Сними с меня оковы одиночества

Я ничего не ел. Вы когда-нибудь были сыты болью? Когда в горле комок и совсем не можешь есть. Одно и то же. (А.Полярный)

Утро. День. Вечер. Ночь. Последнюю неделю эти слова для меня абсолютно ничего не значили. Я не знала какое сегодня число и уж тем более сколько времени. В последнее время я буквально выпала из жизни, выбилась из калии времени и пространства. Так называемое "Утро" не приносило в мою жизнь ничего нового. На душе было тяжело и паршиво, и все так же не хотелось открывать занавес и впускать солнечные лучи. Не хотелось вставать с постели, выходить из дома, идти в надоевшую до оскомины ФЭС, видеть вокруг одни и те же лица, а вечером возвращаться в пустую продрогшую за день комнату, где меня никто не ждал. Сын на зимние каникулы уехал с отцом во Владивосток, оставив меня в одиночестве. Депрессия просочилась в окно моей спальни неделю назад. В тот день, когда Антонова ушла в отпуск. Я почти перестала спать, пила много кофе и курила. И от этого становится ещё паршивей. Осознание происходящего перемалывало все внутренности. От приставучих коллег сыпались вопросы один за другим: "Может нужна помощь?"; "Что-то случилось?"; "В чём дело?" Я делала вид будто бы и не слышу этих дурацких вопросов. Да и что мне им ответить? О том, что я уже давно безумно влюбилась в нашего патологоанатома и теперь схожу с ума от одной только мысли, что сейчас, где-то на берегу Чёрного моря, она нежится в объятиях своего супруга. Мучаясь от ревности и безысходности, я стала похожа на пустой сосуд, который не наполнялся ни чем: ни новыми эмоциями, ни чувствами. Внутри себя я отсчитывала дни и часы, до приезда Вали. Я даже не представляла, что буду так сильно скучать по ней. Я скучала по ней не головой, не мыслями, а на каком-то глубоком, подкожном уровне. И сейчас вдруг страшно захотелось всё бросить и приехать к ней. Сидеть рядом, слушать её голос, держать за руку, любоваться ею. Блаженство... Наконец, настал день, когда Антонова выходила из отпуска. Ранним утром, с трепетом в сердце, я проснулась в ожидании встречи с ней. Приняв душ, я надела белую рубашку и посмотрела в зеркало над умывальником. - Она мне очень идёт! Приподняв ворот, я прислонила его к лицу. Рубашка пахла лавандой. Нанеся легкий макияж, я пригладила волосы и обрызгалась с головы до ног стойким парфюмом с цветочно-древесным ароматом. Глупо и смешно было надеяться, что таким видом я соблазню натуралку Антонову, но почему-то сегодня, мне хотелось выглядеть именно так. На душе был праздник и ничто не могло испортить мне настроение. Сев в машину, я пристегнула ремень безопасности, проверила зеркала и повернула ключ. Opel неуверенно завёлся, прогазовав, тронулся с места, проехал пару метров и дёрнувшись, заглох. Несколько раз, с перерывами, неуверенно повизжал стартёр, но машина не заводилась. - Твою ж мать! - крикнула я, ударив кулаком по рулю. Через десять минут, ежась от холода и засунув руки в карманы своего пальто, я стояла на автобусной остановке и стучала каблуками, чтобы хоть немного согреться. Ступни пронзало острыми иголками от холода. Пришлось даже немного попрыгать, чтобы хоть как-то согреться. Несмотря на то, что декабрь был довольно тёплым, я уже не чувствовала ног. Наконец, приехал автобус и я счастливо выдохнула. Пропустив пару бабушек, я поставила ногу на ступеньку, чтобы залезть внутрь, как тут меня грубо подтолкнули в спину. - Э? - глубокомысленно изрекла я, - Не терпится? Не переживайте, без вас не уедут, - недовольно продолжила я, и повернула голову, взглянув на своего обидчика. - Простите, я не специаль... Рита? - откинув меховой капюшон, произнесла моя обидчица. Я застыла на месте, увидев перед собой стоящую Антонову. Конечно, я готовилась к сегодняшней встрече с ней, но не в таком месте и не при таких обстоятельствах. На ней было бежевое