Already Home

      – Блять, пожалуйста, скажи, что ты заказал пиццу или что-то еще… – среагировал Чимин на звонок в дверь.       А Юнги на это лишь чертыхнулся. Его священное время за просмотром любимого шоу было вновь испорчено. Сначала гибрид в течение получаса ползал по нему вдоль и поперек, пытаясь поудобней устроиться, но как бы он ни укладывался, его же собственные рога постоянно мешали. И только он нашел идеальное положение, навалившись ухом на плечо и уткнувшись при этом рогом в щеку Юнги, который смиренно принял такой расклад, лишь бы этот неугомонный наконец утихомирился, как раздался звонок.       И если Чимина это напрягло, потому что гостем мог оказаться Убин или кто похуже, то Юнги – в принципе потому что там был некий гость, идти открывать которому он не собирался.       – Забей. Ему надоест, и он свалит.       Взволнованный Чимин окинул его недоуменным взглядом, до конца не веря в то, что он и правда не собирался идти открывать. Однако гость оказался не так прост: прекращать звонки он явно был не намерен. Потому Юнги все же пришлось оторваться от просмотра и, проклиная все на свете, пойти в прихожую. И если бы за дверью оказался все тот же шкет, так легко на этот раз он бы не отделался. Но шкет оказался другой…       – Какого черта, Чон Чонгук?! Вечер воскресенья! – заметил он, будто это в полной мере объясняло его возмущение. – Совсем страх потерял?!       – Хен, я писал тебе, ты не ответил… – выпалил Чонгук, переступая порог. – Мне композицию сдавать через четырнадцать часов, а у меня совсем все плохо.       Он уже бывалым гостем скинул обувь и повесил куртку на излюбленный крючок, не останавливая своих объяснений.       – И я никак не могу сосредоточиться! В голове только одна мысль, что времени не осталось, а от этого меня всего трясет. Я даже маме звонил… Хен, помоги…       Чонгук теребил пальцами ремень рюкзака, сильно нервничая и, казалось, был готов разреветься, откажи ему сейчас в помощи.       – Ладно, но… – Юнги, приглашая, указал в сторону кухни, – черт, я уже вечность не занимался этим.       – Хен, ты был самым одаренным на потоке. Талант не может просто исчезнуть, знаешь? – не без радости в голосе вещал Чонгук, выгружая ноутбук из рюкзака на стол.       – Фу, прекрати это, пока я не передумал.       В ожидании, пока программа загрузится, Юнги решил включить чайник и достал кружки младшего и свою. Одному из них для работы нужен был кофеин, а другому для успокоения пригодился бы так кстати купленный гибридом травяной чай.       – У тебя новая кружка? – подивился Чонгук лишь сейчас заметив на столе третий экземпляр внушительных размеров с двумя выпуклыми персиками на ветке. – Пивные кружки в таком оформлении вообще существуют?       – Ты и правда совсем не можешь сосредоточиться, – цокнул на это старший.       И только он, казалось, вернул мысли Чонгука в нужное русло и тот начал рассказывать свою задумку, а также, какие наработки у него уже были, как на кухню влетел радостный Чимин, выкрикивая:       – Юнги, ты торчишь мне 10000 вон! Джихе победила!       – Что?! – воскликнул старший, удивляясь и этому факту, и тому, что серия его любимого шоу уже закончилась.       – Хен, а что у тебя делает барашек из Бургер Кинга? – подивился Чонгук, естественно, переключив все внимание на еще одного присутствующего, поскольку застать гостя у его хена было чем-то из области фантастики.       Чимин ответил не меньшей растерянностью, что позволило Юнги воочию узнать, как это «как баран на новые ворота».       – Откуда ты…       – Так, это все потом, – сразу же перебил Чимина Юнги, рассудив, что выяснение ситуации может отнять слишком много драгоценного времени.       Взяв гибрида за локоть, а после и подтолкнув в спину, он попытался выставить того из кухни, но Чимин не был бы Чимином, если бы не начал буксовать, выкрикивая: «Эй, где мои деньги?! Не честно играешь, Юнги!» – лишь получив которые, с наидовольнейшей физиономией позволил себя выпроводить.       