Нейтральные воды

Денис в фойе злющий, как тысяча чертей - никакой благодарности, как было хорошо, когда лежал, молчал и никаких пререканий - молчу, боже, если ты есть, молчу, пусть хоть круглые сутки мандит, хоть вообще никогда не затыкается - не хочет он в Калугу. Главным образом, Владу кажется, потому что его не спросили и потому, что на выписку они с Умновым вдвоем приехали - и Умнов идею с Калугой полностью поддерживает. Думай головой, Влад, он взрослый мужик, тебе может быть за него страшно хоть до истерики, ты сам на коечку приляг, а не ему этим мозги еби - он же сейчас возьмёт и съебется, и что ты делать будешь? - Ди, я просто пока что сюда приезжать не смогу, работа у меня. Подумал, что тебе норм будет - если что, комп в другую комнату перетащу, и погамаешь, и постримишь, чтоб никто не спалил. Ты если не хочешь - мы откатываем сейчас, не вопрос. Умнов за спиной у Дениса погрозил кулаком, какой откатываем, если откатываем - он идёт доплачивать ещё за недельку. Влад сдержался, сделал вид, что ничего не видел, смотрел только на Дениса, глаз с него не сводил, отвести не мог, так соскучился. - Поехали, - что там в голове у Дениса щёлкнуло, одному ему известно, но Влад не в том положении, чтоб перебирать, и так сойдёт, и так сгодится. - Вы хату мою нормально закрыли? Вот это знакомый Денис. Естественно, без него никто не смог бы закрыть хату на два замка несчастных, куда уж без него, без него ничего в мире не происходит, и солнце без него встать забудет. В поезде Влад выкупил купе полностью. Денис бодрится, но видно, что устал, после двух недель на больничной койке ему и до вокзала добраться - подвиг. Влад закрывает дверь, задергивает шторку, подступает ближе. Смотрит, как заколдованный - Денис разлёгся на полке, глаза полуприкрытые, губы пересохли, хоть картины пиши. Чувствует на себя взгляд, открывает глаза, двигается. Влад несмело садится, все последние четыре месяца за эти две недели обнулились, он снова не знает, куда деть руки, как не сломать Дениса, как не сделать ему плохо, как он вообще вернулся к нему, как невероятно Владу с этим повезло. Денис подвигается сам, кладет голову на колени, обнимает за спину, утыкается лбом в живот. Влад срывается, хватает его обеими руками, подтаскивает вверх, целует, как будто в первый раз, как будто не было никогда ничего, как будто все забыто - и только чистый лист. Денис жмурится, возвращает поцелуи, кусает за подбородок. Есть что-то невероятное в том, что неделю назад Влад думал, не придется ли ему Дениса хоронить, а теперь у него все мозги в кашу сплавились. Через полчаса тисканья у Дениса заканчивается батарейка и он потихоньку сползает в сон. Влад устраивает его поудобнее на своем плече, можно было бы уйти на другую полку, но Владу пока что так спокойнее - он не будет над Денисом всю жизнь трястись, как над инвалидом, но вот в поезде - в поезде, можно о нем позаботиться? - на столе его ждёт три упаковки таблеток, справка и таблетница. Напутствие от врача сомнительное. Влад случайно узнает то, о чем и спрашивать не хотел - у Дениса было две попытки, сейчас обострение не такое сильное, без суицидальных мыслей, поэтому вот такую схему попробуем, вы уж только следите, чтоб принимал, а не как всегда. Кажется, что врач возлагает на Влада ложные надежды, но Влад кивает, понято-принято, Умнов едет покупать все назначенное, Влад идёт к Денису в палату, помогать собираться, оценить, что за неделю обошлось ему в соточку. Палата - ничего особенного, могли бы и ремонт обновить, но в ней Денис - и Денису не нравятся шмотки, которые Влад привез, и сам Влад не нравится, но у него глаза светятся, и он не молчит в потолок - и спасибо тебе, боже, и врачам спасибо, что его не в клетку и в кипяток, а в палату, где ремонт можно было бы обновить, а сейчас Владу в руки и домой. Денис спит на плече, Влад раскладывает таблетки на неделю, строго по схеме. Через четыре часа надо будет разбудить, нефиг начинать