пальто, а на голове берет цвета спелой малины, в тон к перчаткам. Голубые глаза через мокрые от снега ресницы смотрели на меня с удивлением. - Валя? Ты как здесь? - закончив ей любоваться, выдавила я из себя, - Тоже машина не завелась? - Можно сказать и так, - помявшись, ответила она. Автобус тронулся с места. - Как отдохнула? - спросила я, решив поддержать разговор. Хотя признаться честно, её впечатления об отпуске с мужем, меня мало интересовали. - Ты знаешь, я отлично повеселились и прекрасно провела время. Я была во Вьетнаме. Рита, ты не представляешь, как там чудесно! Бирюзовое море, белый песок, кокосовые пальмы, а главное - никаких трупов... - на свежих эмоциях, делилась впечатлениями Антонова, - Я побывала на крокодиловой ферме, ныряла с аквалангом, посетила самую большую пещеру мира Шондонг... - радостно улыбаясь, сбивчиво продолжала она. Моё лицо осветилось счастливой улыбкой; несколько минут я молча любовалась её водопадом влажных белых волос, бледно розовыми губами, небесно-голубыми глазами, обрамлёнными чёрными густыми ресницами. Эти глаза, были наполненные счастьем и радостью. Я смотрела на неё особенным взглядом, ловила каждое её движение. Это, как магия, притяжение, магнит. Чувствуя, как стремительно краснеют мои щеки, я взглянула на пролетающий в окне пейзаж и расстегнула верх пальто. Снег таял, одежда мокла. Её эмоциональный монолог прервал телефонный звонок. Она нашарила в кармане мобильный и нажала кнопку. Речь пошла о каких-то медикаментах, и я поняла, что звонок связан с работой. Валя разговаривала по телефону, а я продолжала смотреть на неё, как завороженная. В какой- то момент автобус резко затормозил и блондинка не устояв, пошатнулась. Благо моя быстрая реакция, не позволила ей упасть и я успела подхватить ее за локоть. Не прерывая разговор по мобильному, она благодарно кивнула, а я поймала её аромат, что-то сладкое... В какой-то момент наши взгляды встретились. Я мгновенно одернула себя и перевела взгляд в другую сторону, рассматривал стены, читая рекламу. Через пятнадцать минут мы вышли на остановке. По дороге на работу мы разговаривали о разных мелочах и шутили. - Отпуск пошел тебе на пользу, - констатировала я, подходя к зданию ФЭС. - Это точно, - улыбнувшись, ответила Валя стряхивая снег с плеч. - Ты сегодня очень красивая, - набравшись смелости в глубине души, произнесла я. Я придержала дверь, пропустив её вперед и вошла следом. Пожелав хорошего дня, она двинулась в сторону морга, а я не спеша побрела в раздевалку. "Она получила мой комплимент, но ничего не ответила. Может не услышала? Может я тихо сказала? - раздумывала я. Мне казалось, что я увидела реакцию на её лице, но лицо осталось неизменным. Я не смогла вспомнить были ли слова благодарности в ответ. Мне казалось, что она промолчала, хотя я могла и не расслышать, поскольку было шумно от подъезжающих и уезжающих служебных машин. - Может, я всё-таки не расслышала, - решила я, переодевшись в форму и выйдя из раздевалки". Спустя десять минут мы встретились в кабинете Рогозиной на плановом совещании. Валя появилась в новом, с иголочки, платье-футляре, сдержанного изумрудного цвета. На её шее сверкала цепочка с кулоном, а в ушах были небольшие золотые серёжки в форме листочков клевера. Из копны убранных волос, выбилось несколько завитушек. Коллеги засыпали её комплиментами и расспросами об отпуске, а я подперев подбородок задумчиво смотрела на происходящее, продолжая молчать, пытаясь сохранять осанку и непроницаемость лица. Через двадцать минут совещание было окончено. Все разошлись по своим местам: я с Даниловым поехала на место преступления, а Валя отправилась в морг, в ожидании новых клиентов. Вернувшись в ФЭС жутко голодной, сдав отчёт Рогозиной, я направилась в буфет. Заварив чай, нарез хлеб и настрогав сыра и колбасы, я достала планшет и включила