чтобы это подобие влажной салфетки не приземлилось ему на лицо. Что в какой-то момент упертому Чимину пришлось перекинуть одну из ног через колени и оседлать чужие бедра, стискивая их при этом своими, а локтями надавить на плечи, прижав к спинке дивана, тем самым фиксируя положение Юнги. Лишь так ему наконец удалось одержать победу, благодаря чему он с озорством захохотал, прикрывая лицо ладошкой. А то, что он смог добиться этого только за счет оцепенения Юнги из-за тесного контакта в столь интересной позе, ему было знать ни к чему. Весьма довольный собой, Чимин заключительно прошелся пальчиками по масочке, убеждаясь в том, чтобы она прилегала ко всем участочкам кожи, и лишь после этого слез с чужих колен и проделал со своим лицом то же самое.       Еще какое-то время Юнги не мог включиться в шоу, когда сидевший рядом гибрид во всю уссыкался с шуток и забавных ситуаций, не в силах поддерживать вертикальное положение тела, и вот уже снова терроризировал чужие колени, но теперь повалившись на них спиной. Не переставая жаловаться при этом, что ничего не видит, когда так смеется, и что ему срочно нужна пауза.       – Кто тебе нравится больше всего? – вытирая уголки глаз после очередного эпичного момента, поинтересовался Чимин. – Лично мне Джонкук! Его сила поражает, да?       – Ммм… Дай подумать… Не могу не признать, что меня привлекает хитрожопасть Квансу. Но, с другой стороны, ХаХа бывает смекалистым…       – Сокджина никто не рассматривает, да? – усмехнулся гибрид, заметив на экране именно этого актера, пытающегося спрятаться, чтобы защитить свой тэг.       – Определенно, никто.       – Я дома, – Юнги не произносил эту фразу с тех времен, когда еще жил в родном городе с семьей, и теперь испытывал приятные чувства, вернувшись к этой традиции.       Чимин нашелся на кухне, сидящим ко входу спиной, изучающим картинку экрана телефона. Наверное, он просматривал маршрут, мониторил транспорт или списывался с другом, поскольку по одним лишь штанам Юнги стало очевидно, что гибрид куда-то собирался. По дому он обычно ходил в свободных штанах или шортах, пряча свой хвостик под тканью. И лишь на выход надевал узкие джинсы, возможно, единственные имеющиеся у него с прорезью для хвоста.       А он сейчас как раз торчал из дырки и заманчиво свисал со стула. Слишком заманчиво, чтобы устоять и не дернуть тихонько. Чимин на это ойкнул и, оторвавшись от телефона, повернул голову, заглядывая через плечо. Машинально Юнги подметил, что гибрид на это не среагировал так бурно, как на прикосновения к рогам. Он лишь повел хвостом, будто проверяя, все ли там работает как раньше, и сощурил недовольно глаза, замечая, как это оригинально, никто же прежде не додумывался дернуть гибрида за хвост.       И Юнги не устоял, разулыбавшись на это ворчание, когда, очаровательно дуя губки, Чимин все свел к тому, что лучше бы он его хвост расчесал, а то тот уже снова весь склочился.       – Куда ты так поздно?       – Стены сами себя не изрисуют, – улыбнувшись, заметил гибрид, опустошая чашечку на столе, в которой хранил свои энергетические батончики.       – И ты пойдешь ночью?       – Рано утром мне, конечно, нравится больше, но ночью я вероятней останусь незамеченным.       Лишь сейчас Юнги понял, на кой черт Чимин каждый раз так рано подрывался, если ему на работу нужно было позднее. Похоже, он просыпался очень рано, а к нему под бочок укладывался уже после того, как успевал разукрасить какую-либо из стен.       Прихватив телефон и провиант, он поднялся со стула и направился в прихожую, куда последовал и Юнги.       – Ладно, схожу с тобой, – опустил он таким тоном, будто его упрашивали полдня и вот наконец он сдался.       – Что? Ты же завтра работаешь, а сегодня и так задержался, а я, может, полночи прорисую… Отдыхай сегодня, Юнги, сходим вместе перед выходными, хорошо?       