На застывший в глазах Чонгука вопрос, он буркнул лишь: «Не спрашивай». И они наконец приступили к работе, хоть младший и продолжал некоторое время кидать на него скептические взгляды.       По сути у Чонгука уже почти все было готово и совсем не так плохо, как он уверял. Но некоторые детали нужно было довести до ума, чем они прозанимались часа три.       За это время скучающий Чимин забегал раз пять: то чай налить, то вымыть кружку, то просто напугать холодильник, каждый раз заинтересованно наблюдая, чем же те двое занимались, но, к счастью, молча и практически бесшумно. Тем не менее даже его присутствие отвлекало. Чонгук при любой возможности изучающе пялился на гибрида, чего не позволял себе раньше в том самом Бургер Кинге недалеко от его студии, поскольку там это казалось совершенно бескультурным.       И Юнги не мог его винить за такое любопытство, он и сам еще не до конца принял, что живет с настоящим гибридом, хотя все больше склонялся к мысли, что особенность Чимина не в хвосте и рогах, а в невозможном упрямстве и шиле в заднице. Что так часто раздражало Юнги. Впрочем, он не мог отрицать, что сожительство с этим гибридом вносило краски в его серую жизнь. Даже его дурацкая кружка, что, казалось, была больше самого Чимина, добавляла очки уюта в простенький интерьер кухни. А зал без гибрида вообще уже не представлялся в его голове. И сумка с чертовыми баллончиками краски, что заняла половину прихожей, больше не казалась там лишней и ненужной. И несомненно, проводить вечера в компании непоседливого барашка было веселей и приятней, да что там, даже утра с Чимином были чуточку менее отвратительными, чем без него.       – Хен… Мы же договорились вместе открыть шашлычную, – сохранив файл, Чонгук наконец смог поднять волнующую его тему. – Так почему ты нашампуриваешь барашка без меня?!       По загадочной игре бровей и слишком уж дурацкой ухмылке младшего Юнги понял, что к шашлычной вопрос не имел совершенно никакого отношения.       – Не нашампуривал я его, – нахмурившись, пробурчал он.       – Но почему? – искренне подивился Чонгук. – Он же весь такой… – начал он жестикулировать, подбирая описание, – ну… сплошной фетиш.       – Есть такое, – все еще недовольный темой признался Юнги.       – И он липнет к тебе.       Такого наблюдения старший не ожидал. Ему казалось, Чонгук провел недостаточно времени с ними, чтобы это успело проявить себя… Однако он и правда припомнил, что за те разы, когда Чимин приходил к ним мешаться, он успел продемонстрировать свою тактильность: и повиснуть на нем, и сложить подбородок на его плечо, чтобы посмотреть на экран ноутбука, и помассировать плечи, и даже шлепнуть по пятой точке в обиду на то, что его вновь попросили покинуть кухню.       Однако обсуждать это с Чонгуком (как и с кем-то другим, включая себя самого) он совсем не хотел. Он всегда воспринимал его, как ребенка, несмотря на то, что был всего на четыре года старше. И подобные темы для них были табу. Да и присутствие Чимина смущало его не меньше. Было рискованно обсуждать его, когда он находился тут же за стенкой.       Но и по выражению лица Чонгука было понятно, что от ответа Юнги не уйти. Потому он воровато бросил взгляд на дверь из кухни, надеясь, что гибрид по его наставлению все же отправился спать, после чего, сдавшись, вздохнул.       – Я хочу, чтобы он не боялся приходить в этот дом просто так. Это сложно… – вставил он ремарку, лишь сейчас присев на стул. – Меньше всего я бы хотел, чтобы он решил, что обязан мне и что такова его плата за проживание.       – Подожди, так он живет у тебя?! – влез Чонгук, однако вопрос его был проигнорирован.       – Не хочу ни вынуждать его, ни давить на него. А учитывая, что больше идти ему некуда, если я начну его прессовать, он будет чувствовать себя загнанным, без права на выбор. А я просто хочу, чтобы он всегда мог прийти сюда, как к себе домой. Ну или пока он в этом нуждается.       – Эй, клептоман маленький, где моя пельменная футболка? И не ври, что в стирке, я проверял, – разорялся Юнги субботним днем (для него, только что проснувшегося, утром).       Вкладывая в топот свое недовольство, он прошагал до кухни, где надеялся увидеть гибрида, поскольку в зале того не оказалось. Однако, войдя в комнату, он чертыхнулся, поскольку помимо Чимина, виновато улыбающегося (судя по всему, из-за того, что та самая футболка с принтом пельменей была сейчас на нем), там находился еще и Чонгук, повадившийся к ним в последнее время. И вовсе не присутствие оного заставило Юнги сморщиться, едва сдерживая обреченное хныканье, а то, как он быстро сопоставил чужие слова и наряд гибрида, сразу же сделав определенные выводы. Чонгук до отвращения гаденько улыбался, намекая без слов, которые были и не нужны, когда он и так всю неделю ездил Юнги по мозгам, приписывая несуществующие отношения.       Сложнее всего было откреститься, когда тот пришел вечером среди недели, а хозяин дома открыл ему будучи голым по пояс под крик Чимина: «Юнги, быстрее, моя задница жаждет свободы».       Как оказалось, они занимались весьма сомнительным делом, правда не тем, о котором подумал Чонгук.       На выигранные в их недавнем споре деньги Чимин купил черную краску для волос и попросил Юнги раскрасить его хвостик под мех барса. Тому идея изначально показалось наидебильнейшей, потому, не раздумывая, он согласился. Должно быть, гибрид влиял на него слишком сильно, раз ему вдруг стало любопытно, что из этого выйдет. Не пожалел он буквально сразу, когда обхохатывался с заворачивающего в пищевую пленку свою задницу Чимина. Однако уже смешав краску с оксидом и испугавшись цвета получившейся массы, он признал, что те действия имели смысл, потому и сам решил на всякий случай снять свою светлую футболку.       Работа была практически закончена (хоть хвостик и не имел ничего общего с окрасом барса), когда раздался звонок и Юнги пришлось стянуть перчатки и пойти открывать.       Чонгук смотрел на них, как на придурков, когда один, обмотанный пищевой пленкой, валялся на диване, а другой, высунув от усердия кончик языка, мазками наносил финальные штрихи. Да, он, определенно, представлял себе не это. Как и Чимин, хвост которого больше походил на далматинца, нежели на кого-то еще.       И вот сейчас, стоя на кухне, Юнги вновь чувствовал необходимость оправдываться, уверяя, что не было между ними никакой жаркой ночи, а Чимин оказался в его футболке просто потому, что… А собственно, почему?       И прежде, чем он успел озвучить вопрос, гибрид стал оправдываться:       – Я обляпал свою, когда варил какао, и унес ее в стирку. В этот момент позвонили в дверь, и я поторопился открыть, пока тебя не разбудили, потому схватил с сушилки, почти не глядя, думал, это моя с авокадо – цвет похожий. Понял, что нет, когда уже натягивал, потому что… кажется, я немного порвал ворот рогами…       – Моя пельменная футболка… – слишком опустошенный в данный момент для злобы он опустился на стул, и тут же услужливо под руку ему была подсунута кружка с какао.       – Прости, Юнги… Я попробую зашить.       И казалось бы в такой трагичной ситуации среди траура и чувства вины всему другому не было места, однако мысли Чонгука все равно продолжали работать в неправильную сторону, а потому он не мог не заметить, что:       – Эй, а почему он не зовет тебя хеном?       И вопрос был резонный, поскольку сам Чонгук в свое время от Юнги за это неслабо огребал. Вот только с гибридом они познакомились, когда тому явно было не до соблюдений правил этикета, а после требовать уже было как-то неловко да и не так необходимо. И старший вновь поморщился от острого нежелания объяснять это все (а значит, углубляться в историю их встречи), вот только ему не пришлось, когда, очаровательно запнувшись, гибрид вымолвил:       – Х-хен?