новости. Жуя бутерброд я смотрела на экран, на мелькание кадров, не вникая в смысл транслируемой передачи. По сути, наша жизнь, тоже мельтешение мгновений, - раздумывала я. В какой то момент, для некоторых наступает пауза длинною в вечность, и уже невозможно досмотреть финал собственного фильма. Но многие несомненно, досматривают. Вот только получают ли они удовольствие от этого просмотра? Погрузившись в раздумья, я не услышала, как вошла Антонова: - Когда ты думаешь о чём-то с таким серьёзным лицом, мне становится страшно за окружающих. Она улыбнулась, и я обратила внимание на ямочки у неё на щеках. - Всё в порядке, - усмехнувшись, ответила я предельно честно. Взяв с подноса восьмигранную кружку, Валя налила кипяток. Из стоящей на полке коробки вынула пакетик с заваркой, бросила в воду и села за стол. Размешав сахар и сделав несколько глотков горячего сладкого чая со вкусом клубники, взглянула на меня. - Чуть не забыла! - произнесла она и встав со стула поспешно удалилась из буфета. Она вернулась через пару минут, поставив на стол стильную, чёрную подарочную коробочку с отпечатанными золотистыми иероглифами и произнесла: - Я привезла это для тебя. Я смущённо взяла коробку, но радостное желание, как будто поторопило пальцы и я немедленно открыла подарок извлекая элегантную вещицу. Красивый бумажник из крокодиловой кожи, чёрный, с золотой застёжкой. - Мне очень нравится, - наконец, смогла вымолвить я. Валя улыбнулась. - Дарить подарки всегда приятно, даже приятнее, чем их получать. Особенно, когда ты видишь, что твои сюрпризы поистине доставляют радость, - произнесла она, скромно отхлёбывая из своей кружки, смущённо улыбаясь и поглядывая на меня. Кошелек реально оказался крутым, тем более, подаренный ею. Я вертела в руках свою драгоценность не скрывая улыбки. - Спасибо, Валя, - отойдя от радостного шока, произнесла я. - Пожалуйста. Я долго думала, что тебе привезти. По началу, была идея, подарить тебе хвалёную вьетнамскую настойку с заспиртованной змеёй, но вспомнив, что ты их не любишь, я передумала, - ответила Антонова. - Да, бумажник, куда лучше, - улыбнувшись и кивнув, произнесла я, вспомнив, как до жути боюсь змей. И не важно живых или мёртвых. Я смотрела прямо в её глаза цвета весеннего неба. И чем больше я в них вглядывалась, тем больше они мне нравились. За чашкой чая, Валя беспрестанно разговаривала, делилась впечатлениями о поездке. В какой то момент, она рассказывала, как наблюдала торнадо, который разбросал надувные "бананы" вместе с пассажирами, а я не удержавшись решила спросить: - Твой муж наверное тоже впечатлён поездкой? Повисла пауза молчания. Антонова взглянула на меня в упор, а после произнесла: - Рит, какой муж? - Степан, если не ошибаюсь, - неуверенно произнесла я, недопонимая происходящего. - Я развелась два месяца назад. Ты что не знала? - удивленно произнесла она. - Нет, - ошарашенно ответила я, держала кружку с чаем, даже не ощущая, как она обжигает мои ладони. - Все наши уже обсудили это вдоль и поперёк. Ты совсем не интересуешься сплетнями? - усмехнувшись и сделав недопонимающий взгляд, спросила блондинка. - У меня нет на это времени, - ответила я, обдумывая услышанное. Мы просидели ещё немного, а затем Антоновой привезли очередного "пациента". - Кстати, отличная рубашка, тебе очень идёт, - улыбнувшись произнесла Валя и не дождавшись ответа вышла из-за стола. - Всё таки она оценила, - ухмыльнулась я. Вернувшись домой, я поужинала полуфабрикатами, покормила кота, немного полистала телеканалы дистанционным пультом, но ничего меня не увлекало. В голове была только Валя. Я достала телефон и начала пересматривать фотографии, отснятые пару лет назад на рабочих корпоративах. Около полуночи я стянула одежду и забралась в кровать. На часах было 2:30, а я лежала под одеялом в тщетной попытке уснуть, только бы ни думать о ней...