с поблажек, хотя так спит красиво - Влад любуется. Похудел в больнице, и до больницы не жрал, и там, видимо, не особо, но хуйня вопрос, это вот вообще не важно - будет есть, наберёт, придумает Влад с этим что-нибудь. Кто бы два года назад Владу сказал, что он вот здесь окажется - никогда в жизни не поверил бы, девочка была, думал, что любил, красивая девочка, талантливая, а сейчас прислушивается, чтоб уральский мужик дышал ровно, потому что без него ни спать, ни жить не мог. По будильнику просыпаются оба, Влад сам, Денис с небольшой помощью. Выразительно смотрит на таблетницу, но берет таблетки, пьет, без вопросов показывает рот, Влада коробит сначала - а потом он вспоминает про две суицидные попытки и молча целует обиженно поджатые губы, укладывает обратно, ещё можно поспать, потом ещё от Москвы до Калуги ехать. В Москве есть два часа на пересадку, на вокзале нет макдака, едут на метро Денису за кофе, Влад не помнит, можно ли с таблетками, но за Денисовы счастливые глаза - все можно. На обратном пути натыкаются на фанатов, фотки, селфачи, счастливые школьники даже не спрашивают, почему они в Москве - и слава богу, что не спрашивают. Чуть не опаздывают на электричку, Денис сам лезет покупать билеты, Влад без тени сомнения поднимает руки вверх - пусть сам, не два года, не инвалид, хватит с ним носиться, как с хрустальным. В электричке Дениса опять вырубает, Влад осторожно подгребает его к себе, чтоб и удобно было, и выглядело нормально - это не Питер, тут головой думать надо, нечего провоцировать русский православный город. Добираются без приключений, от вокзала Влад берет такси. В квартире Денис даже ботинки снять ленится, Влад стаскивает сам, укладывает на диван, накрывает пледом. Курить выходит на балкон, разговаривает там же - сначала с мамой, да, вернулся, нет, не один, с другом, ты только не приезжай сейчас, мы десять часов ехали, мам, побойся бога, какие женщины, никаких тут женщин нет, до магазина дойдем сами, потом с компаньоном - да, надо, подъеду, сделаю, не, все нормально, забей, потом со Львом - приехал, да, пока притормозить бы все планы, ну вот так, не, не с кальянной проблемы, ага, ну расскажу при случае. Денис ворочается на диване, Влад сворачивает разговор, возвращается - интересно, он теперь всегда будет дергаться на каждое его движение или это пройдет? В магазин действительно надо, тут мать права. Уезжал на два дня и две недели назад, не рассчитывал никого привозить с собой, не просить же мать, в самом деле, готовить и везти сюда, два взрослых мужика, сами справятся как-нибудь, с голоду не помрут. В магазине три раза повторил себе, что можно не торопиться - ничего себе Денис не сделает прямо сейчас, он спит, последний лестничный пролет все равно пробежал, выдал себе мысленных пиздюлей, ебаный в рот, что ты теперь, всю жизнь за ним по пятам ходить, будешь, надо оно кому, не тебе точно, не ему точно, как-то он без тебя больше двадцати лет прожил, ничего, дождался тебя, спит вон спокойно. Анонсировал стрим на вечер, деньги надо было отдавать, на Денисов возврат не рассчитывал ни минуты - вернёт, так хорошо, но Влад ему деньги не взаймы давал, не мог бы найти и отдать, не брал бы, пошел бы, не знаю, ящики грузить в соседний магазин, правда не хватило бы даже на сутки. Разбудил Дениса, дал таблетки, налил чаю, на скорую руку приготовил подобие ужина, сказал, что будет стримить, спросил, хочет ли Денис с ним - с облегчением выслушал отказ, ушел, закрыл дверь, два часа не отвлекался от стрима вообще, потом делал паузы, набрал на возврат родителям, попрощался. Денис не спал, залип в телефон, поднял голову, как только Влад вышел, Влад было хотел возмутиться, что спать надо ночью, но осадил - не маленький, не в школу, завтра не вставать, целый день спал, ничего не будет. Денис потащил на диван, Влад думал, что вырубился, как только головой подушки коснется, продержался ещё целых две минуты, прежде чем провалился в сон.