Но, ничего не ответив, тот лишь развернулся и ушел в свою комнату. Чимин же при этом немного подвис, растерянно хлопая глазками, пытаясь понять реакцию своего сожителя. Он же не обиделся на такое в самом деле?! В любом случае, гибрид от своих планов отказываться не собирался, потому вскоре уже натягивал кроссовки. Он, присев, завязывал шнурки, когда Юнги показался из комнаты, и чуть не шлепнулся на задницу, потеряв равновесие, когда ему на голову бросили что-то шерстяное. Выпрямившись, Чимин стащил голубую пушистую тряпку, повисшую на его рогах, и лишь тогда признал в ней джемпер Юнги.       – Полночи он рисовать собрался в дохлой кожанке на футболку.       Ошарашенный Чимин расплылся в нежной улыбке, натягивая предмет чужого гардероба, что отдавал лишь свежестью кондиционера, справляясь без посторонней помощи. Он не мог перестать улыбаться от того, как приятна была ему эта забота. И из квартиры буквально выпархивал окрыленный, когда вслед ему донеслось:       – Пиши, если снова нужно будет спасти тебя от забора.       – Что, блять, происходит?!       Юнги особо не следил за тем, когда гибрид уходил и приходил. Будь то работа или его увлечение граффити. Все же он не держал его здесь взаперти, как хрупкую либо опасную живность, да и комендантский час не вводил, поскольку роль родителя Чимина на себя не примерял. Потому ничего критического в том, чтобы тот возвращался посреди ночи, не было.       А вот в том, чтобы агрессивно колошматил в дверь, проверяя ее на прочность – очень даже. Юнги любил сон, а сон любил Юнги. Чего же он не любил, так это когда его вырывали из такого необходимого ему сна. Потому у него и было это правило: не шуметь по утрам и ночам. Сейчас же он был подобен разъяренному медведю, разбуженному во время спячки. Гневно топая, он приблизился к Чимину, подпирающему входную дверь, лишь сейчас полностью осознавая, что внутрь ломился не он.       – Кто там?! – натурально проревел он, все еще почему-то не пугая гибрида в полной мере, хотя вид его был поистине устрашающим. – Ну-ка, бяша, свали.       Под продолжающиеся стуки (точнее пинки) он отодрал Чимина от двери и оттолкнул подальше, несмотря на сопротивление последнего. Да, с упертыми баранами не всегда было легко, но сейчас для Юнги один непутевый ягненок не был помехой. Он спокойно, словно маленького ребенка, удерживал того на расстоянии, ладонью упираясь в лоб. А когда он отпер дверь, Чимин уже сам убежал глубже в квартиру и спрятался за книжным стеллажом.       После открытия двери наступила гробовая тишина, тянувшаяся секунд пять, пока Юнги убивающим взглядом изучал лицо незнакомого парня напротив (ровесника гибрида или чуть старше), а после низ двери. И увиденное там ему совсем не понравилось. А после Чимин зажал рот ладошкой, поскольку никак не ожидал услышать такое обилие матов от Юнги, которыми была украшена простая мысль: отдраить дверь до блеска во избежание переломов ног. На закономерный вопрос: а чем? – было все так же ласково предложено воспользоваться собственной одеждой. Ведь если родители не научили бережно относиться к чужой собственности, то Юнги был вынужден сделать это сам. Жертвуя сладеньким сном, он следил, чтобы все было выполнено в лучшем виде, и, когда был удовлетворен результатом, весьма убедительно попросил больше на его пороге не появляться.       И даже когда дверь захлопнулась, Чимин боялся покидать свое укрытие, теперь уже из страха отхватить за компанию.       – Ты чего тут? – поразился Юнги, найдя гибрида забившимся за стеллажом. – Он ушел и вряд ли вернется снова.       Он говорил мягко, пытаясь успокоить пусть и взрослого, но все же ребенка. Осторожно касаясь пальцами курчавой челки, потому что Чимин всегда балдел, когда в его волосах копошились.       – Эй, ты пьян?       – Вот еще! – наконец среагировал гибрид, хоть и недовольным пыхтением, после чего вдруг прижался к Юнги, в очередной раз мастерски дезориентируя.